[Сезон 1].Самадхи

К моему безграничному удивлению, Адриан вызвался проводить меня до дома после уроков. — У тебя разве нет сегодня фехтования? — спросила я, усиленно напрягая извилины. Я не была канонной Маринетт с вызубренным расписанием Агреста, но, проводя с парнем много времени, всё-таки умудрилась запомнить хоть что-то. Адриан странно на меня посмотрел и трагично схватился за сердце. — Так значит, это правда! Ты действительно сталкер и следишь за мной! — Ага, естественно. Мне же больше делать нечего. — Ну раз ты, — он указал в мою сторону пальцем, — такая, то я просто обязан увидеть доску со своими фотографиями! — И расписание под потолком, — закатила я глаза. — Да, конечно. Адриан хмыкнул и засунул руки в карманы своего прекрасного чёрного тренча. Насколько я помнила, Агрест-старший недавно выпустил коллекцию верхней одежды для повседневной носки… — Ты ещё про подарки говорила на ближайшие тридцать лет. — Всё равно ничего не найдёшь, я спрятала их под полом! Агрест грустненько вздохнул. — Ну, хоть на пустой шкаф посмотрю. И наручники, — увидев, как вытянулось моё лицо, он мстительно добавил: — Розовые! — И пушистые, — пробормотала я, растерявшись. — Не забывай про пушистость, это важно. Как истинный джентлемен, Адриан забрал мой рюкзак и двинулся на выход из коллежа. Я замешкалась, пытаясь понять, что это такое было. Агрест что, запоминает весь тот бред, что я выдаю? Боже, как неудобно. Я же сказала и забыла сразу, а он эту информацию носит в голове. Бедняга. — Так что с фехтованием? — спросила я, нагнав парня. — Фехтование помогает развить координацию движений, стремительность реакции и скорость, — заученно ответил Адриан; когда я толкнула парня бедром, Агрест улыбнулся. — Преподаватель заболел, так что занятие отменили. — Ясно. Отец в курсе? Молчание. — Окей. А Горилла? — Ему я сказал, — кивнул Адриан. — Ну и ладненько. Интересно, так у Адриана проявляется котовье стремление к независимости, обида на отца или оба этих фактора одновременно? Мне, если честно, было плевать на Габриэля, потому что за отца я его не считала; как по мне, то лучше вообще не иметь отца, чем жить рядом с таким. Адриан чах около папаши, как растение, которое забыли полить и оставили под прямыми лучами солнца. Каждое злое или равнодушное слово — тот самый солнечный луч, обжигающий нежные листики молодого побега. Удивительно, что Адриан продолжал нежно любить Габриэля, несмотря ни на что. Другое дело — Пьер. Он же Горилла. Мужчина, хоть и не состоял с Адрианом даже в дальнем родстве, заботился о парне, как о младшем брате. Да, Пьер был молчалив и малоэмоционален, однако чувственный диапазон у него был шире, чем у того же Габриэля. До моего дома мы с Адрианом дошли, почти не разговаривая. На переходе я чуть было не навернулась, запутавшись в ногах, и мой Кот схватил меня за руку. Чтобы потом не было подобных казусов, он умостил мою ладонь у себя на предплечье. — Мы похожи на двух стариков, вышедших на променад, — зафыркала я. — Надеюсь, что мы и в старости будем так же гулять, — улыбнулся Адриан. Я тоже приподняла уголки губ, но мысли у меня были нерадужные. Если доживём, котёнок. Со всеми этими акумами и канонными восемьюдесятью одержимостями Месье Голубя… На предложение зайти ко мне Адриан попытался ответить отказом: — Я всё-таки погулять хотел, так что извини. — Одиночество — важная часть ментального здоровья, — менторским тоном сказала я. — Но как насчёт покушать? Я, знаешь ли, совсем не могу есть в одиночестве! Разве мой рыцарь не спасёт меня от голода? Адриан снова улыбнулся. Это была очень тёплая, мягкая улыбка, которая расцветала из глубины его взгляда, а не на лице; губы-то, напротив, едва изгибались. Такое глубокое выражение я видела у Агреста очень редко, в основном когда он говорил про Эмили. — Не могу оставить тебя наедине с голодом. — Отлично. Там Сабина готовила, так что будет что-нибудь интересное. Вроде бы она постигала тайскую кухню… всё интереснее, чем моя готовка. Адриан, — милый мальчик, — даже шуточки себе не позволил. Но, поскольку я шла с ним под руку, то почувствовала, как на мгновение он дёрнулся. Милый, но неосторожный. Я же рядом, смешок могу просто ощутить! Дома было пусто и тихо: Сабина и Томас работали в пекарне. Ощущение пустой квартиры давило; я почти сразу поняла, что