Medieval story

Феликс много раз слышал от родителей фразу: «Все изменится, когда ты найдешь свой островок счастья», - но что тот из себя представляет, никто ему так и не сказал. Казалось бы, зачем зацикливаться на этом? Но просто Ли был очень любопытным ребенком, мечтающим находить ответы на все свои вопросы. Он начал поиски с парков и скверов. Мальчуган то и дело постоянно приходил посидеть на лавочки, поваляться на траве или походить по той или иной тропе, но от этого Ли не становился счастливым, поэтому решил продолжить поиски дома. Феликс пробовал проводить время на барных стульях на кухне, подолгу валялся на диване в гостиной, но ничего не менялось. Тогда мальчик осознал, что это метафора, и относится она не к месту, а к чему-то, что понимают только взрослые. На помощь пришли книги и подростковые журналы, но и там не рассматривались подобные темы. Феликс нашел пару онлайн тестов в интернете, но результаты, как он считал, были ошибочными. Ведь всякий раз островом счастья было Чеджу – место, где он никогда не был. Только к четырнадцати годам тот понял, что это были тесты для туристов, находящихся в поисках места отдыха. Парень хотел было сдаться. Зачем это вообще знать? Можно же просто жить и наслаждаться жизнью, разглядывать природу, любоваться цветением вишни весной, пением птиц и легкой росой в летнее утро, а так же время от времени зимой ловить снежинки языком. Наблюдения за природой наскучили, и Феликс переключился на людей, решил возобновить свои попытки найти островок счастья. Он гулял по тем же паркам и скверам, но в этот раз разглядывал не цветы или деревья, а окружение. В одном и том же месте он замечал одинаковые лица. Паренек, который бегал каждое утро вокруг пруда, или например старушка, кормящая голубей на площади. А еще он заметил, как его одноклассница Гу любит булочки на пару. Все это было достаточно увлекательно. Его исследование продвигалось, и он даже начал вести некоторые записи, согласно его наблюдениям.

День пятнадцатый. Аджума все еще кормит голубей на площади. Мне было интересно узнать причину ее любви к птицам, поэтому по пути домой я решил зайти в магазинчик за крупой и снова встретил Гу с булочкой во рту. Они ей и вправду пришлись по вкусу. Старушка отблагодарила меня за принесенное зерно, и я даже узнал ее немного ближе. Она оказалась одинока по жизни, поэтому она решила поделиться своей любовью с птицами.

Еще по пути в школу встретил паренька, что выносит еду кошкам, маловероятно что он одинок, скорее всего, просто любит этих пушистых животных. Возможно это его островок счастья.

Наконец наступили летние каникулы. С одной стороны я рад, что не нужно заниматься уроками, с другой, мои исследования касаемо этих людей временно приостановятся. Попробую понаблюдать за родителями и Бинни.

Хоть тогда он и писал, что не сможет видеться с определенными лицами, все равно приходил в парки и посещал один и тот же магазинчик. Это постепенно начало приносить удовольствие, и он не смог просто так отделаться от этой привычки. Ли наблюдал, иногда подходил поинтересоваться, проводил социальные опросы, углубился в тему психологии, хотя всю жизнь мечтал стать обычным врачом терапевтом. Он интересовался всем с нескрываемым желанием. Старался кому-то помочь, как это было с аджумой. Пускай советы подростка мало кому реально помогали, но тот все равно старался, и окружающие ценили его заботу и интерес. Однажды Феликс познакомился с аджосси, что сидел на одной и той же лавочке каждый вечер. Тот так же оказался одиноким, поэтому на закате своей жизни впитывал каждый миг, что дарит ему природа. Ли решился познакомить его с аджумой, что кормила голубей, и те, кажется, нашли общий язык, ведь уже через неделю он встретил их гуляющими по парку. А когда у родителей начался отпуск, тот решил провести с ними как можно больше времени и отметить их в своем журнале. Отец, как, оказалось, собрался посвятить свой отпуск машине, стоящей в гараже. Он редко выходил оттуда, только за едой или какими-то инструментами в магазин. У них был еще один автомобиль, этот же мужчина купил в крайне потрепанном состоянии и закатил в гараж, как он говорил: «До поры, до времени». В прошлом разваливающееся транспортное средство постепенно превратилось в хорошую машину, что родители подарили Ли в честь его поступления в вуз. Но на тот период времени Феликс понятия не имел, зачем отец так долго над ней трудится, даже если так, каждый раз тот видел улыбку на его чумазом от масла лице, поэтому сын мог лишь изредка интересоваться продвижениями в ремонте, а потом часами слушать непонятные для него истории про замену фильтров и какой-то там жидкости. Пока тот работал, мама занималась обычными делами по дому. Она стала чаще готовить, купила различные формы для выпечки и весь отпуск развлекалась с кондитерскими изделиями. Каждые два дня их ждал тортик, а когда и тот заканчивался, мама готовила печенье или конфетки. Ей это приносило удовольствие, наверное, по этой причине женщина без устали трудилась на кухне и, так же как отец, редко покидала свою территорию. Когда Чанбин не мог выйти погулять или прийти в гости, Феликс то и дело сидел то тут, то там. Папе помогал с тем, что где-то светил фонариком, а с мамой готовил тесто для бисквитов или что-то другое. Постепенно заметки в журнале наблюдений перестали иметь какое-то число и превратились в простые записки, а тетрадка обрела статус дневника. Ли теперь писал туда не только свои наблюдения за людьми, но и ощущения, размышления.

