Она оставила меня умирать

      Бэй сидела на ступеньках школы, в очередной раз просматривая уже приевшийся материал, который не поддавался зубрежке. Девушка изображала сосредоточенность, не отрывая взгляда от схем на странице, которую не перелистывала последние пятнадцать минут.       Парни бегали по площадке перед школой, пользуясь прекрасной погодой и длинной переменой. Бэй предпочитала место в тени, чтобы не светиться в лучах яркого полуденного солнца. Скажи ей кто-то о таком какой-то год назад, она бы посмеялась, ведь просто не могло быть такого, чтобы сама Бэй Доу не хотела выйти и погреться под солнечными лучами.       Однажды жизнь переворачивается, и вот вы уже не ходите под солнцем, не бегаете до магазина на перемене, не смеетесь с друзьями на уроках, раздражая учителей. Вы становитесь безжизненной массой, растерявшей друзей, едва находящей в себе силы пойти в школу в очередной учебный день.       По ступенькам пробежалась чья-то тень, и девушка уже была готова сорваться, резко оборачиваясь. Юнь Цзинь. Главная красавица школы присела рядом, разглаживая складки на пышной юбке. — Привет, — она дружелюбно склонила голову в сторону Бэй, заправляя прядь волос за ухо. — Привет.       У Бэй не было никакого желания разговаривать с той, о ком она знала не больше, чем имя и слухи, сто раз переваренные через мясорубку сарафанного радио.       Молчание затянулось. Неловкость ощущалась в воздухе, противно облепив девушек, словно желе. — Можно задать вопрос?       Бэй Доу поджала губы, не зная, чего ей может стоить положительный ответ, но все же кивнула. — Почему ты перестала общаться с Нин Гуан?       Стоило ожидать, что именно этот вопрос Юнь Цзинь собиралась задать. Ответа не было. Все, что она скажет могло с легкостью обернуться против нее самой. Красавица продолжала кокетливо поглядывать на нее, стараясь выглядеть дружелюбной. — Я не знаю. Тебе стоит спросить об этом у Нин... Нин Гуан.       В ответ раздалось лишь мычание, после чего Юнь подскочила, не собираясь задерживаться здесь ещё хоть на секунду.       Бэй не успела уловить тот момент, когда мысли разом начали разрывать голову, накатывая как цунами. Бросишь их ради меня? Сегодня ко мне. Ты не можешь отказать мне, Бэй. Тебе стоит выбрать Бэй: твои друзья или я! Что если я не хочу выбирать? Сделай выбор. Сделай выбор. Сделай выбор. Я не влюблюсь. Я совершила ошибку: влюбившись в нее. Хочешь зайти ко мне? Тот фильм наконец-то появился в сети. Пойдем на свидание? Нам нужно поговорить. Ты мне больше не нужна.       Звонок на урок отрезвил девушку, заглушая на секунду разрывающие мысли. Голова гудела. Бэй хотела глубоко вдохнуть, вдруг понимая, что не может дышать, грудь сдавило с чудовищной силой. Ее теплые руки, обвивающие плечи. Бэй вцепилась в ступеньки, стараясь переключиться, но это не помогло. Тихий шепот на ухо, напоминающий, как Бэй приятно пахнет. Сжатый кулак ударяет по грудной клетке, а надежде сделать вдох, но ничего не происходит. Нос, зарывающийся в волосы, губы, целующие висок. Закрытые глаза, ещё секунда, и она умрет. Поцелуй меня. — Что Вы здесь делаете? Урок уже начался.       Бэй дернулась, она даже не заметила, как кто-то подошел, встряхивая ее за плечи. Учитель, которого девушка прежде не видела, отошел, позволяя ей подняться. Бэй Доу встала, оступаясь, голова кружилась, а легкие все еще, казалось, не получали кислород. Она постаралась незаметно вдохнуть, но ничего не вышло. — Аккуратно.       Учитель подхватил ее под локоть, не давая сорваться, заставляя пойти по ступенькам вверх. Бэй тут же схватилась за голову, делая жест свободной рукой, прося остановиться. — Голова кружится? Тебе плохо? Скорее, пойдем, я отведу тебя в медпункт, тебе нужно прилечь.       Бэй загнанно дышала, едва держась на ногах. Сестра лишь мельком глянула на нее, махнув рукой в сторону кушетки. В ушах звенело до того громко, что девушка едва распознавала слова. Кажется учитель сказал, что навестит ее позже. — Как ты себя чувствуешь, Бэй? Кажется, ей послышалось. Голос был скорее шелестом, ее воображением сквозь шум в ушах, пронесшийся лёгким шлейфом. Здесь определенно точно никого нет. Пустой кабинет с открытым настеж окном, ветер, перебирающий документы на столе, колышащий жалюзи. И больше ничего. Девушка глубоко вздохнула, чувствую, как грудь обдает болезненным жаром. Бэй хотела прокашляться, но ничего не выходило, она снова задыхалась, пока кто-то заботливо не приподнял ее, успокаивающе поглаживая по спине. Это просто не могла быть она. Как бы сильно Бэй ни хотела верить в то, что она могла как-то узнать о недомогании Бэй Доу и заявиться в медпункт. Ну разве что для того, чтобы окончательно ее убить.

