Muse

Рики поёжился, настраивая фокус своей камеры, холодный воздух забрался под длинные рукава его чёрной куртки на пуговицах и неприятно осел на груди. Щелчок. Прекрасный снимок заурядного алтаря, которого персоналу отеля в последнюю минуту удалось соорудить посреди пляжа, заполненного любопытными людьми. Щелчок. Аккуратная, чистая фотография жениха, терпеливо ожидающего появления своей невесты. Щелчок. Кольца — так называемый символ бесконечной любви. Щелчок. Громкие овации резали его уши, пока он фотографировал первый поцелуй счастливой пары в качестве мужа и жены. Фотограф вздохнул, умело пробираясь по песку, чтобы поговорить со своим боссом, главным видеооператором, который только что записал выход пары с очаровательной улыбкой, направленной на них. — Хён, — младший говорил тихим голосом, не то, чтобы это имело значение, в любом случае оглушительный шум заглушал каждый звук, что там издавали. — могу я теперь пойти домой? — он тихо умолял, пока камера благополучно висела у него на шее, а щенячьи глаза были направлены на старшего. Хисын приподнял бровь, давая знак координатору, чтобы тот подготовил гостей к фотосессии. — Рики, мы уже говорили об этом. Ты главный фотограф, ты не можешь уйти до начала съемки. — Но, хён, у тебя есть все эти стажёры, смотри! — он заскулил. Его глаза остановились на парнишке, что неряшливо пытался сфотографировать букет невесты и белую розу, выпадающую из идеальной композиции. Рики внутренне сжался, решив сосредоточиться на руках Хисына, которые начали менять объектив камеры на чёрном штативе, красиво расположенном посреди коридора. — И что? Они только учатся, Рики. Они здесь в качестве поддержки, плюс ты знаешь, что невеста специально попросила именно тебя — младший поднял голову, и ухмылка сменилась надутым бантиком, который украшал его губы. — Неужели? Невеста просила меня? — он самодовольно спросил, не обращая внимания на его уже опущенные плечи. — Да, Рики, и если ты заставишь меня сказать это снова, я заставлю тебя остаться до банкета — смех вырвался изо рта младшего, после чего он снова взял камеру в руки. — Это так подло, хён! — проговорил возбуждено младший перед тем, как подойти к главным героям мероприятия, инструктируя их, как позировать, чтобы получился идеальный снимок; как только фата, платье и букет стали выглядеть так, как он хотел, он сделал три шага назад и нажал кнопку на своей камере, сделав несколько кликов, чтобы гарантировать хороший снимок. — Тогда ей лучше дать мне чаевые — тихо сказал фотограф, прежде чем подать им сигнал поцеловаться.

｡*✧*。

На самом деле она дала Рики чаевые и довольно-таки щедро, достаточно для того, чтобы угостить своих лучших друзей вкусным ужином. — Отпусти это, Рики. Это твоя работа — Чонвон заговорил, отложив палочки для еды и лениво пережёвывая креветку на гриле. — Знаешь, он прав. Кроме того, разве ты не любишь фотографировать? Что в этом такого особенного? — спросил Джей, дразняще потянув младшего за прядь волос, удовлетворённо улыбаясь, когда услышал, как Рики завыл. — Конечно, люблю, хён. Но я не знаю, хочу ли я фотографировать свадьбы иностранцев до конца своей жизни — Рики вздохнул, давно позабыв о дымящемся мясе на своей тарелке. — Всегда одно и то же, практически каждый уик-энд, проведённый за одним и тем же, даже слушая одни и те же вещи: «О, с тех пор, как я встретил тебя, я знал, что ты тот самый», «О, когда мы впервые поцеловались, взорвался фейерверк» — он говорил издевательским голосом, смех его друзей грохотал в голове. — Мне так надоело это! И я клянусь богом, хён, если я услышу «не мог не влюбиться» ещё раз. Чонвон захихикал от этого, практически подавившись кусочком еды во рту, заставив самого высокого фыркнуть, когда он потянулся, чтобы похлопать своего хёна по спине. — Это всё же лучше, чем скучная офисная работа — мужчина с красивыми глазами начал рассуждать, как только успокоился, продолжил — Кроме того, Рики, ты буквально один из самых успешных людей, которых я знаю. А тебе всего 22! Несмотря на желание поспорить, желание сказать Чонвону, что дело не в этом, что его не волнуют деньги или популярность, что он хочет только творческой свободы, заниматься любимым делом без ограничений, но он этого не делает. Вместо этого он искренне улыбается своему хёну, потому что знает, что тот прав. Он знает, что они оба считают немного несправедливым, что такой богатый человек, как он, жалуется на работу, которая дала ему упомянутое богатство. — Ты прав, хён. Мне жаль. Я просто… — он сделал паузу, прикусив губу, как он часто делал в последнее время, лёгкое жжение успокаивало его тревожный разум. — Я просто немного устал от однообразия, вот и всё — он осмелился оторвать взгляд от своей уже остывшей еды и тут же пожалел об этом, увидев тёплый понимающий взгляд, который был у обоих его друзей в глазах; он почувствовал, как у него самого потекли слёзы, когда рука Джея погрузилась в его волосы, успокаивающе поглаживая так, как мог только его любимый хён. — Знаешь, ты мог бы участвовать в фотоконкурсах или ходить на прогулки и снимать всё, что захочешь. Ты можешь найти свою музу где угодно, Рики-сан — младший улыбнулся прозвищу, решив прислушаться к совету своего лучшего друга. Итак, путешествие в поисках своей музы началось.

