Фотомодель

Прошло уже семь дней, как Солдат был предоставлен самому себе. Миссий не было, куратор на связь не выходил, техники и лидеры групп поддержки тоже пропали. Возможно, это как-то было связано с провалом последней миссии, крушением хэлликерриеров и смертью мистера Пирса, главы американской Гидры. Солдат отсиживался в заброшенном доме, грыз сухую растворимую лапшу и ждал, когда Гидра, в соответствии с инструкцией, отрастит себе голову. Ждать было скучно и голодно. По старому ламповому телевизору, помигивая, мелькали беззвучные кадры эпичного падения хэлликерриеров, показывали собрание каких-то крутых политических шишек, рыжая Вдова нагло смотрела в экран и говорила что-то дерзкое, рядом с ней сидел грустный Капитан и грустно молчал. Синяки на нем уже зажили, и может, стоило подумать о том, чтобы завершить миссию. Вдруг тогда и Гидра возродится, и все станет как раньше, привычно и нормально? Солдат думал, скучал, облизывал металлические пальцы от жгучей лапшичной приправы. Через пару дней решился, достал свою шикарную форму Кулака Гидры и принялся за дело. Кожу надо было отмыть от всей речной гадости и от крови тоже. Привести в порядок пистолеты, ножи и винтовку. Ее в итоге пришлось разобрать и сунуть в рюкзак, слишком приметно было бы идти с ней по городу. К десяти утра Солдат полностью экипировался, идеально начистил берцы гуталином, нарисовал зловещую маску вокруг глаз, зачерпнув из той же баночки, расчесал волосы и отполировал руку, свою смертоносную гордость. Он был готов завершить миссию. Судя по собранным в интернете данным, Капитан должен присутствовать на каких-то съемках. Вот там-то Солдат его и застрелит, прямо перед объективом фотокамеры. Около здания царило понятное оживление, все явно ждали Капитана, который почему-то задерживался. Странно, раньше сопляк никогда не опаздывал, только если не подхватывал очередную простуду. Затолкав подальше беспокойство, не заболел ли тот опять, Солдат тенью скользнул в просторный холл, сливаясь с черной обстановкой. Удобно, что студия в таких темных тонах и вся заставлена причудливой мебелью, тревожно напоминающей пыточные приспособления. Солдат затаился в углу и… — Наконец-то явился! — возопил высокий дрищеватый парень, метнувшись прямо к Солдату и смотря на него очень злобно. Очень напоминая Стиви. — На звонки не отвечаешь, агент без понятия, где тебя носит, мы ждем уже час! — Меня? — уточнил Солдат, плавно сдвигаясь вдоль стенки к выходу. — А ну стоять! — парень явно учился у лучших гидровских кураторов, потому что Солдат аж вздрогнул и замер по стойке смирно. — Джеймс, правильно? — спросил он, хмуря лоб и сверяясь с мобильником. "Тебя зовут Джеймс Бьюкенен Барнс. Ты мой друг", — пронеслось в голове. — Так точно, — хрипловато ответил Солдат. — Ладно, — недовольно сказал парень и повелительно указал куда-то в центр помещения, где софиты освещали имитацию скалы. — Вижу, форму тебе уже выдали. Гленн! — снова завопил он в сторону. — Быстро отмой этот пиздец с его лица, и начинаем. И с волосами сделай что-то тоже. Кто твой стилист? Рекомендую сменить, этого ужаса на моих фотографиях не будет. Солдата усадили в кресло, он окаменело замер, панически думая, что вдруг это то самое Кресло, а ведь он совсем про него забыл, когда ждал возрождения Гидры, разве можно быть таким глупым и забыть про Кресло, сейчас будет очень больно, надо отсюда бежать и плевать на Капитана, пусть живет, а у Солдата своих дел полно… Гленн, низенькая, фиолетововолосая, беспрерывно жующая жвачку, споро протерла ему глаза и все лицо чем-то прохладным, потом намазала снова, потом велела закрыть глаза, и пока Солдат обмирал от ужаса, щекотно и страшно водила мягко-острым по его векам и