алые нити

Задумывались ли Вы когда-нибудь, что из себя представляет жизнь на самом деле? Банально признанный обществом шаблон, предполагающий законопослушного гражданина, добросовестно исполняющего свой долг перед родиной? Подобие штампованных, шаблонных судеб. Похожих друг на друга, как две капли воды – различных по составу, что незрим для простого наблюдателя, но внешне неотличимых. Значит ли это родиться в благополучной семье, постепенно впитывать правильное воспитание, расти примерным ребенком? Ступенька за ступенькой получать блестящее образование, а следом и престижную работу ради стоящего достатка в призрачном, но настолько заманчивом будущем. Ради такой же будущей семьи, ради того, чтобы замкнуть круг Сансары. Это совокупность эмоциональных всплесков и череда сменяющих друг друга моментов, в итоге образующих складную на первый взгляд систему? Где Вы искренне радуетесь чему-то новому и необычайному, а вскоре рыдаете навзрыд и до боли в глотке. Разочаровываетесь в ком-то после уймы потраченных сил и нервов и теряете самообладание, возведенное ранее столь непосильным трудом. Влюбляетесь в первый, и, быть может, последний раз, отчего фибрами души ощущаете непередаваемую доселе эйфорию. Или на пороге своей достаточно длинной истории, без тени сожаления наслаждаетесь душевным спокойствием, своей готовностью к неизведанному? И все это не нуждается в каком-то скрупулёзном пояснении, в безукоризненных доказательствах. Потому что это естественно. Потому что это по-человечески. Простая ли это привычка плыть по течению, принимая неудачи как должное, удачи – как подарок судьбы, и с добротой, увы, никому особо ненужной, прощать людей и обстоятельства. Жизнь добродушного простачка, о которого все, кому только не лень, вытирают ноги. Или же мелочного скряги, якобы обделенного это грешной, несправедливой и жестокой жизнью? А быть может, безумного сорвиголовы? Правда, до первого крутого поворота, дряхлой от времени кирпичной конструкции или слепой зоны на трассе. А как на счет малодушного эгоиста, что бесцеремонно может свесить ножки на чьих-нибудь плечах? И с такой же глупой простотой этот человек однажды пойдет ко дну. И среди этой бесчисленной мириады судеб и концовок - выбор только за Вами. Трата ли это последних сил, чтобы пережить этот день, добраться до бетонной коробки, именуемой домом, и с неутомимой жадностью дожидаться выходных? А после, пассивной ненавистью глядеть на несчастное воскресенье, отмеченное красным квадратиком в календаре за то, что следом будет следовать понедельник. День, несущий бремя первенца. День, незаслуженно всеми нелюбимый. И как жаль, что эта масштабная несправедливость стирается на фоне рутинной, присущей, как правило людям, болезни. Есть ли хоть одно словочетание из перечисленных, знакомое Вам не понаслышке? Одновременно печально и прекрасно. Как всегда – для каждого по-своему. Одному – гадкая, серая рутина, другому – счастливые, стабильные будни. Да, разница между нами может быть колоссальной. Это то, в чем ни меня, ни других людей так называемая жизнь еще не заставила в свое время усомниться. Одна из малочисленных аксиом, что в итоге может оказаться абсолютной истиной. Каждый уникален, каждый оберегает свой личный храм и плачет над собственной, авторской трагедией. Жаль, что многие забывают об этом, гонимые своими бесами и забывающие смотреть по сторонам. Не стоит осуждать ближнего за то, что сегодняшнее серое небо кажется ему столь же прекрасным, как и вчерашнее, солнечное утро. Просто никогда не стоит забывать, что мы разные. Что наши взгляды разняться. Что один никогда по своему существу не будет походить на другого, даже если по первому взгляду уверенность в схожести бьет через край. Стоит внимательней прислушиваться, заострять взгляд на вещах, что обычно казались совершенно неинтересными. Но ведь другой искренне восхитился, отыскал нечто прекрасное? И только сам этот факт – уже не менее прекрасен. И для чего же это нужно? – подумаете Вы. Хороший вопрос, вне всяких сомнений. Однако, задумайтесь: жизнь неустанно мчит вперед, время летит с возрастающей год за годом скоростью, неуловимо ускользая, просачиваясь в небытие, словно песок сквозь пальцы. И мы сами постоянно куда-то торопимся. Несёмся, забывая оглядываться по сторонам и прислушиваться к человеческим голосам, что во многом заботятся о нас, что жаждут нашего внимания или просто способны подарить приятные воспоминания. Мы находимся в извечной погоне за счастьем, за этим воспетым веками сокровенным пиком спокойствия и умиротворения. И именно ради него мы продолжаем всячески истязать себя раз за разом. Бесспорно, упорный труд крайне важен – он воспитывает личность, зарождает строгую внутреннюю дисциплину. Отсюда и здоровое осознание: все от вложенного. И как раз-таки на этом моменте хочется заострить внимание. Трудитесь, боритесь и не сдавайтесь. Не сбавляйте темп, не страшитесь сложностей, но и не будьте безумными. Внимательней смотрите по сторонам и под ноги, прислушивайтесь к знающим и мудрым