Плакса

Ночь. Комнату юноши освещает небольшой торшер и луна, свет мягко освещает его прекрасное тело. Узкие плечи, тонкая талия, широкие бёдра — все выглядит настолько маняще и по-женски привлекательно, что любой мужчина отдал бы жизнь за ночь с ним. Сквозь спокойный сон парень чувствует большие руки, которые гладят его по спине и лезут под футболку. Прохладные пальцы гладят соски, щипают их и аккуратно прокручивают. Юноша ощущает поглаживание талии, бедер и то, как ладони неизвестного коснулись члена парня. В этот момент Антон проснулся, но рядом никого не обнаружил, а в комнату по-прежнему пробирался лунный свет и тускло светил торшер. — Снова этот дурацкий сон. — подумал парень, понемногу успокаиваясь. Пытаясь уснуть, Антон вспоминал каждый момент, происходивший в этом дрянном сне. Массивные, мягкие руки, тяжелое дыхание и это сладкое чувство спокойствия, он хотел снова повторить это, желал снова прочувствовать это наслаждение, но фантазия его была не настолько хороша, чтобы воспроизвести подобное удовольствие. Парень часто думал об этом. Ему кажется, что он слышит это все сквозь сон, словно с ним это делает живой человек, а никак не плод его воображения. И почему ему снится именно мужчина — высокий, мужественный, с мускулистыми руками, которые покрыты венами, выпуклыми от напряжения. Он никогда не замечал в себе гомосексуальных наклонностей, но этот странный сон снится ему уже на протяжении двух лет, с момента появления в их с бабушкой семье Андрея — старого друга его покойного отца. Это статный мужчина тридцати двух лет, вызывал у мальчика недоверие, будучи полной его противоположностью как и во внешности, так и в поведении. На часах было около трёх ночи. Мальчик пытался уснуть, но перед глазами снова появлялись те руки. В них он хотел найти те чистые и давно утерянные, живые эмоции, которые к сожалению никак не мог испытать в реальности. — Чертово утро, я снова буду чувствовать на себе пренебрежительные взгляды. Слышать унижения, вот они мои "лучшие подростковые годы".- эта мысль словно хвостиком вилась вокруг сознания парня. Весь учебный год ощущается как день сурка. Кнопки на стуле для него стали обыденностью, пролитая вода ощущается как нечто нормальное после всего того что на него выливали. Антон всегда был изгоем класса, его унижали за внешность, слабый характер и отстранённость. А то, что он был отличником, только подливало масло в огонь, давая больше поводов для унижений. Каждый день по дороге к школе он вспоминал самое отвратное,что с ним делали эти «люди». Он помнил до мелочей как с него сделали торт на день рожденье одно из этих монстров, юноша потом долго отмывал от своих волос смесь муки, яиц и сахара. Как его окатили отходами залитыми грязной водой. Парню казалось что на нем вымещают всю злость мира, словно груша для битья, козел отпущения. Проходя мимо площадки ужасные воспоминания о том как после ливня эта компания окунула сначала его лицо в особо глубокую лужу,а потом просто толкнула туда, окутали сознание. Помнил как подкараулили за школой и облили дешевым вином, а после крепко держа его лицо каждый из компании в него плюнул "умойся, пидор" и снова этот смех наполненный злорадством. И когда парень подумал что на этом все, он с ужасом осознавал что главарь стоял перед ним с расстегнутой ширинкой, вместе с оскорбительными словами парень почувствовал на себе струю мочи "вот теперь ты точно хорошенько умоешься, ты должен быть чистым. А ну-ка дай мне свое личико». Он надеялся что каждый следующий день в школе станет его последним но этого никак не случалось. Снова новые унижения снова эти злобные лица. За сегодняшний день ничего кардинального не случилось, стандартные оскорбления, пинки, бумажки с оскорбительными надписями приклеенные к пиджаку. Дважды облили водой, попав на штаны. С первого взгляда казалась что парень обмочился, а вот и новый повод оскорбить, к всем имеющимся кличкам добавилась новая "зассыха". Как бы юноша не старался привыкнуть к экзекуциям, ничего не выходило. Чувство опустошенности и безнадежности постепенно заполняло его душу и тело. В голове все чаще и чаще прокручивалась мысль о том насколько он ничтожен, не может даже слова сказать своим обидчикам. Уйму раз он прокручивал в голове сцену того как мстит своим обидчикам заставляя тех страдать, как кто то великий и сильный защитит его, но юноша отлично знает что из-за собственного ничтожества ничего сделать он не сможет. В каждом унижении и оскорблении он начал видеть правду. — Может я и правда настолько отвратителен…— эта мысль как огромный баннер висела перед глазами мальчика не давая ему покоя. Прокручивая это все в голове Антон и не заметил как учебный день подошел к концу. Он шел домой как всегда в одиночестве, уставший, вымотанный, с пустотой в глазах. Дорога домой благо была короткой и оказавшись дома юноша переоделся и ушел в свою спасительную комнату которой была ванна. Взглянув на себя в зеркало и почувствовав отвращение, мальчик сморщился. Внутренняя сторона его бедра, живот, ребра все было в ужасного вида порезах, старые раны еще не успели зажить как поверх них наносили новые, мальчишка просто пытался залечить раны на душе, ему казалось что таким способом он сделает себе лучше, но сидя на холодном полу этой чертовой ванны он думал лишь о суициде, мечтал что когда то у него хватит сил сделать самый глубокий порез, наконец то освободить свою избитую душу из этого бренного тела, из дерьмовой жизни. Если хорошо подумать то Антон жил