***

      Школьный коридор был полон разношерстных учеников, выбежавших из старших классов, среди которых прокладывала себе дорогу Бэй, устремляясь к выходу из школы. Девушка не вовремя обернулась, замирая на месте, ее тут же толкнули к стене, чтобы не мешалась под ногами. Там, прямо в центре толпы шла она.       Нин Гуан была, как всегда, безупречна. Длинные струящиеся, словно шелк, по плечам волосы, длинная юбка с высокими разрезами, закрытое декольте и открытые руки, уверенная походка и бесстыжий кокетливый взгляд, вмиг становящийся злым, стоило ей увидеть в толпе учеников Бэй.       Им редко приходилось сталкиваться в коридорах в последнее время, что определенно пошло на пользу им обеим. Казалось, они обе ещё не пережили разрыв, стоивший им тихого режима войны. Точнее, воевала исключительно Нин, Бэй же отступала, окружая себя баррикадами, которые с треском ломались последние пару недель, из-за частых встреч.       Первый раз после расставания они встретились в кабинете химии, когда Нин заходила в кабинет перед началом урока, она громко хохотала, увлекая за собой одноклассников, но стоило ей увидеть растерянную задыхавшуюся Бэй внутри, как она тут же захлопнула дверь, оставляя их только вдвоем. И бросилась вперед, стараясь переключить внимание той. Бэй Доу ничего не могла, кроме как бессмысленно мотать головой, повторяя "я не могу дышать". А Нин — обнимать ее сзади, опустившись на колени, и держать руки, норовящие ещё раз проехаться по кровоточащим бедрам, на которых уже оставили глубокие ранки.       Бэй отвлеклась, упираясь взглядом в соседнюю стену и делая вид, что не замечает чужой пристальный взгляд, пытающийся прожечь дыру в ее груди, выдневшейся из-за очередного глубокого декольте. Нин Гуан ненавидела и обожала такую ее одежду, прося не надевать в школу и всегда надевать на свидания и ночевки. И это злило и радовало одновременно — Бэй Доу?       Брюнетка дернулась, отшатываясь от позвавшей ее Юнь Цзинь. Снова она. — Ты что-то хотела? — Бэй вздохнула, что не осталось незамеченным. — Хотела поговорить. Снова. Могу отнять у тебя минутку времени.       Та кивнула, разворачиваясь на выход из школы. — Не торопись, у тебя отработка за прогулы, Бэй Доу, — голос эхом прокатился по коридору от самой двери. И видит Бог, от самого неожиданного человека.