и не бойтесь время от времени спрашивать у них верную дорогу. А если вдруг Вам не понравится это направление – проложите свое собственное. Да, к счастью не бывает легких путей. Но именно по этой простой причине – жизнь так прекрасна. Думаю, как-то так бы я рассуждала, будь все еще человеком. Рой переплетенных разношерстных мыслей, который крайне тяжко заглушить. Которые, цепляясь одна за другую, разрастаются в необъятную систему, дробясь и прирастая друг к другу все больше и больше. Мыслительный процесс подобен и концу, и началу – не обратим и неминуем. В памяти время от времени всплывают обрывки старой жизни, пусть и фрагментарно, порой и вовсе скудно, по малейшим крупицам и мимолетным проблескам. Пробелов все еще больше, чем собранных воедино, опознаваемых цветастых пазлов, отчего некоторые вопросы, как и озвученные кем-то мысли кажутся мне чуждыми и непосильными для понимания. Зачастую и собственная реакция на них остается мне непонятной, нелогичной или даже противоречивой. Из них встречается нечто, привычное до боли в груди, вызывающее какую-то светлую грусть. Кажется, люди зовут подобное чувство ностальгией. Бывают мысли относительно скудные, которые почти не получают никакого отклика ни в памяти, ни в области солнечного сплетения – стала замечать, что она крайне чувствительна на вещи подобного рода. Они серые, сухие, я бы даже сказала - нескрываемо отталкивающие. А бывают и такие, в которые всеми силами хочется вцепиться мертвой хваткой, остановить это мгновение, пик душевного удовольствия и смаковать как можно дольше. Как правило, чаще всего эти воспоминания связаны с кем-то, а не чем-то. Потому что вещи, пусть и привязывают к себе людей, толкая на абсурдные поступки и мерзкое поведение, но по итогу не идут ни в какое сравнение с другими людьми. Эмоции, которые зарождаются посредством контакта между ними мало с чем сравнимы. Или несравнимы вовсе… Я не способна толком объяснить, но теперь, после всего, осознаю это на уровне подсознания и принимаю, как данность. Сейчас, когда я в состоянии взглянуть на все это со стороны, хочу сказать, что подобных моментов было множество. Действительно, бесчисленное количество. Видимо, гораздо больше, чем мне казалось при жизни. Кажется, люди сам по себе склонны к этому – не замечать очевидное, будучи поглощенными зачастую и вовсе ненужными вещами без остатка. Гонимые за шаблонными ценностями, за выстроенными кем-то идеалами. Именно так, шаг за шагом, по чуть-чуть, но я вспомнила, как выглядел мир людей. Насколько нейтральными были лица прохожих в будни, сколько серых красок было в нашем городе и как пугали подскочившие цены на бензин. Как громко время от времени во дворе играла чья-то музыка, раздражая ворчливых пожилых соседей и насколько беспечными казались маленькие дети, смеясь с очередной банальной шутки, сказанной чем-то из сверстников. Как крепок был дешевый кофе по утрам и насколько сильно на заднем плане растворялся голос ведущей утренних новостей. Но как же это все было хорошо. - Эй. Поднимайся. Медленно разлепив глаза, сонно гляжу вперед. Сознание достаточно резко пробудилось, отчего в первые секунды было не понятно, где я вообще нахожусь, кто я такая и чего конкретно от меня хотят. Взгляд метнулся на возвышающуюся во мраке фигуру, что неподвижно ожидала моих действий. Это даже немного успокоило, и тихо выдохнув, перемещаю взгляд обратно – вверх. Первая проскочившая мысль - уже опустился мрак: светят звезды (звездами, по сути, не являвшимися), слышен звук мелких обитателей (многих из которых Вам лучше и вовсе никогда не видеть), вовсю летают светлячки (что лишь издалека были похожи на знакомых каждому человеку земных насекомых, которых я уже по привычке называла подобным образом), по обыкновению освещая почти весь древний лес своим желтоватым, тусклым светом. Тело от самых кончиков пальцев и до пят переполнено довольно приятной по ощущениям тяжестью. Совсем не хочется вставать, даже двигаться. Хочется немного повозиться на согретом месте, разве только сменить положение порядком затекшего тела и снова провалиться в дрему. Вот оно, снова – ностальгия. Довольно приятно, значит, это тоже является кусочком драгоценных воспоминаний из прошлой жизни, вне всяких сомнений. Но и при всем желании позволить себе подобную вольность, сделать этого сейчас я не смогу. - Хадия, поднимайся, – вторил все тот же голос, но на этот раз тоном гораздо ниже. Фигура, кажется, опустила голову и колко – это чувствовалось нутром – глянула на меня. Так, пора подниматься, на время позабыв об усталости. Впереди еще ожидает важное дело. Лучше не портить настроение своему, и без того в последнее время напряженному по неизвестной мне причине, спутнику. Я резко поднялась с места, уже на рефлексах подхватывая сумку, и чуть было не завалилась с ее грузом вперед. - Ох, – сгибаю ослабшие колени и касаюсь кончиками пальцев сухого, шершавого мха, тем самым восстанавливая равновесие практически сразу же. Я и забыла, что в этот раз пришлось взять с собой в разы больше