Сегодня мы с мамой приготовили брауни, было очень вкусно, но я определенно хотел бы поработать над этим рецептом. Он получился не сильно сладким, да и шоколад отдавал горечью. В следующий раз попробую уговорить добавить какао и взять молочный шоколад.

В целом сутки пролетели быстро и незаметно. Отец, как обычно провел их в гараже, а это его последний день отпуска. Так может быть это их островки счастья? Возможно для мамы это готовка, а для отца автомобиль? Папа делает заметки по поводу деталей, мама записывает рецепты в свою книжку, я же пишу тут. Это мое счастье? Не знаю, нужно спросить завтра у родителей.

На семейном ужине он поднял вопрос, интересующий его вот уже несколько лет. Паренек даже принес дневник, чтобы поведать, как он пытался разузнать ответ. На это взрослые лишь посмеялись и, с трепетом взглянув друг на друга, наконец, рассказали, что имели в виду под «Островком счастья». Любовь, – вот каким был ответ. В море, названным жизнью, люди находятся в постоянном путешествии, пытаясь, как Колумб, найти сушу, на которой можно остановиться. Отец и мать нашли этот остров одновременно. Сначала блуждали и подумывали уплыть, но сами не заметили, как у того появился крепкий фундамент. Он больше не походил на клочок суши. Песок превратился в землю, появилось нечто под названием семья. И вот, они уже не бунтари-подростки, они не хотят убегать, наоборот, мечтают прожить бок обок до конца своих дней и больше не погружаться в это бурное море, полное приключений и опасностей. У них появилась стабильность и любимый сын. Родители совместно построили ему лодку для погружения в настоящую жизнь. И вот-вот они отпустят его на поиски своего счастья. Погружаясь в объятия любимого человека, Феликс понимал, что его путешествие подошло к концу. Он может остаться на этом островке с Хенджином, а если точнее, сам того не осознавая, Ли давно блуждал по этому крохотному клочку земли, в упор не замечая свое счастье. Вселенная всеми силами старалась свести их вместе, начиная с перемещения в средневековье, заканчивая тем, что Хван еще до их знакомства был в него влюблен. Но по-своему упрямый Феликс трактовал знаки судьбы, как собственное безумие. Теперь же он и в правду был не в своем уме, теряя рассудок от головокружительных поцелуев и невероятных ласк, которые ему дарит поистине любимый человек. За завтраком Хенджин был достаточно молчалив, сказал лишь пару коротких фраз о том, что Феликсу нужно заглянуть к нему в кабинет и отказ не принимается. Хвану срочно потребовалась помощь того, кто ни разу не смыслит в политике. Как подумал Ли, это могло быть связано с переводом какого-то текста или с обсуждением украшений на предстоящий бал, о котором он так же узнал за трапезой. Более наследник не сказал ничего, к тому же быстро поел и удалился из столовой. Феликс хотел бы проявить свою гордость и в силу обиды за прошлую ночь не приходить, но тот явно дал понять, что выбора у него нет. Стоило принцу зайти в кабинет, как дверь за ним быстро захлопнулась, а сам он был прижат Хенджином к стене. Его руки мгновенно заключили за спиной. Таким Ли видел его впервые, раскрывая многогранность эмоций, читаемых на лице Хвана. Его взгляд был словно затуманенным, он склонялся и с учащенным дыханием, не отодвигая головы, глазами изучал каждую черту лица Феликса. Парень одновременно пугал и чертовски возбуждал, настолько, что Ли рискнул податься вперед и прекратить томительное ожидание поцелуя, но ему не дали, прижимая еще плотнее к стене, до такой силы, что дышать становилось тяжело, а руки, сведенные за спиной больно саднили, при трении о стену. Невольно Феликс сглотнул, ощущая жар, нарастающий от напряжения, витающего в воздухе. Он чувствовал, что как только их губы соприкоснутся, он