Море твоих глаз

Тёплые сумерки середины лета обволокли леса плотным покрывалом, оставив дома мерцать золотистыми огоньками. Земля ещё дышит влажным паром после прошедшего днем ливня и духота ещё отзвуком детских воспоминаний витала в сыром холодеющем воздухе. Стрекочут где то в росистой траве сверчки, мотыльки порхают у фонаря будто большие хлопья снега. Свет настольной лампы уже не раздражает привыкшие к темноте глаза. Петенька морщит нос, едва чужие руки настойчиво, придерживая его за подбородок, зелёнкой залечивают ссадины на щеке и переносице, холодной мазью успокаивая пульсирующую боль под глазом, оставшейся багровым синяком на мрачном личике. Доктор Голубев снимает очки, придирчиво осматривая результат. Золотистые отблески света отражаются в его синих печальных глазах, придавая им оттенок моря под пылким солнцем. -По какой причине вы подрались, значит? Что я скажу твоему отцу, когда он приедет? Парнишка виновато опускает голову и молчит. В ответ его ласково треплют по русым вихрам. -Надеюсь, больше такого не будет.. -Простите. -Ты не у меня должен просить прощения. А у себя самого. Потому что жизнь это сложная вещь. И если в какие то моменты ты не получаешь желанного, значит тебе даст судьба что то другое, более важное и значимое. Понимаешь? А любовь в твоём возрасте временная вещь. Сама ценность этого чувства приходит с возрастом, с опытом. Когда ты уже разобрался в себе и точно знаешь себе и другим цену. -А вы? Вы любили кого нибудь? - осторожно спрашивает Петя, поднимая на молодого мужчину взгляд исподлобья. -Это было давно. И случилось также, как с тобой. Поэтому я тебя понимаю. Он мягко улыбается, складывая бинты и йод в аптечку. -Вас тоже бросили? -Это было больно.. Но я её отпустил. Такая уж мораль. Если любишь кого то- отпусти. Ты ещё маленький. В твоей жизни обязательно будет девушка, которая будет частью твоего сердца и души. -А если нет? - парнишка шмыгает носом, морщась от тупой боли. -Так не бывает.. Конечно если в какой то миг не ставишь перед собой выбор между семьёй и профессией.-Леонид смотрит на часы. - Уже поздно. Допивай чай. Останешься на ночь. -Но.. -Считай это обязательным врачебным требованием. Утром после завтрака пойдёшь домой. -Вы же терапевт, а не хирург. И мы не в больнице, а у вас дома.. Доктор усмехается. -В жизни многому приходится учиться, мой мальчик. Когда я был в твоём возрасте, обязательным было поступать в летное училище. И пожалуй, ты единственный человек, которому я оказывал мед помощь вне стен больницы.. Считай, тебе повезло, что нос и ребра целы. Благо я вовремя вас разнял. Кто так делает? Взрослые ребята, а ведёте себя как дети. Или вы романов начитались про рыцарей и поединки на смерть за даму сердца? Петя вновь виновато засопел, вызвав растроганную улыбку. -Значит..вы летали.. А форма у вас осталась? -Где то в шкафу лежит.. Малиновый чай сладкий и горячий, с неуловимой кислинкой мяты. "Почти как его улыбка..." - неосознанно подумал Петя, рассматривая фотографии на стене. Сияющий солнечной улыбкой Леонид в белоснежной рубашке с бескозыкой кажется чем то таким непривычным и родным одновременно, что сладко щемит сердце. Поднимаясь по скрипучей деревянной лестнице наверх. На стенах верхнего этажа гитара, барометр, морской кортик.. Вот на большой фотографии в рамке младший сержант Голубев на фоне своего летуна с охапкой пунцовых тюльпанов в руках, жмурящийся от яркого солнца. -А как ваш отец отнёсся к тому, что вы пошли в лётно-морское училище? -Думаю, он гордился бы мной, вне зависимости того, какой профессии я посвятил бы жизнь. Растерянно наблюдая, как Леонид стелет поверх одеяла плед, Петя замечает на письменном столе портрет офицера. Пронзительный взгляд, "Красная Звезда" на груди. -Это папа. Он погиб на войне. Парнишка вздрогнул, совсем не ожидавший столь внезапного появления Леонида так рядом. -Ты как то сказал, что хотел бы научиться. Поэтому я буду тебя учить. - доктор кивает на гармонь на тумбе. - Это, так сказать, семейная реликвия. Досталась мне от отца, а ему от его отца. На его красивое лицо с точеными скулами и аристократическим носом ложится тень печали. Петенька чувствует, как