обычного. Да и слабость после сна полностью не прошла, нужно быть внимательней. Соко, существо, которое живому человеку внешне напомнило бы классического демона или суккуба, тут же дернулся, выставляя руки, отчего я перевела на него нечитаемый из-за сонливости взгляд. Мне не могло показаться, пусть даже в темноте. Небось, его бы воля, дал бы мне сейчас затрещину. Но увидев, что я стою на своих двоих, он, замешкав, снова спрятал руки под темную ткань своей мантии, сохраняя по обыкновению безэмоциональное лицо. - Осторожнее, – он недолго посверлил меня взглядом, пока я с несколько озадаченным видом не кивнула в ответ, попутно закидывая сумку на плечо. А после развернулся и не торопясь принялся спускаться со склона, где мы остановились несколько часов назад. Немедля, я поспешила за ним. Нашу, скажем так, работу, мы с Соко выполняем уже достаточно продолжительное время. Но даже не смотря на этот факт, он по-прежнему остается для меня загадкой. Я просто не понимаю его. Формально, Соко – мой наставник и по совместительству тот, кто не позволяет попадать мне в крупные неприятности. И возиться он со мной только потому, что есть часть работы, которую кроме меня никто более выполнить не в состоянии. По крайней мере, пока что. В конце концов, до моего появления здесь был некто, исполняющий те же обязанности. И быть может, также работающий в паре с демоном Соко. Я трезво воспринимала этот факт, не зазнавалась и старалась не создавать слишком много хлопот. Однако, тут есть несколько пунктов, которые ощутимо сказывались на всей незамысловатой на первый взгляд системе. Первое – он не человек. Соответственно, повадки, поведение, характер и прочие детали мне в полной мере неизвестны и по сей день. Вдобавок, как я упоминала ранее, он практически безэмоциональное существо, которое не любит распространять о себе никакую информацию. Еще он немногословен, и потому очень тяжело понять его настрой в определенные моменты. Благо, на каком-то полу интуитивном уровне мне удается понимать, когда он зол или не в духе. Второе – как мне сказали, я тоже перестала быть человеком. Пусть и фраза «О, человечишка!» - это то, что я слышу из раза в раз, когда обстоятельства сводят меня с другими существами «по долгу службы». После смерти, как оказалось, каждое живое существо меняется до неузнаваемости. То же было и со мной – пожалуй, в первое время пребывания здесь – по ту сторону – я лишь внешне напоминала человекообразное существо. Но ни говорить, даже нормально мыслить и формулировать предложения мне было не под силу. И из воспоминаний – только белый лист. Просто существо, не помнящее даже своего имени. Но конечно, со временем положение вещей изменилось. Однако… Я даже не знаю, с кем произошли метаморфозы существенней. Это вынуждало меня частично возвращаться к модели классического человека и забивать голову ненужными размышлениями. Изначально Соко был абсолютно равнодушным. Азы моих новых обязанностей он объяснял кротко и холодно: никаких лишних слов, движений и тем более эмоций. Сейчас же он стал медленно, но верно меняться, и иногда его действия и некоторые слова шли вразрез с моделью поведения, с которой я уже успела свыкнуться, к которой сумела подстроиться. Эти моменты во многом нелогичны, зачастую невнятны по своей сути, иррациональны. Эта перемена стала меня несколько нервировать, ибо я не понимала: норма это или же нет? Он словно бы проявляет пассивную раздражительность. Может, я делаю что-то неправильно? Тогда почему он молчит? Умалчивать мои косяки, пусть даже говорить не его любимое занятие - это совсем не в его духе. Сейчас любые изменения казались мне достаточно тяжелым испытанием. Я, как существо, практически не знающее саму себя, пытаюсь выжить в новом для меня мире, а тот, кто служит мне какой-никакой опорой, своими действиями лишь еще больше загоняет меня в угол. Но, конечно, подобные размышления довольно эгоистичны с моей стороны. Соко мне ничем не обязан, а вот я ему во многом должна. Наверное, это тоже досталось мне из человеческого прошлого – вроде бы, привязанность? Не могу сказать с уверенностью, точно ли в этой ситуации данное определение. Но каждый раз, когда он демонстративно отталкивает меня или не желает приближаться, я словно чувствую холод и неприятное, тянущее чувство в груди. Лишь недавно стала понимать, что эмоции – очень тяжелая вещь. Раздражала ли его возня с амебоподобной девчонкой, или же факт моего частичного восстановления? Или ни один пункт из этих? Или же ему просто все равно и это его обычное состояние? Я не знаю, и это пробуждало внутри меня легкое раздражение, как я поняла позже. Когда не можешь отыскать источник дискомфорта, инстинктивно начинаешь выплескивать негодование на всем окружении. Словно натянутая струна, что от любого касания издает протяжный, громкий звук. Или из-за резкого, грубого движения и вовсе – может порваться, и, быть может, задеть кого-нибудь до крови. Потому, по итогу приходится стиснуть кулаки до боли и унять непонятные распирающие эмоции на