An accident

      Васаби наконец-то закончила свою работу в офисе. За окном уже смеркалось. Её слегка завалили документами сегодня, но по итогу она справилась с ними довольно быстро и ей не пришлось оставаться на ночь. После того, как Яманака покинули Японию, то всем работникам пришлось искать новую работу. Разумеется, лучших работников порекомендовали в другие предприятия. Таким образом, Васаби решилась заняться бухгалтерией. Всё, лишь бы не работать на своих родителей. Намида, вроде как, устроилась в цветочный магазин, который также принадлежал Яманака, но перешёл в собственность императрицы. Если Сай и Ино пошли на такие действия, как продажу своих предприятий, то это означало одно: Яманака больше не планирует развиваться в Японии.       Где Сарада сейчас работает, это вообще загадка. Ни Намида, ни она не знают этого, так как девушка перестала выходить на связь пару недель назад. Это случилось, как только они вернулись в Токио, и до сих пор никаких новостей. Васаби знала и так, что связь с богатыми и знатью до добра не доведёт. У неё было сильное ощущение, что в внезапном исчезновении точно кто-то из них виноват, но у неё не было доказательств.       Васаби надеялась, что сейчас Сараду за её происхождение не посадили под арест и не пытают, проводя различные экспертизы. Выйдя из здания, девушка отчаянно застонала, видя надвигающиеся тучи. Сегодня же передавали, что без осадков. Теперь вместо того, чтоб идти домой, Васаби направляется в противоположную сторону, где находился ближайший круглосуточный магазин. Зонтик она не брала, поэтому ничего остаётся кроме того, как купить его. Иначе до дома не доберётся.       Внезапно на бордюре Васаби увидела знакомое лицо и очень удивилась. Высокий парень в недешевой одежде, но растрепанными волосами и сползающим рюкзаком с плеча выделялся на общем фоне. Этот офис не был чем-то очень престижным, здесь по большей части работали те, кто нуждался очень в работе. Зарплата также небольшая, но если брать дополнительные смены и количество документов, то вполне можно существовать. Узнай её родители, где она устроилась, убили бы на месте. Ивабе же был тут чем-то вроде какого дорогого экспоната, на который не стеснялись глазеть прохожие. Он встретил её в улыбкой и хотел был спрыгнуть, чтобы подбежать к ней, как внезапно Васаби его опередила.       — Ты что здесь делаешь? — зашипела она, опасно приблизившись к парню. Ивабе только рад, но сейчас Васаби выглядела разъяренной кошкой и за лишнее движение с его стороны могла вцепиться своими когтями.       — Навестить пришёл, — сглотнул он, всё же спрыгивая с бордюра.       Хоть и парень был выше ростом на несколько голов, но Васаби его всегда обходила в скорости на занятиях по физкультуре и заставала парня врасплох своими по большей части неуместными эмоциями. Она здорово могла разозлиться за мелочь, пустить слезу, а после хихикать над Ивабе, который ничего не понимал и пытался её успокоить, извиняться. Для Васаби же это было лучшей забавой. — И как ты адрес нашёл? — В этом же нет ничего сложного, — непонимающе захлопал глазами он. — Для таких, как мы, по крайней мере. — Действительно, — закатила глаза Васаби, но спорить с ним было бессмысленно.       Он был прав, но напрягло в этой правоте то, что это «ничего сложного» для её родителей очень даже сложно. Они постоянно находили места работы, где она более-менее оживалась, что Васаби уже смирилась с тем, что от них не скроешься. А тут внезапно им уже стало плевать на то, где на сей раз ошивается их дочь. Видимо, уже отреклись. — Так зачем ты пришёл, напомни. — Навестить. — Моя смена уже закончилась, ты опоздал...на пару часов, — спокойно произнесла Васаби, но увидев совсем не удивлённое лицо Ивабе, то спокойствие сменилось шоком. Он просидел здесь, на улице, несколько часов? Или больше? — Тогда позволь тебя проводить, — не отступая, проговорил парень. — Негоже девушке одной ходить поздним вечером. — Как мило, — натянуто улыбнулась Васаби. — Но мне на летних сборах показалось, что уже есть девушка, которую ты провожаешь. Она не обидится?       Глаза Ивабе изумленно распахнулись. — Ты про Мийори?! — Васаби пожала плечами. Она не знает, как зовут ту девушку. — Да брось, она...Ей плевать, если честно. Её внешность настолько мультяшная и зефирная, что парни в наши время и любят. Поэтому она никак не обращает внимание на ухаживания, потому что привыкла к ним... — Я домой спешу, не мог бы покороче, — перебила его Васаби, зевнув. — Так причём тут я? — Мы же с тобой друзья. — Поэтому за всё это время ни разу не пытался со мной связаться как-то? — по-птичьи наклонив голову в бок, поинтересовалась Васаби. — Ты номер каждый месяц меняешь.       Васаби посмотрела на парня, как на идиота. — Ладно, извини. Виноват, что не написал и не позвонил, — покачал он головой. — Но ты тоже не пыталась со мной связаться. Номер я не менял. — Я и не хотела, — пожала плечами девушка и сплела руки за спиной в замок, смотря на асфальт. — Да и обстоятельства были такие, что до звонков руки не дошли. — Что ж, — Ивабе устремил взгляд в небо, наблюдая за тучами. — Ты сама решила, как будешь жить.       Васаби горько усмехнулась, понимая, что так ей живётся намного лучше, чем если бы она жила тем сценарием, который для неё предусмотрели родители. Да, трудно. Да, сложно. Но всё равно, она себя чувствует свободно.       Внезапно упала одна капля, потом еще одна. Дождь был ожидаем, но Васаби уже и забыла, что хотела зайти за зонтиком в ближайший магазин. Тут же она увидела, как Ивабе раскрыл зонт. Под ним спокойно могло поместиться два и даже три человека, поэтому, ни секунды не думая, девушка побежала к нему. Успела скрыться как раз вовремя, так как дождь начал лить стеной. Люди вокруг тоже попрятались под зонтиками, а кто-то побежал под навесы или же в здания. Ивабе ухмыльнулся, понимая, что теперь Васаби не отделяется от него и позволит проводить её. Она, как и кошка, тоже не любит воду и намокать. — Ну что ж, — не скрывая победной улыбки, Ивабе первым нарушил тишину. — Показывай дорогу.       Васаби окинула парня недовольным взглядом, но по итогу сдалась, взяв его под руку, чтоб не отставал. Лицо Ивабе так и светилось, несмотря на пасмурную погоду. Правда, он не насчитывал, что они будут идти молча. — Эм...Как там твоя бабушка?       