Лето, солнышко, жук

      Тихий шум лениво текущей реки, скрытой от посторонних глаз высокими склонами гор, покрытыми вечнозелеными, стройными деревцами, убаюкивал. Прислонившись спиной к стволу растущего почти у самой кромки журчащей воды дерева, протянув чуть уставшие ноги, спрятавшись от жарких лучей летнего солнца, неспешно совершающего свой путь по безупречно чистому голубому небосводу, Ильдар в полудреме разглядывал открывающиеся взору красóты, рассеянно перебирая левой рукой волосы лежащего на его коленях Жени, пребывая где-то далеко в своих мыслях.       Нечасто удается вот так вот сменить жужжание работающей техники на жужжание стрекоз и прочей летающе-ползающей живности, электрический свет квартирных ламп на согревающий солнечный, будто наполняющий каждую клеточку тела теплом (хотя если всё-таки умудриться сгореть, то этого внутреннего тепла будет слишком много, о чем услужливо периодически напоминало доброе подсознание), а льющийся поток ежеминутно сменяющихся новостей на замершую картину первозданной, нетронутой цивилизацией природы.       Шевельнувшееся нечто ярко-оранжевого цвета где-то на темной футболке (и как ему вообще было нежарко в ней?) дремавшего парня привлекло внимание Ильдара быстрее, чем хозяина этой самой футболки, и благодаря резвому движению руки спокойствие и некое умиротворение сего места не было нарушено визгами и хаотичными движениями впавшего в панику человека. Букашке же, нагло сброшенной на травинку с почти нагретого местечка, оставалось лишь погрозить на прощание лапкой и скрыться подальше от такого варварского обращения в высокой траве.       − Что? – почувствовав какие-то странные движения в районе груди, Женя тут же проснулся и немного осмотрел себя, приподняв голову.       − По тебе полз огромный жук с шестьюдесятью лапами и острыми челюстями, − не моргнув и глазом, серьезно начал говорить Ильдар, на ходу сочиняя подробности и наблюдая за меняющимся выражением лица парня, на котором отчетливо начал проступать то ли ужас, то ли отвращение, то ли брезгливость, то ли всё вместе.       − Ильдар блин! – всплеснул руками тот, кто почти повелся на очень правдивый голос зашедшегося смехом человека.       − Прости, не смог удержаться, − отсмеявшись, весело проговорил Ильдар, смахивая проступившие пару слезинок с глаз.       − Если тут и есть жуки, то ты − самый большой жук, − фыркнул Женя, всё же едва заметно улыбнувшись от такого заразительного и искреннего смеха, снова укладывая голову тому на колени и зевая, вытягивая одновременно с этим немного затекшие руки и ноги.       «Котяра», − подумал про себя наблюдающий эту картину мужчина, едва заметно усмехнувшись вопросу, кто же победит в уже вечном споре Миссис Пимпл и парня за титул главного кошачьего представителя в доме. Пока борьба шла с переменным успехом и даже с временными перемириями (однажды Ильдар застал котейку спящей клубочком совсем рядом с таким же спящим Женей, и оставалось лишь гадать, кто к кому первый пристроился).       Не рискнув больше закрывать глаза дольше миллисекунды, парень перевернулся на бок лицом к небольшой речушке и возвышающемуся за ней склону, покрытому частоколом сливающихся друг с другом в оттенках изумрудного деревьев. Звуки природы вновь заполнили собой пространство и время, возвращая тело и душу к давно позабытым истокам того состояния спокойствия, столь сложно уловимого в повседневной городской суете современных мегаполисов. Атмосферу даже не хотелось нарушать никакими разговорами, да они и не были нужны сейчас. Повисшее молчание было уютным, таким же, как и ощущения мягких волос под неосознанно медленно перебирающей их рукой Ильдара, таким же, как и ощущения легких прикосновений к своей голове Жени.       Небольшая желтая ящерица, выбравшаяся из высокой травы на довольно крупный для неё темный камушек, замерла на нем, словно фарфоровая статуя, переливаясь желтыми чешуйками в лучике ярко светившего солнышка, каким-то образом проникшего в этот островок спасительной для людей тени. Мысли мужчины переключились на неё, стоило взгляду невольно упасть на заинтересовавшее шевеление некого золотистого пятнышка. Но быстро возникнув, пятнышко в виде ящерицы также быстро растворилось в высоких травинках, превратив камушек в тот неинтересный объект для наблюдения, которым он и являлся еще пару секунд назад.       Время в таких местах хоть и теряет свою власть над людьми, но всё же остается таким же беспрекословным. Ильдар мягко взъерошил волосы спящего Жени, ловя на это ленивый взгляд полуоткрытых век и такие же ленивые подтягивания.       − Может, еще пять минуточек полежим? – парень попытался сделать просящие глаза кота из шрека, но некая искра лукавства так и не смогла полностью в них погаснуть.       Вместо ответа, наклонившись над дьяволенком, которому в жару нестрашна черная футболка, Ильдар лишь коротко коснулся чуть пересохших от царящего зноя губ и, отвечая на направленный на него взгляд, произнес почему-то довольным голосом:       − Не-а, − и, выдержав секундную паузу, продолжил, − Хочешь, я подержу за хвост и покажу тебе того, кто прямо сейчас ползет по твоей правой штанине?       Картина внезапно и резко вскочившего на ноги Жени, лихорадочно осматривающего себя и параллельно махающего руками по всему своему телу в надежде смести с тела какую бы то ни было живность, явно стоила и вызванного смеха наблюдающего за сим действием Ильдара, и возмущенного взгляда в сторону последнего самого Жени, понявшего, что на самом деле никто по нему не полз и не пытался укусить или съесть.       − Ну вот нахрена! – вырвался самый логичный вопрос у источавшего негодование человека вместо уже потерянного умиротворения.       − Прости-прости, я не смог удержаться, − подняв руки немного вверх в примирительном жесте «сдаюсь», улыбаясь, ответил Ильдар.       Обезоруженному этой улыбкой Жене оставалось лишь закатить глаза, вздохнуть и всё же улыбнуться в ответ, потому что серьезно злиться на такое ребячество дольше нескольких секунд всё равно не получится.       Тихое журчание воды и перешептывание деревьев от легкого летнего ветерка еще какое-то время сопровождали две неторопливо удаляющиеся фигуры...