зимних дел мастер

      его образ вьётся среди высоких елей. снег не хрустит под его ногами, оставляя неглубокие следы, как у обычного человека. кажется, будто он молчит и говорит одновременно. кажется, будто его нет вообще.       его образ расплывается перед глазами, не давая запомнить детали. в голове вспыхивают лишь молочная кожа, веснушки, пшеничные длинные локоны и странно-знакомые янтарные глаза.       помнится нежность в его взгляде: сладкая и тягучая, похожая на смолу и мёд одновременно, топящая, уничтожающая изнутри едким волнением.       помнится его запах: морозящий и свежий, как подснежники или, может быть, первые фиалки.       помнится голос: холодящий своей звонкостью, почти ребяческий, но зовущий тающе мягко.             помнится воздух: от которого лёгкие промерзали и обжигало горло, пока он хватал его ртом.       помнится собственное состояние: тошнотворно близкое к эйфории, полное сладкого желания продолжать грезить.       помнится ледяной дворец: холодный, как его хозяин. звенящий, как натянутые струны арфы. ему самому казалось, что и всей его ничтожной жизни не хватит на то, чтобы побывать в каждом его уголке.       помнится чужая кожа: гладкая, кажущаяся тающей под его прикосновениями.       помнятся его одежды: белёсые, как снег, с примесью редкого серебряного. свободно струящиеся по телу, будто стекающие. шёлковые.       помнятся руки: мертвецки ледяные, как будто покрытые тонким инеем, держащие его чуть выше плеч, приятно холодящие кожу, гладящие большими пальцами шею.       помнится танец: медленный. трепещущий. они кружили по белоснежной зале, состоящей из кристалликов льда, блестящих при лунном свете. танец под жутко-прекрасную мелодию: запоминающиеся переливы пианино, вызывающие мандраж и блаженство одновременно.       помнится, как он проснулся, в кромешной тьме его комнаты, широко раскрывая глаза и дрожа от съедающего, идущего мурашками по коже, мороза.       помнится серебряный кулон-лошадь, обжигающий кожу своим раскалённым теплом.       и помнится зима.