Готов отдать всё

«Полюбив, ты захочешь отдать этому человеку весь свой мир», — так говорила мама Вэнь Кэсина. Он никогда не верил. Кого он мог полюбить? И кто мог полюбить его в ответ? Для мужчины это все было сказкой, в которую он не верил. Однако, техника Девяти Облаков заставила его передумать. Чжоу Цзышу заставил его передумать. Изначально это был чистый интерес, как голодного хищника к жертве. Позже это стало крепкой дружбой, которая переросла в привязанность. А привязанность переросла в ту самую любовь, которую так презирал Вэнь Кэсин, ведь он видел так много страданий из-за этой ненужной вещи. Он верил, что если ненавидит это чувство, значит никогда не ощутит его. Но он даже не представлял, что ошибался целиком и полностью.  Но именно это чувство изменило Вэнь Кэсина. Именно оно стало самым сильным лучом света в его душе против тьмы, которая топила мужчину, уничтожала его медленно, постепенно, но необратимо. Чжоу Цзышу нес этот необходимый свет. И Вэнь Кэсин понял: он действительно нуждался в этом свете и был готов отдать своей родственной душе всё, что он имел сам. Он был готов даже бросить к его ногам весь цзянху, сломить Небо, разнести всех демонов и небожителей в прах, он был готов молиться Чжоу Цзышу. Вэнь Кэсин не впервые рисковал шкурой ради кого-то важного, но впервые рисковал ради любимого человека, ради родственной души, которая делала его... По-настоящему живым. Сегодня был тот самый день, когда он отдаст все, что имеет. А примет ли Чжоу Цзышу это — лишь вопрос, ответ которому будет знать лишь сам Чжоу Цзышу и только он. Никто больше не имеет права решать за него. А кто посмеет — тот познает гнев Владыки Призраков. Волосы — белые и чёрные — трепал холодный вечерний ветер ветер. Чжоу Цзышу ничего не видел из-за повязки, шелковой и приятной, которая легла на его глаза. Но он ощущал, что Вэнь Кэсин привел его на одну из скал, на одну из тех каменистых скал, которые были здесь, в Долине Призраков. Ведь Вэнь Кэсин и Чжоу Цзышу приняли решение остаться здесь, чтобы больше никто не чудил зла против Призраков, да и сами Призраки были в узде. А ещё... Чжоу Цзышу знал, что его родственная душа видит в этом месте свой дом, который, несмотря на его неказистость и жестокость, все равно любил. Он не мог лишить его этого дома и был готов остаться здесь, вместе с ним. — А-Сюй, — голос Вэнь Кэсина нежный, почти сходит на шепот от волнения. — У меня есть для тебя подарок.  Он снимает повязку. Тьма ночи прекрасно бодрила, хотя Чжоу Цзышу уже не надеялся увидеть эту красоту. Его жизнь была короткой, ничтожной, полной ненужных действий, сожалений и боли. Новую ему подарил Вэнь Кэсин. И Чжоу Цзышу не собирался более покидать того, кто стал ему дорог. Конечно, бывший глава Тяньчуан не был таким уж сентиментальным, каким бывает Вэнь Кэсин. Однако он любил так, как могли лишь немногие: искренне, всецело, нежно, по-настоящему. Они были на скале. На каменном выступе. А почти под ногами, в объятиях леса, находился городок. Там живут все Призраки. Точно также, как люди: они выращивали еду и цветы, они работали друг на друга и продавали свои товары. Призраки ничем не отличались от людей, хотя раньше Чжоу Цзышу казалось, что они отличались во всем. Но познав жизнь с двумя Призраками он понял: ошибся. Очень сильно.  Огни в домах жителей города, что отсюда казался ничтожным, были ярче звезд, будто там, в городе, есть свое солнце. Призраки суетились, куда-то спешили, что-то делали: их видно очень плохо, но все же видно. Они вели простую человеческую жизнь. И будто звёзды в небе были отражению этому городу.  — Это всё твое. Стань моим соправителем, — шепчет Вэнь Кэсин, стоя за спиной Чжоу Цзышу.  Последний понимает, что это не просто предложение. Вэнь Кэсин просит стать супругами. Он отдает всего себя Чжоу Цзышу, и лишь тому позволено решить, что с этим делать. Он мог отпрянуть, бросить, отказать. Вэнь Кэсин бы не разозлился. Принял бы это с мягкой улыбкой, даже если бы внутри был разбит, сломлен и сожжён. Но точно также Чжоу Цзышу мог принять предложение. И быть рядом с Вэнь Кэсином всю бессмертную жизнь, даря свое тепло вечно холодным рукам. Сам бывший глава Тяньчуан был в замешательстве. Он напуган и рад. Он испытывает тревогу и ещё что-то. Что-то теплое, мягкое и нежное. Что-то, в чем хочется утонуть, но не одному. С кем-то очень важным, нужным, необходимым.  Вэнь Кэсин чувствует чужие сомнения. Он встаёт перед Чжоу Цзышу, буквально в полушаге от падения вниз, на острые камни. Мужчина берет чужие руки в свои, и тот сжимает их крепко, собираясь не отпускать, не позволяя упасть. — А-Сюй, нет смысла принимать решение столь скоро. Я ждал тебя, твое появление, десять лет здесь, в Долине. Твое решение я готов ждать вечно, — романтично говорит Владыка, однако на эти слова он видит лишь нахмуренные брови.  — Я приму твое предложение, если ты уйдешь с края в безопасное место, лао Вэнь, — почти шипит раздраженный поступком своей родственной души Чжоу Цзышу.  Он слышит звонкий смех Вэнь Кэсина, который все же делает несколько шагов вперёд, уходя от злосчастного края.  Они уходят с выступа совсем, и мужчина крепко обхватывает Чжоу Цзышу руками, кутая в своих объятиях, будто пытаясь вплавить его в себя, чтобы тот никогда не уходил. Сейчас мужчина напоминал брошенного щенка, который нуждался в любви и заботе. — А-Сюй… Не уходи больше, — шепчет Вэнь Кэсин, и в голосе его кружатся миллионы чувств, от которых разрывает сердце.  Чжоу Цзышу только обнимает мужчину, кладя руки на его талию и расслабляясь в них, доверяя им себя.  Ответ очевиден и не нуждается в огласке.