Не жалел

      Итэр солнечно улыбается. Льнет к нему своим телом. Лепечет что-то абсолютно глупое и наивное под тихий смех Дайна. А мужчина так нежно созерцает звезды в чужих глазах. Влюблен. Заваливаются на покрывало. Юноша указывает на темный небосвод, называет созвездия, прижимает ближе к себе. И мир замер ради этого момента. Ему жаль, что это только сон. Перед глазами серая комната. И он посещает его только во снах. Самых цветных и самых реальных. Живее чем вся его жизнь. Одинокая слеза очерчивает бледную кожу.       Блондин избегает зеркал. Избегает смотреть в отражения. Избегает снов, но едва ли это получается. Когда вспоминает его печальный взгляд, в груди щемит. Дайнслейфу тоже снятся эти сны. Они связаны и обязаны быть вместе, но он любит другую и связал свою жизнь с ней. Итэр лишь кивнул головой, мол, все понимает и молча ушел. Он эгоистично принял решение за них двоих. Юноша бы хотел ненавидеть его, но не способен даже испытать злобу.       У него впалые щеки и усталые глаза. Не признается, что из-за этой связи внутри что-то гниет. Это несправедливо, что страдает только он от разрыва, но смеется, заливаясь, когда слышит его волнение о другой. Она страдает также как и Итэр.       — Ты убиваешь ее. — Произносит тихо под лазурным небом. — Если бы твоя Люмин была со своей родственной душой, не умирала бы медленно, но верно. — Молчит о том, что умирает также. Дайн не дурак, знает сам.       Во сне мужчина вплетает цветы в блондинистую косу. Итэр напевает какую-то мелодию. Его опьяняет эта атмосфера, Дайн чувствует легкость. Касается тонких мальчишеских плеч нежно и едва ощутимо. А юноша резко подскакивает, ловит его за руку и утягивает за собой куда-то вглубь парка. В тени Дайнслейф сцеловывает с его губ кисловатый вкус винограда. Последнее, что Итэр видит его взгляд и вновь просыпается.       Улыбается широко на людях. В тени спальни раздирает глотку кашлем. Понимает, что смерть неизбежна, не питает надежд. Сбегает вниз по ступенькам. Увлекая себя в парковую тень. Уходит в самую отдаленную часть, где будет только он. Итэр не хочет умирать, но ему не оставили выбора. Но мир справедлив и отнимет у мужчины самое важное. Это первое правило равноценного обмена. Они должны были оба страдать от разрыва связи, но Дайна не затронуло, но кто-то свыше все равно взял с него плату равную плате Итэра.       Спешно шнурует кроссы. Осматривает себя в зеркало в прихожей. И спешит на свидание. Они прогуливаются в центре. Мелькают мысли, что жаль, что не этот милый парень с бирюзой глаз его судьба. Этой ночью Итэр не спит. Увлеченно до зари переписывается. Буквально поглощает чужие сообщения с особой жадностью. Засыпая, надеется, что Дайн уже встал, чтобы не попасть в мир снов соулмейтов.       Открывает глаза на просторной веранде. Его голова покоится на коленках мужчины. Дайнслейф улыбается ему, потом целует. Было раннее утро. На низком столике остывает в чашках зеленый чай. Они беседуют о разном, но, в конечном счете, мужчина сообщает нечто такое, отчего Итэр густо краснеет. И сон обрывается. Дайн проснулся.       Они виделись, когда Итэра сжимали в объятиях и обещали любить до самого конца. Негласно до его. Его милый Венти все еще не встретил свою родственную душу, у него все еще впереди. Блондин окинул быстрым взглядом Дайнслейфа и Люмин. Он был столь бледным, не хуже своей пассии. Ей осталось даже меньше по сроку. Итэр не чувствует жалости, ощущает чужие губы на своих. Больше не думает о высоком блондине, что обрек его на подобный финал.       Они сидели на бетонном ограждении крыши. Итэр — свесив ноги. Дайн — вполоборота. Юноша смотрел на его изнуренное лицо. Ему настолько плохо, что это состояние отпечаталось на снах соулов. Итэру и спрашивать не нужно, Люмин умерла. Небо над ними хмурое, вот — вот сорвутся первые капли. Дайнслейф целует его опустошенно. Их прерывает порыв холодного ветра. Начинает моросить. Где-то вдалеке гремит гром. Не поднимаются. Даже не двигаются. Мужчина хочет сказать, что юноша был прав. Но слова тут лишние. В мире снов соулов нет плохого. Любовь. Но их любовь стала ядом, который его убивает. Итэр бы хотел никогда его не знать. Но свое он уже получил. Поэтому ему не ясно, почему резко этот мир приобрел самые мрачные тона. Ведь эти сны не дают им выбора в действиях, они тут словно куклы, а кто-то свыше дергает за ниточки и они подчиняются. Юношу резко вырывают из сна. Перед глазами родные бирюзовые. Он нежно улыбается, рядом любимый. Жизнь удалась. Даже если всего на мгновение.       Они поменялись местами. Теперь где-то там Дайн страдал, а блондин счастливо проживал оставшееся время. Порой даже забывая о яде внутри от сгнившей связи. Итэр жалеет впервые, когда его родной плакал после того как перепил и неразборчиво говорил об этой ситуации и своей боли. Дурной полюбил его, а ему осталось всего ничего. Итэр целует его, смешивая свою клубничную сладость с солью Венти. Он виноват, эгоистично поступил. Его любовь может пострадать от того, что не сможет после принять своего соула. А будет держаться за эту любовь, что они проживают прямо сейчас.       Они обещают друг другу быть счастливыми до конца и исполняют это.       Обещают найти и узнать друг друга в следующей жизни, мире, да не важно, где и как. Просто быть рядом. Наутро, уже знает, найдут его хладное тело. Смерть до отвратительного теплая.