Нежные слова

Йеджи готовит обед, когда входит Черён, обнимает её за талию и утыкается носом ей в плечо. — О, хей, — приветствует Йеджи, — уже закончила? — Угу, всё отправила, — отвечает Черён, её голос немного приглушён, когда она сильнее прижимается лицом к своей девушке. — Отлично. Горжусь тобой, — говорит Йеджи. Она выключает плиту, когда понимает, что рис почти готов. — Спасибо, любимая. — Может, отодвинешься? Мне нужно закончить готовить. — Хм, не хочу, — бормочет Черён, кладя подбородок на плечо Йеджи, так, что их лица оказываются близко друг к другу. Йеджи фыркает. Бороться с на редкость прилипчивой Черён бессмысленно. Похоже, придётся ковылять через кухню вместе с ней. Йеджи подходит к углу кухонной стойки и берёт тарелки с ложками. Затем она поворачивается и возвращается к плите, где находится рис, а Черён всё обнимает её со спины. Йеджи кладёт на одну тарелку рис для себя, а на другую — для Черён. Она медленно несёт обе тарелки к обеденному столу, пока Черён следит за каждым её шагом. Йеджи ставит обе тарелки на стол и вздыхает. — Может, теперь отпустишь? Нам нужно поесть, — говорит она. Ворча, Черён наконец отпускает Йеджи и садится с левой стороны обеденного стола. — Так-то лучше, — улыбается ей та, садясь напротив. — Ты не хочешь обниматься, — надувает губы Черён, берёт ложку риса и запихивает её в рот. — Нельзя обниматься, когда я на кухне. Кто-нибудь из нас однажды пострадает, — рассуждает Йеджи, жуя рис. — Ну, дорогая, — скулит Черён. Йеджи только закатывает глаза. Черён настолько устала от заданий, что теперь ей нужны объятия и ласка. — С чего ты вдруг начала меня так называть? — спрашивает Йеджи, плавно меняя тему. — Просто так, нравится. Я называла тебя так ещё тогда, когда мы только стали друзьями. — Да, но ты всегда называла меня по-разному. — Часть моего обаяния, — подмигивает ей Черён. — Хочешь узнать топ пять моих прозвищ для тебя? Йеджи хмурится: — Для меня? У тебя список есть? — Конечно! Так ты хочешь? — в предвкушении спрашивает Черён. Йеджи кивает, соглашаясь. Черён прочищает горло и начинает: — Номер пять — «малышка»! — Нет, — невозмутимо отвечает Йеджи. — Что? Это мило! — Ничуть. — Поэтому оно и на последнем месте! — восклицает Черён. — Каждый раз, когда я тебя так называю, ты мило и забавно раздражаешься. — Поэтому ты называешь меня малышкой? — Конечно! — кивает Черён. — А в постели это сексуально… — Нет. Просто заткнись. Хватит. Черён надувает губы: — Ладно. А остальную часть топа хочешь услышать? — Боже, — Йеджи кладёт руку себе на лоб. — Хорошо. Продолжай. — Номер четыре — «секси мама», — Черён немедленно закрывает лицо, когда Йеджи угрожает бросить в неё ложкой. — Это шутка, шутка! На самом деле на четвёртом месте «детка». И любые подобные варианты, — говорит Черён, облегчённо выдыхая, когда Йеджи кладёт ложку. — Почему на четвёртом? — спрашивает Йеджи. — Потому что! Есть и другие более креативные прозвища. Но это классика, я называю тебя так по умолчанию. А ещё, когда я называю тебя «детка», ты начинаешь улыбаться, — признаётся Черён, тепло улыбаясь Йеджи. Йеджи чувствует, как согревается сердце. Она не может не улыбнуться в ответ. — Третье место — «милашка». Это самое первое прозвище, — Черён ещё раз подмигивает ей. — О, да. Ты называла меня так в течение первого месяца наших отношений. Йеджи вспоминает о том, как они начинали встречаться, и её сердце наполняется радостью при мысли о том, как долго продолжаются их отношения. Черён забирала её с учёбы и угощала вкусностями вроде булочек или хлеба. Она всегда говорила Йеджи, что та выглядит прекрасно, даже если сама Йеджи так не считала. Черён целовала её в лоб, и они вместе шли домой. — С этим прозвищем у меня связано много воспоминаний, и поставить его ниже в топе я не могу. Ты всегда краснеешь, когда я называю тебя милашкой, а это ещё один плюс, — говорит Черён, глядя на Йеджи с чистым обожанием. — Я краснею только потому, что это говоришь ты. — О, правда? — веселилась Черён. — А если тебя так назовёт Рюджин? — Она труп. Черён громко смеётся, и Йеджи просто не может перестать смотреть на свою девушку, настолько красиво та выглядит. — Хорошо, дальше, — продолжает Черён, — второе место — «милая». — Разве? — растерянно спрашивает Йеджи. — Ты редко называешь меня так. — Знаю, — Черён накладывает себе в тарелку рис, а затем отвечает. — Но это прозвище идеально описывает тебя. — О чём ты? — Ты и правда милая! Ты добрая, щедрая, заботливая и дружелюбная! Всегда готова прийти на помощь в беде и всегда добра к окружающим. Ты настолько самоотверженна и удивительна, что ни у кого нет другого выбора, кроме как любить тебя, — объясняет Черён, не сводя глаз с Йеджи. Та чувствует, как в животе просыпаются бабочки. На её щеках появляется румянец. Черён точно знает, как заставить её почувствовать себя любимой. — Спасибо, — бормочет Йеджи, избегая зрительного контакта. — Это чистая правда, — Черён не может перестать забавляться, когда видит смущённую и раскрасневшуюся Йеджи. — Заткнись, — бормочет та, — давай дальше. — Хорошо. И первое место, — усмехается Черён, — это «любимая»! — Любимая? — Этому прозвищу есть только одно объяснение, — говорит Черён, вставая и подходя к Йеджи. — Потому что ты моя любимая, а я твоя. Навсегда. Она говорит это так искренне, и Йеджи влюбляется в неё ещё больше. — Навсегда, — подтверждает она с улыбкой. — Я люблю тебя. Черён улыбается ей в ответ. Она берёт Йеджи за руки и смотрит ей в глаза. — Я тоже тебя люблю, — признаётся она и наконец сокращает расстояние между ними глубоким поцелуем. Йеджи целует её в ответ и думает о том, что «любимая» становится её любимым ласковым прозвищем.