не так уж и плохо, да, большую часть жизни он провел без родителей, но в его жизни был светлый и добрый человек — бабушка. Она старалась давать ему все, любовь, заботу, внимание и всегда пыталась вытащить его на прогулку. Она была теплым лучиком солнца в его тьме. Каждый вечер приходя с работы она так трепетно звала его кушать; парень уже взрослый но все равно не может себе отказать в таком теплом и добром ужине вместе с ней. Он не мог рассказать ей все, о унижениях, иногда избиениях, травле. Но ему казалось что это и не нужно, у самого важно человека в его жизни слабое сердце, и оно таких ужасов выдержит. И сейчас, сидя на этом чертовом кафеле, точно зная что не убьет себя пока бабушка жива, он наносит первую за сегодня рану, ему так хорошо когда теплая кровь льется по его телу, когда порез начинает так приятно болеть. Мальчишке иногда кажется что он начинает превращаться в мазохиста, все избиения и травмы он принимает как должное. Как наказание за то что он недостаточно силен, недостаточно все. Антону кажется что он сплошной недостаток для самого себя. В ванной парень провел около часа, на груди красуются новые порезы, сосчитать которые практически невозможно, один порез поверх другого, все практически в мясо. Смотря на себя в банное зеркало, он видел лишь слабое ничтожество, человека которые не мог ни постоять за себя, ни слова сказать обидчикам, ничтожество живущее лишь мыслями о смерти. Доставая из заначки новый бутылек со спиртом и с размаху проливая на новые раны, юноша чувствует как его тело прожигает такая приятная и желанная боль. Чувствует как сознание покидает тело, кажется что больше ничего не будет, никаких чувств. В голове тишина, порезы больше не болят, ничего его не беспокоит и не тревожит. Легкость и радость затмили его разум. В реальности же парень падет на до жути холодный кафель и лишь чудом не разбивает себе голову. Открыв глаза Антон подумал что отключился лишь на секунду но увы реальность была более жестока, впрочем как и всегда. Практически сразу он заметил фигуру Андрея, который непринужденно сидел рядом на и без того маленькой кровати и читал книгу. В ту же секунду мальчишка вжался в постель и попытался отодвинуться от мужчины, но отсутствие достаточного количества места не позволили ему это сделать. Резкие движения при попытке неудачного побега спровоцировали в районе груди и ног жгучую боль. Заметив что ноги и грудь перебинтованы и обработаны какой то вонючей мазью, его и без того напряженный разум воспроизвел неожиданную для самого Антона картину: как дядя Андрей бережно мажет его раны, как эти грубые но в тоже время маняще теплые руки касались его ног, аккуратно обрабатывали каждый порез. Нежно наносили мазь на грудь, невзначай касаясь сосков. Обнимали и прижимали к теплой и сильной груди во время перевязки. Как осматривали полу обнаженное тело на наличие больших увечий. Парень резко встряхнул голову от такой пугающей и постыдной фантазии. Он хотел слышать свое подсознание которое буквально орало о том что ему нравиться это мужчина, и тот страх который он так ярко ощущает буквально не дает этой мысли право на жизнь. Из брена собственных мыслей его вытащил голос мужчины. — 20 минут. — как всегда холодно произнес старший, откладывая книгу. — О чем вы? И… что вы тут делаете? Как вы вошли в квартиру? — Антон все еще пытался понять что же произошло за это время пока он был без сознания и почему его посещают такие странные мысли. Почему это мужчина рядом. — Ты был без сознания 20 минут и я не буду мучать тебя расспросами о твоих ранах. — Андрей тяжело вздохнул и протянул парню стакан с вишневым соком. Мужчина оставил большую часть вопросов без ответа, лишь хмурый взгляд выдавал беспокойство старшего. — Спасибо вам. — слегка дрожащими руками взяв стакан с соком он был несказанно рад тому что собеседник не многословен. Хотя по какой то причине жутко хотелось рассказать все что на душе. Этот армейский друг отца хоть и пугал его но Антон чувствовал какое то странное притяжение, его манило спокойствие и умиротворенность, хотелось спрятаться в этих крепких и сильных руках, ощутить ту вечно ускользающую безопасность. Но все тот же страх сковывал эти желания — Но если все же захочешь рассказать что с тобой происходит, я выслушаю и помогу чем смогу. — сказав это гость вышел из комнаты, оставив мальчика наедине со своими мыслями. — Я никогда не расскажу вам об этом. — практически шепотом, говорил это уже в пустоту, на его глазах выступили слезы, он снова плакал, тихо но так болезненно. Он никогда не позволял себе плакать при ком то. «Это проявление слабости, а ты и так слабак» мальчику казалось что эту фразу он пронесет сквозь всю жизнь, и никогда не позволит себе такого. Никому не скажет как ему было больно. Однажды уже допустив такую ошибку, рассказав мнимому другу обо всем и был избит за «стукачество». И долго корил себя за такую опрометчивость. Заплатив слишком большую цену, платить ее снова он желания не имел. С этого дня прошел месяц, наполненный контрольными и другими заданиями, конец учебного года все-таки, это было самое спокойное время в жизни парня, все были чем то заняты и никто особого его не задирал, можно было хоть немного расслабится. Андрей же весь этот месяц думал лишь о состоянии Антона, наливая в большую кружку кофе он пытался сосредоточиться на предстоящем проекте но перед его глазами была изрезанная грудь и изувеченные ноги мальчишки. Мужчину не покидали мысли о том как можно помочь парню, даже