Васаби прищурилась, смотря исподлобья на Ивабе. Нашёл о чём спросить. Её лицо скривилось, пока она обдумывала ответ, но после тяжело вздохнула. — Она перестала со мной общаться, как только я приняла решение отчислиться из Конохи. — Оу, — опешил Ивабе, удивленно глядя на подругу. — У тебя же с ней отношения были намного лучше, чем с родителями... — Были, пока её любимая внучка не перестала считаться с мнением старших и не выбрала другую дорогу, — горько усмехнулась Васаби. — Теперь она делает ставку на мою сестру, напрочь исключив меня из своей жизни, — голос девушки предательски сорвался, показывая то, что Васаби далеко не все равно на эту ситуацию. — Ну что ж теперь делать-то? Как ты и сказал, я сама приняла решение строить свою жизнь так, как хочу...И это значило, что семья от меня откажется. — Васаби... — Чего? — девушка коснулась тыльной стороной ладони своих глаз, проверяя, не потекли ли у неё слёзы. Ещё плакать перед парнем она будет, как же. — Мне жаль... — Если собрался поддержать, то лучше просто промолчать, — дала совет Васаби, всё же вытерев проступившие слёзы и чуть-чуть размазав тушь. — Нет, мне действительно жаль, — парень пытался подобрать нужные слова. Он вздохнул, чувствуя, как холодные капли всё-таки затекают за шиворот, потому что зонт старался держать больше над ней, чем над ними обоими. — Твоя бабушка...нет, в целом, семья, может, и исключила тебя из своей жизни, но это их потеря. Я серьёзно. Они потеряли шанс увидеть, кем ты станешь, следуя иному сценарию. А ты не потеряла себя. Ты сделала выбор. Это хреново больно, я понимаю, — он на секунду смутился от собственной прямоты и почесал затылок свободной рукой. — Но это же твоя жизнь, Васаби. Не бабушки, не сестры, не чья-то ещё. Твоя собственная, — Васаби внимательно его слушала, осознавая, что давно не слышала чего-то такого. Ни Сарада, ни Намида не могли её поддержать, когда она ещё хотела рассказывать о себе. — Семья — это не только те, кто вписан в твою родословную. Это те, кто не вычеркнет тебя, даже если ты решишь стать, не знаю, профессиональным клоуном или уедешь жить на необитаемый остров, или даже если пойдешь работать стриптизёршей, — Васаби прыснула в кулак. Ивабе был в своём репертуаре. — Например, вот посмотри на меня, — выпалил он и тут же почувствовал, как щёки заливает краска. Что-то он в последнее время смущается больше обычного. — В смысле... Мы же друзья, помнишь? Если твоя кровная семья решила, что ты для них недостаточно хороша, что ж... — он поправил сползающий с плеча рюкзак, чтобы скрыть смущение. — Придётся тебе пока побыть частью моей маленькой, но имей ввиду, она очень шумная и бесячая. У нас там это, приём беженцев: берём всех, даже тех, кто не слушается старших. Места много.       Васаби смотрела перед собой, осмысливая внезапную тираду Ивабе. Когда он произнёс последнее, то на её лице появилась горькая усмешка. Бабушка Ивабе будет еще строже и ценит социальный статус семьи не меньше. Если он внезапно приведёт домой девушку с хорошей родословной, которая отказалась от неё, то это будет позор. Помнится, они начали ближе общаться как раз после того, как обсудили своих бабушек, которые требуют слишком много. Тогда ещё злились на них вместе. — В общем, не кисни, ладно? Твоя бабка ещё пожалеет. А если не пожалеет, то мы ей напомним. Организуем парад в твою честь под её окнами. Я возьму гитару, разучу пару песен... Хотя, от моей игры на гитаре даже дождь закончится от ужаса...       Васаби рассмеялась, вспоминая, как же Ивабе плох в игре на инструментах. Поэтому его бабушка и злилась на него по большей части. Он много чего не умеет.       Парень замер, наблюдая за девичьей улыбкой.       Не той вежливой и дежурной, которую люди используют, когда врут о том, что «всё в порядке». Боруто относится к этой категории. А Васаби...у неё была настоящая, тёплая улыбка, которую он не видел целую вечность. Ту самую, из-за которой его сердце впервые пропустило удар в средней школе. Он до сих пор помнит, как засмотрелся на девушку на трибунах, отвлекшись от игры, и в тот же момент его ждал поцелуй с мячом. Потом это продолжалась ещё не один раз. — Боже, ты такой дурак, Ивабе, — сказала она, и в её голосе послышались те самые нотки, от которых у него внутри всё переворачивалось. Как он вообще мог смотреть на кого-то ещë, если в его жизни всегда был такой человек? — Ага, — выдохнул он, глядя на неё как заворожённый. Ивабе сглотнул, чувствуя, как во рту собралось слишком много слюней. — Дурак. Полный.       Он смотрел на её глаза, которые наконец-то потеплели; на её небрежную стрижку, оставшаяся ещё со времён школы; на остро выраженные скулы; на тонкие запястья, которые могут и ударить очень больно; Он смотрел на...       Он совершенно забыл о том, что надо всё же смотреть себе под ноги.       Поэтому когда его кроссовок встретился с камнем, нарочно единственным торчащим из асфальта, то у него перед глазами пронеслась вся жизнь. — Воу-воу-ваааа... — выдал Ивабе серию звуков, пытаясь удержать равновесие, но больше было похоже на крик чайки.       Разумеется, он выронил из рук зонт, и выгнувшись во все возможные стороны, тот улетел в лужу. Сам же Ивабе встретился романтично с асфальтом. Он растянулся на мокрой дороге, прямо посередине огромной лужи. Помимо того, что парень был мокрым, так теперь ещё и грязным.       Дождь щедро хлынул на Васаби. Холодные капли мгновенно промочили волосы, побежали за шиворот и стекали ручьём с её офисной одежды. — Ивабе! — взвизгнула она, инстинктивно вжимая голову в плечи и тряся руками, как будто кошку окатили водой из ведра. — Ты...! Под ноги вообще не смотришь?!       Она топнула ногой, но это никак не помогло бы в любом случае. Вода уже была везде. Девушка промокла до нижнего белья. — Я... — Ивабе приподнялся на локтях, глядя на неё снизу вверх абсолютно растерянным взглядом. С его волос ручьями стекала вода. — Я просто...э...не хотел, чтобы ты споткнулась и упала в лужу?       Васаби открыла рот, чтобы выдать очередную порцию возмущения. Она ненавидела мокнуть, если это не душ или горячие источники. Ощущения прилипшей к телу одежды весьма неприятные. Васаби ужас как хотела сейчас высказать Ивабе всё, что думает о его неуклюжести, но хватило одного взгляда на него, чтобы закрыть рот обратно.       Ивабе сидел в луже, совершенно мокрый, с прилипшей ко лбу челкой, и смотрел на неё с таким серьёзным выражением лица, будто только что совершил подвиг, а не эпично провалился в лужу. Его глаза, несмотря на холодный дождь, светились тем самым тёплым, дурашливым светом, который она помнила с детства. И тут уголки губ предательски начали дрожать. Васаби прикрыта рот рукой. Сначала это был просто всхлип и небольшое хрюканье, пока она пыталась сдержать смех и замаскировать его под возмущение. А потом случился ещё один. Позже она уже открыто расхохоталась. — Ты...