｡*✧*。

Он перепробовал всё, он был на нескольких съёмках: от бутиков, которые настаивали на том, чтобы платить ему намного больше, чем полагалось, до студентов-моделей, которые краснели при малейшем взаимодействии с красивым фотографом. Он продолжал снимать, редактировать и мастерски обеспечивать свадебными фотографиями, как он и делал последние три года. Всё это подавляло его, но он не был ближе к тому, чтобы найти свою музу, что бы, чёрт возьми, это ни значило. Единственным оставшимся фактом было то, что его тошнит от свадеб. Сейчас не время — думал он. Он стоял неподвижно, делая снимок моря, которое сегодня почему-то выглядело красивее, чем обычно. На его лице появилась улыбка, когда он посмотрел на фотографию, возвращаясь туда, где проходила церемония, зеленовато-голубой оттенок воды смешивался со звуком за спиной Рики. «Ой!» услышал он и клянётся, что следующие 5 секунд прошли как в замедленной съемке. Он увидел, как камера выскользнула у него из рук, и он мучительно наблюдал, как она медленно, медленно направлялась к песку. Он попытался дотянуться до неё, он действительно хотел, но не мог пошевелиться, его рука упрямо прилипла к боку. Когда он смирился с тем фактом, что потерял свою любимую камеру, закрыл глаза, он не мог смотреть на это. Он ждал. Один, два, три удара сердца прошли без мягкого стука его техники, который наверняка издал бы его драгоценный предмет. Решив открыть глаза, Рики столкнулся с наименее ожидаемым зрелищем. Из всех сценариев, которые ему удалось придумать, тот, что был прямо перед ним, был слишком хорош, чтобы быть в реальности. Этот парень, честно говоря, должно быть, ангел, и Рики без малого хочет поцеловать его только за то, что он спас его камеру, крепко сжимая ручку той в правой руке. — Боже мой, мне так жаль! Вы в порядке? — мужчина заговорил, и Рики подумал, что, возможно, те самые повторяющиеся клятвы о любви с первого взгляда наконец-то обрели смысл. Красивые невинные глаза, смотрящие на него сверху вниз, работали как осознание того, что он наклонился. — Я в порядке, спасибо — его голос звучал слабо, когда он выпрямился, и он бы прыгнул в воду и позволил природе делать своё дело, если бы ангел перед ним не улыбался так ярко и чисто. — Это хорошо. Я предполагаю, что это ваше тогда — медовый голос, смешанный с красивыми карими глазами, смотрящими на него снизу вверх, растопили мозг Рики и вызвали мурашки по всему телу. Он тупо смотрел на мужчину напротив еще добрых 5 секунд, прежде чем понял, что это крайне неприемлемо. Он мысленно дал себе пощечину — тебе 22, Рики. Ради всего святого, соберись. — Да, большое вам спасибо, что поймали её, я серьезно думал, что мне придётся купить еще одну — был слышен его обычный глубокий ровный голос, и он поблагодарил каждую сущность, что он не покраснел от соприкосновения их рук, когда схватил свою камеру. — Вообще никаких проблем. Вы, должно быть, Нишимура Рики, верно? Я так много слышал о вас — если высокий юноша не покраснел от прикосновения их рук, то определенно покраснел от того, как красавчик произнёс его полное имя, навсегда запретив кому-либо ещё произносить его. — Да, это мое имя. Извините, я не знаю вашего — тот снова улыбнулся, и мозг Рики растаял снова от того, как исчезли его глаза. — Я Ким Сону, я министр. Красивое имя, красивый голос, красивые глаза, красивый мужчина. Красивый-красивый — Быстро про себя подумал Рики. Спустя две секунды неуверенности фотограф решил для себя, что ему необходимо пофлиртовать с министром, плевать на все, он обязан. — Почему я никогда не видел тебя раньше? Я уверен, что запомнил бы кого-то вроде тебя — Да, ему было всё равно, особенно если он увидит самый красивый оттенок красной пыли на лице мужчины. — Сону~ — Я только начал заниматься этим бизнесом, и я делаю это только для того, чтобы заплатить за курсы фотографа — последнее слово министр произнес почти шепотом. Он застенчиво отвёл взгляд, а румянец на его щеках усилился, когда он понял, кому это говорит. Рики поднял бровь на этих словах. Студент-фотограф? Работать министром? Он понятия не имеет, как это будет сочетаться, но опять же, знает ли он что-нибудь о министрах? — Ты фотограф? — он спросил, и Сону поклялся, что его сердце может взорваться от неприкрытой