за повседневными делами он думал лишь о том как правильно наладить с этим напуганным созданием контакт. Видя как сильно мальчик боится его, он искренне не мог понять причину такого страха, сложно было видеть эти глубокие зеленые глаза наполняющиеся страхом только при одном его появлении. Андрей усилено пытался вспомнить где он так облажался, и как смог настолько сильно напугать столь юного и беззащитного паренька. В этот момент юноша стоял посреди класса и смотрел в пустоту, преподаватель ошарашил новостью о том что он будет писать реферат с девушкой главного задиры. Эта девушка напоминала парню среднестатистическую стерву из фильмов и сериалов. Не понимая почему именно она, почему не кто то другой, и встретившись взглядом со своим главным обидчиком он был ошарашен, на парнишку смотрели с такой ненавистью и злобой, буквально крича о том что за малейший лишний взгляд в сторону этой «девушки» его готовы убить. В голове были мысли лишь о том чтоб все прошло гладко, и он остался невредим, но какой то тихий голос внутри него говорил о том что неизбежному все-таки случиться. Все остальные уроки проходили туго, замечая этот ненавистный злобный взгляд, хотелось лишь плакать. Антон чудом не заревел на одном из уроков. Домой парень шел на ватных ногах, надеясь как можно быстрее добраться до своего безопасного места, но девушка все-таки догнала его. — Эй, Антон, куда ты так спешишь? Я думала мы заскочим в библиотеку за материалом. — она улыбалась, вроде бы по доброму, но мутное чувство тревоги не покидало парня. — Лиза, давай я сам сделаю этот реферат, а потом сдам его за двоих. Так нам будет проще и тебе не нужно будет тратить время — голос дрожал, он уже готовил себя к самому худшему исходу, зная что этой особе нельзя доверять, она всегда отличалась особой хитростью и коварством. — Ну неет. Я же тоже должна получать знания- ехидно и с долей сарказма буквально пролепетала девушка. — Только не это.- почти шепотом. Отчаянно тихо. — Тош, что то не так? — с той же наигранностью сказала белокурая особа приобняв Антона за талию. — Нет, все хорошо. — юноша старался не подавать виду, Лиза не должна знать он он напуган. Последующая неделя отведенная для реферата прошла отлично. Вот уже и конец мая, все контрольные написаны, долги сданы, осталось только занести учителю реферат. С несказанной радостью что все прошло гладко, он с огромной улыбкой шел к кабинету уже предвкушая спокойное лето, но увидев у соседнего кабинета компанию задир, немного напрягся. Резко настигшее странное предчувствие и внутренняя тревога заполонила все его мысли. Изо всех сил стараясь отгонять от себя эти мысли юноша зашел в кабинет. — А вот и Тоша с нашим рефератом. — казалось что девушка улыбалась так искренне и тепло, ей хотелось верить. Страх немного стихал по мере прочтения преподавателем реферата. — Антон, Лиза все вышло прекрасно, вам двоим высший бал, вы хорошо постарались. — учитель прекрасно понимал что хвалить тут надо только мальчишку, чего же еще ожидать от отличника как не высших результатов. — Спасибо большое, мы старались. — говорила блондинка чуть кокетливо, словно заигрывая с преподавателем. Они вместе вышли из кабинета, парень уже хотел сломя голову бежать к выходу но прямо перед ним словно их ниоткуда возник Рома, тот самый главарь. В глазах парня он выглядел как огромный и опасный зверь, который ударит за малейшую ошибку. — Мне тут Лиза сказала что ты катил к ней свои маленькие мерзкие яйчишки, это правда? — главарь прижал свою жертву к стенке и сильно сдавил горло. Антон уже хотел было ответить, защитить себя но девушка встряла в их разговор. — Зайка, ты думаешь он так быстро признается тебе в этом, он же трус. Или ты мне не веришь? — она говорила так холодно и по мерзки отрешенно что парень в один момент осознал насколько дерьмовый этот человек. — А теперь слушай меня сюда, Антоша-хуёша, ты тварь, посмел подкатывать к девушке которая принадлежит мне, у тебя как-то хватило ебучей смелости и не хватило мозгов. Теперь ты мразь конченная встрял по крупному, и то что после такого ты останешься жив, это чудо. — после этих слов последовал удар в живот, и упав на пол он принял позу эмбриона, так будет проще. Мальчика поволокли в подсобку, и силой затолкав туда, заперли двери. — Подумай над тем какой ты мерзкий. Вечером может я тебя и заберу. Можешь уже звонить свое больной бабке и просить у нее помощи, для полного комплекта можешь поплакать в трубку, я знаю что это ты делаешь очень хорошо.— Рома со всей ненавистью пнул дверь ногой и со всей своей компанией гордо удалился. Антон знал что в школе уже никого нет, ждать помощи неоткуда. Звонить бабушке он не собирался, он не посмел бы тревожить ее с такими новостями. Андрей просто бы не взял трубку, у него слишком много работы. Несчастному оставалось просто ждать, ждать того ужаса и неизвестности которая надвигалась на него с каждой прошедшей минутой. За эти несколько часов в подсобке, парень думал лишь о том как же он докатился до такой жизни, почему его все так сильно ненавидят, что же такого плохого он им всем сделал. Ответов на эти вопросы в его голове не было, паренек лишь смотрел в пустоту с надеждой на скорую смерть, он умрет либо от рук Ромы, либо от такого холодного и манящего лезвия. Он не понимал почему ему досталось такая внешность, попутно вспоминая комментарий маминого знакомого "ну как баба, ей богу" вспоминая как его уже покойный дядя избил его за желание отрастить длинные волосы "ты хочешь быть