ты... — она пыталась выдавить из себя слова между приступами смеха, хватаясь за живот. — Ты такой нелепый! Как можно было...О боже..Ты как ребёнок, честное слово. Только они смотрят вокруг себя и не следят за тем, что у них под ногами.       Ивабе, всё ещё сидящий в луже, почувствовал, как его сердце вновь пропустило удар. Она снова смеялась за всю эту небольшую прогулку. По-настоящему. И этот смех стоил всех промокших вещей в мире. — Ну знаешь ли, — он попытался выглядеть оскорбленным, но улыбка предательски расползалась по лицу. — Я между прочим, может, героически отвлёк твоё внимание от грустных мыслей! А также принёс себя в жертву луже, упав в неё за тебя! А ты вместо благодарности... — Благодарности?! — Васаби всё ещё смеялась, вытирая слёзы. А может это она пыталась убрать капли дождя с лица. — По итогу я всё равно намокла до самых трусов, даже не падая в лужу. Между прочим, знаешь, как неприятно ходить в мокром белье?!       Ивабе поперхнулся воздухом и густо покраснел, тут же уставившись на свои протянутые ноги. Ему давно пора бы встать, но отчего-то всё ещё сидел в луже. — Я...э-э-э...не думал о твоём белье! То есть, я имею в виду...Оно, наверное, мокрое? Как и моё...то есть...Да блять! — он зажмурился и ударил себя по щекам. — Я не то говорю!       Васаби захохотала ещё громче, глядя на его пунцовые щёки. Боже, как же она скучала по этому идиоту. — Ладно, — она протянула ему руку, всё ещё улыбаясь. — Вставай уже. Простудишься ещё, будем у меня в квартире вместе но сами шмыгать и кашлять.       Ивабе уставился на её ладонь. Маленькую, но такую родную. — Ты... не злишься? — осторожно уточнил он, хватая её за руку. Раньше Ивабе нарочно пытался намочить подругу при поливке цветов или во время мытья полов, и в тот же момент его чуть не убили. — Злюсь, — она дёрнула его вверх. — Но ты настолько жалко выглядишь в этой луже, что я просто не могу злиться всерьёз. Вставай давай.       Ивабе поднялся, слегка пошатнулся и снова начал заваливаться, поскользнувшись на мокрой подошве. Васаби едва успела подхватить его, и они еле балансировали, пытаясь удержать равновесие. Всё же, Ивабе выше неё на две головы, если не на три. — Ты специально пытаешься утопить нас обоих? — закатив глаза, спросила Васаби, и в её голосе не было злости. Только смешинки. — Я пытаюсь не дать тебе скучать, — выдохнул Ивабе, чувствуя, как её пальцы всё ещё сжимают его рукав.       Она фыркнула и отстранилась, отпуская. — Ну и где твой зонт? — Там, — он махнул рукой куда-то в сторону       Васаби быстрым шагом подошла, выловила зонт, открыла его, и с потолка на неё вылился остаток дождевой воды. Крупицы грязи тут же оказались в её волосах. Девушка тяжело вздохнула. — Ивабе!!! — её вопль разнёсся по пустынной улице. — Я не виноват! — Да что ты, — Васаби отряхнула зонт, хотя уже понимала, что не имеет смысла прикрывать им. Всё равно намокла. — Ещё скажи, что не пялился на меня и после не упал из-за этого. — Что? Нет! Я не пялился! — Ивабе попытался сохранить остатки достоинства, отряхивая грязь со штанов. — А насчет упал...Просто, э, там скользко было! — Ага, — Васаби медленно перевела взгляд на асфальт. — Скользко в ливень. Гениально. Забирай свой зонт.       Она бросила его ему со всей силы, чтоб сбить парня с ног ещё раз. Но в этот раз не сработало. Он всё же спортсмен, и реакция у него хоть какая-то есть. Ивабе поймал его и быстро перехватил поудобнее, подбежав к девушке и старательно накрывая её. Они возобновили путь под недовольное бурчание девушки. — Только ты так мог проводить девушку, честное слово, — ругала она парня. — Я вообще-то хороший друг и парень, провожаю девушку до дома поздним вечером. — Да ладно, а у меня ощущение, что ты всю дорогу в облаках летаешь. — Я всегда тако, — он неловко улыбнулся, пытаясь скрыть, как сильно колотится сердце. — Ты же знаешь. — Знаю, — она закатила глаза, но в этом жесте не было раздражения. Только привычная нежность к этому придурку. Было ощущение, что она старшая сестра, отчитывающая младшего брата за какой-то косяк, за который может влететь им обоим. — Давай ускоримся, а то такими темпами у меня пальцы сморщатся. Это вообще нормально, кстати? Что у людей пальцы от воды сморщиваются? Так неприятно. — Наверное, чтобы лучше цепляться за мокрые ветки в доисторическом лесу, — пожал плечами Ивабе, и они двинулись дальше. — Это же было у наших предков тоже, скорее всего. — Чего?— Васаби скептически выгнула бровь. — А, ну да, точно. Я же каждый день бегаю по деревьям под дождём. — Ну, если так подумать, то могли остаться ещё... — Молчи, — перебила она, но снова улыбнулась. — Твои бредовые теории — это что-то с чем-то, — Васаби внезапно остановилась и ткнула пальцем ему в грудь. — Слушай сюда, горе-спасатель. Если я заболею, ты будешь приносить мне суп с лекарствами. А также читать вслух мои любимые книги и делать массаж пяток. — Чего?! — поперхнулся Ивабе. — Массаж пяток, — повторила она с каменным лицом. — Для кровообращения полезно. Или ты предлагаешь мне болеть в одиночестве? — Я... — он сглотнул, представив, как массирует её пятки, и его лицо приобрело цвет перезрелого помидора. — Ну мы можем вместе шмыгать носами в твоей квартире, как ты и говорила... — встретившись с недовольным взглядом, Ивабе тут же прикупил язык. — Ладно, я согласен на суп! И всё остальное до пяток. — Боже, женских ног что ли никогда не видел? — фыркнула Васаби, но в её глазах плясали чертики. — Ладно, я запомнила. — Ага, — покорно кивнул он.       Они прошли ещё немного, и Васаби вдруг чихнула. Три раза подряд. — Будь здорова, — машинально сказал Ивабе. — Спасибо, — она шмыгнула носом. — Вот видишь? Уже чихаю. Пневмония не за горами. Я теперь тебе должна буду предъявить счёт за лечение. — Предъявляй, — он пожал плечами. — Я готов платить.       Васаби хотела что-то сказать, но замолкла. Конечно, деньги для него не будут проблемой. Он точно ещё выберет самые дорогие лекарства в аптеке. — Могу ещё печенье испечь, если хочешь. — Даже не купишь? — Я вообще-то умею управляться с кухней, — поморщился парень. — Это же обычное дело.       Она посмотрела на него долгим взглядом. Потом отвела глаза и тихо сказала: — Дурак ты, Ивабе. — Знаю, — он улыбнулся. — Но печенье пеки. Аж интересно стало посмотреть на твои кулинарные способности. — Договорились!       