Пучина

      Невидимой рукой он потащил ее в пучину, из которой уже не выбраться. Она поглощала все эмоции, все шумы и крики, кои были на самом этапе погружения. Без шанса на спасение, она тонула. Темная вода лилась в зараженные легкие, а алая краска словно бы отрывалась от волос, унося на поверхность. Только это останется после ее скорого забвения. Неминуемая гибель и вот она крылатая Смерть, с символом спасения на конце ее посоха. Нельзя было назвать его конечной формы невиданных трансформаций: может это Солнца, а может это полумесяц или быть может вовсе чудо, что расползается как чума по известному нам свету. А пучина непреклонна, ибо нет от нее спасения. У нее не было никакой иерархии, ибо ни Бог, ни Дьявол не были ей спутниками и авторитетами. Ее спутником была беспросветная тьма, заражающая всякого кто к ней прикоснулся. Убийственное забвение длилось будто бы вечность, а воздуха становилось все больше и больше, подавая ложные надежды галлюцинациям из другой вселенной. Краска расползалась по телу, переходя от шеи к груди, от груди к животу, от живота к бедрам, а от них к ступням; лицо было нетронуто и лишь для того, чтобы насладиться своим концом. Тьма была неблагосклонна и жестка, так было со всеми. Не стоило тогда уходить, не стоило тогда бросать все, что было. Теперь тьма ее единственная путеводная звезда, которая вот-вот потухнет, забрав с собой еще неисчисляемое множество воспоминаний, но что они значат сейчас? Сплошную глупость наивного разума, что не хотел принимать старое, но что тянулся к новому и поглощал его с таким энтузиазмом. Любой мог позавидовать ее стремлениям, но не теперь. Когда из воспоминаний остается только любящая рука, что со световой скоростью выхватывает ее из бездны. Только это ложь. Любимая, радостная, но скорбящая ложь. Она так же беспристрастна, как и пучина, но только она и останется со временем. Горькая, грубая, но дающая надежду правда останется неизвестной. Отрекаться от нее было самой большой глупостью, что только останется в ее сердце навсегда, до самой последней секунды. И даже разлагаясь, тело будет помнить, что оно раньше в себе содержало и для кого было сосудом, но ошибок больше не будет никогда.