Southpaw

      Зал гудел от криков фанатов. Трибуны заполнены полностью. Все сидят в ожидании очередного боксёрского матча. Любители созерцать мордобой парней в шортах не умолкали ни на секунду. Кажется, одна только Дана сидела с каменным и недовольным лицом, вообще не понимая, что здесь делает и какого чёрта ещё не ушла. Ещё и мужик рядом кричал не переставая. И что бесило девушку больше всего — это то, что он болел за Сатору, размахивая плакатом с изображением парня. Фото было хорошее, — достойное, даже можно сказать, — но вопящий мужик ужасно бесил и портил настроение. Единственное, чего сейчас хотелось больше всего — чтобы всё скорее закончилось, и она могла пойти домой отдохнуть.        Первым на ринг вышел Джисон. Публика охотно приветствовала его бурными овациями. Радует, что поклонников у него здесь много, и когда он выходит на ринг, его не встречает тишина, как было раньше. Когда только Джисон начинал, его никто не знал, и он совсем был никем в боксе. Сейчас всё иначе. Но Дана этому совсем не рада.        Когда же вышел Сатору, зал взорвался овациями. Со всех сторон только и было слышно, как кричат его имя. Особенно громким был мужчина рядом с ней. Он кричал похлеще фанаток на концертах мальчуковых групп, влюбленных в участников. Очевидно, фанатов Сатору здесь было больше.        Джисон выглядел довольно уверенно. Возможно, даже слишком уверенно. Сатору же был спокоен и собран. Разница между ними была ощутимой. Конечно, Дана верила в брата, знала, что он силён, но хватит ли одной уверенности, чтобы победить. Она тут краем уха услышала, что Сатору довольно хорош. Он выиграл свои последние десять поединков в первых трёх раундах, нокаутировав соперника. Удар у него сильный. Ещё и левша, а это его преимущество. Джисону будет сложно с ним.       Бой начался. Когда Сатору занял правостороннюю стойку, сразу можно было заметить, в чём разница между ним с Джисоном. Они словно отражение в зеркале. Годжо использует совершенно обратную стойку, нежели Джисон, который использует как опорную левую ногу. Пока они с братом ехали сюда, Дана успела прочитать в интернете об особенностях ведения боя с боксёром левшой. Без должных тренировок и подготовки его так просто не одолеть. Это то же самое, что прыгать на вилы, не зная, что они могут проткнуть тебя. Дана очень надеялась, что брат готовился к этому бою должным образом и сейчас не упадёт в грязь лицом.        Первый удар был за Годжо. Он не спешил, прыгал вокруг Джисона, нанося прямые удары, как стервятник над жертвой, будто только и ждал, чтобы увидеть слабое место и ударить по нему. Джисон также не отставал, нанося ответные удары, но Сатору ловко уходил от них, будто это для него ничего не стоило.       Он словно парил на ринге. И это раздражало девушку. Ей не нравилось видеть, как кто-то показывает своё превосходство над её братом. Но внезапно Годжо будто включил режим турбо, нанося серию мощных джебов, вынуждая Джисона перейти в защиту. А затем этот сильный хук с левой прямо в челюсть. Джисон пошатнулся, но не упал.        Первый раунд закончился.        Сатору спокойно сидел в своём углу, слушая советы тренера, и пил воду. Он был максимально расслаблен и уверен в себе. Джисон же, наоборот, немного подрастерял свою уверенность. Кажется, всё идёт не так, как он хотел. Реальный бой с левшой для него оказался куда сложнее, чем он думал.        Дана уже начала переживать, но во втором раунде Джисон показал себя. Если в первом раунде соперники присматривались друг к другу, во втором уже начался активный бой. Джисон не позволял Годжо разогнаться, нанося свои удары, но тот не давал загнать себя в угол, уверенно блокируя удары и нанося свои. Но всё-таки не доглядел и пропустил мощный удар под дых. Парень свалился на ринг. Перед глазами поплыло, но он оставался в сознании. Удар был сильным, но не достаточным, чтобы нокаутировать его. Но было близко. Он быстро поднялся. На этом второй раунд закончился.        