Дождь всё лил. Они оба промокли до нитки. Васаби то и дело чихала и ворчала, что у неё «вода во всех возможных местах», а Ивабе старательно делал вид, что не краснеет из-за её слов. Она всегда была такой прямолинейной. — Вот и всё, — произнесла Васаби, когда они добрались до её подъезда. — Что ж, до встречи, — как-то грустно проговорил Ивабе и помахал ей рукой.       Васаби кивнула и шагнула в подъезд. Но внезапно остановилась и обернулась. Ивабе всё ещё стоял под зонтом, смотря на неё. — Ивабе. — А? — Спасибо, что проводил, — она помолчала. — И за то, что...ну, ты понял. — За то, что ты вся промокла? — уточнил он с дурацкой улыбкой. — За то, что поддержал. Только поведение бабушки заставляло меня сомневаться в своём решении. Мне действительно было необходимо услышать хоть что-то, что могло бы опровергнуть мои сомнения, — проговорила она, улыбаясь, — спасибо, — и скрылась за дверью.       Ивабе остался стоять под дождём, с зонтом в одной руке и с ощущением, что внутри у него разливается что-то тёплое. — Я понял, — сказал он пустоте. — Я всё понял.       Дверь подъезда снова открылась, и оттуда высунулась голова Васаби. — Ты чего стоишь как истукан? Иди домой, простудишься ещё! — она закатила глаза. — Я бродячих животных не хочу подбирать, иначе потом будет сложно отпустить. — Что... — он хотел переспросить, но дверь уже закрылась. Ивабе облизнул губы. Он не знал, можно ли это расчитывать на намёк, но ему очень хотелось, чтобы это было так.       Ивабе улыбнулся дождю, подкинул зонт и, удачно поймав его, пошёл домой, насвистывая какую-то дурацкую мелодию. Васаби наблюдала за ним в глазок. *** — Ты действительно в порядке?! — донеслось из динамика довольно громко, что Сарада чуть не выронила телефон.       Намида всегда была громкой и нынешний момент не был исключением. Но даже Васаби рядом с ней слишком уж бурно отреагировала, когда Сарада спустя несколько недель вышла на связь. — Да, всё хорошо, — уже который раз повторила Сарада, хотя это никак не помогало. — Не нужно волноваться. — НЕ НУЖНО?! — рядом с Намидой воскликнула Васаби. — Ты столько времени не отвечала на наши сообщения и звонки. Просто взяла и пропала. — Так получилось. — «Так получилось» — спародировала Намида, явно показывая своё недовольство. — Мы понимаем, что у тебя какие-то свои мутки, но ты бы хоть предупредила о том, что не будешь выходить на связь какое-то время. — Да я и сама не знала как-то, — хмыкнула Сарада. — Что с тобой случилось? — Хозяйка выгнала меня из квартиры. — В смысле? — в голос произнесли обе девушки. — Понятия не имею. Она повышала цену за аренду и в итоге мне просто не хватило денег, — спокойно объясняла Сарада. — Я наспех собрала вещи, пока меня за шкирку не выкинули. — Боже, почему ты сразу же не позвонила? — сразу проговорила Намида. — Я бы... — У тебя вроде сейчас живёт твой парень. Думаю, буду мешать вам.       Намида хотела что-то сказать, но по итогу закрыла рот, так и ничего не проговорив. Васаби же решила промолчать. — Ты сейчас где? — Нашла временное жильё, — Сарада окинула взглядом комнату, где ей предстоит пожить пару месяцев. — А когда твой парень съедет, то я к тебе перееду. — Хорошо, дашь знать, когда готовить комнату и новое белье, — улыбнулась Намида, а после на фоне послышались какие-то слащавые комплименты, из-за чего на лице девушки расцвела улыбка. — Ладно, девочки, я отключаюсь. — Давай, пока, — устало произнесла Сарада.       В звонке остались только Васаби и Сарада. Первая что-то мямлила себе под нос, но Учиха не могла разобрать, что именно. Ещё слышался переменный кашель. Видимо, девушка простудилась. — Всё хорошо? — решила всё же спросить Сарада. — А? А, да. Всё в порядке, — отмахнулась Васаби. Они в этом слегка похожи. — Ты простудилась? — Скорее всего. Недавно под дождь попала, — шмыгнула она носом. — Быстро поправлюсь. — Выздоравливай. — Спасибо, — послышался шелест страниц то ли тетради, то ли книги. — Мне надо отработку написать, так что я тоже отключаюсь. — Давай, удачи.       Пип-пип-пип.       Что ж, всё прошло куда лучше. Было неловко, но Сарада справилась с первым звонком на сегодня.       Но была ещё одна проблема, с которой надо было разобраться. Следующий звонок встретил Сараду недолгим молчанием. Ощущение, как будто её проверяли, знакомый она человек или мошенник. Сарада даже вздрогнула, когда послышался вздох на том конце провода. — Нет, я, конечно, знала, что ты редко отвечаешь на мои сообщения, когда тебе видео котиками кидаю. Разумеется, совсем не удивилась, когда ты не отвечала неделю. Всё же каникулы, отдыхаешь. Но столько времени от тебя ни слуху, ни духу — это даже как-то обидно, но и страшно, — проговорила ЧоЧо и по фоновому шуму было слышно, что она что-то ест. Также девушка явно была не одна. Были слышны перешептывания Шикадая, Сумире, Мицуки и Каваки. Кто бы мог подумать, что последний будет тусоваться с этой троицей до сих пор. — С тобой всё хорошо? — А, да, я в порядке, — чуть помедлив, спустя пару секунд ответила Сарада. — Точно? — влез в разговор обеспокоенный голос Сумире. — До нас…э…дошел слух, что у тебя проблемы со здоровьем. — Даже так, — удивленно охнула Сарада и закатила глаза. Вероятно, Боруто где-то проболтался. — И как далеко пробрался этот «слух»? — Не переживай, дальше нашей компашки не распространилось, — проговорил Шикадай и, вероятно, получил от кого-то удар, что аж ойкнул. — Если бы не кое-кто, то до нас бы тоже дошло. — Я переживал за свою подругу, — буркнул Каваки, и Сарада только сейчас поняла, что у неё в телефоне остались непрочитанными сообщения именно от парня. Грудь внезапно кольнуло, но здесь девушка уже точно знала причину. Ей было стыдно. — Да так, что чуть ли не подрался с Боруто, — хмыкнул Шикадай, и в его голосе промелькнуло удивление. — Больше поражает, что Боруто дал себя ударить.       