похож на пидора? Или так не терпится стать такой же шлюхой как и твое ебучая мамашка" синяки и ссадины после этих слов заживали мучительно долго и болезненно, а мысль о длинных волосах Антон похоронил вместе с желанием выглядеть ярко, теперь же весь его гардероб состоит лишь из не сильно выделяющихся вещей, Присмотревшись к своей одежде, парень с ужасом осознал что сидит в том же костюме в котором его избили в прошлый раз. "Какой то не счастливый костюм, впрочем как и вся моя жизнь" пронеслось в голове парня. Он пытался найти хоть одну весомую причину по которой его ненавидят, он видел миллионы причин ненависти к самому себе но булили его почему то по другим причинам. Из грез самобичевания и самоунижений его вытащил этот мерзкий голос. — Ну что Антошенька, подумал над своим поведением? — в этом настолько ненавистном голосе парень слышал лишь пренебрежение. Этот задира способен лишь парой слов превратить юношу в букашку. — И чего мы замолчали, или у тебя рот членом занят? — Я не приставал к ней, я готов к тому что ты в очередной раз изобьешь меня. — парень действительно был готов к любым действиям, но он не мог предположить что ждало его впереди. — Нет, я не буду тебя бить, по крайне мере сильно. Ты пидор и я сделаю с тобой то что делают с такими как ты. Ты наконец то получишь по заслугам. — с этими словами Рома открыл дверь и буквально выволок парнишку из подсобки. Присев перед Антоном на корточки и плюнув ему в лицо обидчик начал свою речь. — Сейчас мы с тобой пойдем в кабинет химии, вдвоем, и чем меньше ты будешь сопротивляться тем большая вероятность того что я буду добрым, не буду тебя бить и тебя не будут трахать все мои друзья, только я и только сейчас. Я же вижу что ты из этих, тем более ты настолько приторно и тошно похож на бабу, что твое местечко точно на трассе. А если ты будешь меня злить то мне понадобиться лишь пара движений чтоб вырубить тебя, а потом ты очнешься в моем подвале, на цепи и за небольшую плату я буду продавать тебя своим знакомым, ты станешь моей личной течной псиной. И какой же вариант ты выберешь, моя девочка с сюрпризом? — Я не буду сопротивляться, только можно я не буду больше ничего говорить, просто делай что хочешь. — обреченно сказал парень уже морально готовя себя к очередной истерике и новым порезам. — Для такой послушной девочки все что угодно, возможно ты еще получишь удовольствие. — с этими словами Рома поднял юношу и повел его в этот злосчастный кабинет. Дорога к кабинету Антону казалось вечностью, "лучше бы ты меня избил до смерти чем такое унижение" пронеслось в голове юноши. Зайдя в кабинет Рома закрыл дверь на ключ, хищно посмотрев на парня он облизнулся. — Ну что, куколка, сам разденешься или мне помочь? — Я сам справлюсь. — тихим подавленным голосом полным разочарования и боли выдавил из себя Антон. Он стал медленно и не охотно снимать с себя одежду, опасаясь сделать малейшее лишнее движение, его уже не пугала боль и не пугали синяки и раны, он был готов на все лишь бы этот кошмар поскорее закончился. Раздевшись догола он встал напротив своего обидчика прикрывая пах руками. Рома мог видеть все его раны, видеть насколько они жуткие на вид. — Неужели наши унижения доводят тебя до подобного? — сквозь смех сказал обидчик. — А голым ты выглядишь еще лучше, прошу начни сопротивляться, я хочу вытрахать из тебя все мысли о суициде. — на лице задиры была лишь хищная ухмылка и пугающий горящий взгляд. — Я ведь могу просто молчать и не отвечать тебе? — с дрожью в голосе произнес Антон, его глаза смотрели в пол, он не рискнет взглянуть в эти наполненные злобой и похотью глаза. — Главное не кричи, можешь даже плакать. — зверь снова смеётся, так нагло и презренно. Рома стал медленно расстегивать рубашку, при этом оставив ее болтаться на плечах. Штаны вместе с бельем он снял сразу же. С вызовом посмотрев на юношу, задира толкнул его к первой парте, парень послушно лег на нее призывно раздвинув ноги и отвернув голову, он не хотел смотреть на Рому, он знал что снова будет плакать. — Куколка, главное расслабься, нам же не нужны тут лужи крови из твоей милой дырочки. Ты такой тихий и теплый, даже как-то не хочется слышать крики с твоего рта.— обидчик расположился между стройных, измученных ног и начал поглаживать задницу юноши, попутно отпуская комплименты о том какая они шикарная. Наслюнявив средний палец он медленно ввел его в промежность Антона, отчего тот скривился и зажмурил глаза. — Молодец, куколка, не мешаешь мне. — задира стал активно двигать пальцем внутри мальчика пытаясь как можно быстрее разработать его, после он добавил второй палец. Юноша слегка вскрикнул но протестовать не стал, он молча терпел все что с ним делали. В этот момент что то внутри него сломалось, из-за собственной слабости и трусости он оказался в таком положении и уже ничего не может сделать, ему казалось что он находится в прострации и вокруг него лишь тьма. — Пожалуйста, хватит не надо. — Антон говорил тихо, но с такой надеждой, словно его слова что то изменят, он настолько погрузился в эту апатию что практически не заметил как обидчик оказался внутри него, боль была действительно жуткой но Антон ощущал ее словно на фоне, где то далеко, словно это происходит не с ним. При этом парень отчетливо чувствовал эти холодные и мерзкие руки, сжимающие его талию, оставляя синяки на ней. Он чувствовал горячее дыхание у свой шеи, буквально слышал с какой силой колотиться сердце его мучителя. Он мельком видел лицо своего насильника