его начинает жечь чувство вины и неловкости. Леонида с молчаливой настойчивостью стискивают в объятиях, крепко сжимая белую ткань рубашки. Часы внизу дребезжат, отбив полночь. -Ложись спать.. От сна тоже зависит твоё выздоравление. Его тихий мягкий голос нисколько не разбивает трепетности момента,лишь действует как колыбельная. -Спасибо.. Леонид Евгеньевич.. -Не надо так официально. Я всего на семь лет старше тебя и гожусь в старшие братья. Ложись. А то ты уже на ходу засыпаешь.. Прикосновение губ ко лбу усыпляет окончательно, опуская на мягкость морфейского ложа. Сгущаются сумерки, рассыпается тяжёлая ватная пелена, открывая белый лик луны. Доктор задумчиво курит, сидя на веранде. Те ли это перемены, о которых так часто думалось? Даст ответ только время. Холодное туманное утро, накаляющийся полдень в стенах больницы. Тени сиреней и черемухи почти скрывали из виду кабинет терапевта на первом этаже. И вновь размышления над документами прерывает знакомое личико, лукавой улыбкой светящееся прямо напротив окна. С ловкостью кошки перегнувшись через подоконник и чудом не задев горшок с геранью, Петенька втиснул в пустущую вазу на рабочем столе букет васильков и маргариток,обжег щеку доктора неловким поцелуем и был таков, оставив того в удивлённом смятении. Опустив глаза, Леонид заметил вложенный в пышный букет сложенный лист. Когда его портрет рисовали последний раз? Давно или совсем недавно? Но только сейчас, кажется, эмоции были наиболее светлыми, теплом согревая все внутри. "-На что жалуетесь? -Я неизлечимо болен. -У этой болезни, надеюсь, есть название кроме" притворства "? -Вы....Опять. " *** Терпкий солёный запах скошенной травы щекочет ноздри вместе с пряным запахом жаркого полуденного солнца. Прикорнувшего под сенью раскидистой ивы Петеньку не тревожат ни суетливые шмели, кружашие над ромашками и клевером, ни юркие стрекозы, переливающие как диковинные создания английских сказок, ни даже чьи то шаги, неспешно приближающиеся к его тайному укрытию. Парнишка натянул кепку на нос, притворяясь ещё более крепко спящим, лишь бы непрошенный гость ушёл. Чья то тень на мгновение закрыла собой солнце. -Даже не знаю, какое замечание тебе сделать. Сейчас только начало лета. Земля ещё не прогрелась достаточно, чтобы вот так вот лежать на ней. С другой стороны, ты можешь заработать себе солнечный удар, этак лёжа под чёрной кепкой. Заслышав знакомый голос, так ласково ругающий его, мальчик в недоумении растерял остатки сна. В лучах солнца Леонид казался и впрямь райским посланником, сладко терзавшим юное сердце своей доброй нежной улыбкой. -Ой.. Вы.. Наверное, меня искали? -Верно. Но если ты спросонья подумал, что я пришёл ругаться, это не так. Доктор сел рядом и Пете удалось рассмотреть его уже не щурясь от яркого света. Почему то без врачебного халата и даже без формы он казался вовсе неприметным, но даже так каждая черта его утонченного лица болезненно выжигалась в каждой частичке памяти, вовлекая в состояние блаженного забытья. -Опять задумался? Ешь давай. Опять поди сбежал из дома, толком не поев. Маленький негодник. Совсем не бережёт себя.. Петя очнулся, вернувшись с небес на землю, улыбнувшись от этого притворно строгого тона старшего брата. Медовая кислинка пирожков с яблоками ненароком вернула его в детство. -Спасибо... Вы всегда приходите тогда,когда мне это больше всего необходимо. Леонид отвечает одобрительным кивком, вновь ладонью пригладив растрепанные кудри, усеянные пушинками одуванчика. -Мой мальчик.. До меня тут слухи дошли, что некто по ночам слоняется по деревне, стреляя из рогатки в птичьи гнезда, соседских собак и даже окна.. А также бросает окурки в клумбы.. Побледневший как мел Петя чуть не подавился чаем, но был быстро схвачен за ухо. -Я просил поберечь себя. Но я не потерплю такого поведения. -Ай... Больно! Пустите..И вообще..С чего вы взяли, что это я? -Например с того, что чаще всего окурки кто-то кидает под окнами моего кабинета.. Не заставляй тебя учить уму-разуму. Видно, тебя папенька в детстве плохо порол. -Родители меня не били..