корню. Сейчас, следуя за темной макушкой следом, я продолжала расфокусированным взглядом преследовать его силуэт. Не могу понять. Может, мне хочется просто задать ему вопрос? Но какой? А вдруг он и вовсе не будет отвечать на него? Это даже не было бы чем-то удивительным. Соко часто предпочитал просто игнорировать то, что ему не нравится. Потому жизнь и деятельность рядом с ним заставляла меня открывать рот чаще, чем бы мне этого хотелось, во избежание неприятных моментов и ненужных смертей при контакте с другими существами, населявшими этот мир. С подобными мыслями и пока что устойчивой нерешительностью я следовала за ним до назначенного места. Насколько я поняла со слов Госпожи, сегодня мы обязаны немного сместиться в восточную сторону, чтобы не упустить перемещения душ. Соко на уровне инстинктов способен чувствовать это, так что с поиском проблем возникнуть не должно. Даже сейчас, пусть я и не вижу его лица, но порами кожи ощущаю, как он сконцентрирован. Подобное перемещение, как правило, происходит крайне редко и самое главное здесь – не упустить этот момент. Упустишь хотя бы одну ночь, не сможешь отыскать их за все это время – и в мире живых могут произойти необратимые, зачастую губительные процессы. В детали с самых первых дней меня не просвещали, да и, признать честно, мне бы не хотелось этого знать. Меня вполне убеждает мысль, что не случиться ничего хорошего, и что это моя обязанность – не допустить подобного исхода событий и грамотно исполнять свою работу. Как оговаривалось, со временем, - ибо это крайне ценный фактор – положение дел может существенно измениться, и мне откроется часть информации, к которой я буду всячески подготовлена опытом минувших дней. Не знаю, связано ли это с состоянием на тот момент, когда я только начинала свою нынешнюю деятельность, но эти слова звучали крайне убедительно, потому и моя любознательность залегла на дно до назначенного часа. Молча преследуя темный силуэт я и не заметила, как мы оказались на месте. Соко остановился, выставив одну руку, словно уже зная, что я этого не замечу. По итогу я уткнулась в нее лбом, тут же поднимая озадаченный взгляд. - Пришли, - по классике, кратко констатировал он, взглянув в мою сторону. В ответ я лишь кивнула головой, заглядывая в сумку и проверяя в очередной раз наличие самого главного атрибута сегодняшнего вечера – красных нитей. Они, в свою очередь, покоились на своем законном месте, развеивая темноту теплым, мягким красным цветом. Плененная ею, я невольно засмотрелась на них, борясь с желанием дотронуться. - «Нет, нельзя. Если обожгусь сейчас, потом будет сложнее работать с ними.» - нахмурившись, я закрыла и отодвинула сумку из особого материала в сторону. Удивительно то, что я четко помню: в мире людей тоже имели место быть поверья о красных нитях. Во многих странах Востока о них ходило множество легенд, в странах западных земель они считались символом удачи и счастья. Неважно где, но везде они обозначали несомненно хороший знак. И даже спустя столько времени, будучи там, где я сейчас нахожусь, пройдя через все, что мне пришлось пережить, мне все еще не верится, что я имею возможность держать их в своих руках и с их же помощью связывать чужие судьбы. Это больше походит на сюжет красивой детской сказки или красочного сна, нежели на реальность. Тем более – потустороннюю. И все же, наш мир удивителен. Тем временем, мой спутник уселся на траву, попутно оглядываясь по сторонам. Более того, даже решился скинуть капюшон, демонстрируя серую капну волос и светлые глаза, в один момент встретившиеся с моими. Обычно я тут же отводила взгляд, ибо это всегда казалось мне неловким жестом. Но сейчас, почувствовав все то же непонятное раздражение при виде этого равнодушного взгляда, я лишь показательно развернулась к нему всем корпусом. - Что? – неожиданно прозвучало в тишине. Тут я даже удивилась, ибо в обыденности он либо не обращает внимания на подобные поведенческие мелочи с моей стороны, либо переводит свое внимание на что угодно, чтобы отвлечься. Немного стушевавшись от внепланового вопроса, я лишь вздохнула, направившись на место своего долга. - Время? - Скоро, - последовал мне краткий ответ. Оказавшись посередине небольшой поляны, по форме, скорее, напоминающей круг, окруженной вековыми деревьями, подобно природному кружеву, я остановилась. Сумка осторожно соскользнула с плеча и была мягко опущена на траву. Рядом с ней оказалась сложенной бордовая накидка, внешне напоминающая хаори. Присев на колени, я по привитой некогда привычке закрыла глаза и стала ждать. Спустя пару мгновений, казалось, наступила кристальная тишина, нарушаемая на грани слуха лишь собственным, чуть сбитым дыханием. Все звуки в этой части леса словно бы померкли, растворились, оставляя поглощенное самим небытием пространство. Дышалось легко, воздух казался обволакивающим живым существом, что касался каждой клетки твоего организма, лишая твои легкие конечного объема. Наступало умиротворение, от которого снова неумолимо клонило в сон, в котором хотелось