На кладбище

Ошибки… Их совершают все. Только вот справиться с последствиями может не каждый. Последствия же моей ошибки и вовсе неразрешимы… Сначала все было прекрасно. Спокойное существование в заброшенном кладбищенском храме, свободный полет среди деревьев, отсутствие потребности в еде и сне, редкие гости на могилах неизвестных людей.… Однако через какое-то время все это спокойствие стало невыносимым. При моей жизни было много смельчаков, что тайно пробирались ночью на кладбище, чтобы пройтись среди могил, рассказать истории о призраках и обсудить последние новости, сидя на полу храма. Почему-то тогда никого не волновали правила приличия, и группы подростков легко нарушали спокойствие умерших. Когда же времена изменились? На кладбище, где меня похоронили, приходили лишь те, кто испытывал сильную привязанность к покинувшим их. Да только остался здесь лишь я. После смерти каждому дается выбор. Мы можем либо через какое-то время переродиться, став новым человеком, либо отказаться от прекрасной возможности и провести оставшуюся вечность в обличие призрака. Почему-то мысли о том, что можно будет больше ни с кем не общаться, ни к чему не стремиться, не пытаться что-то доказать миру и стать для него никем, появились в моем замутненном сознании очень быстро. Принимая их как спасение, я выбрал второй вариант. Разумеется, многие, думая о становлении для мира никем, склонились бы к первому варианту, однако я, как самоубийца, желающий отдохнуть, не мог не возрадоваться такому шансу. Не знаю, сколько прошло лет, когда я осознал, что исполнение этого глупого желания станет моим проклятием. Все, что я мог сделать сейчас, было лишь очень слабым влиянием на окружающие объекты. Влияние это пришлось бы очень кстати, чтобы напугать кого-нибудь из смельчаков из моей жизни, да только никто, подобный им, не появлялся. Оказать же воздействие на изредка приходивших посетителей было сложно. Они совсем не замечали тех мелких изменений, что я вносил ради привлечения их внимания. То общение, которым я когда-то побрезговал бы, те смешки и оскорбления, которых я боялся при жизни, сейчас все это стало бы огромным счастьем. Но чуда не происходило. Так я постепенно утратил всю надежду… Я не человек, не тот, кто может влиять на окружающий мир, хотя так я считал и до смерти, но… Тогда меня хотя бы могли услышать, могли осудить, могли заставить чувствовать хоть что-то. Сейчас же осталась лишь пустота, ведь даже отчаяние меня покинуло. Это - моя ошибка, которую я признал не сразу, которую не смогу никогда исправить. Эта ночь ничем не отличается от других. По крайней мере, я так думал до тех пор, пока, пролетая мимо одной из самых старых могил, не увидел в трех могилках левее себя что-то, что не вписывается в обстановку. То был совсем не яркий свет от фонарика, что передвигался вдоль земли. Я, даже не задумываясь, хотел проигнорировать это явление, но зачем-то вспомнил, что та могила, по которой ходит огонек, принадлежала когда-то мне. Эмоции я перестал испытывать довольно давно, поэтому должную эмоцию удивления ощутить не смог. Каким-то образом этот фонарик все же оказался точно снизу. Сам не заметил, как подлетел ближе, чтобы лучше рассмотреть явление. Моему взору предстала спина не очень взрослой девочки. Живой девочки. Судя по движениям, она ползала на коленях в поиске чего-то важного. Помня вид собственной могилы, не сложно понять, какой предмет не принадлежит ее владениям. Рядом со старым и гнилым насквозь обломком от креста, среди сорной травы лежит маленький поблескивающий объект. Мне, как существу, неплохо видящему в темноте и хорошо запомнившему о каждой мелочи на кладбище, обнаружить такой предмет не составляет труда. Указать же на этот предмет или поднять его в воздух может лишь человек. Увидеть лица девочки было нельзя, показаться же ей на глаза не представляется возможным. Продолжая искать этот предмет, она посветила фонариком в противоположном направлении и стала отползать от объекта все дальше. Почему-то внутри появилось желание помочь ей отыскать странную вещь. Заняться здесь всегда было нечем, поэтому хоть какое-то дело за все это время могло попытаться разбудить толику прежних чувств и