которое было наполнено безудержным удовольствием, сквозь пелену он снова слышал эти мерзкие комплименты, слышал унизительный голос. Юноша чувствовал что истерика неумолимо приближается к нему, но он не заплачет, не позволит такому дерьму как Рома, видеть его слезы. Он винил себя лишь в одном, что не умер раньше чем это случилось, парень понимает что и рассказать об этом он не сможет никому, он не хочет снова создавать проблем окружающим. Пусть он будет проблемой для самого себя. Это все продолжалось не долго, его насильник не отличался особой выносливостью, но парню казалось что этот момент длился вечность, его жутко тошнило, от самого себя, от собственно ничтожности, он словно воочию увидел подтверждение всех унизительных слов которые когда либо слышал. В один момент парень возненавидел все свое тело и эта ненависть была сильнее чем когда либо. Антон полностью осознает что в один момент действительно превратился в безвольную куклу, он готов умолять кого угодно лишь бы это прекратилось, но прекрасно понимает что его не услышат. В ушах звенит, в голове лишь одна мысль "Я стал ничтожеством" За это время парень успел продумать тысячу и один способ самоубийства, и убийства своих обидчиков, но прекрасно знал что не сможет осуществить ни один из этих вариантов. Он снова осознал насколько же безволен и слаб. Насколько ничтожен. Вернулся в реальность Антон лишь тогда когда Рома бросил в него его же вещи. — Куколке нужно одеться. Ты же не хочешь чтобы кто то видел тебя в таком виде. — сказав это насильник быстро оделся и поспешил удалиться с места преступления. Антон же одев белье просто сполз на пол и погрузился в истерику, снова эта пелена, снова тьма, он так хочет что кто то его успокоил, обнял, он так хочет просто чувствовать себя защищенным. Юноша просто залип в одну точку, не понимая что делать дальше, смотреть каждый день в глаза человека который его изнасиловал он не может, да и бегать от парня все оставшееся время так себе идея. Была странная уверенность что эта тварь расскажет о произошедшем всем кого знает. С одной стороны унижением больше или меньше, разницы никакой нет, но прослыть на всю школу шлюхой как-то не хотелось, ведь это будет означать что подобное с ним может сотворить любой кто пожелает. Рассказывать об этом всем бабушке тоже было плохой идеей, слабое сердце не вынесет такой новости. Сквозь очередные раздумья юноша ощутил боль во всем теле, осматривая себя он заметил множество следов от рук, царапины и укусы-засосы. Этот зверь словно метил его, метил своими грязными руками. Прикосновения к заднице принесли лишь боль, Антон молился чтоб там все было цело, идти с такой проблемой к врачу худшее что можно было придумать. Двери в класс резко открылись с характерным скрипом, в дверях стоял он, его спасение, большие теплые руки. Мужчина вернулся с работы раньше обычного, и зайдя в соседскую квартиру он удивился отсутствию мальчишки, хотя обычно тот сразу после школы домой. Заподозрив неладное мужчина бросился в школу, и сейчас видя дорогого ему человека в истерике с синяками на теле он сразу все понял. Подойдя к Антону мужчина сел рядом и крепко обнял его усадил к себе на колени. — Антон, кто это сделал? Кто тебя изнасиловал? — Андрей сомневался что услышит ответ на свой вопрос. Мальчишка посмотрел на мужчину своими большими наполненными болью глазами и горько расплакался, укладывая свою голову на такое крепко плечо. Его истерика продолжалась не долго, измученный организм просто отключился почувствовав безопасность. Укутав бессознательное тело в пиджак старший тихо вынес мальчика из школы. Дойдя до машины он бережно уложил того на заднее сиденье укрыл его небольшим синим пледом. Сквозь пелену сознания Антон услышал этот родной и теплый запах, еще крепче кутаясь в пиджак. Старший счел эту картину очень милой и пару минут просто наблюдал за спящим парнем. Когда машина все-таки тронулась, юноша проснулся, первая мысль посетившая уставшее сознание была до жути странной и пугающей. Источником этого прекрасного запаха был это самый мужчина, с трудом, но сознался сам себе что это именно тот теплый и мягкий запах который окутывал его в этих прекрасных снах. Юноша вспомнил как большие руки крепко обнимал его, согревая своим теплом, словно снимая всю боль и напряжение. Антон начал присматриваться к старшему, он заметил на его лице эмоцию беспокойства, такие прекрасные руки крепко сжимали руль машины, а скулы были напряжены. — Дядя Андрей, куда мы едем? — с опаской спросил мальчик словно ожидая какого то подвоха. — К одному моему другу. — коротко, сухо но с ноткой беспокойства сказал мужчина. Юноша укутался в пиджак и не стал больше задавать вопросов, что то внутри него упорно кричало о доверии. «Он не обидит» твердило ему подсознание. Все время поездки они рассматривали друг друга, изредка встречаясь взглядами в зеркале заднего вида, старший искренне не понимал почему мальчик его так боится и почему сразу не пришел за помощью, а мальчишка не понимал почему ему вообще помогают, по его логике он мужчине никто и должно быть противно прикасаться к такому как он. Избитому, всему в собственноручно сделанных ранах, к тому же изнасилованному. Юноше было отвратительно от самого себя, а значит и других тоже должно тошнить от него. За этими переглядками они оба не заметили как оказались на месте. Машина остановилась у какого то странного двора, темного и мрачного. Старший выключил мотор и повернулся к Антону обеспокоенно глядя на него. — Зачем