Так вот откуда у парня синяк на щеке. Сарада думала, что тот на тренировке поранился. А оказывается, что это произошло из-за неё. — И поделом ему. — Каваки, ты мог пострадать, — упрекнула того Сумире. — Каким бы Боруто не был человеком, он всё же остается наследным принцем. Это было безрассудно. — Он всё равно заслужил. — Каваки, староста права, — всё же смогла вставить своё слово Сарада. — Ты вообще лучше бы молчала. Учитывая наши с тобой…необычные отношения, ты всё равно позвонила всем, кроме меня. Это обидно, — как всегда грубо выразился Каваки. — Оу… — послышалось со стороны ЧоЧо, которая, вероятнее всего, зацепилась за слово «отношения». — Это не то, что ты подумала! — тут же прикрикнул Каваки, ЧоЧо же в ответ хихикала. — Грёбанная сваха. — Прости, Каваки… — тяжело вздохнув, произнесла Сарада. Иначе ей будет очень тревожно. — Брось. Не извиняйся за такую чепуху, — махнул Каваки, как будто став мягче. — Главное, чтоб с твоим здоровьем всё было хорошо. Ты с детства… — В нашу следующую встречу береги затылок, — тут же перебила его Сарада. Она сама решит, что рассказывать о себе, а что нет. — Тогда уж с тобой уж лучше вообще не встречаться. — Ребята, что нового произошло, пока меня не было? — Эйда – шлюха, — бросила ЧоуЧоу. — ЧОЧО! — тут же выкрикнула Сумире, которая ярая противница ругани. Как бы ей не была неприятна Эйда, она против оскорблений даже в её сторону. — Это было грубо, но я согласен, — хмыкнул Шикадай, неудивленный таким порывом подруги. — Поддерживаю, — ответил Каваки. — Могла бы выразиться помягче, ты всё же знать, — недовольно произнесла Сумире. — Девушка легкого поведения, — исправилась ЧоЧо. — А вообще, это кошмар был. За ней какой-то парень бегал пару недель, а она открыто с ним флиртовала и прикасалась там, где любой бы нормальный человек постыдился. Как же это было отвратительно. — Боже, не напоминай. Она потом этими руками меня трогала. — максимально скривился Каваки так, что его голос даже заскрипел. — Её верный пес долго с ней продержался. Теперь он бедный склоняется по улицам в одиночестве, - впервые подал голос Мицуки за этот разговор. Видимо, он всё это время был увлечен едой. — Не драматизируй, — закатил глаза Шикадай. — Даже жалко Кода, — пролепетала Сумире на фоне. Каваки ответил ей угуканьем. — Сам виноват, — донеслось откуда-то со стороны.       Вздрогнув, Сарада подняла голову и увидела, как в дверях стоял Боруто, облокотившись на дверной косяк и скрестив руки на груди. На его лице сияла улыбка. Как же долго он тут стоит и слушает? — Тук-тук, — ухмыльнулся он. — Ты… — Боруто, привет, — донесся голос Мицуки, которого ничуть не смутила возникшая непредвиденная ситуация. Боруто лишь качнул головой, хотя и друг его видеть не мог. — Сарада, пиши, если что. — Дома никого нет, — следом за ним раздалось, и звонок внезапно оборвался.       В тишине послышались гудки. Сарада сглотнула ком в горле и заново переключила своё внимание на Боруто. На его лице был всё тот же пластырь, только в этот раз он держался на соплях. Оба хотели что-то сказать одновременно, но ждали, когда кто-то первый начнет. — И как давно ты тут? — опередила парня Сарада, когда он открыл рот. — С момента, когда ЧоЧо начала бранить Эйду. — Почему не постучался? — Было настолько интересно, что они скажут, что я забыл, — пожал плечами парень, и тут же его лицо приняло виноватый вид. — Прошу прощения.       Сарада покачала головой. Она и представить не могла, что наследный принц моментами такие глупые вещи делает. С одной стороны, печально, что у такого человека огромная власть в руках, а с другой…это было забавно. — Ты что-то хотел? — Да, я могу войти? — Боруто было хотел сделать шаг в комнату, как внезапно девушка вскочила с кровати. — Нет! — Что… — не успел парень опомниться, как его довольно резко выпроводили из комнаты. Сарада сама не заметила, как перешла границу дозволенного и коснулась его, толкая. А потом и вовсе чуть дверью не прибила.       Парень громко ойкнул, из-за чего у Сарады на лице невольно появилась улыбка. Она тут же себя одернула, удивленно прикоснувшись к губам. И что это было? — И что это было? — повторил Боруто мысленный вопрос девушки, и она даже не сразу поняла, к чему был он задан.       Сарада заняла место Боруто, облокотившись на косяк. Парень же стоял в коридоре и чесал затылок. Видимо, она ему всё же что-то дверью прищемила. — Я наконец-то разобрала свои вещи, и там есть кое-что, что не для глаз его высочества, — улыбнулась девушка, забавляясь тому, как Боруто закатывает глаза. — Ну как же без этого, — хмыкнул он, а после прищурился. — Что-то запрещенное прячешь? — Размечтался. — Ага, я своего рода мечтатель… — ухмыльнулся он, — …принцесса Учиха. Сарада замерла. Улыбка тут же сползла с её лица, оставляя место шоку и недоумению. Она знает, что он в курсе, но такие внезапные фразы могут стоить ей жизни. — Ты ходишь по тонкому льду, Боруто, — прошептала Сарада, прекрасно понимая, что сама завела эту тему с формальностями. — Мне воспитание не позволяет оставить леди одну, без сопровождения, — улыбнулся он, слегка поклонившись Сараде, заставляя закипать её от смущения и недовольства. — Я решил составить компанию — Как благородно, — саркастически протянула девушка.       В её поле зрения вновь бросился пластырь. Боруто совсем что ли не умеет обрабатывать раны? Или не попросит кого-то, кто точно не распространит информацию о его синяках, обработать? Рука девушки дрогнула, от чего ей стало очень неудобно. — Что у тебя по оказанию первой помощи? — внезапно спросила она, но Боруто подумал не о том. — Что? — в мыслях у парня возник момент, когда он нашел Сараду под дождем. Вдруг тогда отголоски сознания у неё остались, и она что-то помнит. Он тогда из-за шока много ошибок сделал в оказании первой помощи. — Поговорим в гостиной, — отвернулась от парня Сарада, тяжело вздохнув. — И захвати с собой аптечку. Посмотрю, что у тебя там есть. — А…       Парень не успел ничего сказать, как дверь перед ним тут же закрылась. Сарада облокотилась на неё и тяжело вздохнула. Из того, что нельзя видеть Боруто из её вещей, это только нижнее бельё. В остальном ничего такого нет, но отчего-то всё равно неловко. Лучше уж они будут в гостиной, чем здесь, откуда даже не убежать в случае чего. То ли специально так продумано, то ли случайно вышло.       На удивление, парень послушно ждал в гостиной, наблюдая за тем, как играет Хару. Аптечка была на столике в раскрытом уже виде. Заметив Сараду, парень тут же выпрямился и начал окидывать девушку хмурым взглядом. Вероятно, опять не о том подумал. — Ты в порядке?       Сарада вопросительно на него взглянула, параллельно осматривая медикаменты в аптечке. Новый пластырь, мазь – всё нужное, в принципе, есть. Он действительно сам не смог справиться с этим? — Что ты делал с синяком? — В каком смысле? — всё ещё не понял Боруто, а потом ему будто в голову что-то ударило, из-за чего он скривился. Зато осознание сразу пришло, к чему аптечка. — А…Ты про это…Просто наклеил пластырь. — А обработать? — прищурилась она, постепенно отказываясь от своих прошлых выводов. — А…времени не было?       