забыться всем своим существом. Перед глазами замерцали еле заметные всполохи света, будоража рецепторы и вынуждая поднять отяжелевшие веки. Они здесь. Казалось, сотни крохотных, мерцающих существ размером с детский кулачок кружили поблизости. Ими заполнилось пространство, согретое их энергией, оживленное их присутствием. Они толпились по нескольку на мягкой траве, замирали возле цветов и резвились друг с другом, словно играя в догонялки. Звуки ночной жизни вернулись, воздух стал пропитан влагой, как и прежде. Поляна словно бы заполнилась до краев тихими перешептываниями, смешиваясь с тихой, мягкой, неизвестной мелодией. И природу этих звуков никто не мог объяснить, и не все, как оказалось, способны их слышать. - «Их…Их на этот раз гораздо больше,» - с замиранием сердца я продолжала наблюдать за ними, постепенно привыкая к яркому свету. Одина из душ в момент оказалась буквально перед лицом, совершая несколько неровных по своей траектории кругов вокруг головы. Я с интересом наблюдала за его действиями, не предпринимая ничего в ответ, пока душа не завершила свой странный ритуал и не уткнулась своим круглым, пушистым комочком в мою щеку. Я невольно вздрогнула, осторожно убирая его от лица ладонями и вопросительно глядя сверху-вниз. Кожа слово бы касалась необычайно мягкого комочка шерсти, но при этом виден был только образ и яркий свет этого существа. По сей день их истинный облик остается до конца неясным. Душа тем временем с нескрываемым задором перекатывалась в ладонях, отчего уголок моих губ невольно устремился вверх. Надо же, насколько они общительные. Благо, контакт с этими существами не приносит вреда здешним обитателям. А вот для них наша реальность полна опасностей на каждом шагу, по этой самой причине они не покидают конкретное место своего ночного присутствия. Впрочем, это тоже входит в наши обязанности – оберегать их от ночных хищников и существ, что бесцеремонно отлавливают их, сбывая, как товар. Правда, в основном эта обязанность ложиться на плечи Соко. Тут же метнув взгляд в его сторону, я заметила своего спутника с крайне недовольным видом. Он сидел насупившись, скрестив руки на груди и явно стараясь всеми силами игнорировать несколько комочков, что осели на его плечах и волосах, активно взлохмачивая их. Мне стоило неимоверно больших усилий сдержать непонятную волну веселья, которая, как мне казалось, может крайне не понравится моему спутнику. Тем временем, душа, что по-прежнему находилась в моих руках, замерла. Почувствовав это, я снова заострила на ней внимание, стараясь сконцентрироваться и абстрагироваться от всех ненужных сейчас раздражителей. В тот же момент в воздухе возникла тонкая, еле заметная нить красного оттенка, что тянулась от души в моих руках в скопление душ спереди. Существо тут же соскочило с ладони, а я, стараясь не потерять из виду первого сужа*, подхватила сумку и поспешила за ним следом. Осторожно пробираясь сквозь полчище ему подобных, осторожно огораживая их руками, стараясь не нанести вреда, всеми силами старалась не упустить из поля зрения цвет, отдалённо походящий на цвет алых нитей под моим боком. Не знаю, как именно, но я способна ощущать их малейшие энергетические колебания и видеть связь между теми душами, что предназначены друг другу судьбой. Пара, что в мире людей будет связана друг с другом – сужи. Эта связь визуализируется в нашем мире, благодаря чему небольшой процент здешних обитателей способен упрочнять ее, формально, тем самым подталкивая людей друг к другу, давая им как можно больше душеных сил, располагая обстоятельства к их воссоединению. По крайней мере, так мне объясняла Госпожа. Но при жизни мне всегда казалось, что люди самостоятельно строят свое счастье, шаг за шагом. Что на то, будут люди вместе или нет, влияет нескончаемое количество факторов, и прежде всего – их желание. Первоначально от этой информации я испытала некое разочарование. Неужели все вот так банально диктуется «свыше»? Но наблюдая, вскоре я стала понимать, что наша работа – давать силы. Мы лишь подпитываем людей, как их покровители, а дальнейшие решения они принимают исключительно самостоятельно. Мы способны увидеть тех, кто лучше всего подойдет тому или иному человеку на определенном этапе жизненного пути, способны на духовном уровне указать ему направление. Но пойдет он навстречу или нет – решать только ему. По этой причине иногда нити распадаются, другие рвутся, а иногда одна из душ просто исчезает. Это достаточно грустное зрелище, ибо в такие моменты вторая душа, оставшись одинокой, способна также померкнуть на глазах, не выдержав утраты. А некоторые из них на протяжении всего своего существования остаются одинокими. Такова жизнь, от законов и исключений которой никуда не деться и нигде не спрятаться. Вот и сейчас, сумев не потерять одну из них в огромном рое существ, я оказываюсь рядом с двумя сужами, что кружат возле друг друга, подобно паре озорных светлячков. Красная невидимая нить между ними стала виднеться гораздо четче, и потому, не теряя