«Она подарила букет»

Утро. Смоленск. 7.51 и восемь минут до будильника. Нащупала телефон недалеко, где-то на тумбочке. Три попытки ввести пароль, распознавание лица не сработало. Зашла в вотс апп, тринадцать непрочитанных, из которых важных нет. Ну только вчерашнее сообщение мамы, которое сейчас уже ни на что и не влияет. В инстаграме несколько сообщений, прочитала их позже. Ничего полезного. В телеграме пусто, им практически и не пользуюсь, только канал. «Доброе солнечное всем! Как вы?» Отправить. Никогда не читаю комментарии в канале. Поднялась с постели и сунула ноги в тонкие отельные тапки. В них прошла несколько шагов по тёмной комнате. Интересно, там хоть было солнечно? За этими шторам прячется свет. Яркий и противный. Дошла до душа. Тёплый пар укутал моё тело. Пахло лавандой и травами. Отвратительный шампунь, но мне было плевать. Всё равно завяжу волосы в тугой прилизанный пучок. Сделаю тёмный макияж, такой, что зрачки сливались бы с тенями, если бы не белок глаза. Кисти все грязные, запачканы красной помадой. Я стояла напротив зеркала и рассматривала кисть, помада ли это? Потрогала, кремовая текстура слегка подсохла на шерсти белки, но спутать с другими продуктами было сложно. Засмотрелась в зеркало, там на меня смотрели хмурые усталые брови, под которыми был такой же усталый взгляд. Я спала 3 часа 38 минут, если быть точнее. Зачесалась шея. Резко ударила себя рукой и начала тереть. Помада. Посмотрела на шею. Вся красная, как той ночью. Запах фиолетовых цветов сменился приторным запахом вишни с табаком. Я всё помню, каждую деталь, но я не хочу… Вытерла влажным от мицелярной воды ватным диском шею и вышла из ванны. Пора на завтрак. Внизу ждали ребята из команды. Я села рядом с Аней, которая любезно протянула мне стеклянную бутылку воды. Она видела как я ужасно себя чувствую. Нет сил подняться и пройти к шведскому столу, но иначе энергии вообще не останется на предстоящее шоу. Два блина и начинка к ним, вроде. Раз, два, три, раз, два три. Работа кипит. Раскатываю коньки. Ноги гудят. Поворот, проехала, еще один поворот и ещё и удар по льду. Вышла в бабочку, вместо тройного лутца. Словила осуждающий взгляд кудрявой, но глаза не поднимаю. Только пересечешься с ней взглядом, сразу словно сил отняли. У меня их и так немного осталось. Последнее шоу на этот сезон. Мах ногой, вышла в комбинированное. — Алина! Пожалуйста! Автограф! - грех выходить в зал перед выступлением, сбивает весь настрой. Я прошла мимо, прикрывая рукой лицо. Сижу, на всех гляжу. Нужно разогреться, колени гудят. «Встречайте! Обладательница всех титулов в…» - спасибо, спасибо… Мешает настроиться эта Яна, что она все кричит, дура. У тебя же микрофон, а орет, словно с пустыми руками. «Спасибо большое» - взяла букет лилий, какой кошмар. Кто-то попросил фото, кто-то расписаться. Кудрявая подгоняет, пора закругляться. Ещё пару фото и я освободилась. В раздевалке первым делом сняла с себя коньки и надела на них пушистую сушку. Потом стянула резинку и шпильки с волос, одновременно шипя от облегчения. Подошел кто-то из работниц арены, попросила автограф для племянницы. Ну это точно последний на сегодня. Я вышла из раздевалки раньше остальных, чтобы найти Аню и сесть в автобус вместе. Я думала она раздает еще фанатам свою улыбку. Выглянув в зал, я увидела только уборщиц на трибунах, убиравшихся в приглушенном фиолетовом неоне. С другой стороны её тоже нет. Недалеко от уборщиц в первом ряду сидела девушка, держа в руках огромный букет красных цветов. Она опустила голову и темные кудри скрыли лицо. Я подумала, может ей плохо. Потерялась или просто расстроена. Я направилась к ней, как вдруг всё внутри рухнуло. И каждый шаг стал для меня вечностью. Я шла под пристальным взглядом. Её глаза следили за каждым моим движением, словно я убила кого-то из ее близких и я иду под суд, но она знает, меня оправдают. Последние два шага я растянула на несколько минут. «Здравствуй» - Шепотом. Мы стояли в тишине. «Это мне?» - Спросила я и опустила глаза. «Красные розы.» - Она протянула их мне, перед этим спустившись вниз. «Спасибо..» - Я не помню, что именно я сказала. Может я просто стояла и молчала, а может сумела поблагодарить её. Ни один многообортный прыжок, ни один результат, который вот-вот покажут на табло оценок в кике, ни одно угрожающее письмо не заставляло меня так дрожать. «Очень красиво, ты молодец. Я бы хотела также, но спина. Надеюсь к следующему сезону разрешат женское парное. Я буду ждать.» - Она усмехнулась и вновь протянула мне цветы. Уже более настойчиво. «Прости, что сбежала тем утром. Знаешь ведь, что мне сейчас лучше не попадаться на глаза Этери. Мне кажется она никогда не простит меня за этот шаг. У меня завтра самолёт, хотела попрощаться..» - Она потянулась ко мне. Я хотела отстраниться, но так и стояла, как вкопанная. «Возьмёшь?» - Я протянула руки и неуклюже обхватила букет руками. Я смотрела ей на ноги, пока она так плавно тянулась к моему лбу. Это было последнее, что она сделала и ушла. Поцеловала и растворилась в фиолетовых лучах. «Уважаемые дамы и господа, мы рады приветствовать вас на борту…» - Я сидела посредине. Слева, у окна была Аня. Она судорожно отвечала родителям в телефоне. У нее было несколько минут, пока интернет не пропал на несколько часов. А справа сидел незнакомый мужчина. Он выглядел молодо и ухоженно. Читал один из журналов, который взял в кармане впереди стоявшего кресла. Я закрыла глаза, было так светло, но закрыть шторку сейчас никак нельзя. Под громкий шум двигателей мы понеслись по взлетной полосе. И я знала, что сейчас она точно также, как и я сидит и с закрытыми глазами скрывается от яркого солнечного света из иллюминатора. У нас совсем разные маршруты. Но пункт назначения один - новая жизнь, где не будет нас. Аня пыталась занять себя болтовней со мной. Она жутко боится высоты. «Ну же, ты что, уснула?» - прошипела она, расталкивая меня. Она спросила: «Что с тобой?», но я промолчала. Аня отвернулась к стеклу и наблюдала за густым слоем деревьев внизу. Её трясло, как она боялась. «Она подарила букет.» - Это было последнее, что я сказала ей. Больше она не проронила ни слова. Вот так мы и летели. Она плача от страха высоты, а я плача от страха потерять Женю.