[Сезон 1].Самадхи

Экзотический фрукт с кошачьей начинкой катился боком, словно в каком-то мультике. Мне даже страшно было подумать, как Нуара, должно быть, тошнит от этой карусели. А вот останавливать или как-то замедлять эпичное качение я не стала, только не без синхронизации. Мне ещё мои кости дороги, да и синяк в половину меня получить не хотелось. Нуар скатился с горки и врезался в тучное заграждение с глухим шлепком. Я выглянула, чтобы посмотреть на Манон, но та была занята руганием Надьи. Отлично. Кот выглядел забавно: не было видно ни тела, ни головы, один сплошной банан. Из которого торчали руки и ноги в сексуально опасном чёрном костюме. Насколько я помнила, в мультике Адриан выглядел по-другому… а вот упоротое выражение лица банана определённо сделало мой день. Банан Нуар сел. Вышитые глазки на жёлтом плюше моргнули, смутив меня до крайности. Как-то это было странно. — Кот? Кот Нуар? — решила уточнить я. Мало ли, вдруг Габриэль клепает акум как свои модели для коллекций, по несколько штук за раз. Банан сфокусировался на мне; радостная улыбка стала ещё шире, но практически не двигалась, когда Банан говорил: — Маринетт! Слава богу, с тобой всё в порядке! Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу. Интересно, а Адриан вообще помнит, что с Котом Нуаром Маринетт, — то есть я, — знакома не была? Это для Агреста за неделю я успела стать неплохим другом, тогда как с супергероем после своего прыжка я не встречалась. Хотя, что я на парня гоню. Мы с ним два сапога — пара, и оба левые. Одинаковое неумение сохранять своё инкогнито. — Ты меня знаешь? — решила я помочь замершему парню; Штирлиц, очевидно, своё положение понимал. — Супергерои запоминают всех, кого спасали? — Нет! То есть, да! То есть, — он вскочил на ноги и галантно поклонился, едва не стукнув меня длинным банановым хвостиком по голове, — такую пур-релестную мадмуазель, как ты, я всегда узнаю, но дело не в этом. Твоя подруга, Алья Сезер, попросила одного героя спасти тебя из рук злодейки. Та самая злодейка обернулась в нашу сторону, и я кинулась на Банан, повалив парня на груду игрушек и спрятав нас за тучевой преградой. Надьи рядом с Манон не было, значит, меня ищут. С Альей-то Адриан, кстати, неплохо придумал. Один прокол: а если я уточню у подруги, встречалась ли она с супергероем? Такая фанатка как Сезер точно не забудет этот момент, если он был. Лёжа на жёлтом банане, я пыталась напрячь мозг. Как назло, никаких идей. — Слушай сюда, — быстро зашептала я, — снимешь костюм, и среди всех этих игрушек тебя будет не увидеть, в темноте чёрного кота нереально отыскать. Скорее всего, акума в волшебной палочке со звёздочкой, но я не уверена. Я попытаюсь отвлечь внимание Кукловода, но сильно на меня не рассчитывай, я всего лишь человек. Кукловод может управлять той женщиной с красными волосами и левитировать себя. Банан кашлянул. — Тут такое дело… костюм я снять не смогу. — Это почему ещё? — Маринетт! — услышала я голос Манон; судя по тону, девочка начинала злиться. — Где ты? — Потому что я попал под атаку Надьи Шамак. Она, вроде как, всё превращает в игрушки… В игрушки? То есть, типа… а почему он тогда полностью не стал бананом? Плагг не дал подействовать магии до конца, или превращательный луч прошёл по касательной? У Надьи вообще был превращательный луч?! Желание сделать фейспалм боролось с желанием отвесить Коту подзатыльник сердоликовым сердечком. И то, и другое было всего лишь проявлением нервов; я бы ни за что не стала бить Кота, как это делала Ледибаг в сериале. Меня всегда раздражали персонажи, неспособные держать себя в руках, хоть они и встречались практически в каждом аниме. Ну серьёзно: Сакура из «Наруто», Нами из «Ван Писа», Анна из «Шаман Кинга». Японцы, видимо, прославляли мазохизм у мужчин и садо-наклонности у женщин. По-новому взглянув на костюм Банана Нуара, я заметила, что руки и ноги словно врастали в мягкий жёлтый плюш. Вышитая мордочка выглядела расстроенной. — Даже спрашивать не буду, почему именно банан, — пробормотала я, поднимаясь с напарника, — удачи. — Погоди, это опасно!.. Я отбежала в