Морок

      – Ты как? – Неджи вошёл в комнату кузины без стука. Впрочем, кажется, в последнее время это становилось его привычкой. Куноичи поправила курточку, застегнула замо́к практически до самой шеи.       – Вроде, ничего.       Она до ужаса боялась огорчить Неджи, а когда она получала травмы, он всегда огорчался. Не показывал вида, но она-то знала. Однажды, она немного перестарались и несколько дней не точно не могла использовать бьякуган, а ей вообще запретили открывать глаза. Тогда кузен взял на себя всю заботу о ней, умудрившись сделать это так, что ей самой очень долго казалось, что она сама со всем справилась. И она бы продолжила пребывать в этом заблуждении, если бы однажды ей не проговорилась Ханаби.       Неджи покачал головой. Всё же не стоило считать его идиотом, он понимал куда больше чем говорил.       – Тебе нужен отдых, в последнее время ты слишком часто жалуешься на головную боль.       Хината кивнула, к сожалению это было правдой. Всё же война, когда каждый из них старался выложиться так как только мог, ни для кого не прошла даром. Хината и впрямь начала страдать мигренями. Эта гадость возникала ни с того, ни с сего и на долго укладывала её в постель. Сначала ей казалось, что всё вокруг вдруг окрашивалось в красный, даже небеса приобретали кровавый оттенок, а уж трава... Хинате казалось, что она снова там – на поле боя, где едва не потеряла Неджи, где он закрыл её своим телом, а земля и трава окрасились его кровью... С тех пор Хината ненавидела красный цвет. Потом возникала боль. Она ворочалась в голове огромным огненным шаром, одновременно распирая и обжигая. Даже Цунаде Сенджу разводила руками.       – Мигрень штука такая, мы можем немного облегчить твоё состояние, но не вылечить её, – говорила она.       Хината понимала, Хината терпела даже тогда, когда было уже совсем невмоготу. Но как же это было мучительно. Правда она никогда не рассказывала об этом кузену. Возможно он слышал её разговор с врачом. Ну, значит, она сама виновата, что была не внимательна.       – Не стоит так беспокоиться, Неджи-кун, – застенчиво говорила она, в тайне млея от его внимания.       – Ты помнишь про печать?       – Они... Они не посмеют.       На самом деле Хината была права. Они не посмеют. Однажды она поставила этот вопрос ребром, и добилась того, что её отец принёс ей лично клятву, что никогда и ни при каких обстоятельствах он не активирует эту печать. Она не говорила об этом Неджи, но иногда ей казалось, что он сам знает. Ей казалось, что он был способен читать её мысли, или просто был столь внимателен, что замечал некоторые вещи даже раньше чем она сама.       – Дело вовсе не в том, посмеют они или нет, я рос с мыслью, что моя жизнь принадлежит тебе. Я жил и живу ради того, чтобы защищать тебя. А эти боли... Знаешь, это совсем не нормально. Ты должна больше отдыхать, может так твой организм быстрее с этим справиться.       Ну в общем-то, наверное, в этом тоже была своя доля правды. По крайней мере ирьеньины тоже говорили что-то подобное. Хотя с другой стороны в последнее время она только и делала, что отдыхала.       – Я обязательно постараюсь больше отдыхать. Хотя бы тогда, когда ты станешь главой клана...       Она тоже знала кое-какие его тайны. Нет, в этом не было ничего постыдного, да и он и впрямь был куда более достойный претендент на это звание, чем она. Так было ли что-то дурное в том, чтобы помочь ему занять эту должность. Они предпочитали не говорить об этом, всякий раз, когда разговор заходил о следующем главе, Неджи ругался и сердился. Вот и сейчас он явно был недоволен:       – Ты прекрасно знаешь, что мне не быть главой!       Девушка упрямо помотала головой, что-то, а умение идти к цели, сминая все препятствия на своём пути, она хорошо научилась.       – Будешь.       Неджи нервно сглотнул, чтобы случайно не сказать лишнего. Только глупец мог недооценивать Хинату, в особенности её способность достигать цели, не оглядываясь на то, какие силы приходилось на это затратить.       – Ни я, ни ты не будем носить этот титул. И ты прекрасно знаешь об этом. Твоя сестра станет главой клана Хьюга, и это абсолютно правильно. Ханаби сильна, в ней прячутся природный дар и редкостное упорство. Дай ей время и она станет легендой мира шиноби. А мы с тобой останемся тут. Кому мы нужны? Две жертвы войны, две искалеченные жизни...       Он огляделся, ему давным-давно осточертел этот больничный быт. С самого утра и до позднего вечера тут пахло лекарствами, чужой болью и той самой чистой, которую можно было встретить только в больничных палатах. Вот уже полгода ни он, ни она не могли покинуть стен госпиталя. И это тоже было правильным. Они оба были больны.       – Ты сильнее чем Ханаби. Ты должен...       Неджи рассердился, не слишком ли много обязанностей на него одного? Мало того, что он был должен всю свою жизнь, так ещё и сейчас...       – Не глупи! Мёртвые никогда не были и не будут главой клана! Кстати, сюда идут посетители.       Хината встрепенулись и прислушалась, и впрямь за дверями её палаты раздавались шаги. Конечно, могло быть и так, что шли вовсе не к ней, но Неджи никогда не ошибался в таких вещах. Хината легла на постель, прикрыв глаза.       Дверь открылась, в палату вошли её отец, Ханаби и Цунаде-химе. Хината не отреагировала, она давно научилась изображать сон вполне реалистично. А общаться с отцом сегодня она была не в силах. Хватит с неё спора с Неджи.       – Ей не лучше? – Хиаши было мучительно больно видеть дочь в таком состоянии. Но, пожалуй, ещё труднее совсем не видеть её.       Цунаде вздохнула:       – Она живёт в своём собственном мире. Такое впечатление, что она просто не хочет выздоравливать. И вообще не собирается возвращаться в наш мир.       – Ну да, там жив Неджи, а тут... Скажем так, этот мир чуть менее дружелюбен к ней чем хотелось бы, – ответил Хиаши, садясь на стул, рядом с её кроватью.       – А я тебе говорил...       – Неджи-кун, ты не можешь быть мёртв, ведь ты тут, со мной.       – Могу, а тебе и впрямь стоит отдохнуть, пока снова не разболелась голова.       Неджи наклонился, поцеловав её в лоб. И ушёл, пройдя сквозь стену её палаты. Хината благодарно улыбнулась и заснула. Теперь уже по настоящему.       Её Неджи всегда будет с ней, и уже даже не важно кто станет главой клана он или Ханаби, главное, чтобы он никогда-никогда не покидал её. Ведь он ей обещал.