Сарада закатила глаза и подошла к парню, отдавая парню спиртовые салфетки, пластырь и мазь. Маленькое зеркало было и так на столике Он понимал, что с этим делать, но не знал, почему девушка стоит со скрещенными руками и пристально наблюдает за ним. В принципе, Боруто не против, что она смотрит только на него. Но от этого взгляда становилось как-то не по себе. Волосы на затылке чутка встали дыбом. — Обработай сейчас при мне, а потом поговорим, — чуть склонив голову в бок, произнесла Сарада. Боруто сказал, что «не было времени», а не «я не умею». Следовательно, сам справится. — Зачем мне это делать? — Раз здоровье тебя не волнует, то, как минимум, тебе нужно со мной поговорить, — пожала девушка плечами, проанализировав прошлое поведение Боруто. — Считай, что это одно из условий.       Парень прикусил нижнюю губу. Кажись, его правда раскусили. Немного поразмыслив, он взял зеркальце и приступил к работе. На удивление девушки, он довольно всё умело делал. Конечно, немного грубо, но теперь-то эффект должен быть. Она построила ошибочные выводы насчет него. Как хорошо, что всё же уточнила, а то начала бы к нему прикасаться, чем создала бы между ними ещё большую неловкость. — Зачем ты вообще подставился под кулак Каваки? — решила как-то заполнить тишину девушка, хотя уже и так догадывалась, что Боруто этим вопросом замучал Шикадай. — Ты же в курсе, что Каваки давно мечтал тебе врезать? — Сарада хотела, чтобы это прозвучало с безобидным сарказмом, но, видимо, в этот раз не та ситуация. — В курсе, — холодно ответил Боруто, а после усмехнулся. — И не только он. Просто ему повезло исполнить свою мечту раньше остальных. Пусть гордится. — Избиение человека – повод для гордости? — недовольно произнесла Сарада, осознавая, что парень не отшучивается. — До членов императорской семьи довольно трудно добраться через всю эту толщу охраны. Так что если у тебя это получилось, то считай, что сделал невозможное. — Самобуллинг – это твоё любимое занятие, я так полагаю, — парень непонимающе посмотрел на Сараду. Та лишь пожала плечами. — Часто упоминаешь о том, что все мечтают от тебя избавиться из-за, что ты наследный принц; недооцениваешь себя, принижаешь свои заслуги. — Если бы это не было бы правдой, то народ бы так не считал. — Ты лишь судишь по тому, что о тебе говорит большинство? — Люди должны знать, кем является их будущий правитель, и составить о нём свое мнение. Так уж получилось, что спустя столько веков наследный принц вновь не по душе стране, — говорил об этом Боруто так, будто в этом правда нет ничего такого. Жаль, что он не увидел, как сжались кулаки Сарады. — Да что они знают… — М? — Ты просто так живешь с этим мнением и ничего не пытаешься изменить. Ты пытался заниматься какой-то благотворительностью или чем-то в этом духе, что пойдет на пользу? — Сарада сжала губы, уже догадываясь, что Боруто ответит. — Конечно. Только вот они считают, что всем занимается мой отец. — И вы даже не пытались как-то донести до людей, что это твои заслуги? — Пытались…Да вот только им плевать на это. Они считают, что их приписали мне из жалости. — Ты… — Сарада пыталась подобрать нужные слова, но ей было так неприятно, что о Боруто так думают. Ненавистники всегда найдутся, но не все же. — То есть, ты считаешь, что тобой недоволен буквально весь народ? — Мг, да и ты ведь тоже опиралась на слухи, когда строила мнение обо мне, — было не очень, что Боруто это припомнил, но Сарада действительно собирала о нем информацию из разных источников. Но было всё же одно исключение… — Да вот только фундаментом моего мнения стали слухи о том, какой наследный принц замечательный.       Закрывая аптечку, парень внезапно замер. Он, вероятно, подумал, что ему послышалось. — Что? — переспросил он на всякий случай, но Сарада с отведенным взглядом и поджатыми губами служила доказательством, что всё правильно услышал. — Интересно, где ты слышала хоть одно хорошее слово обо мне? — Ты дурак или да? — не выдержала Сарада. Она искренне не понимала, как друзья Боруто терпели такое его поведение. Парня бы ударить хорошенько, чтобы у него мозг прояснился. — Буквально каждый ребенок в моем детстве восхищался тобой. Их горячей темой для обсуждения всегда был ты. Хоть и приют находился в глуши, но газеты и новости были свежими. Они постоянно говорили о том, какой ты замечательный, какой ты молодец, что, будучи пятилетним ребенком, добился столько всего. И они не считали, что это из-за твоего происхождения. Дети постарше понимали, что ты собственным трудом это всё делал, старался изо всех сил. Ты был их мотивацией, чем-то неземным, к чему остается только лишь стремиться, — с каждым словом голос Сарады становился выше и запыхавшимся. Она слышала о Боруто чуть ли не ежедневно и даже хранила у себя под кроватью обрывки газет, которые другие ребята прятали или выкидывали, чтобы она не увидела. Её тщательно старались изолировать, используя различные виды наказаний. — Знаешь кто мне прожжужал все уши о тебе больше, чем кто-либо? Каваки. Именно из-за него я узнала о тебе. «Боруто такой классный, я однажды хочу стать похожим на него, я буду стараться так же, как и он!» - знаю, что услышать от него кажется чем-то странным, но Каваки действительно так о тебе отзывался. — …Мы знаем разных Каваки. — За всё то время, что мы общались уже в нынешнем времени, он ни разу не оскорбил тебя наедине со мной. Скорее нейтрально. Да и он куда наблюдательнее. — Я зна… — Я ещё не договорила, — перебила его девушка, но Боруто, походу, уже наслушался. Либо же не хотел потерять мысль. — Сарада, я…я знаю об этом…всём, — Сарада вопросительно на него взглянула. — Это трудно объяснить, но… — Если ты знаешь, что о тебе всё же хорошо отзывались, то к чему вся эта драма о том «все хотят меня прибить, я никому не нравлюсь, где вообще можно услышать обо мне хорошие слова», — спародировала парня девушка, от чего он сморщился. — Ты противоречишь сам себе.       Сарада произнесла это ровно и холодно, констатируя факт. Прямо как тот самый бестактный врач, который сообщает пациенту, что тот сам виноват в своих болячках. В комнате сразу как будто стало прохладнее, а по окну медленно начали бить капли дождя. В последнее время они стали идти чаще обычного.       Боруто сморщился, тем самым показывая, что Сарада попала точно в цель. Он открыл рот, чтобы возразить, но она уже отвернулась к окну. Боруто хотел говорить с ней, глядя в глаза, а не в профиль. Даже так видна между ними некая стена, которую никак не сломать. Дождь уже во всю барабанил по стеклу, размывая очертания фонарей за окном. В комнате было тепло. Очевидно. Разумеется, в доме наследного принца всегда будет тепло, даже когда за окном льёт как из ведра. Идеальная температура, мягкий свет, дорогая мебель, которая не скрипит, не шатается, не напоминает о том, что ты здесь временно.       