Домино

      Коле было относительно скучно, пока они с Ромой тупо сидели и ждали, когда их друзья соизволят, наконец, прийти. Хесус, Жожо, Братишнин, Эвелон, Дрейк и тд. Лебедев лишь сидел и молча наблюдал, как тот раскладывает домино. — Скукотень. — грустно протянул Некоглай, тяжело вздохнув. — И что ты предлагаешь? — недовольно спросил Мокривский, не отрываясь от своего занятия. — Домино поиграем вместе? А то больше нечего делать. — Это ты так думаешь, — тон тиктокера неожиданно стал более хитрым и загадочным, и парень медленно потянулся рукой под чужую футболку, мягко поглаживая по спине. — Я знаю, на что можно потратить ближайшие полчаса. — И…– сделав паузу, стример гулко сглотнул, чувствуя табун пробежавших по спине мурашек от приятных касаний своего парня. — Как это понимать? — Иди сюда, малыш, всё ты понимаешь. — больше особо не церемонясь и не проявляя былую сдержанность, Коля быстро подхватил Рому подмышки и усадил сверху на себя, вскоре расправившись с бёльем, контрацептивом и, чёрт возьми, с ебаным домино, что посыпалось на пол — скинул просто их рукой. На чужие визги о том, что ребята скоро могут вернуться и это увидеть, Некоглай внимания не обращал, нагло пальцами разрабатывая парня и мешая тому нормально говорить. — Да пере… сука, перестань… перестань… — Ромусь, мне так скучно, а ты такой сладкий, ты уж извини, но эти полчаса я хочу тебя трахать. Ты согласен? — Но если сюда придут… — Не придут. Я быстро, не волнуйся. Но Мокрица сомневался, что дело обойдётся быстро, ведь слишком возбужденная плоть в него вошла очень и очень медленно, что действовало на нервы.       После джокер участил темп, подхватывая за подмышки и вынуждая Мокривского отдаться в его жадную власть, закинув от удовольствия голову вверх, а от глубоко входящего члена по комнате полились медовые стоны, от которых стало бы горячо даже в самую ледяную погоду. Ромочка вскрикивал, его руки давно уже скинули со стола всё домино, что только было можно, пока тот опирался на стол, а темп сие акта стал настолько учащённым, что у него даже дышать нормально не получалось. — Коль, да харе, ты же… м, ты же не мячик подкидываешь… сука. — Но скачаешь ты, как мячик.       Было с этим сложно не согласиться, хотя о различных играх стример вообще думал в последнюю очередь, пока его тело яростно трахали, а тонкую шею покрывали горячими поцелуями с океаном засосов по бледным ключицам. И Лебедев был слишком быстрым, чтобы заметить, как дверь открылась, и в комнату вошёл Жожо с полным ящиком алкоголя. — О, вы че, трахаетесь? — хмыкнул Серёжа, тут же получая от Дипинса подзатыльник. — Эй, Вань, ты чего? — Пошёл отсюда, не видишь, люди заняты? — И чем же? — усмехнулся Пешков, наблюдая за трясущимся от приближающегося оргазма Ромой. — В домино играем. — ответил за Бессмертных Некоглай, и замер, вцепившись зубами в нежное плечо своего мальчика и в последний раз двинувшись в горячем нутре, заливая все внутренности и органы горячим семенем, что разлилось и приятно заполнило мурлыкающего Мокривского, что с грохотом откинулся на стол, с протяжным и громким стоном, кончая прямо на чужую толстовку. — Фу, Некоглай, какой ты мерзкий. Вечно нашего гения заставляешь краснеть. — а это прокомментировал уже Лёша, пока и его Ваня Дипинс не начал подгонять, выставляя из комнаты и оглядываясь на вымотанных парней, с улыбкой закрывая тяжёлую дверь. — Коль, а ты… ты знал, что домино — это как путь, что мы проходим в жизни, и что… что она так же, как и домино, может как перестроиться, так и оборваться. А ещё она очень короткая. — Может, по второй? — лёжа на вздымающейся груди Мокрицы и тяжело дыша, предложил тиктокер, пропуская слова Романа мимо ушей. — Хесус, я с тобой солидарен. — Это значит да? — Да Коля, бля! — Разложу тебя на столе, как ты это своё домино. — Коля! Убери от меня нахуй руки! Да Коля! Некоглай, твою налево! Кол-… м-… Ненавижу… тебя.       И Лебедев принялся раскладывать новый акт домино, только вот эта комната была на-амного шумнее, чем передвижение маленьких развлекательных штучек.