искренности в голосе другого мужчины. «Я фотограф» — подумал он. — Я хочу быть одним из них. Я сейчас только на втором курсе — он еле удержался от напыщенной речи о своем запредельном восхищении старшим (хотя честно говоря, разве его не выдают глаза?) и о том, что они изучают его работы в классе. «Рики, что, во имя всего святого, ты делаешь?» Ники почувствовал, как его лицо побледнело, медленно глядя за спину Сону, (красивого, красивого Сону) который обернулся, пораженный внезапным голосом, чтобы встретиться взглядом с очень сердитым Хисыном. — Привет, хён, а я только что познакомился с министром — он нервно улыбнулся, изо всех сил стараясь казаться непринуждённым, и положил руку на плечо младшего. Вежливо поклонившись, мальчик покраснел до самой шеи и мысленно обвинил в этом яростное солнце, бьющее прямо ему в лицо. Хисын скосил глаза на Рики, прежде чем поклониться в ответ. — Очень приятно познакомиться, я Ли Хисын, — его голос, сладкий как карамель, чарует Сону, заставляя глупо застенчиво улыбнуться. — Рики, помоги ему надеть это и возвращайся к своей работе — тон голоса старшего полностью изменился, когда он обратился к фотографу, бросив небольшой предмет в руки Рики, который по чистой случайности чуть не споткнулся, пытаясь поймать его, перед тем, как уйти. Когда фотограф посмотрел на маленький микрофон, удобно покоящийся в его руках, он почувствовал, как уголки его губ приподнялись в озорной улыбке от такой возможности, и он сделал мысленную заметку: угостить своего Хисын-хёна раменом. Он снова посмотрел на Сону, невинный взгляд его глаз прочно зафиксировался в хрустальной коробке сознания Рики. — Сону-щи, — он сделал маленький шаг ближе к младшему. — Не могли бы вы, пожалуйста, подойти поближе, чтобы я мог одеть это на вас? — министр уже достаточно близко, он знает это; и он уверен, что Сону тоже знает, но тот не отступает и ждёт реакции младшего на его ухаживания. Сону — простой человек. Он любит долгие прогулки и собирать цветы для своей сестры, ему нравится танцевать и петь песни женских групп и он любит играть и шутить со своими друзьями. Он втайне любит домашних зверушек и сохранять свои драгоценные воспоминания на фотографиях. Он также гей. А такой весёлый, взрослый, высокий, широкоплечий, очень-очень привлекательный, талантливый (и богатый!) мужчина бесстыдно флиртовал с ним за 15 минут до начала свадьбы, которую он, ради бога, всего лишь проводит. Итак, игнорируя всю логику, он подчиняется и делает шаг ближе к Рики, потому что когда еще у него будет такая возможность? Сону теперь на нужном расстоянии, достаточно близко, чтобы фотограф прикрепил микрофон к рубашке и на сегодня всё. Но Рики жаден, и он хочет воспользоваться любой возможностью, чтобы увидеть красивый румянец на коротышке. — Так не пойдет — он щёлкает языком, крепко беря Сону за руку и притягивая его к своему телу, другой рукой удерживая талию младшего. Эффект мгновенный, пронзительный писк слетает с губ бедного мальчика ещё до того, как одеколон старшего попадает ему в нос и вызывает слабость в коленях; чистый аромат сандалового дерева. Он думает, что нет другого аромата, который мог бы лучше подойти Рики. Его щёки снова заливает румянец, и он был бы огорчён тем, что ведёт себя как старшеклассник, если бы не выражение лица парня напротив. Дрожь пробежала по его спине, как только его затуманенный мозг сфокусировался на длинных тонких пальцах, крепко сжимающих его собственную талию, и внезапно всего стало слишком много. Потянувшись, чтобы опереться на руку фотографа, Сону быстро понял, какой большой ошибкой это было, ведь он сразу почувствовал, насколько широким и… просто большим Рики был. С сухостью во рту и кружащимися мыслями он желал, чтобы земля раскололась прямо здесь и сейчас и поглотила его целиком, или чтобы (привлекательный, такой привлекательный) мужчина перед ним поцеловал его. Рики, к сожалению для Сону, не поцеловал его, вместо этого он аккуратно закрепил микрофон на младшем, после чего наклонился и прошептал на ухо очень взволнованному Сону — Жди меня после окончания церемонии, хорошо? С этими словами он потянулся назад, включил микрофон и, подмигнув младшему, ушёл, как будто он только что не разрушил душевное спокойствие Сону.