Отчего-то Сараде была ненавистна эта комната.       Хотя, нет. Она врёт. Сараде не нравилось то, как легко ей здесь становилось; как тело предательски расслабилось; как мышцы перестали ныть от вечного напряжения; как мозг начинал верить, что это то место, где можно выдохнуть и уже вдохнуть новый, более свежий воздух полной грудью.       Но этого делать нельзя. Нужно всегда оставаться бдительной.       Она усвоила это в пять лет, когда ребята обвинили её в том, чего она не делала, и когда на теле впервые остались шрамы. В семь, когда воспитательница заперла её в холодной кладовке на несколько ночей даже без воды за то, что она украла те самые обрывки газет о наследном принце. Всего лишь на пару секунд отвлеклась, а её уже застали, копающейся в мусоре. Поняла, что никому нельзя доверять. Стоило увидеть в Каваки друга, как он сразу же исчез из жизни девочки. Его воспитательница и психолог. Иноджин.       За любым теплом следует холод. За любой сытостью — голод. За любой добротой — удар под дых, от которого потом неделю синяки не сходят. А зачастую остаются шрамы, которые болят по ночам, напоминая о том, кто ты.       Её жизнь — это сплошное выживание. — Ты даже не представляешь, о чём говоришь, — тихо сказала она, не оборачиваясь. — Я тебя не понимаю, как и ты меня.       Боруто молчал. Она слышала его ровное и спокойное дыхание. Единственный звук, нарушающий идеальную тишину, ведь Сарада не дышала. Прямо как во времена приюта. Надо было быть ниже травы и тише воды, иначе последует наказание. А Боруто...Ему уж точно не приходилось задерживать дыхание, когда мимо проходила воспитательница, чтобы не выдать себя в темноте. — Я знаю, что не представляю, — ответил он наконец. Его голос прозвучал без привычной уверенности. Будто он тоже нащупывал дорогу в потёмках. — Я вообще мало что о тебе знаю, Сарада, — внезапно признался парень.       Она резко обернулась.       Слишком резко, что даже сама Сарада не ожидала от себя такого, но Боруто даже не шелохнулся. Максимум дрогнули ресницы и прищуренный взгляд. Он увидел что-то, что не поняла девушка. Испуг? Злость? Она и сама не знала. В груди кололо где-то между рёбрами. Это покалывание ей тоже знакомо. Всего лишь напоминание о том, что сердце всё ещё бьётся, хотя иногда хотелось бы, чтобы оно уже остановилось. Ощущение, что это должно было произойти уже давно. — Да ну, наследный принц чего-то не знает, — ядовито усмехнулась Сарада, но Боруто просто скрестил руки на груди на её выпад. Он создал о себе мнение, что знает всё. Сараде тоже казалось, что Боруто уже в курсе обо всей её жизни. Но в памяти внезапно всплыло его удивление, когда Каваки и Сарада оказались знакомы; когда у девушки пробудился шаринган при виде изуродованных портретов родителей. Почему-то эти наблюдения заставили девушку поверить парню. Она отрезала: — И не узнаешь. — Это угроза или предупреждение? — Это факт.       Они смотрели друг на друга. Между ними было метра полтора, которое Сарада считала безопасным. Она могла видеть его лицо, руки, глаза, но он не мог до неё дотянуться, если бы вдруг захотел. Она всегда следила за такими вещами. — Ты злишься, — сказал Боруто. Это было утверждение. Даже интересно, с чего вдруг он это решил. — Я не злюсь. — Тогда что?       Сарада промолчала. Что она могла ему ответить? Что внутри неё всё клокочет оттого, что он такой...такой...странный? Что его противоречия бесят, потому что она не понимает их природу? Что его попытки быть рядом пугают до дрожи в коленях, потому что никто никогда не пытался быть рядом просто так?       Она молчала. Даже сейчас он поставил её в тупик.       Боруто шагнул вперёд, но Сарада машинально сделала шаг назад.       Они оба замерли. Дождь за окном словно стал громче, или это просто пульс отдавал в виски. Ещё одно подтверждение стены между ними. Боруто смотрел на Сараду, словно пытался пробраться к ней в голову, под самую кожу, чтобы понять, о чём именно она думает. Пожалуй, они друг для друга являются очень интересными экспонатами. — Прости, — сказал он тихо, тяжело вздохнул— Я не хотел... — Ты ничего не хотел, — перебила она. Голос прозвучал глухо, как удар по подушке. — Ты просто существуешь и следуешь тому пути, который для тебя избрали. Принц. Наследник. Везунчик, у которого всё было с рождения. Но при этом всём у тебя какая-то проблема. О ней, разумеется, не рассказываешь, но она является причиной твоего противоречивого поведения. Ты говоришь мне, что я тебе «интересна». Что это вообще значит, Боруто?       Он смотрел на неё. Каждое её слово ощущалось как гвоздь, который забивают в гроб. А когда эти гвозди закончатся, неясно. Тем не менее, Боруто не показывал обиду, а в его глазах была какая-то странная, тягучая серьёзность. — Это значит, что я хочу тебя понять. — Не надо. — Почему? — Потому что это невозможно. — Ты не знаешь, что для меня возможно, а что нет. — Я знаю, что люди не меняются, — отрезала она. — Я знаю, что каждый, кто говорил «я хочу тебя понять», в итоге хотел только одного — использовать. За доброту всегда нужно платить: телом или психикой, это уже зависит от предпочтений, — Боруто вздрогнул и взглянул на Сараду удивленно. Что это значит? Откровение? — И я знаю, что рано или поздно тебе может все надоесть, ты придёшь к своему отцу и скажешь, что нашёл девушку, чью кровь следует проверить, — голос предательски дрогнул.       Боруто побледнел. — Так ты боишься меня, — утвердительно кивнул каким-то своим мыслям. Сарада этого не поняла и хотела что-то сказать, но он её перебил, спросив тихо: — Ты действительно так думаешь? — Я так знаю. — И откуда же?       Она не ответила. Прикусила губу до крови и поморщилась от привкуса железа во рту. Она просто знает, что люди не любят возиться долго с теми, от которых, хоть об стенку бейся, но не получишь того, что нужно; не выудишь слова; не побудишь на действия. — Сарада.       Её имя в его устах звучало странно. По-другому. Будто он пытался в него передать то, что чувствует. Сердце девушки пропустило удар. Почему? — Сарада, посмотри на меня. — Нет. — Пожалуйста.       Она стиснула зубы.       Пожалуйста.       Он сказал «пожалуйста».       Её всю передернуло, и Сарада хотела подбежать к парню и закрыть рот. Это слово не для него. Он...