бровям. — Готово, красавчик, — лениво сказала она через десять минут и лопнула жвачку. Звук прозвучал, как выстрел. Солдат едва осмелился открыть глаза, будучи вполне уверенным, что ослеп. Но нет. Зеркало напротив показало, что стильная гуталиновая маска исчезла, а сами глаза стали в сто раз голубее, ярче, больше и вообще-то охуеннее. Почему Гленн не работала в Гидре? Солдат бы хотел всегда выходить на миссии вот так. Ничего, когда Гидра возродится, Солдат принесет ей визитку. — Время, время, у нас всего два часа, — парень-фотограф возник рядом, будто телепортировался. — Отлично, начинаешь выглядеть как модель, а не как маньяк. Вставай в центр. Свет на двенадцать, — крикнул он в сторону. И потом снова Солдату: — Небольшая раскачка, принимай мужественный вид, пробные кадры. Солдат встал под софиты, посмотрел в очко камеры и сглотнул. Понеслись вспышки и щелчки, фотограф вынесся обратно к Солдату и уставился на него с прищуром. — Что? — выдавил Солдат пересохшим горлом. — Давай-ка больше жизни, приятель, нам нужно запечатлеть крутого и опасного военного тире доминанта тире ходячий секс. Покажи мне это, ну. У Тимати снимаются только лучшие! Солдат уставился на него в ответ. Здесь сомневаются, что Солдат самый крутой киллер на планете? Он гребаный Кулак Гидры! Солдат выудил из скрытых ножен свой любимый Sting, расслабленно повел плечами и прокрутил его между пальцев, улыбнувшись в камеру тягуче и опасно. Тимати издал какой-то хрипящий звук, будто Солдат ему горло вспорол, метнулся обратно, и камера застрекотала, словно мини-пулемет. Перефоткавшийся со всеми ножами во всех позах, осыпаемый счастливыми вскриками и признаниями его охуенности, Солдат наслаждался каждой минутой. Потом дело дошло до пистолетов. — Впервые вижу такой реалистичный реквизит, — с восторгом бормотал Тимати, а Солдат целился из винтовки, распластавшись на имитации скалы. Удобную позу снайпера пришлось сменить, когда Тимати сказал, что это как-то скучно. Солдат не собирался быть скучным ни секунды своей жизни, так что он с легкостью перетек в новое положение, красиво прогнувшись над винтовкой. Попасть в цель так бы не получилось, конечно, но они тут занимаются кое-чем поважнее. Через час плотный кожаный жилет испарился, на Солдате осталась только сбруя под пистолеты, которая привела Тимати в экстатический восторг. Скалу укатили в сторону и притащили темно-бордовый кожаный диван с каретной стяжкой, роскошный и дорогой. Под стать Солдату. Он растекся на нем, расставив ноги и томно глядя в камеру, ведя по голой груди пистолетом. — Кто делал тебе руку? — взволнованно спрашивал Тимати, когда они перешли к съемкам сверху. Солдат лежал на диване, выгнувшись и заведя руки за голову. — Выглядит очуменно, словно настоящее. Ни разу не видел такие крутые накладки. — Ее Зола сделал, — невольно поежившись, ответил Солдат. Воспоминания были неприятными. — Никогда не слышал, — пробормотал Тимати. — Наверное, кто-то из Европы? Парень явно гений, мы тут уже три часа, и до сих пор ничего не отвалилось и не подтекло. — Раньше отваливалось, — вспомнил Солдат первые неудачные попытки приварить ему бионику. Повернулся на живот по сигналу Тимати. Брюк на Солдате уже не было, а вместо удобного белья Гленн выдала ему странные кожаные ремешки. Выглядело намного красивее, чем простые белые трусы, которые Солдат надевал под форму. А эти черные обтягивающие ремешки так охеренно круто подчеркивали его бедра. — Эта рука самая лучшая, старые были ужасны, — закончил Солдат, не собираясь больше говорить о чертовом Золе, чтоб у него платы перегорели и провода крысы погрызли. Потом с Солдата сняли сбрую и трусы-ремешки, задрапировали в черную ткань и отщелкали последние кадры. Было жаль заканчивать, однако