ты причиняешь себе боль? — строгие на вид темные глаза излучали лишь беспокойство и заботу. — Меня несколько лет булят в школе и к тому же меня изнасиловал мой одноклассник, что еще вы предлагаете мне делать кроме как калечить себя? — резко и с ненавистью в голосе выпалил мальчик. Он настолько сильно хотел скрыть все что происходит в его жизни что думал лишь об этом, и сейчас, будучи в ужасном состоянии не заметил как выболтал все. Осознание сказанного пришло лишь через пару минут, юноша резко закрыл рот рукой и снова заплакал. «Плакса, плакса, плакса» звучало у Антона в голове, он слишком устал от всего, с каждой минутой мысль о смерти казалась все прекраснее и прекраснее. Андрей вышел из машины и сел к мальчишке на заднее сиденье, он крепко обнял его и прижал к себе. Нежно поглаживая парня по спине он уложил его голову себе на плечо. — Я переведу тебя в другую школу, тебе стоило сказать мне об этом сразу. — старший вдыхал этот дурманящий аромат исходящий от мальчишки, такой милый, беззащитный, хочется укрыть его от всего мира. Мужчина понимал что испытывает к парню далеко не нормальные чувства но ранить его так как это делали остальные он не собирался. — Почему вы помогаете мне? — сквозь слезы спросил юноша. Его дрожащие ручки крепко держали Андрея за ворот рубашки. — Потому мне не все равно на тебя, это вроде как логично — с этими словами мужчина вытащил юношу из машины и поставив ее на сигнализацию, понес его в дом. — Зачем мы тут? -Антон вытер глаза от слез и старался внимательно осмотреть местность, это все вызвало в нем тревогу. — Тут живет один мой знакомый, и ты временно поживешь у него пока я не решу все проблемы — дойдя до двери Андрей открыл ее и перед их взором предстал мужчина лет 40-ка, стройный, не высокий, приятной внешности. — Я конечно ожидал что рано или поздно ты ко мне обратишься, но не думал что с такой проблемой. Поведаешь что произошло? — с этими словами старший потянулся к мальчику пытаясь забрать его из рук дяди. — НЕ ПРИКАСАЙТЕСЬ КО МНЕ! — закричал юноша, крепко вцепившись в единственного спасителя. — Я так понимаю его изнасиловали — с ужасающим спокойствием констатировал мужчина. На что Андрей молча кивнул. Антон с опаской смотрел на неизвестного, а в голове мелькали картины ужасного, как ему снова причинят боль. — Я Макар, хирург, все что мне нужно сейчас это осмотреть тебя на наличие травм и взять кое-какие анализы, если тебе так будет легче, то на осмотре может присутствовать Андрей, я не причиню тебе вреда. — доктор знал что с жертвами насилия бывает очень сложно, и любое прикосновение может вызвать жуткую истерику, но колоть успокоительное не проверив все, он не мог. — С чего вдруг я должен ему верить? — взгляд все тот же, пустой. — Потому что я рядом и это мой надежный друг- сделав пару шагов внутрь дома мужчина обратился к врачу. — Куда нести? — На второй этаж, прямо по коридору крайняя комната слева. — Макар в это время пошел в другую комнату за медицинским набором. Оставшиеся время Антон молчал, взятие крови на анализ было для него самым простым, да и внешний осмотр не принес особых проблем, но вот то что произошло дальше заставило мальчика вздрогнуть. — Сними с себя нижнее белье и встань пожалуйста в коленно-локтевую, мне нужно осмотреть все на наличие трещин и взять мазок, чтоб убедиться что тебя ничем не заразили.- привыкший к различным реакциям доктор, понимал что для мальчика эта просьба будет еще более травматична, чем все что произошло до этого, но иного выхода пока не было. — Неужели это настолько обязательно? — лицо юноши было красным от смущения и страха, он не хотел чтоб дядя видел его таким, но еще больше он не хотел оставаться с врачом один на один, в его голове было странное смятение вперемешку со страхом. — Да, обязательно. Помедлив пару секунд Антон снял с себя последний предмет одежды, оставшись полностью уязвимым, и стараясь не смотреть старшему в глаза, стал в ту позу в которую его просили. — Так нормально? — совсем тихо, даже полу шепотом спросил он опуская голову. — Ага. Раздвинув ягодицы пациента Макар сначала осмотрел анус на предмет внешних повреждений, а после аккуратно ввел в него палец, всего лишь на пару фаланг и начал ощупывать. Юноша же замер, стараясь полностью расслабиться, противиться он не хотел, понимал что его действительно могли ранить и ему просто хотят помочь. — Сейчас больно? — спросил доктор надавливая на стенки ануса. — Просто не приятно, ничего не болит. — снова смущенно и тихо. — Отлично, значит трещин нет, сейчас я возьму мазок и на этом закончили. — с этими словами мужчина взяв в руки зонд-тампон поместил его в анус юноши. Тот уже не ощущал ни то как в него вводили тампон ни то как вытаскивали, он почему то только сейчас понял что дядя Андрей все это видел, абсолютно все, стыд охватил его вновь с новой силой. Хотелось спрятаться, закрыться и больше никогда не показываться мужчине на глаза. — Мы закончили, анализы будут готовы через два часа. Пока можешь сходить в душ. — забрав все анализы Макар вышел из комнаты. Услышав заветные слова юноша сразу сел на кушетку и поджал ноги к себе, ощущение тревоги снова охватило его. Он не мог поднять взгляд на мужчину и тот это ощущал, он буквально видел как Антон занервничал снова. — Тоша, тут ты в безопасности, никто в этом доме не желает тебе зла. — старший подошел к мальчику и укрыл его своими пиджаком. — Тебе нужно учиться говорить правду и не бояться своих чувств, если ты молчишь то я не знаю как тебе помочь.