В третьем раунде начался уже реальный бой. Пошла первая кровь. Сильным ударом Сатору разбил Джисону губу и, пользуясь замешательством соперника, наносил мощные удары по корпусу. Джисон, очевидно, сдавал позиции. Он всё никак не мог приспособиться к стилю боя соперника. Всё далеко не так, как было на тренировках.       Сатору слишком непредсказуем: он бил в бок, когда он уходил в защиту, и блокировал удары в лицо. И наоборот. А ещё он был быстрее и, очевидно, чувствовал себя как в своей тарелке. Для него бой с правшой — обыденное дело. У него очевидное преимущество. Но сдаваться Джисон не собирался. Поэтому, взяв себя в руки, провёл отличную серию ударов, разбив сопернику в ответ губу и оставив царапину возле виска. На ринге сразу появились капли крови. А лица парней после боя явно будут не в лучшем состоянии. И это ужасно.        — Джисон!        Раунд закончился. Брат сидел в своём углу, а помощник тренера вытирал с него кровь и наносил мазь на губу. Тренер же давал советы. Услышав её, парень обернулся и натянуто улыбнулся. Хочет показать, что всё хорошо, но на деле всё, очевидно, идёт не по плану.       — Джисон, соберись и добей его уже. Бей в правое плечо. Очевидно же, что у него с ним проблемы. Воспользуйся этим.       Даже она заметила, что у Годжо какие-то проблемы с правым плечом. Грех этим не воспользоваться. Это не запрещено правилами. Чтобы победить, можно бить в слабое место соперника, поэтому боксеры часто бьют по шрамам, пуская кровь, чтобы после воспользоваться этим. Это определенно шанс.        — Умолкни и не вякай! Твои советы никому не нужны, — тот самый поклонник Годжо недовольно пихнул её в плече, из-за чего она едва не упала за ограждение.        — Закрой свой рот сам! Я разберусь, нужны мои советы или нет и без тебя!        — Не вопи так, всё равно Годжо победит.        — Заткнись уже и отвернись от меня, пока я не засунула твой плакат тебе в задницу!        Спор бы определенно продолжился дальше, но объявили четвертый раунд, и мужчина отвернулся от неё, потеряв всякий интерес к ругани с ней. Дана также поспешила вернуть свой взгляд на ринг. Скорее бы всё закончилось.        Раунд начался с обмена серии ударов. Девушка всё ждала, когда брат послушает её совета и ударит соперника в плечо, но он так этого и не сделал. То ли он слишком честный человек, который не может воспользоваться очевидной слабостью противника, то ли у него просто не было возможности нанести чёткий удар по больному. Что-то определённо было не так. Джисон был совершенно несобран. Он пропускал много ударов и, кажется, едва стоял на ногах. Это совсем на него не похоже. Тренер кричал ему, чтобы тот собрался и перестал валять дурака, но тот словно не слышал.        Очередная серия джебов от Годжо — он бил сильно, чётко, вынуждая Джисона лишь защищаться. Он буквально зажал его в угол, не давая ни шанса. Рефери пришлось вмешаться и разнять их. Сатору ушёл чуть в сторону, но когда рефери отошёл и Джисон принял стойку, он нанёс мощный удар левой прямо в челюсть. Джисон упал и перестал двигаться.       Он потерял сознание.        Это был нокаут.       Годжо победил.       Прозвенел гонг, рефери объявил победителя. Комментаторы активно обсуждали конец боя, а на табло показывали повтор невероятного нокаута. Джисон всё лежал.        К нему тут же бросились его тренер и медики. Его привели в чувство, он смог встать, но тут же носом пошла кровь, и он снова упал, едва не выпав с ринга. К нему тут же сбежались медики, принося каталку. Дана была в полном шоке от происходящего. Что вообще происходит? Что с её братом?        — Джисон! — перебравшись через ограждение, девушка бросилась к брату. Его уже положили на носилки. Она взяла его за руку, склонилась к нему, но брат был без сознания, весь в крови и такой измученный. — Джисон, я убью тебя! Очнись мне только.        — Всё с ним будет в порядке, он крепкий, — пытался её успокоить тренер, коснувшись её плеча, но девушка не отреагировала, не в силах отвести взволнованного взгляда от брата, которого увозили медики.        — Простите, с ним всё нормально?       Услышав за спиной знакомый голос, Дана обернулась, сталкиваясь взглядами с парнем. От её давящего взора он аж вздрогнул, сделав шаг назад. Неловко кашлянув, он отвёл взгляд на тренера, попутно вытирая с лица пот вперемешку с кровью полотенцем, которое ему протянул его тренер.        — Будет в норме. Спасибо за беспокойство. Хороший был бой.        — Да… но мне сразу показалось, что он не в порядке. У него глаза бегали…       Дана задумалась: «А что, если с братом было уже что-то не так ещё до выхода на ринг»? Это всё вполне может быть. Он вполне мог обмануть и её, и тренера, лишь бы только выйти на ринг. И вот, чëрт его пойми теперь: такой упорный он из-за того, что нужны деньги, или так сильно одержим своим турниром? Девушка точно устроит взбучку брату, как только тот придёт в себя.        — Возможно, нервы сказались. Чëрт его теперь знает. Ладно, нам уже пора. Идём, нужно ехать с Джисоном, — тренер обернулся к ней и, коснувшись плеча, намекая, что пора уходить, поспешил за медиками, пока те не уехали.       Окинув Годжо хмурым взглядом — всё-таки тот избил её брата — Дана собралась уйти следом за тренером, но внезапно ощутила чужую хватку на своём запястье.        — Постой, — Сатору неуверенно развернул её к себе, но под хмурым взглядом своего тренера и не менее хмурым взглядом Хан, он тут же отпустил её руку.       Собирался сказать ей хоть что-то. Спросить хотя бы её имя, но тренер так смотрел на него, что он понимал — сейчас худшее время.        — В чём дело?        — Эмм… — Сатору неуверенно улыбнулся. При тренере совсем неловко говорить с ней. А вот девушка чувствовала себя сейчас совсем не так неловко, как до матча, когда пряталась от его взгляда за спиной брата.        — Язык проглотил?       — Нет, я…        — Хочешь что-то сказать, но боишься своего тренера, да? Тогда для начала отыщи яйца в своих шортах и как только найдëшь их, сразу задавай вопросы, — одарив парня хищным взглядом, Дана развернулась и ушла.       Ей теперь ещё в больницу с братом ехать. Неизвестно теперь, когда она попадёт домой и ляжет спать. А она ведь знала, что ничем хорошим этот день не закончится.        — Что, чëрт возьми, это было?        Сатору лишь усмехнулся, услышав реакцию тренера на дерзкое высказывание девушки о его потерявшемся достоинстве. Бросил полотенце на шею и поспешил в свою гримёрку.        — Эй, Сатору!        — Я устал, — бросил он, заходя в комнату. Мало того, что всё тело болело, так ещё и душа теперь не на месте.        Хороший был бой, хотя Годжо совсем не чувствует, что соперник выложился на полную. Но, как бы там ни было, очередная победа у него в кармане. Это радует. Он победил. Но сейчас все мысли вовсе не о победе.        Последние дни он только и думал о незнакомке, с которой встретился в клубе. Только и вспоминал то, что между ними было. Он просто не мог выбросить её из головы. Она как гусеница въелась в его мысли, не отпуская ни на мгновение. Это просто чудо, что он смог собраться во время боя и не думать о ней, хотя и видел её в зале. Это чудо, что он всё-таки встретил её вновь. Это всё-таки судьба, похоже. Теперь есть хоть какой-то шанс освежить воспоминания, а то уже дрочить приходилось столько раз за последние дни, фантазируя о ней, что рука болела. Он устал рукоблудить. Но ничего не мог с собой поделать. Стоило только вспомнить, как она стонала, как стояк тут же появлялся в штанах. Он сошёл с ума.        — Сатору, не витай в облаках. Прими душ и переодевайся. Поедем в больницу, пусть тебе зашьют рану на виске. Нужно скорее начинать лечение.        Годжо лишь кивнул на слова тренера и, отбросив грязное полотенце, поспешил в душ.       Через сорок минут они с тренером уже были в больнице. Она была совсем недалеко, да и здесь работал лучший друг Годжо. Каждый раз, когда парень получал какие-то увечья после поединков, его друг заштопывал его раны. Ему он доверял больше, чем медикам из компании.       — Потрепало тебя, конечно. Словно собаки грызли, — посмеиваясь, Сугуру готовил необходимые инструменты и лекарства, чтобы обработать раны друга. Собрав всё необходимое на подносе, он указал другу на кушетку и, поставив поднос на тумбочку, поспешил надеть перчатки. — Повезло тебе, что я сегодня на дежурстве. Иначе зашивала бы тебя интерн Чан, а она такая криворукая, что пусть Бог милует.        — Зато красотка.       Пару раз Годжо видел эту самую интерна Чан. Вполне себе красивая девушка. Но да, криворукая. К ней лучше в руки не попадаться.        — Сколько швов наложишь?        — Использую лучше стяжки. Штуки три точно поставлю. Будешь выполнять мои рекомендации — заживёт быстро, — с этими словами Сугуру принялся промывать рану на виске и обрабатывать её, готовя к стягиванию. Вколол лёгкое обезболивающее и принялся обрабатывать разбитую губу. — Видел твой бой по телевизору. Зная Джисона, думал, бой будет дольше и точно не в твою пользу.        — Да, что-то с ним было не так. Кстати, он ведь здесь? Как он там, не знаешь?        — Им занимается доктор Акадзава, а он до жути вредный старикан. Ничего не говорит никому, хотя его сестра там такой скандал устроила, — Гето даже улыбнулся, вспоминая, как громко возмущалась сестра Джисона, когда доктор Акадзава отказался пускать её в палату к брату. Так ещё и хранил молчание о его состоянии. — Кажется, она до сих пор терроризирует его.        — Его сестра здесь? — Сатору, конечно, слышал, что у Джисона есть сестра, но ни разу её не видел. Сейчас даже стало интересно посмотреть на неё. Такая же она, как и её брат?        — Конечно. Такая милашка. Каждый раз, когда вижу её здесь, аж сердце выпрыгивает из груди.        — Настолько красивая?        — Разумеется.        — Зачем она приходит сюда?        — Приводит Джисона на обследования. Сам же он не горит желанием шататься по больницам, а она очень обеспокоена его здоровьем. Повезло ему в этом плане. Да и она с твоей мамой те ещё подружки.        — Что? С моей мамой? Подружки? — Сатору несказанно удивился этому.       Не думал он даже, что его мама может общаться с кем-то настолько младше неё самой. Видимо, компания девушки ей действительно интересна и с той есть о чëм поговорить. Кажется, ему стоит самому чаще общаться с мамой, всё-таки она тоже работает в этой больнице. Но Сатору старается избегать мать, когда находится здесь. Как ни крути, мама не одобряет его работу и каждый раз пилит его насчёт того, что пора взяться за голову и найти достойную работу.        — Общие темы, наверное, есть для обсуждений. Так, а теперь потерпи, будет немного неприятно.        Сатору лишь поморщился от слов друга. Скорее бы он закончил.       — Кстати, помнишь, я рассказывал тебе о девушке, которую встретил недавно в клубе?        — Та, из-за которой ты так часто дрочить стал?       