больше времени, я достаю лоскут алых нитей из сумки. Две души тут же успокаиваются и оказываются ближе, словно замечая мои действия, отчего я на мгновение отвлекаюсь от процесса. Надо же, по обыкновению, находя своего партнера, они не замечают ничего вокруг, из-за чего зачастую их приходится ловить. А здесь, кажется, та душа, которую я повстречала первой, сама направляет своего сужа ко мне. - Ты ведь все понимаешь, не так ли? – отмотав от лоскута определенную длину и уже ощущая их жар, отрезаю кусок ножницами из алой руды и кладу все на место, заученными движениями оплетая сначала первое существо, что уверенно не страшилось моих рук. Следом, касаюсь второго, что оказался более робким и поначалу отпрянул, отчего я помедлила, чтобы не напугать его еще больше. Тут важно соблюдать определенную модель поведения с каждой душой, иначе процесс может быть и вовсе невыполним. Как и каждый человек по отдельности – души имеют свой характер и повадки. Я уже стала продумывать возможные варианты решения, когда заметила, как первая душа тут же приблизилась к своей паре и словно бы подтолкнула навстречу ко мне. Я осторожно решилась повторить свое действо, и на этот раз суж не шелохнулся, послушно левитируя на месте. - Надеюсь, вы будете счастливы. Не успела я договорить, как первая душа также энергично коснулась моей руки, а после взмыла вверх вместе со своей парой. Отделившись от всего роя собратьев с маленьким алым отличием, они снова закружились в своем танце, значение которого известно только им двоим и мерно растворились в вышине. Следом, удовлетворенно закрыв глаза я сложила руки в немой молитве, касаясь лба кончиками пальцев. Надеюсь, больше мы никогда не встретимся и что ваша жизнь пройдет рядом друг с другом без тени сожаления. В подобном ритме прошла практически вся ночь, что в этой реальности длилась в разы дольше человеческой. Было несколько колких моментов, как увиливающая душа, за которой пришлось гоняться не один десяток минут или суж, что прямо в процессе разорвал свою связь. «От этого никуда не деться», - старалась я себя успокаивать, - «Так сказать – рабочие моменты». Но все равно, всегда тяжело наблюдать за разрывом судеб, и тем, как мучается партнер. Хотя, бывало и так, что замену они находили необычайно быстро. Никогда бы не подумала, что фраза «Все, как у людей» примет для меня совсем другое значение. Работа, казалось бы, не представляет особой сложности – именно так я подумала в первый раз. Просто смотреть внимательней, выискивать и соединять. Но далеко не все так просто. Руки, от постоянного контакта с нитями, что наделены невероятной энергией, начинают страшно жечь. Далеко не раз приходилось терпеть ожоги до самой крови, и при этом продолжать работать, потому что другого выхода просто нет. Невозможно использовать специальную защиту, ибо для того, чтобы нити исполняли свое предназначение, им необходим непосредственный контакт с тем, кто их использует. В каком-то роде, они подпитываются энергией того, кто ими владеет. Ты обязан наблюдать всю ночь напролет, дабы завершить со всеми пробудившимися душами, у которых проявилась связь. Иногда, даже среди сотен существ, бывало лишь несколько десятков пар. Отчасти, такая статистика радовала. А сегодня, к примеру, чуть ли не все присутствующие сумели отыскать своего спутника жизни.       Потому, сидя с весьма замученным видом на другом конце склона, в ожидании первых лучей, что развеют мрак, я из последних сил наблюдала за оставшимся десятком людских душ. Те, в свою очередь, не проявляли пока никакой активности и лишь мерно кружили по всей поляне. Только после того, как закончилась вынужденная физическая активность, я заметила, что руки саднило. Удивительно, что в этот раз получилось избежать чрезмерных увечий – только несколько ожогов, из-за которых тяжело сжать кисть. Вдобавок, от мотка осталось совсем немного. Да и от моего запаса выносливости, впрочем, тоже.       В процессе наблюдения я и не заметила, как Соко оказался рядом. Он присел недалеко от меня, складывая рядом мое хаори. - Надень. Я повернулась к нему, словно бы не расслышав сказанное с первого раза. Он, в свою очередь, просто нахмурился, глядя на меня. Потому, решаясь не испытывать судьбу, я потянулась к ткани, но ухватившись за нее, вздрогнула от резкой боли и одернула руку. Не дав мне даже переварить случившиеся, он самостоятельно подхватил ее и двумя незамысловатыми движениями накинул на мои плечи. От этого я даже немного растерялась, правда по лицу было бы сложно уловить перемены эмоционального спектра. Но по итогу я посчитала нужным не промолчать. - Спасибо, - устало выдохнула я, натягивая края хаори побольше. Конечно же, Соко промолчал. Спустя пару минут, наконец, сквозь густые макушки деревьев начал просачиваться утренний свет, возвращая всему лесу привычный ярко-изумрудный оттенок. С его появлением все души растворились в один момент, словно их и вовсе не было. А все, что было сегодня ночью – лишь красивый сон. Но для нас это сном не являлось. После этого я наконец