Вторая хорошая новость

g00m_ba Ты жив? g00m_ba Яр?! g00m_ba Надеюсь, ты, как всегда, всё пропустил. Слышал новости? Упал самолёт. Я испугался, подумал, это твой. g00m_ba Яр! g00m_ba Знаю, ты на меня обижаешься. Ну, извини, был не прав. Да, у меня был тот лишний час. Да, я должен был остаться. Нет, не так. Я обязан был остаться. Но я сел в «Сапсан». g00m_ba Это нечестно, пришли хотя бы смайлик. Давай красный, это тот, которого... ну, ты понял. Ладно, какой хочешь, такой и присылай. Только пришли! g00m_ba Они говорят, что никого не спасли, по всем каналам одно и то же. Б***ть, они как сговорились! Пусть хотя бы один скажет, что «данные о погибших уточняются». Откуда у них у всех, с**а, такая уверенность?! g00m_ba Пожалуйста. Один. Смайл. g00m_ba Я набирал тебя раз сто, но больше не буду. Вдруг поднимут. Ответит какой-нибудь майор Пупкин и скажет, что владелец телефона… ой, всё. g00m_ba Можешь просить, что хочешь. g00m_ba Можешь дизлайкнуть всё моё ВЕЗДЕ. g00m_ba С этой минуты официально: в моей жизни Ярославу Игоревичу Баярунасу позволено всё. g00m_ba Ты же этого всегда хотел, да? g00m_ba Мелкий питерский засранец, ты меня достал! В вечный бан тебя! g00m_ba Где, с**а, тот яблочный самогон, что мне подарили летом? g00m_ba так, казьмин, остановись уже. ты, б***ть, влил в себя почти литр этого говна. нет, может, он и хорош, самогон, фандом дарил от души, но что сейчас не говно? не редкостная пакость, как сказал бы мой лучший друг? когда падают самолёты… я мог бы потратить тот ё****й час, чтобы выпить с тобой пару чашек капучино. и кто знает, может, ты бы и уговорил остаться на новый год в питере. ты был бы БЕСКОНЕЧНО (ё****й капслок, как это убрать?) счастлив, если бы я согласился. но сейчас уже поздно. для всего слишком поздно. твой самолёт упал, никто не выжил. главное, ты не выжил. тебя нет. я не могу это принять. я не хочу это принимать. это полная х***я. у нас же концерт в феврале, а потом ещё летом. получается, концертов не будет? или, что пока для меня, с**а, непостижимо, на афишах появятся слова «концерт памяти NN». я не собираюсь писать твои инициалы, у меня рука не поднимается. и никому не позволю. да, рука болит. снова. и не только она, у меня всё болит. ты больше не позвонишь, не пришлёшь смс, не приедешь. а я хочу, чтобы ты приехал. чтобы снова испортил мне здесь всю коммутацию. всё повытыкал. сломал микрофон. да ломай всё, что хочешь. потому что ты самый дорогой для меня человек. нет – не она. ТЫ. я ошибался. ага, прикинь: я это написал. я это признал. и это правда. баярунас, я хочу, чтобы ты жил! я готов терпеть тебя ещё десять или двадцать лет. потому что без тебя всё не то. не догоняешь? как тебе объяснить? сейчас попробую объяснить, как артист своему продюсеру. вот у тебя есть проект под названием «александр казьмин», и он тебе очень дорог. слишком дорог. да, именно этот проект, а не ё****е «последнее испытание». так вот, без тебя из проекта уйдёт страсть, самое главное его топливо. главный смысл. не хочу другого продюсера, хочу только тебя. ТЕБЯ. что мне сделать, чтобы ты был здесь? сейчас? со мной? и зачем я так напился? bayarunas Ты можешь открыть дверь. Для начала. Согласен, Саша, не стоило так напиваться. Он не помнил, как открывал замок входной двери. Как назло, тот не поддавался, дрожащие пальцы, видимо, что-то не то с ним делали. Потом он не хотел смотреть в открытую дверь. А вдруг это не он! Когда же Ярослав, вполне осязаемый, хотя и немного холодный с мороза, вошёл, Саша