Годжо лишь закатил глаза в ответ. Стоило раз обмолвиться о том, что он порукоблудил, как Сугуру теперь постоянно напоминает об этом.        — Конечно, помню.        — Так вот, я сегодня встретил её.        — Серьёзно? И как? Узнал что-нибудь?        — Пока нет, но она должна быть где-то здесь. Поэтому давай скорее заканчивай и я пойду на охоту, пока она не ушла отсюда. Если не узнаю хотя бы её имя, не усну сегодня точно.        — Уверен, что она здесь?        — Да, она точно здесь. Расскажу больше, когда познакомлюсь с ней.        — Тебе не кажется, что ты слишком помешался на ней?        — Кажется. Ну и что с того? Я забыть её не могу, схожу с ума просто, — от желания вновь увидеть девушку Сатору нервно заëрзал на кушетке, за что Сугуру тут же отругал его, так как тот мешал ему накладывать стяжки.        — Всё, я закончил. Будь добр, побереги своё лицо и не приходи сюда снова так быстро.        — Постараюсь, но ничего не обещаю. У меня через пару недель бой с тайцем, а он довольно неплох.       — Просто береги лицо.        — Ладно, я пойду.        — Стой, ты забыл взять мои рекомендации, — взяв со стола лист с названиями лекарств, которые Годжо понадобятся, Гето подал его другу. — Прямо сейчас пойди и купи всё в аптеке на первом этаже. Сегодня перед сном не забудь обработать мазью раны и ссадины на скуле и челюсти, иначе на утро будешь таким же синим, как алкаш из подворотни.        — Хорошо, спасибо. Увидимся.       — Вали уже, Казанова.        Махнув Гето на прощание, Сатору вышел из его кабинета, сталкиваясь у двери со своим тренером.        — Нормально всё?        — Конечно, сейчас куплю лекарства и домой.        — Справишься сам? Мне пора домой, а то жена орать начала, что диван дома на ночь глядя подвинуть надо, а мужика дома нет.        — Конечно, вызову такси, но сначала в аптеку зайду.       — Ладно, но давай без приключений. Купил лекарства и сразу домой. Тебе нужно хорошо отдохнуть. Не забывай, что завтра после обеда тренировка. Понял? И чтобы не пил.        — Я вас услышал, задерживаться не буду, — попрощавшись с тренером, Сатору проводил его к лифту, а сам поспешил подняться на этаж выше, где, как сказал Сугуру, палата Джисона.        Оказавшись на нужном этаже, Сатору сразу увидел знакомую девушку. Она недовольная ходила по коридору. От её сурового вида Сатору даже занервничал, толком не зная, как правильно подступиться. Поправив волосы, он всё-таки медленно направился к ней.        Дана заметила его почти сразу. Подкрадывался к ней, глядя из-под лба, словно опасался, что она нападёт. Остановился в паре метров, окидывая её взглядом. Девушка нахмурилась. Не очень хотелось смотреть на человека, из-за которого её брат сейчас в больнице, но так же она понимала, что он не виноват. Всё-таки это бокс, да и сам он тоже пострадал. Она заметила швы у него на виске, рану на нижней губе и покраснение на скуле.        — Как там Джисон? — начать разговор Годжо решил именно с этого вопроса. Заодно и разведает, кем является девушка для Хана. Его это волновало. Было бы хреново, если она окажется его подружкой. К этому, собственно, он и склонялся.        — Без понятия. Один козёл доктор говорит мне, что это не моё дело.       Какого вообще чёрта? Этот доктор Акадзава так выбесил её, что хотелось спустить его с лестницы, да так, чтоб тот шею свернул, когда падал. Родственников всегда пускают, а тут на тебе. Так она вообще-то ещё и опекун Джисона, пока он в больнице. Собственно, как и он для неё. Кажется, пора старому доктору на пенсию.        — Сука!        — Уверен, что с ним всё будет хорошо.       — Очень на это надеюсь. В противном случае список неприятных мне людей пополнится.       Сатору понял её намёк и поспешил улыбнуться. В подобном списке ему явно не место.        — Не хотелось бы там оказаться.        — Скоро узнаем, окажешься ли.       Если выяснится, что Джисон потерял сознание из-за того, что удар Годжо был слишком сильным, она не сможет простить его, каким бы красавчиком он не был. Брат для неё важнее.       — Ты что-то ещё хотел?        Сатору задумался: девушка ему казалась сейчас вовсе не расположенной к разговору, будто намекала этим вопросом, что ему пора валить к чёрту. А может, она просто не помнит его? Всё-таки она была довольно пьяна.        — Ничего такого, просто… не знал, что у Джисона есть девушка.       — Была не так давно, но сейчас она наверняка скачет на сотне членов одновременно где-то в дешёвом мотеле, потому что там этой шлюхе и место. Чёрт, вот вспомнила её и снова втащить захотелось. Зачем только напомнил об этом?        — Я думал, что ты его девушка! — судя по всему, это не так. И это чертовски хорошие новости.        — Ещё чего! Джисон — мой брат.        — Чего?       А вот это уже не очень хорошие новости. Сатору был даже немного шокирован известием о том, что сейчас перед ним сестра Джисона. Сразу вспомнился разговор с Сугуру. Милашка, от вида которой у того замирает сердце. Подружка его мамы. И всё это та же самая девушка, которая склеила его в клубе. Как же всё сложилось то. Аж не верится. Зато теперь он точно может сказать, что они с Джисоном похожи. Теперь это кажется очевидным.        — Удивительно, правда? — Дану позабавила реакция парня. Очевидно, он не ожидал такого. — У тебя такое лицо, будто ты сейчас о чём-то думаешь. Или это его так перекосило? Кстати, ты нашёл свои яйца?        — Они и не терялись. — Как бы там ни было, кем бы не являлась эта девушка, это совсем не отменяет его интереса. — Я просто немного задумался. Давай познакомимся.        — Даже не знаю, нужно ли это мне.        — Давай сначала познакомимся, а уже потом решай, нужно это тебе или нет.        Дана призадумалась. Вообще вся эта ситуация довольно странная. Она впервые видит вновь кого-то, с кем планировала переспать всего один раз. Раньше такие экземпляры её не находили вновь, но, очевидно, это иной случай. Даже странно как-то. Странно даже просто говорить с ним.       — Ты ведь помнишь моё имя, не так ли?       Нахмурившись, девушка посмотрела на парня, который стоял и ухмылялся. Его тон ей не очень понравился.        — Я что-то не поняла, ты мне сейчас пытаешься намекнуть на что-то? — пытается сейчас явно намекнуть ей на то, что было в клубе. Это явно не очень хорошая идея. Будто хочет постебаться.       — Вовсе нет. Не понимаю, о чём ты. — Дана хмыкнула в ответ. Так быстро дал заднюю, испугался, что она пошлёт его? — Так я могу узнать твоё имя?       — Хочешь произносить его, когда решишь в очередной раз вздрочнуть?        — Возможно. — Дана засмеялась. Честность она любит. Да и явный это знак того, что он не забыл её. Впрочем, как и она. Можно было бы всё повторить, но ситуация с Джисоном всё немного омрачает.        — Чего ты хочешь? Ты явно подошёл не для того, чтобы узнать, как там Джисон, так что говори, какие у тебя мотивы?        — Честно? Выкинуть из головы тебя не могу. Постоянно думаю, вспоминаю, а когда я увидел тебя сегодня вновь, подумал, что это судьба. Поэтому и решил попытать удачу.        — Вот как! — она незабываемая, ну как же, чëрт возьми, приятно. Конечно, случайный секс не делает ей чести, но всё равно приятно. — Значит, хочешь повторить?        — Было бы неплохо.        Конечно, Дана была совсем не против. Парень то красивый, вполне в её вкусе, даже на трезвую голову. Но соглашаться вот так сразу и идти с ним кувыркаться прямо сейчас как-то неправильно. Она ведь не доступная девица, которую только пальцем помани и она уже ноги раздвинула. Да и опять же ситуация с Джисоном всё усложняет.        — Я, по-твоему, выгляжу так доступно?        — Напротив, я считаю, что мне просто тогда повезло. Как я и сказал: Я просто испытываю свою удачу.        — Молния два раза в одно место бьёт очень редко, знаешь ли. — Повезло ему, что сказал прямо. Явно сейчас бьёт по её самолюбию. И ведь получается. — Моё имя Дана.       — Дана… — он запомнит, он уже не сможет его забыть. Хороший знак. Похоже, шансы у него всё-таки есть. Но не всё и сразу.       — Где твой пирсинг?        — Какой? — девушка указала на губу, к которой Годжо тут же потянулся. Пирсинга не было. — Я снимаю кольцо перед боями, чтобы оно не сыграло со мной злую шутку.        — Надень его. — На мгновение застыв на месте, Сатору сунул руку в карман, доставая пакетик с кольцом, послушно возвращая его на место. — Такой послушный.       Послушание парня забавляло. Выходит он не только когда пьян такой послушный. Улыбнувшись, Дана поманила его пальцем. Выгнув бровь в изумлении, Сатору сократил между ними расстояние. Это именно то, чего он хотел.       — Мне нравится эта штука, — коснувшись металлического кольца в губе подушечкой пальца, девушка скользнула им в сторону, пройдясь по нижней губе парня вплоть до ранки на другой стороне.        Его губы мягкие, немного припухшие после удара, оттого ещё более чувствительны. Сатору вздрогнул, когда её прохладный палец коснулся его покрасневшей скулы. Она совсем без стеснения касалась его. Впрочем, так же она себя вела и в клубе. И это ему нравилось. Это так привлекало. Обычно он был решительным в общении с девушками, а тут всё совсем наоборот, оттого и интересно. Необычно всё для него.       — Стоишь так, ждёшь чего-то. Всегда такой покорный?        — Нет, мне просто любопытно.        — Значит, ты любопытный?        — Временами очень.       Хмыкнув, Дана убрала руку и отошла от парня на шаг назад.        — Кстати говоря, я ненавижу бокс и боксёров. Просто терпеть не могу. — Когда с её лица пропала улыбка и прозвучали такие слова, Годжо сам перестал улыбаться.        — Очень интересная информация. — Он не сомневался, что это действительно так. Совсем мало девушек, которым нравится подобный вид спорта. Но это совсем его не огорчило. Своего брата ведь она терпит и точно любит, значит, не такая это уже и большая проблема. — Бокс — это тоже спорт, такой же как, например, футбол.        — Ну не скажи, в футболе каждый раз морды не разбивают в хлам.        — В боксе тоже. В основном мы обходимся синяками и ссадинами. Такое случается только когда соперник на твоём уровне.        — Не считай, что лучше моего брата только потому, что победил сегодня.       — Сегодня просто мой день. Очевидно, хороший.        Дана не стала ничего отвечать. Хватит с неё намёков на сегодня. Да и когда на горизонте она заметила знакомого доктора, напрочь забыла о Сатору.       — Доктор, — обойдя парня, Дана поспешила к женщине, которая приближалась к ним. — Наконец-то вы здесь.        — Ох уж этот доктор Акадзава! — женщина недовольно помотала головой, вспоминая разговор с коллегой несколькими минутами ранее. Точно пора кому-то на пенсию. — Теперь я буду заниматься Джисоном.        — Правда? Это замечательно. Доктор Акадзава не сказал как он? А то мне он и словом не обмолвился.       — Кажется, твоему Джисону нужно вытащить на время шило из одного места и хорошо отдохнуть. Иначе слечь может.        — То есть это из-за переутомления?        — Нервы, усталость, и он совершенно не следит за своим здоровьем. Плюс у него лёгкое сотрясение и высокое давление. Но больше я скажу, когда сама осмотрю его.        — Я могу пойти с вами?        — Конечно, — улыбаясь, женщина мило поправила очки на носу и, приобняв Хан за плечи, повела за собой к палате Джисона, но внезапно остановилась. — А ты что здесь делаешь? Опять дрался, негодник?       Когда женщина заговорила с Сатору, который от её взгляда не знал, куда себя деть, Дана немного удивилась, но быстро пришла в себя. Очевидно, он тоже здесь частый гость.        — Это он дрался с Джисоном.        — Что? Ах ты! — женщина недовольно скрутила папку, которую держала в руке, в трубочку и ударила ею парня по руке. Тот сжался и отскочил в сторону. — Когда уже завяжешь со своими боями, дурень? И других людей калечишь, и сам отгребаешь. Посмотри на себя, постоянно побитый. С таким лицом никогда не женишься.        — А мне и не нужна жена, которой я буду нужен только целым и невредимым. Если появится, то пусть любит каждый мой шрам, иначе зачем она мне нужна вообще?        — Джисон тоже так думал, а в итоге его девка изменила ему. Оказалось, это он никому не нужен таким побитым.        Конечно, Дана не собиралась оправдывать бывшую девушку брата и всячески осуждала её поступок. Но в какой-то степени её можно понять. Нелегко быть девушкой боксёра, ещё и такого упëртого, как Джисон. Постоянные травмы, синяки и ссадины — вытерпеть это непросто. Она терпит только потому, что любит брата.        — Слышишь? Вот как бывает в жизни, когда такой баран! — продолжала возмущаться женщина, на что Сатору только кривился. — Бестолочь! Я даже сосватать тебя не могу из-за этого, — закатив глаза, женщина немного успокоилась и, убрав папку под руку, подошла к парню, взяв его за подбородок. Повертела, посмотрела со всех сторон, недовольно цокнула языком и отошла в сторону. — Кто стяжки ставил?        — Сугуру.        — Вот Сугуру молодец. Умелые руки у него. И доктор хороший. Интеллигентный парень, с хорошей работой. Он людям помогает. Брал бы пример с друга.        — Не начинай. Звучишь сейчас так, будто стыдишься меня. Работа у всех разная, не все людям помогают. Спорт — это стиль жизни. Не могу я ничего изменить и не хочу. Мне нравится. Не нравлюсь таким, так отрекись от меня и усынови Сугуру, раз он такой идеальный.        — Ты посмотри, как запел!       Сжавшись под давящим гневным взглядом матери, Сатору отошёл ещё дальше. Кажется, он начинает понимать, какие общие темы могут быть у его мамы с Даной. Сколько же раз они собирались и обсуждали их с Джисоном? Даже знать не хочется. Мать, конечно, та ещё пила, но всё равно любит его.       — Домой иди уже, — вздохнув, женщина обернулась к Дане. — Это мой сынок непутёвый. Непослушный какой, видишь?        — Сынок? Тот самый?       А ведь девушка думала, что со странными совпадениями покончено, но нет, вот оно, ещё одно. Оказывается, она уже наслышана всяких историй о Годжо, и для неё он уже не такой и незнакомец. Ещё и с мамой его общается. Она приятная женщина. Удивительно.       — Непослушный, говорите? — Дана усмехнулась. Подобного непослушания она за ним не заметила. Наоборот даже всё.       Сатору поймал её насмешливый взгляд. Ударило прямо по самолюбию. Зарекомендовал он себя явно как марионетка.        — Да, тот ещё негодяй. Ладно, пойдём уже посмотрим на Джисона, а ты домой иди, — бурча себе что-то под нос, женщина открыла дверь палаты и скрылась за дверью.       Дана поспешила за ней, но напоследок обернулась к парню, одаривая его усмешкой.        — Ну пока, непослушный мальчик. Ещё увидимся, — сказала она и скрылась за дверью палаты.        — Чёрт!       Ну что за день сегодня такой? Теперь, кажется, и имя её знает, и, похоже, ещё увидит, а со стояком в штанах всё так же придётся справляться рукой.        Рассчитывал он, конечно, на большее, но ввиду сложившихся обстоятельств и за это стоит сказать спасибо.