сумела выдохнуть с облегчением. Можно спокойно возвращаться в обитель Госпожи, отдыхать, залечивать раны и дожидаться следующей ночи. Однако, Соко, который обычно первый норовился поскорей вернуться и постоянно поторапливал меня, сейчас никуда не спешит, при этом, спокойно сидя рядом. Я взглянула на него, желая задать вполне очевидный вопрос, но тут же столкнулась с парой внимательных глаз, уже направленных на меня. Выглядело это так, словно он хочет что-то озвучить, но не может на то решиться. Да уж, нестандартная ситуация. Это вынудило вопросительно взглянуть на него в ответ и подать голос первой. - Что-то не так? – я уже была уверена, что последует очередное замечание, на которые в обычной ситуации он не скупился после окончания нашей работы. – Нить осталась. Я старалась не растрачивать ее зря. – я рефлекторно положила руку на сумку с ее остатками. Он тем временем переместил на нее свое внимание. - Существуют ли… - поначалу меня удивил тон, что явно подразумевал вопрос. Я подняла голову, но глаза его были от меня сокрыты под серыми концами волос, - …подобные нити для нашего мира? – тихо проговорил он, все так же не поднимая глаз. Я же замолчала, уже с нескрываемым удивлением уставившись на серую капну до боли знакомых волос, взлохмаченную озорными душами сегодня ночью. Лица его я толком не видела, но по сжатой ладони поняла, что ему сейчас словно бы не по себе. У меня же в одно мгновение все нутро захватило небывалое напряжение, а уже за ним последовало воодушевление вперемешку со спокойствием. Пусть это довольно странный вопрос, пусть я не знаю, почему он спросил меня именно об этом и что он имел в виду на самом деле, а может, и не имел вовсе – но в тот момент я захотела, чтобы он задал мне еще один. Такое ощущение, словно несколькими словами он, сам того не подразумевая, дал мне ответы на все, мучавшие меня до этого, вопросы. Словно он сумел избавить меня от того груза на плечах, который я тащила в одиночку все это время. Даже в носу невольно закололо, отчего пришлось вздохнуть поглубже, чтобы прогнать неприятные ощущения. Прошло несколько мгновений, как я по-прежнему молчала, что, видимо, вынудило его поднять глаза. Это вывело меня из потока мыслей. - Я не знаю, - честно признавшись, снова взяла небольшую паузу, - Я не способна этого чувствовать, – выслушав меня, он словно бы попутно задумался о чем-то. – Но мне бы хотелось в это верить. - Почему? – резонно отозвался он. В такие моменты он напоминал мне маленького ребенка, который задавал свои вопросы абсолютно безмятежно и естественно. Казалось бы, напротив меня сидит взрослый человек, и когда нужно, он исполнял невероятно жуткие вещи, ребенку не свойственные. Но, учитывая обстоятельства, мы оба были лишь детьми в этом огромной мире. Мы внимательно смотрели друг на друга, словно пытаясь отыскать в образе напротив ответы, запрятанные на помятой ткани, в усталых за ночь глазах, еле заметных рубцах на коже. - Почему… - вслух произнесла я, скорее для себя, словно бы пробуя это слово на вкус, дабы не потерять связь с реальностью происходящего. - Да, - неожиданно подхватил Соко, – почему? В очередной раз, я с любопытством уставилась на него. Это что, попытка поддержать разговор? Или ему просто так хочется услышать ответ? В любом случае, это очень на него не похоже. - Каждый хочет верить в то, что он кому-то нужен. Собеседник нахмурил брови, будучи явно неудовлетворенным моим ответом. - Это сложно объяснить… - я коснулась рукой лба, стараясь собрать мысли в кучу, – но, когда ты знаешь, что кто-то беспокоится о тебе, что ты кому-то нужен, ты чувствуешь себя уверенно. Это становится твоей опорой. Соко продолжал меня слушать, но выглядел крайне неуверенным. Он не перебивал меня, выглядя достаточно сурово, но я слишком долго видела это лицо, и кажется, могу уверенно констатировать, что это не знак раздраженности. Скорее, это задумчивость.       Если посмотреть на то, как я объясняю, и то, как он воспринимает, не удивительно, что никто из нас лишний раз не желал завязывать разговор. Да и сейчас все шло тяжело, со скрипом, но меня почему-то это тешило. - Это природа всего живого. Да и неживого - если брать в этом контексте нам подобных - получается, тоже, - я решилась подойти немного с другой стороны. И после этих слов в его глазах, как мне показалось, блеснуло любопытство – Только подумай: мы рождаемся по одиночке, погибаем тоже. Но в процессе нашей жизни нам нужен кто-то, чтобы… Я невольно замялась, не зная, какое слово лучше подобрать. - Любить? – задумчиво произнес Соко, словно примеряя значение в этом контексте. После сказанного я ощутила легкое покалывание в груди, что заставило меня коснуться грудной клетки. Это...