- положив вещи пациента возле него самого Андрей обнял мальчика, тем самым успокаивая. — Мне стыдно что вы видели меня таким. Я не хотел чтоб вы узнали все это. Я как-то привык молчать. Возможно так проще.- большие зеленые глаза смотрели в пустоту. — Проще для кого? Для тебя? Поэтому у тебя порезы на теле и поэтому я нашел тебя без сознания в ванной? Поэтому ты не сказал мне сразу? Проще терпеть это все? — строгий голос не ругал, старался лишь донести до юноши мысль о том что проще всего попросить помощи, особенно когда не справляешься. — Да, проще. Как вы себе это представляете, а? Мы знакомы только пол года, а я прихожу к вам и такой "дядя Андрей меня булят в школе, помогите мне". Так это должно было выглядеть? — мальчик снова на грани истерики, он не понимал почему вообще должен был просить помощи, его проблемы это его проблемы, он их сам решит, пусть через смерть, но решит же. — Да, так и должно было выглядеть. Я обещал твоему отцу беречь тебя и твою маму, ее я к сожалению не уберег, а тебя терять я не хочу. — говорил мужчина с сожалением в голосе. — Скажи мне что я такого сделал что ты не доверяешь мне, что я сделал такого что ты боишься меня, каждый раз при виде меня ты вздрагиваешь, убегаешь, боишься даже говорить со мной. Я никогда не причиню тебе вреда.— он крепко обнимал мальчика, складывалось впечатление что если от отпустит мальца то тот непременно сбежит. — Я не знаю что вам ответить. Я просто не привык кому то доверять. Сложно позволить себе такое по отношению к человеку который сильнее тебе морально и физически. Мне постоянно казалось что вы можете ударить меня или еще похуже. — честно и искренне отвечал мальчишка укутавшись в пиджак. — Ты такого плохого мнения обо мне? — мужчина заглянул в эти большие зеленые глаза словно ища в них ответ. — Простите. - опустив голову мальчишке стало стыдно. Возможно он действительно зря думал о таких ужасных вещах и дядя хороший. — Тебе нужно в душ, новые вещи я сейчас принесу. Вставай, пойдем. — старший протянул руку и ждал пока мальчик решиться встать. — Я...можете отвернуться? — он пытался закутаться в пиджак еще сильнее, стыд снова охватил его. — Ванна прям напротив этой комнаты, если тебе будет так спокойнее я буду ждать тебя на первом этаже. — Спасибо. Правда спасибо. — мальчик наблюдал за тем как дядя выходит из комнаты и закрывает двери. Он хотел снова погрузиться в раздумья, но что то его остановило. Впервые он по настоящему понял что рядом с ним есть человек, который искренне хочет помочь ему, к которому можно обратиться в случае чего. Защита, большие теплые руки которые будут обнимать его. Пытаясь переварить это юноша встал и направился в ванну, хотелось смыть с себя все, зайдя в помещение он увидел аккуратно сложенные вещи и пару свежих полотенец, пахнущих порошком. Ванна была просторная но в тоже время уютная. "Тут даже умирать как-то стыдно, запачкаю тут все", со смешком подумал парень залезая в ванну. Смывая с себя следы насилия, приходясь руками по всем синякам и порезам он ощутил как саднит анус, боль была тупая, словно напоминала хозяину что над ним надругались. Перед глазами сразу возникло лицо насильника. Мерзкое и напыщенное. Антон резко зажмурился отгоняя от себя этот ужас. Подставив лицо под горячие струи пытался успокоиться, хотел почувствовать желанное умиротворение, тишину. Через пол часа он тихонько вышел из ванны, полностью чистый, вкусно пахнущий и последовал на первый этаж. Оба мужчины сидели на большом диване и оживленно что то обсуждали. Среди большого количества текста юноша разобрал лишь одно злополучное имя «Рома». Допытываться он не стал, уверяя себя что просто послышалось. — Эм…я вроде бы все. — юноша сел на край дивана и подогнул ноги под себя. — Как часто ты ешь? — резкий вопрос от Макара ошарашил мальчишку, он ведь почти ничего не ел, но старался скрывать это ото всех. — Я ем достаточно. — изо всех сил старался не выдать себя, мальчик уткнулся носом в свои колени. — Поэтому по тебе теоретически можно анатомию изучать? — доктор подвинул к юнцу тарелку с салатом и вилку -Пока это все не съешь, спать не ляжешь — это звучало по детски, словно ребенка пытаются заставить есть овощи. — Я не голоден, правда. — Тебе кажется что ты не голоден сугубо из-за стресса, как только ты начнешь есть, голод тут же появиться. В конце концов истощенному организму нужно восстанавливаться. — Марат и Андрей спокойно смотрели на мальчика ожидая когда тот приступит к трапезе, понимая что возможности отказать нет, юноша начал есть, медленно словно ему тяжело пережёвывать пищу. — Ты будешь жить тут неделю. Вещи привезут к утру, документы со школы со школы заберу через пару дней. Если тебе сложно будет общаться с людьми то переведу на домашнее обучение. — старший вновь говорил строго и без эмоционально, попутно печатая что то в ноутбуке. — А бабушка? Бабушка тоже будет тут жить? — с набитым ртом спросил мальчишка. — Я тебе все позже объясню. — Что с бабушкой? Где она? — уже панике и почти с криком спросил Антон. — Антон, эти твари прислали бабушке видео с твоим изнасилованием, и в общем у нее не выдержало сердце. — Андрей говорил с сочувствием и было видно что он пытается максимально мягко сказать об это, но глаза юноши вновь наливались слезами. Самый главный человек в его жизни был мертв, ее больше нет. Уронив тарелку на пол юноша ринулся к входной двери, хотелось бежать куда глаза глядят и плевать что босиком. Осознание того что он остался фактически один волнами