будто очнулся. Схватил его, прижал к себе. У****е мелкое, как же ты меня напугал! Саша ругался долго, но не громко, потратив все силы на слишком длинные sms. – Ты где был?! Всё это время? Ярослав попытался освободиться от объятий, но с первой попытки не удалось. И со второй тоже. Он безуспешно пытался отцепить Сашины руки, сдался, поняв, что будет отпущен только после того, как Саша этого захочет. – Где я был? – переспросил Ярослав. – На ёлке, ты же знаешь? Вообще-то, в основном под ней. А что? – П****ц, он ещё спрашивает! Саша расцепил объятия, развернулся и молча ушёл в комнату. Там попытался подхватить со стола стакан, но промахнулся. – Б***ь! – Саша, что случилось? – Нет, я, конечно, могу допустить, что ты сейчас не притворяешься и правда ничего не знаешь. И не мстишь мне за то, что я не остался в твоём распрекрасном Питере. Баярунас, клянусь, если ты сейчас заржёшь и скажешь, что пошутил, я тебе врежу. Да так, что от стоматолога год не вылезешь. – Ты меня пугаешь… Саше наконец удалось взять в руку стакан. Он был пустой, а в бутылке ещё оставался самогон. – Хочешь выпить? – спросил он у друга не поворачиваясь. Не понимаю, как так вышло, но он действительно не знает, что случилось. Саша видел, как две слезы (ровно две, не больше и не меньше) упали на матовую поверхность стола аккурат туда, где только что стоял стакан. Саша размазал их ладонью, боясь, что они его выдадут. Ага, с**а, что ты там ещё не выдал в пьяном эсэмэсочном бреду?! – Твой самолёт упал. Все погибли. Я тебя полночи хоронил. Саша подумал, что самое время заорать на ультразвуке Баярунас, б***ь, ты что, не знаешь: телефоны изобрели в том числе и для того, чтобы нормальные люди не напивались до бессознательного состояния и не седели от ужаса?! Но сил на крик не оставалось. Он не слышал, как Ярослав подошёл, но его вдруг обняли руки. Уже тёплые. Сильные. Да ну, откуда там сила?! – Страшно… Саша, ты… это… успокойся. Я здесь. С тобой. Сейчас что-нибудь придумаем, чтобы… Я не силён в словах, но ты же меня понял, да? – Я понял. – Саша почувствовал, как через слои одежды – его и Ярослава – в него проникает тепло. И надежда. – И каким богам мне теперь молиться? – Не знаю. – Саша по какому-то едва уловимому движению понял, что его друг пожимает плечами. И его вдруг осенило. – Баярунас, только не говори, что ты опоздал на самолёт. – Понимаешь, я-то приехал в аэропорт вовремя… наверное. Я всё рассчитал по времени, но… Короче, да. Я опоздал. Саша хихикнул. Получилось странно, будто какой-то особо злобный скандинавский гном наконец окончательно убедился, что его главное сокровище надёжно спрятано и никогда не попадёт в руки людей. И можно расслабиться и отпраздновать. – Охоспади. Клянусь, никогда больше не буду прикалываться над твоим… чувством времени. Саша выпрямился и развернулся лицом к Ярославу – слишком стремительно и неожиданно для последнего. – Яр, обещай мне кое-что. – Саша, не стесняясь, размазал по щекам вновь проступившие слёзы. – Обещаю. – Сегодня ночью я отправил тебе туеву кучу sms. Сейчас я их все удалю. – Делай, что хочешь. А что я тебе должен пообещать? – Что ты их не прочитаешь. То есть не станешь перечитывать. – Так я их и не читал. Увидел только последнее sms, но там было много букв. Я прочитал последнее предложение. Про напился, – осторожно уточнил Ярик. – Вот и отлично! – обрадовался Саша. – Вторая хорошая новость в эту ночь. – И поймав непонимающий взгляд Ярослава, пояснил: – Первая была о том, что ты жив.