сторону, сразу перемахнув через тучевое заграждение. Взметнувшаяся юбка охладила не только мой пыл, но и ягодицы; вот поэтому я и не люблю юбки, бельё не защищает тылы от холода! Забравшись на гору хлама, я замахала руками и запрыгала, привлекая внимание Манон. — Я тут! Девочка подлетела ко мне. В следующую секунду я ощутила, как ноги теряют опору. Панический визг у меня удалось проглотить, но вот в жезл с сердечком я вцепилась, как в последнюю надежду на спасение. Манон подняла меня до своего уровня, и я боязно посмотрела вниз. С такой высоты Банан ничем не отличался от других игрушек и практически терялся в разнообразии хлама. Это давало надежду, что у Нуара получится пройти нашу хоррор-ситуацию в стелс-режиме. — Надья ушла нам за новыми игрушками. Идём. Выбор? Какой выбор? Летишь, Маринетт — и лети себе, помалкивай. Я чувствовала себя ещё одной игрушкой. Манон отлевитировала нас к тронам в горах и удивительно аккуратно усадила меня на моё место. Сумочка с Тикки успокаивающе оттягивала плечо. Я перевела дух: дышалось на высоте с трудом, хотя раньше я этого почему-то не замечала. Наверное, слишком нервничала. Краем глаза я заметила движение с той стороны, откуда мы прилетели. Учитывая, что на платформе были только мы с Манон и Банан Нуар, то пришла пора отвлекать внимание одержимой девочки от супергероя. — Что произошло у вас с Надьей? — спросила я, рискуя нарваться на агрессию. Акуманизированные, насколько я помнила, отличались очень низким порогом терпения. — Неважно, — огрызнулась Манон, пиная одну из кукол. — Какая разница? Раз она может только игрушки дарить, то пусть теперь этим и занимается. А мы с тобой будем играть. И нам никто не помешает. При этом Манон с отвращением смотрела на свою волшебную палочку. Так, так, голова, работай… панамку я тебе всё ещё не купила, а стоило бы, волосы у меня теперь тёмные, быстро напекает… Не о том думаю. Волшебная палочка, обида на Надью и желание быть рядом со мной, чтобы играть — или просто рядом со мной? И чтобы никто не мешал. Что у них там произошло? Ещё и это «только и может»… пазл у меня не складывался. Возможно, Надья в очередной раз решила откупиться от Манон игрушкой, а девочка в ответ психанула? — Ну, теперь Надья приносит тебе кучу игрушек, — преувеличенно-бодро сказала я. — Они тебе нравятся? — Я должна быть счастливой. — Так ты счастлива? — Нет, — Манон насупилась и вдруг задрыгала ногами, — она не может принести мне то, что нужно! Я хочу самые лучшие игрушки, Кота Нуара и Ледибаг! А она не приносит их для меня! Она меня никогда не слушает! Зачем мне все эти люди, мне нужны были Ледибаг и Кот Нуар! — Люди?.. Манон схватила куклу, лежащую недалеко от её руки, и швырнула вперёд. Во рту у меня пересохло от неприятной догадки. — Манон… — Я Кукловод! — Хорошо, хорошо, — я подняла руки, показывая свою безоружность; вышло странно, потому что к правой ладони у меня был приклеен жезл с сердечком. — Кукловод. Раз ты хочешь, чтобы мы с тобой играли, то, может, я пойду и подберу себе какую-нибудь игрушку? — Ладно. Только не кукол. Один Кукловод может играть с людьми! Словно в доказательство своих слов, она подхватила меня левитацией и довольно аккуратно спустила с игрушечной горы. — Я понять не могу, о чём ты говоришь. Не объяснишь? Банана Нуара было не видно. Я могла лишь надеяться, что с ним всё хорошо. — Ты такая глупая, Маринетт, — с превосходством хмыкнула Кукловод. — Чего непонятного? Куклы брать нельзя! — Значит, куклы — это люди? — Куклы — люди, плюшевые игрушки — звери, а ещё есть паровозики, самолёты, дома… Всё настоящее, потому что Надья должна приносить мне только самое лучшее! Это единственное, на что она способна! — Понятно, — сказала я, хотя губы меня едва слушались. — Ты такая умная, я бы этого не поняла. — Естественно. А теперь иди, найди себе игрушку. Мне скучно! На деревянных, плохо гнущихся ногах я поспешила скрыться за ближайшей горой игрушек. Меня била дрожь. Всё, баста. Бражник не поможет. И Фу тоже. Никто не поможет ни лоли-Ледибаг, ни Банану Нуару. Судя по количеству хлама на платформе, за её пределами мира уже не было.