***

— Так о чем ты хотела поговорить?       Бэй отложила сумку на один из стульев, ища глазами тряпку, нужно было убраться в классе, раз уж она пропустила добрую половину уроков, и в школьной столовой, где было слишком много мебели, по крайней мере, для ослабевшей девушки. — Мм, все еще насчет Нин... — Юнь говорила шепотом, поскольку Нин Гуан тоже осталась дежурить и теперь была совсем поблизости. — Она же сейчас свободна в плане отношений? — Откуда мне знать? — Бэй начинал злить этот разговор, стоило Юнь Цзинь упомянуть Нин в романтическом плане.       Брюнетка тут же схватила тряпку, начиная мыть доску, лишь бы не смотреть на смущённо улыбающуюся красавицу. — Ну, вы были близки, вам понравился один парень? Это ведь не так, да, Бэй? Ведь Нин нравятся девушки. Что случилось, Бэй? — Юнь ходила рядом, все стараясь заглянуть ей в лицо и нервно заламывая кисти.       Брюнетка чувствовала, как внутри закипает злость, но еще была в силах не взорваться, оставаясь спокойной внешне. — Зачем тебе это знать? — Бэй развернулась к Юнь, наступая. — Она мне нравится.       Должно быть, признание вырвалось быстрее, чем та успела подумать. Теперь же Юнь стояла, в шоке захлопнув ладошками собственный рот. Бэй замерла в метре от нее, изучая лицо красавицы. Такая девушка была лучше, чем она — Бэй, — наверное, Юнь больше подойдет Нин Гуан, понравится ей. — Юнь Цзинь, тебе пора, уроки уже закончились.       Девушки так долго стояли, прожигая друг друга взглядами, что не заметили, когда в класс успела войти Нин, пиная стул, отлетевший с оглушительным грохотом в такой тишине.       Юнь глянула на нее, кокетливо взмахнув ресницами, и тут же расхохоталась, хватая свою сумку. — Ты права, что-то я задержалась.       И спешно вылетела из кабинета. Нин стояла прямо перед ней, девушка, что приходила к Бэй в самых страшных кошмарах и вызывала самые смелые желания. Такая же красивая, как обычно, в каком бы она виде не предстала перед Бэй. — Что ты здесь делаешь? — Я закончила. Нам следует пойти в столовую.       Они вдвоем. Только вдвоем, и это не дает Бэй покоя, пока она собирает вещи, спускается вниз по лестнице и минуту дышит, прежде чем зайти в пустую столовую. Здесь все еще пахнет выпечкой, а горячий воздух даже не думает покидать это место. У них едва ли есть полчаса, а затем работники вернутся, раскладывая булочки на вторую смену. Всего полчаса вдвоем, и Бэй должна выдержать, не сбежав.       Нин уже была здесь, среди бесчисленных маленьких столиков, лениво задвигая стулья, в попыхах откинутые в разные стороны, должно быть первая смена слишком сильно торопилась по делам. — Значит, ты ей нравишься? — Нин с грохотов задвинула очередной стул. —Что?       Бэй Доу слегка повернулась, предпочитая стоять спиной к Нин Гуан. Оставалось ровно двадцать пять минут. И девушка искренне надеялась, что Нин надоест, и та уйдет раньше. — Ты нравишься Юнь Цзинь.       Нин отпустила спинку стула, делая шаг в сторону брюнетки. — С чего ты это взяла? — Я все слышала. — Тогда тебе стоило слушать лучше, — Нин оказалась непозволительно близко, — потому что ей нравишься ты. — Если это правда, то было бы просто прекрасно. — Какого черта, Нин? — Ты так давно не звала меня Нин, — блондинка двинулась вплотную, ставя руки на стол по обе стороны от Бэй, — ты вообще никак меня не называла. — Клетка тут же подумалось ей. — Если бы ты ей нравилась, возможно она бы понравилась тебе в ответ, а мне она точно не нравится, так что я буду спокойна. — Ты с ума сошла?       Этот вопрос звучат так часто в последний месяц их отношений, что Нин вздрогнула, словно от холода, и отстранилась. Было похоже, что ее облили ушатом ледяной воды, хотя в помещении было слишком жарко.       Зрительный контакт разорвался, даря ощущение свободы, но отчего-то Бэй захотелось схватить Нин за щеки, приковывая ее взгляд только к себе. Возможно, они паразитировали друг на друге, самую малость. Малость, которая продолжала ломать им жизни.       Бэй чувствовала к Нин что-то, что уже не должна была чувствовать, сердце заходилось в волнительным темпе, дыхание чуть сбивались, стоило той подойти ближе положенного двум обычным знакомым, тело начинало дрожать, едва она почувствовала чужое сбитое дыхание. И прямо сейчас она чувствовала его, но отнюдь не по той причине, по которой хотелось бы.       Она схватила Нин за плечи, встряхивая, смотреть как та пялится под ноги, упав в свои мысли, было невыносимо. Хотелось шептать что-то бредовое, наподобие "Нин, как ты?" или "Посмотри на меня", но выходило только смотреть. Пристально.       Что-то внутри переворачивалось, и что-то в ее взгляде дало Нин спусковой крючок. Блондинка скользнула ладонями по талии девушки, прижимаясь ближе. Бэй замерла, не зная, какую позицию принять. Внутри нее боролось абсолютное желание обладать Нин и абсолютное желание сбежать от нее навсегда. В ее жизни точно больше не будет такой любви.       