Что это было? С растерянным видом я глянула на собеседника, что задумчиво смотрел вперед, отвлекаясь на свои мысли. Это было внезапно, но следом, по неведомой мне причине, по всему телу разлилось неведомое спокойствие. - Получается, что да, - я пожала плечами, словно пытаясь отмахнуться от непонятной ноты поведения. Ведь в принципе, он был прав. Неожиданно точен и прав. – Пусть кто-то и может прожить один, но так или иначе это наша естественная потребность. Потребность в ком-то рядом. Подул легкий, теплый ветер, уже согретый солнечным светом. Трава прогнулась под его силой, припадая к земле, а над нашими головами мерно зашуршала листва. Я невольно зажмурилась, наслаждаясь хорошей погодой и внутренним облегчением от всей сложившейся обстановки. Соко молчал, но все еще не прерывал диалог, так что я просто ждала очередного вопроса. Даже если он решить завершить этот разговор сейчас, я все равно останусь довольной. Это ощущалось так, словно у меня наконец-то решили спросить совета, как у знающего. Пусть даже во многом это было не так. - А в чем разница: когда ты любишь и когда ты просто нуждаешься в ком-то, потому что это удобно? Я сидела все также, не раскрывая глаз, лишь чуть напрягая брови в задумчивости. - Думаю, что когда ты действительно любишь, ты чувствуешь нечто большее, чем простая нужда в ком-то ради чего-то. Более того, это уже не похоже на любовь. Это простая выгода, разве нет? - И в чем тогда разница? - Когда ты влюблен, то чувствуешь необъяснимую…жажду? Ты хочешь быть ближе, ты становишься ближе на незнакомом тебе ранее уровне. Это чувствуется совсем не так, как просто удовлетворение потребностей. Снова настала тишина, прерываемая только звуками леса. Я решилась открыть глаза, поначалу пряча их от яркого света. Накинув наощупь рукава хаори, я развернулась корпусом к своему собеседнику, и застала его, уставившимся словно бы сквозь меня. - Откуда столько трактовок одному единственному слову… Почему-то от этого замечания мне стало очень забавно. В его голосе прозвучала нотка раздраженности, но не без интереса. - Люди склонны придавать чувствам особый смысл. - Кажется, это еще и заразно. - Чего? – мне хотелось возмутиться, но от сказанного мысли словно столкнулись друг о друга, окончательно сбив с толку. В итоге, только открыв рот, все, что я смогла – протяжно выдохнуть. - Это сложно объяснить, - небывало довольным тоном ответил Соко, и готова поклясться, пусть и на долю секунды, но на его лице скользнула тень усмешки. В груди снова зародилось непонятное напряжение, натягиваясь, подобно тетиве. Одернув себя от столь ненужного сейчас направления мыслей и оттаяв наконец от нахлынувшего состояния, я решилась подняться с насиженного места. - Возвращаемся? – развернувшись, в привычном тоне задала вопрос, как почувствовала легкое сопротивление – Соко схватил меня за руку. В ответ я остановилась, будто вкопанная, не решаясь как-либо противиться. Былое спокойствие тут сменилось всполохом в груди. Да и вообще, в коем это веке он решился дотронуться до кого-либо? Обыденный Соко держит всех на расстоянии, не особо приветствуя телесный контакт в любых его проявлениях. Даже свои раны он не позволял никому трогать, насколько бы тяжелыми и обширными они ни были. И от помощи Госпожи он всегда увиливал, с завидной даже для эквилибриста ловкостью. А сейчас – так просто взял меня за руку? Повернувшись к нему лицом, с явным вопросом взглянула на держащую меня кисть. Участок кожи, что он накрыл своей ладонью, словно пылал, что невольно пробуждало пассивную панику где-то на подкорках сознания. - Соко? – собственный голос прозвучал крайне неуверенно, с небольшой дрожью, и после этого его хватка даже усилилась. Он снова поднял глаза. И на этот раз взгляд его переменился до неузнаваемости: обыденно холодная зелень, напряженные черты лица, привычно равнодушный взгляд исчезли. Словно бы это все было давним, частично стершимся воспоминанием или вовсе – сном, демонстрирующим альтернативную реальность, смежные обстоятельства в богом забытом месте, на самом краю мира. Но здесь боги есть. Они с нами. Они все видят. - Я хочу быть ближе к тебе, Хаясе, - накрыв двумя ладонями руку, что показалось мне небывало робким жестом, он терпеливо заглядывал в глаза и ожидал ответа. Обычно суровый Соко, что даже сейчас выглядел несколько неуместно в своей ноте поведения, чуть громоздко и грубо, но действительно произносил такие нетипичные ему вещи. Собственное имя, произнесенное его голосом, рассекает все грани понимания происходящего. Это столь же непривычно слышать, как давно забытую добрую историю из уст желанного рассказчика. Как любимая мелодия, щекочущая нутро и пробуждающая воспоминания самых светлых дней. И при этом слова звучат небывало уверено, словно эта та самая нерушимая истина, ради которой многие бороздят моря, пересекают океаны и сворачивают горы. Ради которой тысячи готовы отдать свою жизнь, забрать чужую и попутно потратить еще несколько собственных, если того потребуют обстоятельства. Словно это было именно тем, ради чего одна одинокая душа столько времени провела в своих скитаниях. - Я тоже, - колени не выдерживают, отчего снова оказываюсь на земле, совсем рядом с тем, что так крепко держал меня за израненные руки – Я тоже, Соко. Словно это было именно тем, чего так долго ждала другая душа на грани двух миров.