｡*✧*。

Аккуратно сложив все свои принадлежности в черную сумку и повесив камеру на шею, он помахал на прощание своему боссу и поспешил к черному выходу, где, как он знает, будет Сону. Честно говоря, церемония была лучшей из тех, что Рики когда-либо видел. И ладно, назовите его необъективным, но слова, произнесенные Сону, были настолько прекрасны, что у фотографа потеплело внутри, и это было не только из-за человека, который их произнес. Он увидел именно того, кого искал: терпеливо сидящего на белой скамейке, блуждающего глазами по маленькому саду, наполненному яркими цветами, слева от него, как будто он сам не был самым красивым в этом здании. Его руки работали сами по себе, включая камеру и приближая её к лицу, чтобы запечатлеть захватывающее дух зрелище перед ним. Исследуя снимок, он понял, что имел в виду Джей, и поймал себя на мысли, что был бы не против, если бы отныне Сону был единственным, кого он мог фотографировать с этого момента. — Ах! Рики-сонбэним, — на его лице была неосознанная улыбка, когда он оторвал взгляд от камеры, чтобы найти глазами кричащего. — Сону~я, ты можешь просто называть меня хён — он заметил, как покраснели щёки младшего, это маленькое «Хорошо, хён» навсегда запечатлелось в его сознании. — Прости, что заставил тебя ждать, Сону~я. Я просто хотел убедиться, что у меня достаточно времени, чтобы правильно спросить, свободен ли ты сегодня вечером — ослепительная улыбка появилась на лице младшего, он с восторгом закивал, после чего направился к старшему и почти растаял от того, как Рики сцепил его мизинец со своим. Выводя его из отеля в машину старшего, их окружала уютная тишина. Сону знал, что с его стороны немного безответственно полностью довериться взрослому, технически неизвестному человеку, но в его глазах было что-то, что говорило ему, что тот крайне заинтересован в студенте, и, видит бог, Сону тоже. Фотограф с улыбкой тронулся с места, он мельком взглянул на другого и увидел, как тот застенчиво отвёл взгляд, потому что его поймали за разглядыванием. — Расскажи мне о себе, Сону — он говорил тихо, не желая нарушать спокойную атмосферу между ними. Младший мурлыкнул — Что бы ты хотел узнать, хён? «Почему его голос настолько идеальный?» — стоило подумать, как его сразу охватило внезапное желание прикоснуться к младшему. Его рука потянулась, чтобы погладить мягкие черные волосы на затылке Сону. — Всё — начал он. — Чем тебе нравится заниматься? Сону улыбнулся и начал рассказывать, что ему нравится, что не нравится, о хобби, о школе, всё, как и просил Рики. Он осознал, что готов слушать вечность, если это говорит Сону.