аренда зала, как сказал тоже расстроенный Тимати, была не вечной. После уже одетый Солдат, Гленн, Тимати и два помощника, занимающиеся перетаскиванием реквизита, пили кофе с пончиками, доставленными прямо сюда. Тимати фонтанировал идеями следующих съемок, выглядя нездорово взбудораженным, и Солдат все-таки решил уточнить: — А когда Капитан Америка будет? Тимати осекся посередине оживленной речи про съемки на кладбище. — Какой Капитан Америка? Что? Зачем ему здесь быть? — непонятно спросил он. — Джейми, наверное, про тот форум, — скучным голосом сказала Гленн, макая свой пончик в необъятную чашку кофе. — А! О! Эту эко-хрень перенесли в Нью-Йорк, думаешь, как бы я смог снять такой зал на целых полдня? Солдат отложил пончик, пытаясь переварить информацию. — То есть Капитан в Нью-Йорке сейчас? — Ну да, то есть наверное. Кто за этими супергероями уследит, сегодня в Вашингтоне, завтра в розыске, послезавтра в реанимации. — Мне пора идти, — Солдат запихал в карман последний свой недоеденный пончик, оглядел студию, проверяя, что не забыл нигде оружия. — Подожди, нам нужно договориться о следующих съемках, и гонорар же… — Я тебя найду, — бросил Солдат уже в дверях. *** Гидровский секретный сейф с наличкой, которой хотел поживиться Солдат, оказался девственно пуст. Посередине железного днища сиротливо лежал лимонный леденец, и у левой стенки несколько катышков явно крысиного помета. Солдат пять минут смотрел внутрь раскрытого сейфа, потом вывернул карманы штанов, обнаружил в правом черную резинку, а в левом дырку. Последние три доллара он потратил час назад на хотдог, который переварился пятьдесят минут назад. А билет в Нью-Йорк стоит дорого… Солдат подумал еще немного, покачался с пяток на носки, достал телефон и принялся гуглить. Наконец нужный номер был найден. — Хэй, это Джеймс, — хрипловато сказал Солдат. — Что там насчет гонорара? И когда следующая съемка? *** Стив не мог найти Баки уже двенадцать дней. Считая с момента, когда тот оставил его на берегу и ушел в неизвестность. Если бы Стив тогда не отключился от ран, как последний слабак, наверняка Баки не пришлось бы сбегать. Стив бы сумел его удержать. За руку или хоть за ботинок. Еще и из больницы его не выпускали почти два дня! А Баки все это время… Одинокий… голодный, бездомный, неприкаянный… — Роджерс, я тебя пристрелю, — утомленно сказала Наташа, когда Стив, зайдя в очередной тупик, снова начал ходить кругами и посыпать голову пеплом. — Я тебя предупреждала, что так быстро мы его не найдем. И вообще привыкай к мысли, что не найдем и в ближайшие пару лет. Он один из лучших агентов в мире, его натаскивали в Гидре и в Красной комнате, поверь мне, Солдат умеет быть скрытным. В этот момент Джарвис весьма любезно, как он умеет, прервал Наташу: — Прошу прощения, но только что моя система распознавания лиц нашла совпадение. Сто процентов. Самый крупный экран осветился, показав Баки. Совершенно точно Баки. Обнаженный, обрамленный черной тканью в стратегических местах, со сверкающей роборукой. — Хотя я определенно недооценила степень его самолюбования, — хладнокровно закончила Нат, пока Стив, потеряв дар речи, смотрел на фотографии, раскиданные проекциями по всей комнате. Под каждым фото была скромная подпись фотографа и небольшой текст: "Джеймс Б. Талантливый натурщик на взлете карьеры. По поводу съемок писать агенту Гленн Миллер". — Джеймс Б, — повторил окаменевший от ярости Стив, смотря на фото, где Баки выставляет задницу, одетую явно не в трусы. — Я бы сказала, какое слово в русском начинается на "б", но тебе не понравится, — с тайным весельем в голосе ответила Наташа. — Мне нужны контакты этого Гленна Миллера, — обратился Стив к Джарвису, глянув в потолок и мысленно