эмоций. Единственное сильное влияние, что у меня получается достаточным для привлечения внимания, является созданием несильного дуновения ледяного ветерка. Никакой магии в этом нет, ведь ветерок появляется лишь тогда, когда я набираю скорость в полете. Он даже может пошевелить что-то, пролетая мимо чего-то легкого. Я спокойно стал погружаться под землю, ровно под предметом, чтобы достигнув достаточной глубины, вылететь сквозь него, создав слабенький, но ветерок. Когда глубина показалась мне достаточной, я сменил направление. Резко набрать скорость не получилось бы все равно. Вот я пролетаю наверх, сквозь поблескивающую вещь, и замечаю, что трава в том месте успешно пошевелилась. Девочка, что ранее сосредоточенно искала предмет, сильно дернулась, выронив из руки источник света. Резко подобрав потерянный огонек, она садится на колени и съеживается, прижав фонарик к себе так, чтобы он освещал землю и покосившиеся остатки забора перед ней. Она медленно начинает поворачиваться, при этом говоря как можно громче: «Лютер? Это был ты? Ты дошел?» Повернувшись к месту, откуда я вылетел, озарив пространство слабым светом, она никого не видит, но замечает небольшой объект, отражающий ее свечение. Этот предмет все еще лежит на прежнем месте, но теперь трава вокруг немного склоняется в обратную от него сторону. Не увидеть вещицу все еще можно, но заметить ее стало проще. Девочка, видимо успокаивая себя, напряженно выдохнула через нос, прикрыв на секунду глаза. Она стала медленно приближаться к предмету. В какой-то момент она резким движением схватила его и прижала к себе, оглядываясь по сторонам только глазами. Никаких звуков вокруг почти не было, поэтому она успокоилась и разжала ладонь с вещицей, чтобы разглядеть, тот ли предмет она искала. Подлетев ближе, я рассмотрел в ее руке тоненькую цепочку с крестиком. Надевать его себе на шею она не собиралась. Откуда-то со стороны выхода из моей могилки послышались шаги взрослого человека. Девочка снова дернулась и съежилась. Тогда этот человек, на вид мужского пола посветил на нее своим фонарем. Свет от него оказался намного ярче, чем слабое свечение от фонарика девочки. Взрослый человек тихонько хохотнул и произнес - Сибель, если ты так боишься каждого шороха, то зачем убежала вперед? Девочка, которую, видимо, звали Сибель, быстро обернулась и воскликнула - Лютер! Зачем так ппугать? - Кто бы говорил.. Знаешь, как я испугался, когда понял, что ты убежала вперед, не бросив перед этим ни слова? Девочка только опустила голову, ничего не сказав в ответ. Мне же не было никакого проку от слушания такого незатейливого диалога. Я просто пролетел сквозь них и медленно полетел дальше. Из-за неприятного для них ощущения оба слегка передернулись, наверно покрылись гусиной кожей с непривычки. Думаю, если бы ранее я сделал подобное и увидел реакцию живых людей, то невероятно обрадовался, ведь смог повлиять на людей. Живых, настоящих людей, пришедших на кладбище в темное время суток. Но сейчас я знаю, что они больше никогда не вернутся и в итоге моя радость только усложнит ситуацию, да и забыл я уже что-то это чувство. «Интересно, чья это могила…» - почти не слышно, будто для самого себя произнес взрослый человек Зачем-то обернувшись в их сторону, я вяло проговорил: «Не знают, кому она принадлежит, и все равно посетили… Я Сэлиан, невежды» Сделав это бесполезное действие, я решил продвигаться дальше, но неожиданно услышал, как девочка дрожащим голосом спросила - Лют… Тты это слышал..? - Успокойся, Сиб, помнишь, что я говорил? Даже если призраки существуют, людям они ничего не сделать не смогут - Ппомню, но… Человек по имени Лютер не дал ей договорить - Сэлиан? Извините, что потревожили! Что нам сделать, чтобы Вы не гневались? Не понимая, как смог повлиять на живых людей, как они смогли услышать меня, я удивился. Это удивление было настоящей эмоцией, что я ощутил первый раз за длительное существование без чувств и переживаний. Желание уйти от этих людей подальше резко пропало, поэтому я наоборот подлетел к ним поближе, желая ухватиться за, возможно, единственную ниточку, что связывает меня с живыми людьми. - Слышали? – было единственным, что у меня получилось спросить