Ай.. Пустите же.. -И в угол не ставили? -Нет.. -Плохо. Очень плохо. Вот от рук и отбился. И не делай такое плаксивое лицо. Я ради тебя же это делаю. Потому что мне не все равно.. Последняя фраза, произнесенная с неожиданной нежностью бросила мальчишку то в жар, то в холод. И пусть даже лицо Леонида было серьёзно, в глубине его синих глаз отражалось будто все звёздное небо. -Ещё раз узнаю, что ты где-то что-то разбил или сломал – заставлю учебник анатомии переписывать. Понял меня? Петя вздыхает, опуская голову на грудь своего наставника, погружаясь мысленно в эту трепетную полуденную дрёму,чутко ощущая прикосновения тёплой ладони к его макушке и плечам. Если бы только можно было описать все эмоции на бумаге, но, кажется, что даже прочти он всю эту обширную библиотеку в доме Леонида, слов все равно не хватило. -Вы правда так обо мне беспокоитесь? - будто невзначай спрашивает парнишка, приоткрыв глаза и невольно залюбовавшись сосредоточенным и одновременно безмятежным лицом доктора. -А о ком ещё мне тревожиться? Ты мне ведь как родной стал. Сконфуженно засопев, мальчик принялся плести венок из лазурных васильков, лишь бы отвести мысли и вернуть их в правильное русло. -Вы мне тоже.. Очень дороги.. Вылечили меня, направили на правильный путь.. Привили любовь к жизни.. - Это малое, что я хотел бы. Но впереди у тебя вся жизнь и новый опыт. А каким он будет, зависит только от тебя. Поэтому очень прошу тебя не беспредельничать так. Если вздумаешь пробраться в сад и лазить по деревьям за фруктами, не советую. Дохулиганишься и будешь подстреленным сторожем в одно место солью. Приходи сегодня вечером к восьми. Я угощу тебя кое чем, что отобьет твоё желание искать приключений. -Вы потрясающий человек..как так можно- ругать и не ругать одновременно? -Работа терапевтом-основа терпения и понимания к другим. Лазоревое небо под янтарем солнечного пыла отяжеляло веки, притупляя сонливой лаской. Бесцеремонно отстраняя мужские руки с книгой, Петя опустил голову на его колени, ещё больше напомнив прирученного котёнка. -Ты разобрался в себе? Понял ошибку? -Да. Но если вы о той девушке, то я не жалею, что она не со мной. Просто я нашёл больше, чем потерял. -Интересно. Кто то приглянулся? -Вроде как... -И как она тебе? -Она.. Понимающая.. Добрая.. Заботливая.. Как ангел.. И у неё самые красивые глаза. Что-то в голосе и взгляде Пети выдало его. Но Леонид в ответ лишь с улыбкой качает головой. -Не боишься, что этот выбор может показаться тебе ошибочным? Парнишка молчит, но улыбается вновь, робко стискивая доктора в объятиях. Под ухом стучит эхом любящее сердце и нет уже звука прекраснее. -Если потребуется, я позабочусь об этом секрете. Столько, сколько потребуется... Маленький мой Петенька.. *** За окнами хлещет дождь, дребезжит молния. Этот ребёнок примчался к нему под ливнем, притащив котёнка. Промокли оба, а сейчас мирно засыпают рядом, укрытые шерстяным пледом. Кто бы мог подумать, что приводить их в порядок и сушить будет так суетно. Но обоим пришёлся по душе рыбный суп и молоко с клубникой. Из-за непогоды старый шрам вновь начинает досаждать и саднить. -Почему все так... И заслужил ли я такое... Леонид небрежно тушит сигарету в пепельнице и поднимает глаза к небу. С крыши на балкон стекают струи воды, прохладой омывая лицо. -Вы не спите? Сонный Петя в большой мужской рубашке выглядит нелепо, но по своему очаровательно. -Прости..Я тебя разбудил? -Не вы. Гроза. -Твои глаза напоминают драгоценный камень. Тебе говорили? -Нет... А ваши мне кажутся бескрайним океаном. Тонкие пальцы тихонько касаются шрама на боку, кажущегося всегда холоднее, чем кожа. -Сильно болит? -Иногда.. Я подрался в студенческие годы. Еле выжил. -Вы? Дрались? -Да. Довольно часто. -Как Пушкин что-ли? -Вроде того. Это было на выпускном. Рана долго заживала, а теперь осталась напоминанием. Так что сила всегда проигрывает словам. Запомни это. Ради меня. Не повторяй моих ошибок. -Запомню.... "-Как снег в твоих глазах может холодить душу и обжигать сердце одновременно? Это ли есть любовь..?" "-Ты останешься со мной? Завтра? Через месяц? -Я уже с тобой. А время и расстояния уже не важны." "Твой поцелуй всегда останется печатью на моей душе. Сладостью летнего ливня на губах и горечью табака... "