очень ярко представив, как вбивает кулак прямо в нос этому ублюдку Миллеру. Под потолком зависло еще одно фото. Баки, полуголый, на непотребном диване, облизывает ствол Глока. — У агента теперь есть агент, какие шутки у судьбы, — тихо, но так, чтобы Стив услышал, пробормотала Нат. — Наташа, — предупреждающе сказал Стив, взмахом руки попытался убрать все фото, но одно, на котором Баки был в одной портупее, стискивающей его грудь до… стискивающей очень неприлично… Эта фотка отлетела до самой двери. — Сюда направляется мистер Старк, — вежливо, невозмутимым тоном сказал Джарвис. — Вам стоит поторопиться, Капитан, если, конечно, вы не хотите… Они явно издевались над ним, и Джарвис, и Наташа, которая прикрывала лицо журналом с луком и стрелами на обложке. Только красный лоб был виден. — Следующая фотосессия у мистера Джеймса Би состоится в этот четверг, я подсмотрел переписку мисс Миллер с фотографом, — произнес Джарвис в тот момент, когда в зал совещаний вошел Тони. Стив едва успел убрать порнофотку. *** Клинт научил Стива прятаться под потолком на опорных балках, и к четвергу Стив решил, что полностью готов. Зал был огромным и гулким, Стив занял позицию с пяти утра и теперь ждал, не выдавая себя ни одним мускулом, только иногда прикладываясь к термосу с кофе. К девяти начала подтягиваться съемочная группа, устанавливать оборудование, разные столики и стулья, подключать софиты и тянуть длиннющие провода. К десяти нервно-энергичной стрелой влетел фотограф, биографию которого Стив изучил от корки до корки и непонятно почему сразу его невзлюбил. За фотографом неторопливо и с достоинством вошла агентша Баки, та самая Гленн чтоб ее Миллер. Эта дамочка с фиолетовыми волосами особенно сильно не нравилась Стиву. Суета внизу была совершенно неинтересна, Стив ждал Баки и размышлял, стоило ли надеть костюм Капитана Америки, вдруг так Баки быстрее его узнает. И в костюме есть кевларовые вставки. Если опять дойдет до поножовщины, будет шанс избежать реанимации в этот раз. У Стива совершенно не было на нее времени. Баки появился на площадке к одиннадцати, и Стив едва его не проморгал, а потом чуть не свалился с балки. Баки был здесь, совсем рядом, внизу, совсем не изменился с сороковых, только волосы отросли, мышцы, рука теперь железная и взгляд смертоносный. Баки вальяжно устроился в кресле перед зеркалом, а гримерша тире агент Миллер запустила расческу в его волосы. Стив только сейчас вспомнил, что нужно дышать. И он совсем не подумал, в какой момент надо будет лови… то есть подойти к Баки. Что сказать. Как вести себя. На самом деле Стив не верил, что действительно увидит Баки. Сегодня или вообще когда-нибудь в жизни. Пока Стив жадно следил за ним, на площадку, освещенную софитами, грузчики втащили широченную кровать, застеленную темным бельем. Это. Еще. Зачем. Впервые за двадцать минут вниманием Стива безраздельно завладел не Баки, а это ненужное, абсолютно неуместное на фотосессии неприличное ложе. Может быть, следующая после Баки модель будет рекламировать мебель для спальни? Но Стив не был настолько наивным и только зубами скрипнул, когда Баки, сияющий, весь напомаженный и роскошный, расстегнул черную шелковую рубашку, шагнул на постель и растекся на ней, томно глядя вверх. Фотограф как сумасшедший защелкал фотоаппаратом, Баки изящно поворачивался вслед за камерой, Стив терпел, дышал на счет и страдал. — Теперь обнаженная натура, — велел фотограф, а Стив случайно оторвал кусок балки. Громко. Баки уставился наверх, прямо на Стива. Стив потерянно смотрел в ответ, комкая в кулаке оторванный шмат металла. — Джеймс, у нас сроки, — нетерпеливо повторил фотограф. Баки отмер, тряхнул головой, а затем с вызовом глянул на Стива. Спустил с