Где ты?

Дазай не помнит, что произошло. В ушах стоит белый шум, а на обратной стороне век будто выжжены черно-белые пиксели, роящиеся на всех мыслимых и немыслимых горизонтах. Он закрывает глаза. Открывает их снова. Ждет Одасаку, играя в гляделки с белым потолком. Ну где же он? Обещал скоро вернуться. Обещал найти путь домой среди необъятной толпы и вернуться по запутанно-неоставленным следам. Дазай улыбается потолку: "Одасаку вернется, вот увидишь. Он всегда выполняет свои обещания и возвращается". Его нет уже день. Два. Три. Дазай зажмуривается, но бело-черные точки все витают перед глазами. Потолок начинает трескаться. Одасаку не возвращается. Дазай думает, что его похитили. Выходит на улицу впервые за долгое время. Жмурится от яркого солнечного света. Заходит в магазин за чем-нибудь поесть и обводит подозрительным взглядом кассиров. Те на него не смотрят — пробивают товары и тихо называют цены. Над прилавками витает (фантомный?) запах виски и какого-то знакомого парфюма. Дазай выходит на улицу, забывая все покупки. И бежит-бежит-бежит, завидев медную шевелюру. Слышит громкий смех, и падает, будто его подстрелили. Не он. А потом озирается по сторонам. Смотрит на малознакомый город. Враждебный и скупой. Злой, ненавидящий. Сухой и жаркий. Он возвращается в чужую квартиру совсем один. Та будто нахально смеется — ну и где? Дазай не знает сам. Пять. Шесть. Семь. Кактусы на подоконниках начинают увядать. Трещины на потолке выстраиваются в знакомое родное лицо. Белый шум не пропадает из ушей а пятна выжигаются в глазах. Дазай не знает, куда идти. Он исхаживает этот город от и до. Проходит по парку, бывает на причалах, вокзалах, забывает вдыхать воздух и бежит за всем, что хоть немного похоже на Одасаку. Его так и нет. Девять. Десять. Белый шум пропадает. Дазай вспоминает все.