накрывало его, он вспоминал старое обещание, он уйдет за бабушкой вслед, там его ждет тепло и покой, его ждут люди которые любят, позаботиться. Мальчик бежал чтобы спрятаться. Мужчины тут же побежали за ним, но не успели. Легкая кофта юноши зацепилась за перила ступенек, и из-за небольшого веса мальчик не смог удержать равновесие. Юное тело казалось медленно падает на бетонные ступени дома, ударяясь о них. Кровавая лужа растеклась под затылком мальчика, лицо застыло с пугающей улыбке. Сознание юноши резко отключилось. Подбежав к телу мальчика, мужчины поглянулись и через пару секунд уже были в машине. Нужно было везти мальчика в больницу, благо она находилась в пару кварталов. Андрей кое-как прижимал рану мальчика чтоб остановить кровотечение, Марат же выжимал из машины все мощности, он примерно понимал что с мальчиком и сейчас главное сохранить ему жизнь. Въехав на стоянку больницы мужчины на руках буквально влетел в приемный покой, ошарашив тем самым медсестер. Тело Антона же казалось безжизненно лежало в руках дяди. — Падение на край лестницы, приметно 4 минуты назад, обильное кровотечение. Спасите его, за любые деньги. Он должен жить. —на глазах старшего виднелись слезы. Медсестры же среагировали оперативно. Юношу уложили на кушетку и повезли в отделение травматологии. — Успокойтесь и не переживайте, сегодня на смене лучший врач, по совместительству друг Марата Викторовича. Он мальчика с того света достанет и …— не успела мед сестра договорить как старшего прорвало, он нервов и беспокойства он был словно бомба замедленного действия. — Мне нужно чтоб он на тот свет и не уходил. Либо вы его спасете либо я убью всех тут. — прокричал Андрей зло смотря в глаза девушки, лишь руки Макара удержали его от того чтоб на кого то не наброситься. — Не обращайте внимания, мальчишка ему очень дорог, вот он и переживает, дайте ему 2 кубика Афабазола и будет как новенький. — Марат крепко держал руки мужчины чтоб тот не вытворил чего то, при этом морально готовя себя к тому что мужчину придется восстанавливать от более серьезного потрясение. Медсестра же провела мужчин в процедурную где сделала укол и сначала хотела вновь заговорить, но грозный взгляд врача остановил ее, и не оставалось ничего более как просто выйти. Никто из мужчин не знал что происходит сейчас с мальчиком, они лишь напряжённо ждали вердикт. В голове Андрея пролетали яркие воспоминания того как они познакомились с этим ярким мальчишкой. Эта милая солнечная улыбка, которая как оказалось таила в себе много боли, именно в нее старший и влюбился, влюбился в мило сморщенный й носик, клычки, выпирающие при улыбке, яркий казалось живой смех. И тут же нахлынувшее воспоминание поразило его, еще с первой встречи с первого знакомства, при виде старшего мальчик бледнел и пугался. Андрей не считал себя красавцем, но он не настолько жутким. Теперь он все понимал. Испугавшись тогда, впервые, мальчик воспринимал все остальные попытки сблизиться как угрозу. "Что то большое и страшное что то от меня хочет" наверное так думал этот милый малыш. На самом деле старший не знал что делать дальше, он не был уверен что вынесет смерть юноши, за эти пол года он прикипел к нему. — Так кто из вас родственник? — надвигающий валун мыслей прервал врач вошедший в процедурную. — Я. Я дядя мальчика. Как он? — в голосе дрожь, было видно как эмоции буквально разрывают мужчину. — Мальчик в рубашке родился. Оскольчатый перелом затылочной кости, небольшие проблемы с дыханием и рассечение кожи, но ничего критичного, единственное он не сможет видеть примерно 3 месяца, и хотя бы пару дней он побудет у нас. Сейчас мальчик на операции, нужно все привести в порядок. Не переживайте, жить будет. — врач говорил спокойно, монотонно, перебирая в руках бумаги. Мужчина резко выдохнул, его мальчик будет жить, и он позаботится о нем. — Марат, я так понимаю мальчика потом ты к себе заберешь? — обратился доктор к другу. — Да, если что то пойдет не так то Андрей его к тебе привезет, я так, считай обход буду делать. — казалось что мужчины разговаривают слишком безразлично, профдеформация, что уж тут поделать. Разговор Андрей слышал сквозь пелену. — Когда я смогу его увидеть? — резко выпалит он. — Операция закончиться примерно через час, после переведем в реанимацию, если есть желание то можете хоть 24 часа быть возле мальца. Но пока он без сознание в этом нет смысла. — Смысл есть. Я буду возле него. Может какие то лекарства нужны? — казалось мужчина готов выполнить любое поручение врача, он снова был обеспокоен. — Больница все предоставит, вы лишь оплатите счет. — сказав это доктор вышел. — Марат, с ним все будет хорошо? — он смотрел в глаза друга с огромной надеждой, с верой в лучшее. — Он не умер у тебя на руках, значит и операцию он переживет. Не буду тебя обнадеживать самое сложное палата реанимации, он может просто впасть в кому и на этом все. Но он у тебя сильный малый, думаю все не так трагично, но готовь себя к худшему. Не хочу потом тебя успокоительными пичкать. И это, я тебе вещи привезу. — мужчина вышел из кабинета оставив старшего со своим горем в одиночестве. Ему было немного лучше из-за успокоительного, но нервы были словно канат который был готов вот вот лопнуть. Через час в кабинет зашла очередная медсестра, молча провела его в палату реанимации. Его милый мальчик был без сознания, все его тело утыкано датчиками и проводками, в палате было тихо, лишь монитор пациента издавал противный звук отмечая каждый удар сердца юноши.