слишком чист для него. — Я никогда не пойду к отцу, — сказал Боруто. — Ни с чем подобным. Ты вообще знаешь, какие у нас отношения? — Понятия не имею. — Плохие, — усмехнулся он горько. — Настолько плохие, что я скорее помогу тебе сбежать из страны, чем отдам ему. Если ты, конечно, захочешь сбегать.       Сарада моргнула. — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно. — Ты бредишь, — прошептала Сарада, но Боруто спокойно расслышал. — Ты...Ты принц, черт возьми! Такая бесполезная хрень не входит в твои обязанности. Ты не може... — Могу, — перебил её он и пожал плечами. — У меня есть средства и желание. — Зачем? Какую выгоду ты из этого получишь? — А тебе не всё равно, зачем? Ты же мне всё равно не веришь.       Сарада прикусила губу. Не замечала никогда за собой этой привычки. Боруто попал. Зараза. Но в этот раз...она поверила ему. Всего на мгновение. — Ладно, — сказала она после паузы. — Допустим, я не верю. Но ты продолжаешь. Почему?       Боруто посмотрел на неё долгим взглядом. Потом перевёл глаза на дождь за окном. Он видел плохую погоду, а Сарада видела в отражении стекла двух разных людей: принца и сироту. Смотрелось дико. — Ты знаешь, каково это, когда тебя не видят? — спросил он вдруг. — Когда все смотрят на титул, на фамилию, на статус, но никто не видит тебя настоящего?       Сарада хмыкнула. — Нашёл кого спросить. — Я серьёзно, — он повернулся к ней. — Я знаю, что ты выросла в других условиях и что у тебя было по-другому. Кардинально отличающееся от моей жизни. Но вопрос не в том, где мы выросли, а том, видит ли кто-то нас, когда смотрит.       Она молчала. Хотелось бы сказать «нет», но...Что-то не позволяло ей это сделать. — Нельзя на такое ответить сразу. — Я тоже пока что не могу, — Сарада вопросительно на него посмотрела, но тут же покачала головой. Может быть, он сейчас испытывает то же самое, что она сейчас. Кто его знает.       Боруто вздохнул и вновь опустился на диван. Хару уснул в игровом домике и весь вывернулся, показывая свой пушистый живот. — Я...просто устал, что все ждут от меня чего-то, но я не могу этого дать. И когда ты сказала про тех детей...про то, что было для них мотивацией...Я вдруг подумал: а что, если сейчас для кого-то могу быть тем же? Не идеальным, а просто тем, кто старается? Может, вновь для ничего ещё не понимающих людей...       Сарада молчала долго. Боруто рассуждал вслух, и девушке это не нравилось. У него такая путаница в голове. — Ты странный, — наконец сказала она. — Знаю. — Это не комплимент. — А я и не жду комплиментов. Я просто... — он запнулся, подбирая слова. — Я вижу, что тебе тяжело. Не знаю, почему, но хочу помочь. Ты отчего-то мне небезразлична, и я сам до сих пор пытаюсь понять причину.       Сарада сглотнула. В горле начало першить. Ещё из-за какой-то ерунды не хватало плакать. Она давно отказалась от глупых сентиментов и старается контролировать себя. — Ты не можешь просто так взять и помочь, — голос Сарады хрипел. — Со мной так не работает. — А как работает? — Никак, — она отвернулась. — Не надо. Просто...не надо. — Хорошо, — неожиданно легко согласился он. — Я не буду лезть. Не буду допытываться до твоего прошлого, если ты не хочешь этого, и не переступлю границу дозволенного. Но...можно я кое-что сделаю?       Она насторожилась. Плечи напряглись, руки сжались в кулаки. Что уже он хочет? — У твоей матери был дневник, — сказал Боруто, — и я знаю, где он сейчас находится.       Сарада замерла.       Мир вокруг перестал существовать. Ноги стали ватными, а дыхание обрывистым. В мыслях эхом отозвался голос Боруто.       Дневник...Сакуры? — Что? — переспросила она. Голос прозвучал чужим, хриплым, будто не её. — Дневник твоей матери, — повторил Боруто. — Она вела его с детства и до твоего рождения. Но я понятия не имею, что в нём находится точно. Он хранится в семейном архиве императорской семьи, — спокойно говорил парень, будто не понимая, какой сейчас спектр эмоций вызвал у девушки. — Возможно, там подсказка, от чего твои родители бежали.       Сарада смотрела на него и не могла пошевелиться.       Этот дневник может содержать кучу подсказок, если Сакура писала туда детали своей жизни. Что на самом деле случилось с кланом Учиха, кто тот самый преследователь её родителей, могут ли тут быть замешаны Яманака, а может, Цунаде тоже сыграла какую-то роль? Даже если не напрямую, но какие-то намёки должны будут прослеживаться в записях. Если это так, то дневник — это очень и хорошо охраняемая вещь. Так просто его не получится взять. — Он у тебя? — решила уточнить девушка, сглотнув ком в горле. — Нет, — Боруто покачал головой. — Но я могу его достать. — В каком смысле? — Украду.       Сарада моргнула. Ей хотелось истерически засмеяться от абсурдности ситуации. Наследный принц хочет украсть ценную вещь из архива, пропажу которой обнаружат моментально. И ради чего? Неужели ради неё? — Ты серьёзно? — Боруто, походу, догадался, о чём девушка подумала, поэтому поджал губы. — Ты хочешь украсть документ из императорского архива. — Да. — Ты понимаешь, что если тебя поймают... — Понимаю, — кивнул он. Его будет ждать что-то похуже выговора, если его засекут. — Но доступ к архиву имеет только император и его семья, и всё, что находится там, принадлежит им. Они имеют право брать оттуда для изучения, что необходимо. Так что то, что я сын императора и наследный принц, бывает полезно. — Если всё же что-то пойдёт не так, что мне тогда будет? — А тебе ничего не будет, — перебил он. — Потому что я всё сделаю чисто. И если даже поймают, — Боруто лишь на пару секунд призадумался. — Я никогда не скажу, для кого крал. Скажу, что хотел почитать сам. Из любопытства. К тому же, мне правда интересно узнать, что же произошло с Учиха, — задумчиво проговорил парень, не скрывая своего интереса к этой истории.       Сарада тяжело вздохнула. Ей тоже было интересно и это хорошая возможность узнать о прошлом хоть немного, но...Она не хочет рисковать ни собой, ни Боруто. Чем больше знаешь, тем больше подвергаешься опасности. Она не хочет, чтобы с ней или с Боруто что-то случилось. Да, Сарада готова признать, что о нём беспокоится. И её взгляд застаёт Боруто врасплох. — Не надо, — едва слышно произнесла она. — Мне...не нужен этот дневник. — Сарада, — позвал её парень, но девушка лишь покачала головой. — Просто не делай этого.       Она начала делать шаги назад, а после скрылась на втором этаже, оставив Боруто в смятении. Он взглянул в окно, где дождь потихоньку стихал. Только когда тот перестал барабанить по стеклу, то шум, от которого Боруто уже успел отвыкнуть, вновь вернулся в голову.       Она опять начала болеть.