на самом деле не смогла бы поесть здесь спокойно. Слишком привыкла, что не остаюсь одна: со мной рядом всегда была хотя бы кошка. Теперь вместо неё Тикки, но квами сейчас спала… Обед прошёл быстро. Адриан проследил за тем, чтобы во время еды я не только болтала, так что тяжесть в животе тянула веки вниз. Спать хотелось со страшной силой. — Может останешься? — спросила я, отчаянно давя зевки. — Или всё-таки гулять побежишь? Адриан одевался в прихожей и застёгивал бесконечные пуговки своего тренча. Они у него были как на поварской шинели — в два ряда. Ну конечно, Габриэль не мог сделать обманку, это было ниже его модельерского достоинства. — Одиночество — важная часть… — …ментального здоровья, ага, — закончила я, всё-таки зевая. — Ладно. Иди, броди по улицам, вольный кот. На эту фразу Агрест дёрнулся и посмотрел на меня так, будто испугался. — Что, прости? До меня уже дошла пикантность ситуации и то, что я опять не сдержала язык за зубами. Но, если честно, сейчас я совсем не имела в виду геройское обличье Адриана! Я накинула куртку, чтобы проводить парня до улицы. Обуваться не пришлось: по давней европейской традиции мы не разувались дома, только в личных комнатах сменяя уличные ботинки на тапочки. В прихожей сапоги оставались только в пасмурную погоду и во время слякоти. Почему бы не перейти на обычное для азиатов разувание? Я не знала. Всё равно же тапки носят, в конце концов, не отморозят же ноги! — А что не так? — я моргнула. — Не знаешь эту сказку? Мы вышли на улицу и задержались у подъезда. Мне, откровенно говоря, совсем не хотелось возвращаться в пустую квартиру, но держать Адриана на привязи я не могла. — Кажется, мы её ещё не проходили на литературе. О чём? — По-моему, это из сказок народов мира, так что вряд ли будем проходить. Про кота, который гулял сам по себе. Вряд ли ты её найдёшь в интернете, — сказала я сразу, чтобы не обнадёживать Агреста. — Мне её то ли рассказывал кто-то из маминых родственников, то ли я читала в каких-то старых книжках. — Ясно, — кивнул Адриан, натягивая на лицо медицинскую маску. Вот она, чёртова популярность. Даже не пройдёшься спокойно. Мы наконец распрощались. Какое-то время я смотрела Адриану в спину, переминаясь с ноги на ногу. Было прохладно, но, кто бы знал, насколько мне не хотелось идти домой и оставаться одной… Выбора всё равно не было. Алья занималась с мелкими сестричками, у Манон Надья отобрала телефон, прознав про наши переписки, Адриан вот гулять ушёл, а с Нино я не была настолько близка. Тикки спала в почтальонке, так что я не могла перевоплотиться и побежать скакать по крышам. Значит, оставалось только заварить себе чай и усесться за уроки, раз уж делать всё равно нечего. В прихожей я повесила куртку на крючок и тяжело вздохнула. На кухне заварила чайник зелёного чая и, прихватив несколько печений для Тикки, — проснётся же она когда-нибудь, всё-таки, — пошла в комнату. Подниматься по отвесной лестнице с чайником в руках оказалось тем ещё приключением. А ведь мне перед этим ещё и разуться пришлось! Поставив посуду на стол, я пошла к балкону. Хотелось свежего воздуха. Может, одеться потеплее и посидеть на улице? Обновить, так сказать, мой прекрасный стеклянный стол и гирлянды. Вот только на балконе меня ждал сюрприз в чёрном костюме и с ушами. — Привет, — улыбнулся Нуар, подмигнув мне. — Пригреешь одного кота? С языка рвался вопрос, почему же Адриан не остался в своём обычном виде. Зачем было напрягать Плагга и переодеваться? Хотя, как я любила говорить, в этом наверняка была проблема головы. Возможно, Адриан чувствовал себя свободнее именно в виде Нуара. Чужие мысли — тайна. Так что я кивнула в сторону комнаты. — Проходи. Ты просто поболтать или по делу? Нуар обворожительно улыбнулся и, прежде чем нырнуть в тепло комнаты, признался: — Бежал мимо и услышал твой разговор с тем парнем. Теперь хочу услышать сказку о вольном коте! Это пур-росто жизненно необходимо, Мур-ринетт! Он скрылся в комнате и, судя по довольному возгласу, нашёл тарелку с печеньем. Я потёрла лицо, чувствуя небывалый подъём настроения. Словно все проблемы разом смыло морской волной. Кот высунул голову из люка. — Ты идёшь? Я посмотрела на него и хмыкнула. — Меньше улыбайся, Нуар. — Это почему ещё? — Ты разве не знал, что нельзя доверять улыбающемуся коту?