Под одной крышей

      — Бе-бе-бееее, бе-бе-беее!       — Мамаааа! Она меня дразнит! Скажи ей!       — Вот тебе! Стукач!       — У-ааааа… — кажется, кто-то заплакал, после чего раздались звуки пинков под зад домашним тапочком.       — Эй, заткнитесь оба, а?!       — Бесите! Пшли вон!       — Вы как с младшими разговариваете?!       — Мааам?!       — Дядя Толя нас ругает!..       Раздался грохот крышки от сковороды и визгливый голос женщины:       — Да что это такое?! Никакого покоя!        — Машка! Маша! Помогла бы хоть матери, а?! — следом за ним мужской голос, и в комнату, по которой и так не переставали ходить многочисленные дети и подростки семейства, ворвался отец хотя бы части этого самого семейства.       — Андрей, мать твою! Хватит спать, займись младшими!       Андрей разлепил веки и одним глазом покосился на будильник. Восемь утра. Он лёг в час ночи, сразу, как только пришёл домой с вокзала. Радостной встречи, на которую рассчитывал, не случилось, поэтому мужчина надеялся, что хоть выспаться ему после девяти лет непрерывного режима «подъём-отбой» всё же позволят. Но, увы.       — Ты не слышишь чё-ли?       — Слышу, — спокойно отозвался мужчина, взглянув на очередного «отчима» — обрюзгшего дядьку с пивным животом и залысинами на маковке бестолковой головы. От этого кадра потянуло табаком и несвежей одеждой. На майке красовалось пятно от кетчупа, а штаны вытянулись на коленках.       Андрей посмотрел на него и со вздохом сел в кровати. Провёл ладонью по ёжику коротких русых волос и зевнул.       — Слышишь, так вставай, — решил проявить свою власть дядька. — Мать там с делами управиться не может…       Мать была женщиной любвеобильной и плодовитой, причём относилась к той разновидности дам, каких Андрей называл коллекционерами. Кто-то коллекционирует марки, кто-то песок с пляжей, а кто-то — детей от разных мужчин. И чем разнообразнее мужчины, тем лучше.       Сейчас перед Андреем стоял уже пятый или шестой по счёту экземпляр. Он даже не знал, как его зовут. Потом по отчеству младших детей своей матери как-нибудь определит.       — Тебя как звать? — сонно спросил Андрей и поморщился от тут же раздавшихся воплей.       — В смысле, как звать?! Ты чё-то попутал, э?!       — Я впервые тебя вижу, дядь… Сам-то возьми и помоги матери, а?       — Нина! Ну, он и наглый у тебя!       Андрей вздохнул и встал с узкого дивана. Натянув армейские штаны, вышел в прихожую, а затем и в кухню, где безымянный отчим жаловался жене на старшего «наглого» отпрыска.       — Мать, есть чего на завтрак?       — Яичницу вон пожарь, — отозвалась женщина, помешивая в огромной кастрюле макароны.       Пришлось покориться, но прежде чем поесть, Андрей ещё выслушал тираду пузатого дядьки про пропащее невоспитанное поколение, материны наставления заняться младшими «а то совсем от рук отбились» и сходить «хоть одеться нормально». Все гражданские вещи, которые оставались у Андрея ещё с до-армейского времени, естественно, или доносили его братья, или просто стали ему малы — теперь нет смысла искать их по шкафам. Сейчас мужчине даже не во что было переодеться.       Вкуса яичницы Андрей не ощутил, как и не вникал в то, что говорят ему присутствующие на кухне члены семьи. Лишь допивая растворимый кофе и слыша фразу «Работу надо найти», он вслушался в дальнейший разговор.       — Да уж, у нас тут тесно, конечно… — вздыхала мать. — Антоху бы в училище пристроить, в общежитие жить.       — А ты вон, лоб здоровый, дури много, заработаешь, — поддакнул ей очередной отчим. — Братьям, вон, сёстрам, поможешь. Старший всё таки, пора впрягаться. Нам-то тяжело вдвоём.       — Лизка да Настя с Коляном не помогают совсем. Как уехали, так и всё.       Андрей сдержался от фразы «Нефиг было плодить, если тяжело», он лишь хмуро кивнул и ушёл из кухни.       — Андреееей! — выскочила из комнаты его сестра, родившаяся, по крайней мере, ещё до его ухода в армию. — А где наши подарки?       — Сань, какие подарки? — вздохнул он, затягивая ремень.       — Ну, как. Ты же из Сирии приехал? Из-за границы.       — Это было шесть лет назад. Последние годы я служил в Норильске, Владикавказе и Благовещенске.       — Ну-у… А оттуда?       — Извини, Сань… Ничего нет. Служба это не то, что…       Сестра обиделась и, даже не дослушав, увела за собой выводок ещё более младших детей — разносортных в плане внешности и масти настолько, что, казалось, все они взяты из детского дома.       Андрей накинул казённую футболку и полевую рубашку, подобрал свою дорожную сумку и покинул квартиру в смешанных чувствах. Он не видел семью девять лет. Сане было на тот момент шесть, она была совсем другой — смешливой пухлой девочкой с рыжими кудряшками. Антону, превратившемуся в подростка, было восемь. С ним и тогда были некоторые проблемы, но всё же они общались вполне неплохо. Он слушал старшего брата. Сейчас же лишь зыркнул исподлобья и вернулся к какой-то стрелялке на смартфоне. Машке был всего год тогда, а сейчас, ничего себе, цаца — губу надула и отошла с Саней вся обиженная. Тогда ещё не было чернявого семилетки, очевидно, рождённого от гостя из южных республик. Не было трёхлетних белобрысых двойняшек, обсыпанных веснушками от носа до голых локтей. Была зато Лиза, погодка Андрею, Настя — погодка уже Лизе, был Игорь и Коля. Видимо, все съехали на вольные хлеба, раз их нет в квартире. Мать тогда жила с другим мужчиной, но (кто бы сомневался) уже не первым и не последним. Всё было… по-другому. Или так же? Наверное, просто Андрей ожидал не такого приёма.       Он все эти годы оправдывал мать, жалел её, отправлял деньги с жалования и всё объяснял для себя тяжёлой ситуацией и отсутствием времени. Что не звонят, что не встретили. Сейчас ему уже не хотелось никого оправдывать и ничего объяснять. Оставалось только послушать дельного совета — купить одежду, снять жильё и найти работу.       С этого он и начал гражданскую жизнь.

***

      Последнее жалование ушло на аренду комнаты на окраине города, одежду и обувь на лето и осень, и оплату интернета в смартфоне. Остался лишь небольшой запас на текущие расходы — продукты да бытовые нужды. Нужна была работа.       Так что в один прекрасный день Андрей встал с утра пораньше и направился по особенно заманчивому объявлению. Работа подразумевала полный пансион. Питание и проживание на территории работодателя. Требований к кандидатам, конечно, много — даже палец устал все их листать, но зарплата соответствовала. Грех не попробовать. В конце концов, у Андрея не было никакого образования после школы.       Мужчина полчаса трясся на электричке, потом около десяти минут шёл пешком и в итоге остановился перед глухими воротами, за которыми была видна крыша большого особняка. Вокруг ни души. Все соседние дома также были окружены высокими заборами, утыканными камерами слежения. Некоторые ещё дополнительно охранялись собаками — слышался их лай.       Андрей оглянулся, удостоверился, что это нужный дом, но долго не мог понять, как туда войти. Наконец, ему на глаза попалась какая-то кнопка со значком колокольчика, а несколько выше её — очередная скрытая камера.       Хмыкнув, Андрей выплюнул изо рта травинку и нажал на кнопку.       Дверь тут же открыл суровый охранник. Первым делом поинтересовался, куда и с какой целью, а узнав, что по поводу трудоустройства — отвёл к хозяину. Ну, то есть как отвёл… Андрея больше пяти минут вели сначала по территории участка, а потом и по богатенькому дому, прежде чем показалось что-то, похожее на рабочий кабинет. Судя по размеру — здесь бы разместилась бухгалтерия целой фабрики, но стоял лишь один стол, и лишь одно кресло для посетителей.       — Здравствуйте, — произнёс Андрей, остановившись на полпути к креслу. Он заложил руки за спину и встал так, как и привык стоять последние девять лет — спина ровная, ноги вместе.       Он не был качком, но за время службы сменил два размера одежды, раздавшись и в росте, и в плечах, и неизбежно приобрёл мужественную фигуру.       — Я по поводу работы.       Хозяин, мужчина лет сорока с хвостиком, смерил взглядом соискателя, оценил его физическую форму и осанку и хмуро указал на кресло. Только тогда Андрей сел.       — Я прочел ваше резюме. Весьма неплохо, но, если честно, у меня есть сомнения. Я хотел взглянуть в глаза и убедиться в честности. В резюме люди часто приукрашивают свои умения.       Андрей молча слушал, что будет дальше.       — Итак, у вас опыт службы в армии.       — Так точно. Девять лет, в том числе в зоне боевых действий.       — Где?       — Сирия.       — Войска?       — Мотострелковые.       — Вы умеете управлять автомобилем, есть водительские права.       — Да, категории А и В с механической коробкой передач. Стаж вождения семь лет, учился в армии.       — Умеете готовить.       — У меня нет соответствующего образования. Банкеты собирать не смогу, но на бытовом уровне я в состоянии обеспечить полноценное домашнее питание.       — Опыт общения с детьми и подростками?       — Я самый старший в многодетной семье.       — Вы понимаете специфику работы и готовы находиться на рабочем месте круглосуточно шесть дней в неделю из семи.       — Так точно. Заранее скажу, что работы я не боюсь.       — Что ж… — мужчина снова смерил соискателя внимательным взглядом и побарабанил пальцами по столу. — Думаю, вы можете попытаться… Напоминаю, вам придется жить на месте работы. Ваша задача — охранять моего сына, обеспечивать ему питание и следить за порядком в его квартире. Вы так же будете его личным водителем и… Давайте будем называть вещи своими именами, хорошо? Раньше это называлось «прислуга». Надеюсь, достойная оплата примирит вас с этим словом. Просто выполняйте всё, чего потребует мой сын.       — Всё?       — Всё.       Андрей выдержал долгий взгляд богатенького хозяина и кивнул.       — Выходной у вас будет один — воскресенье. В этот день Руслан пребывает в моем особняке.       — Я правильно понял, что ваш сын живёт отдельно? Где его квартира?       — Он покажет сам. Честно говоря, я не помню адрес.       Андрей немного удивился этому, но ничем не показал своего удивления. Тем временем хозяин особняка встал и поманил соискателя за собой.       — Идёмте, познакомлю с Русланом. Он в выпускном классе лицея «Гелиус». В принципе, вы будете относительно свободны, пока он на занятиях, но не забывайте, что на вас также уборка и питание. Любые долгие отлучки нужно согласовывать с Русланом. Он может позвонить в любой момент и потребовать забрать его из лицея.       — У кого брать деньги на расходы?       — У Руслана. Либо наличные с отчётом по чекам, либо банковская карта.       — Хорошо, я согласен, — пожал плечами Андрей.       — Да… Это прелестно. Теперь нужно, чтобы вашу кандидатуру одобрил Руслан.       «Чёртовы мажоры, — подумал Андрей. — Как лошадь выбирают, а сами беспомощные, себя обслужить не могут»       — Знакомьтесь, это Руслан. Русик, это твой новый слуга. Как вас…?       — Андрей.       — Да, Андрей. Русик?       Русланом оказался тонкий и звонкий юноша семнадцати лет. Блондин с огромными янтарными глазищами, из тех, за которыми, как правило, бегают все девчонки школы от полового созревания и до самого выпуска. Одет с иголочки, и явно не в самую дешевую одежду. Ну, оно и понятно — золотая молодёжь!       Окинув слугу взглядом, молодёжь-Руслан только фыркнул и вернулся к кровавому шутеру на игровой приставке.       — Замечательный у вас сын, — выдавил из себя не без сарказма Андрей. — Думаю, мы подружимся.       — Очень на это надеюсь. Оформляем договор?       — Оформляем.       Спустя полчаса дотошной вычитки договора по трудоустройству Андрей поставил в нём свою подпись. Не то чтобы его всё устроило, но он решил придерживаться девиза «предупрёжден, значит вооружён». Предупреждён, что работодатель может расторгнуть договор в одностороннем порядке. Предупреждён, что работодатель запрещает общаться со СМИ и посторонними обо всём, что касается работы с Русланом Буровым и имущества этой семьи, включая его расположение. Предупреждён, что согласен на фото- и видео- съёмку. Предупреждён много о чём… И за множеством нарушений последует административная и уголовная ответственность.       Теперь же господин Буров, хозяин особняка и отец Руслана, повёл нового слугу показывать ему служебный автомобиль. Сказать, что Андрей был удивлён, увидев чёрный «Порше» стоимостью, наверное, как несколько квартир вместе с жителями, — ничего не сказать.       — Ваши паспортные данные у меня есть. Мой юрист займётся внесением вас в страховку на этот автомобиль и доверенностью на пользование. К обеду всё будет готово. Вечером вы повезёте Руслана домой. Документы уже будут к тому времени в порядке. Мне не нужны проблемы с законом. Понимаете, Андрей?       — Вполне.       — Надеюсь, не нужно объяснять, что такая машина требует соответствующего отношения. Чтоб ни царапины. Договорились?       — Приложу все усилия.