Не могу забыть

Знойный декабрь 1940. Смерть Ежова была предначертана самим Вождем. Сталин просто перечеркнул эмоции Ежова и свои, воспоминания, действия, и его личность. Кровавый человек просто остался в некрологах и воспоминаниях некоторых чинов. Но в воспоминаниях самого Сталина Ежов остался совсем другим, чересчур открытым, эмоциональным, желанным. Желанность Николая заключалась в его сексуальном теле и как он шел на встречу в Кремлевской постели к Сталину. В шелковом одеянии он полностью отдавался отцу Народов. Он чувствовал всем телом сильный дух Сталина, а Сталин в свою очередь вожделел Николаем, который был полностью открыт перед ним. Ночь за ночью проходили в объятиях и тотальной любви. Каждую ночь, как Сталин отдавал частичку своей мощи в нутро Ежова, Николай сильно обнимал его и говорил слова, которые грели душу Сталину: -Я тебя люблю, пожалуйста, сделай меня своим.

***

-Я лишился анальной девственности в 15 лет... -Это мне не мешает, чтобы сделать ты делал мне приятно... Шептал на ухо Отец Народов. Бессонные ночи проведенные двух мужчин, закончились тем, что один другого безжалостно прикончил. Сталин перестал доверять Ежову. В этом маленьком, симпатичном человеке была звериная мощь, которая настораживала Сталина. Николай был удобен, он все приказы выполнял беспрекословно, к тому же можно было начать бытовые диалоги, только вот в последние моменты Николай начал пить и употреблять, что совсем не нравилось Иосифу Сталину. В постели он был полумертвый, напивался, чтобы не помнить, как его трахает Сталин. Данные мелкие проблемы мешали Сталину, Тело НКВДшника до сих пор лежит в подвале Кремля. До сих пор нежная кожа, красивые, цвета вороньего крыла волосы уложены. Его мертвые стеклянные глаза смотрят в пустоту своего нового дома-вечного подвала. В подвале холодно, поэтому труп медленно разлагается. Сталин всегда навещает Ежова, говорит с ним, но в ответ молчание, которое сводит с ума вождя. Теперь он понял, что совершил роковую ошибку. В этом мире невозможно воскресить человека, заменить идентичным экземпляром, не сыскать такого, как Ежов. В его груди видны 3 дыры в районе сердца, его жизненный сосуд иссяк и стал он мертв. Сталин чуть ли ежедневно не посещает своего любовника. С надеждой, что он заговорит моргнет, обнимет. Но это его лишь детские мечты, полное ребячество, считает он. Но никто не поймет, как он сильно привязался к человеку, которого уже нет, и не вернут. -Знаешь, а я ожидаю, что вы снова будете руководить НКВД. Нет вам ровни в мастерстве от ловли врагов. Наш союз кишит ими, вставайте быстро!!! Сталин лежал, представлял, как снова Ежов проворкует заветные слова. Он притронулся к лицу трупа, оно пока сохранилось. В тюрьме было холодно, чему ей не оставаться как восковым. Полез под рубашку, левой рукой провел по мягкой груди и зацепился за сосок, немного надавив, он раздавил его. На белой рубашке появились пятна густой крови. Он сорвав белую похоронную рубашку, начал целовать мертвое тело. Кожа казалась пергаментом, который вот-вот порвется. Мертвые глаза смотрели куда-то вдаль, его выражение лица было мраморно холодным. Волосы также собраны, лишь по прежнему украшали миловидное лицо. Немного потеревшись щетиной о щеку Ежова, он начал сам раздеваться. Сталин не мог разобраться с мыслями после смерти Ежова. В апартаментах никто его ждал, не пахло вкусной выпечкой. Не будет уюта в Кремлевских апартаментах. Даже зеркало в маленькой комнатке Ежова будет лежать и ждать хозяина, когда тот в него взглянет и улыбнется, а потом пойдет в объятия отца Народов. Ежов был совсем другим человеком наедине со Сталиным, вечно в домашних хлопотах. Всегда приготовит вкусной еды и приютит возле своего сердца и соловьиный голосок, который разлился по кухне, когда Николай что-то готовил. Ему хотелось видеть Николая таким, но со временем, он стал черствым, не таким какой он был, словно бы подменяли его. Это не нравилось Сталину, в думал и надеялся, что Николай просто что-то против него замышляет. Когда Ежов был в ночном халатике, Сталин ненароком думал о женском сущности Ежова. Если бы Николай был бы женщиной, Сталин бы точно его оплодотворил и сделал своей окончательно, это всего лишь грезы, которые так и останутся грезами. Он пытался раздеть тело Ежова, но совесть явилась, он взялся за свою голову и не нашел ответа, почему он не покончит с прошлым раз и навсегда, почему Сиалин все же желает Ежова, это было ненормально. Он должен покончить и сжечь все мосты с Николаем. Ему нужно закопать тело и зализать рану на сердце. -Ты ведь не бросишь меня? Слова из памяти врезались в виски, голова была в тумане. -Почему ты так со мной сделал? Сталину нужно было покинуть подвал и позвать Берию, чтобы тот разобрался с телом и местом погребения. Берия тоже был оперативным, но никак не заменял Ежова...