Я тебя никогда не забуду

Бежать, бежать как можно быстрее, настолько, насколько можно. Он не должен сдесь погибнуть, Моно прошёл через столько препятствий, что умереть сдесь настолько нелепо, притом, даже не ясно от чего,( какого-то куска живого мяса с множеством глаз...). Нет, это не его судьба. Ведь он... Рухнувшая в метре от мальчика каменная глыба, грубо вырвала его из размышлений. ,,Мягко" намекая что возможно все. Не удержав равновесие от сильного точка Моно повалился в сторону. Теперь буквально несколько сантиметров отделяло его от всепоголащающей пропасти. К тому же приземление оказалось довольно неудачным: Помимо твёрдого камня, он напоролся рукой на что-то острое. Запястье порезала резкая боль. Однако думать об этом было некогда. Молниеносно вскочив на ноги он лишь постарался вновь ускориться, чтобы не сильно отстать от Шестой. Лёгкие горели огнём, во рту было сухо словно там находилась пустыня, а ноги, как ему казалось, могли отказать в любой момент. Но не это волновало столь сильно, как желание выбраться отсюда и выжить (что было тоже не маловажным аспектом), выжить ради Шестой, чтобы не оставлять её одну, в этом прогнившем насквозь мире, помогать ей и всегда быть рядом. Эти мысли придавали ему лишь только больше сил. Ему есть ради кого жить, а значит есть и смысл бороться за жизнь и идти дальше, невзирая ни на какие преграды. И вот уже виден портал впереди, словно спасительный свет в конце туннеля, свет дающий надежду и неимоверно манящий к себе. Но вот только, чтобы туда попасть нужно преодолеть зияющую перед ним пропасть, которая будто так и жаждала проглотить детей, забрав последнее, что у них осталось - эту надежду. Шестая прыгнула. Сердце Моно сжалось от страха, однако его волнения оказались напрасными. Она с лёгкостью преодолела обрыв и уже оказавшись на противоположной стороне, повернулась в сторону друга и подползла поближе к краю, показывая, свою готовность ловить его. Обстановка стала накаляться. Когда до конца каменной дороги оставалось буквально пара сантиметров, она предательски заскрежетала начала рушиться и падать в бездну прямо под Моно. Ещё не успев всё обдумать он рефлекторно оттолкнулся от каменной плиты, в ту же секунду полетевшей вниз, и прыгнул так далеко, насколько смог. Дальше казалось что время замедлилось можно было рассмотреть в мельчайших подробностях каждую деталь : Вот Моно летит над огромной чёрной дырой, казалось его сердце остановилось от сильной перегрузки, однако он совершенно не чувствовал страха или беспокойства, наоборот, мальчик вовсе не волновался он всего лишь верил, словно маленький ребёнок, верил всей своей душой, что сейчас все станет хорошо стоит ему коснуться спасительной руки своей подруги. И вот это произошло... Он ухватился за её руку, как утопающий за соломинку, несущую чудесное избавление от кошмара и крепко вцепился в неё, боясь отпустить. Моно улыбнулся. Той самой, искренней, свойственной лишь ему, добродушной улыбкой, в которую вкладывал всю свою душу. Теперь он мог показать её всему миру, ведь на нем больше не было пакета, скрывающего лицо. Моно больше не боялся этого жестокого мира, а значит и в головном уборе более не нуждался. Мальчик посмотрел в глаза Шестой. Они были светло - синие и такие прекрасные, в них можно было легко утонуть, словно в таком же завораживающим своей красотой, и одновременно с тем диком, непредсказуемом океане. Ему редко удавалось видеть их, из-за чёлки, постоянно их скрывающей, а сейчас он смог увидеть Но что это? Неужели это страх отражается в её глазах? Она чего-то боится?... Меня? Это последнее что успел подумать Моно, после чего Шестая отдернула свою руку, будто бы от острого ножа. В её взгляде скользнуло презрение. Всего одна секунда, и случается не поправимое. Мальчик летит вниз. Улыбка, сочетающая в себе столько радости и надежды сползает с его пересохших губ. Навсегда, а на смену ей, приходит жгучее чувство, теперь камнем лежащее на сердце, от которого, почему-то безумно хотелось плакать... А в горле застыл лишь один вопрос, так и не посмевший сорваться с его уст - За что?...