Должно быть именно о таком слагают легенды, поют десятки песен о любви, снимают фильмы, в конце которых герой обязательно прибегает к уезжающей девушке. Вот только никто никогда не делает этого от здоровой любви, людям свойственно воспевать свою боль, они продолжают любить не ради любви, а ради себя, ради чувства, говорящего им, что они все еще живы, что могут почувствовать это вновь. Больная, искромсанная любовь, навечно сковывающая миллионы людей. И у Бэй она точно такая же. Ужасное притяжение к Нин, заставляющее чувствовать себя зависимой, и желание быть той, которая нужна Нин. И когда последняя подтверждает свою зависимость, наступает наслаждение.       И вот они снова не могут расстаться, расступиться. Стоят и смотрят, бесконечно долго смотрят друг другу в глаза, сорванно дыша и кидая красноречивые взгляды на чужие губы. И долго ждать не приходится. Бэй плевать, что это обеденный стол в школьной столовой, если она сидит на нем, утопая в развязном поцелуе с Нин. Жадно, никак ни в силах насытиться ее присутствием. Руки блуждают по спине, зарываясь в густые длинные волосы, затянутые в тугой пучок, Бэй бы его с удовольствием распустила, но она больше не имеет права, довольствуется малым, проникания пальцами между прядей, гладит длинную изящную шею, другой рукой уверенно прижимая за талию.       Жарко и страшно. Эти два чувства стали такими родными за пару лет, проведенных с Нин, которая беззастенчиво толкается бедрами вперед. Бэй тихо стонет, желая отстраниться, но ей не позволяют, вжимаясь бедрами в ее собственные. Нин всегда слишком ненасытная, какой бы отстраненной и спокойной она ни казалась в обыденной жизни. Это сбивает с толку, словно в ней живут два разных человека, что заставляет влюбляться в нее ещё сильнее, чаще видеть эту — вторую — сторону. — Что? — Шепчет Бэй, прерывисто дыша. — Ты такая красивая, — искренне, сорванно, и сердце вновь бьется бешено, сжимаемое в клетке из ребер.       Бэй мягко отстраняется, тяжело дыша. Мир вокруг слегка кружится, и девушка знает, что лучше уйти прямо сейчас, но раскрасневшиеся губы тянутся к Нин снова, невесомо чмокая. И Нин Гуан снова целует ее, по-настоящему, запуская второй круг пыток.       Казалось прошло невероятно много времени, второй смене уже стоило прийти, а в столовой уже должны были дымиться новые ароматные булочки, когда раздался шум. Бэй вздрогнула, отстраняясь и взволнованно шепча. — Вторая смена? — Не похоже. Он словно с улицы, будто прямо на нас бежит толпа.       Нин бросилась к окну, широко распахнутыми глазами уставившись на дорожку, ведущую к дверям школы. — Тебе стоит взглянуть на это.       Бэй Доу слезла со стола, поправляя одежду, и только потом подошла к окну. В школу потоком устремились десятки учеников, бегущих с улиц города, они были чем-то напуганы, расталкивая друг друга. Хуже, они были в панике. И девушки смотрели, как с каждой секундой ученики становятся все агрессивнее, превращая все в давку, где точно останется не один пострадавший. — Нам нужно бежать. — Куда? Ты посмотри, они целыми волнами несутся прямо сюда.       И тут Бэй увидела их, таких же быстрых, как все остальные, с остервенением вгрызающихся в оставшихся на улицах подростков. — Нин?.. Нин, что происходит? — Голос задрожал.       Нин Гуан стояла рядом, не в силах пошевелиться. Она всегда была умной, подумалось Бэй, она что-нибудь придумает. Но блондинка продолжала стоять, не зная, что делать, она даже не потрудилась закрыть двери столовой, слыша, как обезумевшие школьники бегут сюда. — Надо было уйти раньше, надо было уйти!       Бэй отшатнулась от окна, бессильно ударят кулаками подоконник, смысла бежать не было. Ей стоило уйти раньше, вообще не оставаться ни на какую глупую отработку, не разговаривать с Юнь, не разговаривать с Нин. Уходить, убираться к чертям, если бы только она знала, что все так будет. — Нет, не надо было. — Чего? — Бэй вздернула голову, зло уставившись на спокойную девушку. — Смотри. Там Юнь Цзинь.       И Бэй правда ее увидела. С разодранным в кровь плечом и обезумевшими глазами, она бежала по уже полупустому газону в сторону открытых школьных дверей. И лучше бы Бэй Доу этого не видела. Из ее рта капала слюна, а челюсть была вывихнута, но красотка, кажется, не замечала этого. — Нет, нет, нет.       Бэй прижалась к стеклу, стараясь ближе рассмотреть ещё кого-то из знакомых, но никого не было. Никого из тех, кто был бы ей близко знаком, а может ей так хотелось думать.       Топот ног усилился, от криков закладывало уши. Нин схватила ее за руку, увлекая в сторону кухни, плотно захлопывая за собой створки раздаточной. — Нам надо уходить, Нин. — Знаю. Подожди, надо узнать, что снаружи.       Гомон со стороны столовой стал громче, уже непонятно было, кто орет. И Бэй услышала первый громкий удар в створки. — Нин...       Но та не отзывалась, продолжая что-то шептать. — Нин... — Погоди, я почти открыла. — Нин!       Та обернулась как раз в тот момент, когда створки выбили, и прямо к них хлынули ученики. Бэй навсегда отпечатала в памяти этот момент, когда она первый раз увидела, как одна из учениц на пару классов младше, у которых она сидела на уроке пару дней назад, вгрызается в глотку орущему мальчишке, совсем ещё ребенку, предсмертным криком которого стало: "мама".       Нин тут же дернулась, бросаясь к двери, ведущей на улицу к мусорным бакам. — Бэй!       Та замерла, в ужасе уставившись на кровь, хлынувшую из чужой раны.