плеч расстегнутую рубашку, явно намеренно медля, чтобы она скользила и сверкала на свету, оттеняя гладкую бронзовую кожу. Взялся за ремень брюк. Кусок металла в руке Стива стал раскаляться, а балка, на которой он сидел верхом, похоже, начала проминаться между бедрами. Узкие черные трусы Баки оставил, насмешливо глянув в сторону потолка, только оттянул резинку, резко хлопнув ею по животу. В сороковых у Баки на животе не было столько кубиков. Еще одно отличие, которое надо будет тщательно изучить. Стив чувствовал, что еще немного — и ему придется искать другое место для своего укрытия. Металлический комок в руке давно превратился в неопознаваемое нечто, а балка между бедер издавала тревожные скрипы. Фотосессия длилась и длилась, чертов фотограф все вертелся вокруг, заставляя Баки укладываться и так и этак, постоянно подходила Миллер и поправляла ему прическу, снова припудривала или черт знает что еще. — Несколько кадров ню, и заканчиваем, — сказал фотограф, на космической скорости листая снимки на дисплее камеры. Что за кадры ню? Это такая оговорка? Или Стиву надо погуглить? Баки остро глянул наверх, провел пальцами под резинкой трусов и одним слитным движением стянул их вниз, проводя ладонями по бедрам. Стив не понял, что произошло, осознал только громкий скрежет, звук рвущегося металла, а в следующую секунду он уже падал вниз, едва успев принять супергеройскую позу при приземлении. Хоть в этом не опозорился. В зале воцарилась полная тишина, только балка раскачивалась со зловещим скрипом. Все смотрели на Стива. Он выпрямился, отряхнул толстовку, остро пожалев, что все-таки не надел костюм. "Спецоперация Мстителей, господа, никаких проблем, пожалуйста, не толпитесь, прошу не препятствовать спасению мира". За секунды, пока все пялились на Стива, Баки взял что-то мелкое с вешалки с реквизитной одеждой, натянул обратно штаны и рубашку, проскользнул между людьми, бросив на ходу фотографу: — Перерыв пятнадцать минут, Тим. Взял Стива за рукав и потащил к просторным переговорным с прозрачно-матовыми стеклянными стенами. — Баки… — успел влюбленно выдохнуть Стив, а потом к его горлу приставили лезвие очень-очень острого ножа. — Ты все еще мое задание, — глухо сказал Баки, прижавшись к Стиву нос к носу. — Будешь срывать мне съемки — я его выполню, клянусь. — Мне очень понравились те твои трусы, которые ремешками, — ответил Стив. Баки нежно провел ножом плашмя по его горлу. — Они и сейчас на мне, — хрипловато произнес он. — Перерыв пятнадцать минут? — Нам хватит, — ответил Баки, вспарывая ножом его толстовку. Через два месяца Баки танцующей походкой зашел в гостиную, вытащил из рук Стива книгу и оседлал его. Стив с готовностью подался вперед, обнимая его и целуя в колючий подбородок. Баки не было буквально час, но Стив уже успел соскучиться. Он скучал по Баки каждую минуту своей жизни и любил так сильно, что в груди щемило. — Тим звонил, сказал, весь тираж раскупили, — сказал Баки, улыбаясь широко и немного маньячно. — Все семьсот тысяч копий. — Это здорово, Баки, наверное, популярный журнал? — Стив чмокнул его в щеку. — И ты на развороте, верно? Или на обложке? — Без понятия, — сладко ответил Баки, и ничего ведь не предвещало, честно. — Я же не успел увидеть ни одного экземпляра, — он любяще погладил Стива по горлу, надавливая немного сильнее, чем нужно. — Со Старком я поговорил, он тебе больше ни цента не одолжит. И если ты, ревнивый говнюк, еще раз такое проделаешь, у меня в твиттере появится статус "одинок и открыт для предложений". Стив только беспомощно смотрел в ответ, с трудом сглатывая под хваткой железной ладони. — Но ты там голый, — робко попытался он, а Баки оскалился опасно. — Это искусство, мудила. И укусил его за губу.