***

— Нин, отпусти меня, тебе нужно просто меня отпустить. Я устала мучаться от этих противоречивых чувств. Ты причинила слишком много боли дорогим мне людям. — А что насчёт тебя, Бэй? Тебе боли я тоже причинила много? Молчание затянулось. — Да.

***

      Девушка отступила, хватая Бэй Доу за запястье, и подтолкнула к двери, заслоняя собой.       Один из обезумевших учеников бросился к ним, заставляя испуганно вскрикнуть. Нин толкнула ее, заставляя Бэй вжаться в железные поручни раздаточной, расставленные вдоль стен. — Беги!! — Крик перекрыл гомон улицы.       И в мгновение ока блондинку утащила толпа.       Нин помнила о боли, о каждой своей неудачной попытке построить хоть сколько-то хорошие отношения, но каждый раз срывалась. Ей было мало Бэй, слишком мало, хотелось видеть и слышать ее каждую секунду, и эта одержимость, страх отдалиться, затеряться на фоне друзей, страх потерять, когда вокруг так много достойных кандидатур на место спутника жизни для такой очаровательной, чертовски привлекательной и волшебной Бэй Доу... Чёртово желание быть, обладать целиком, отдавать и получать любовь в один момент затопили ее настолько, что Нин уже не знала, где реальность, а где выдумка, удерживая девушку рядом всеми возможными способами.       И сейчас, все, что она могла сделать, это отпустить Бэй. Отпустить и позволить жить эту жизнь так, как она захочет, без Нин. С кем-то другим, более подходящим. Бэй не может принадлежать Нин, Бэй никому не может принадлежать.       В их истории не должно быть "не доставайся же ты никому", Бэй сама должна решить, с кем свяжет свою жизнь. А все, что может сделать Нин, это умереть, чтобы больше не бороться со своими эгоистичными желаниями.

***

      Бэй бежала по пустым улицам, не в силах оторвать взгляда от развалин, которые когда-то называла домом. "Опасная зона: карантин". Табличка все ещё висела на въезде в город, даже спустя столько лет.       Стоило отложить поездку ещё лет на пять, а лучше никогда сюда не возвращаться. Она сбежала прямо из-под носа куратора, вместо прогулки пробегаясь по всем знакомым улицам, чтобы наконец добраться до места, где она потеряла её.       Школа все ещё стояла, такая же величественная, с выбитыми стеклами и разбитыми горшками.       Бэй двинулась в сторону запасной двери, глядя на сорванные петли. Разруха. Это единственное слово, которое она ассоциировала с родным городом. Зайти внутрь так и не решилась, громко дыша. 10, 9, 8... Спокойно, Бэй. 7,6...       Бэй Доу с размаху влетела в дверь, ударяя ладонями, что вмиг покраснели, и красными больно пульсирующими руками, сжатыми в кулаки, принялась молотить по двери.       Прошло не меньше получаса, прежде чем Бэй успокоилась, сидя оперевшись на стену. В кармане звякнули ключи, стоило ей запустить в него руку и вытащить маркер.       Бэй снова принялась дышать, начиная от десяти и на этот раз заканчивая таки единицей. И тут же скользнула маркером по старым кирпичам, выводя инициалы. Н.Г. и Б.Д.       Теперь они навсегда вместе, потому что Бэй умерла вместе с Нин.