уже не будет тем скромным мальчиком, за которого выдавал себя все это время. Их сказка о принцессе, сидящей на вершине башни в ожидании принца спасителя, обретет рейтинг книги для взрослых. — И долго ты собрался меня мучить? – подбородок Ли властно приподняли и почти в самые губы прошептали: — Разве это мучение? – Хенджин чертовски привлекательно улыбался и так же томительно продолжал тянуть время. Он мягко огладил контур его лица. – Ты примешь это в качестве извинения? — Если мы продолжим то, что ты вчера так старательно пытался от меня скрыть, то да, – секундное замешательство на лице наследника, он решил скрыть внезапным поцелуем, от которого у Ли подпрыгнуло сердце, мозг словно забыл подать сигнал о том, как нужно дышать, а мурашки прошлись по всему телу. Чужой язык быстро скользнул по его губам, мягко проникая глубже, вплоть до соприкосновения с его. В этот момент Ли слишком явно почувствовал удовольствие, прикрывая глаза и немного выгибаясь в спине. Руки хотелось высвободить из сильного захвата и зарыться ими в волосах наследника, поглаживая и слегка оттягивая, принося тем самым чуточку боли, как контраст с наслаждением. Но у Хенджина были другие планы. Принц хотел чтобы тот мучился, хотел видеть в глазах Ли желание, он мечтал, чтобы их первый раз после возвращения Енбока был настолько запминающимся, что весь замок услышал, как им хорошо вместе. Хван продолжил терзать губы принца, крепко сжимая его ладони за спиной. Поцелуй вскружил обоим голову и возникшее возбуждение было уже не скрыть, поэтому наследник сдался и, огладив бедро Ли, заставил того закинуть ноги себе на талию. Теперь руки Хенджина нагло покоились на ягодицах Феликса, слегка сжимая их. Парень в свою очередь воспользовался тем, что его ладони освободили и тут же приобнял того за шею, воплощая мысли о волосах в реальность. Его все так же грубо прижимали к стене и с каждым поцелуем выбивали весь воздух из легких, но приходящее с тем наслаждение было слишком приятным. Он был бы безумцем, отказавшись от этих ощущений. От нехватки кислорода у него появилось легкое головокружение, губы начали опухать, а слюна приобрела легкий вкус металла из-за появившейся в следствии покусывания ранки. Становилось жарко в буквальном смысле. Невольно Феликс потянулся к бантику у воротника, взяв за ленту, развязал его и начал расстегивать пуговицы на своей рубашке. Руки не слушались, путаясь и промахиваясь, пальцы избавляли того от одежды слишком медленно. Хвану стало немного неудобно придерживать того в этой позе, поэтому он перехватил его бедра, заставляя Ли сцепить ноги за спиной. Из-за этого маневра парням пришлось ненадолго разорвать поцелуй, но, не успев перевести дух, их губы и языки снова сплелись в страстном танце любви. Лопатки Феликса продолжали больно тереться о стену, поэтому он дал понять наследнику о своем неудобстве тем, что ладонью оттолкнулся от твердой поверхности, намекая о смене поверхности. Хван все понимал без слов, поэтому почти сразу направился к рабочему столу, придерживая того одной рукой, другой же попутно помогая Ли раздеться. Ценные бумаги и перья вмиг полетели на пол, освобождая тем самым пространство. Наследник нежно усадил Феликса на стол и принялся избавляться от своей одежды. Когда корпус Ли коснулся деревянной поверхности, отступать было поздно, они оба понимали, что хотят этого. Пускай их отношения развивались слишком быстро, принцы давали себе отчет в том, что это не будет ошибкой. Случись это гораздо раньше, Феликс бы не простил себе оплошности, сейчас же – совсем другое дело. В это утро у них был один план на двоих, который, казалось бы, благословлен на успех. Однако государственные дела решили иначе. Стоило последней пуговице на рубашке Ли расстегнуться, как в кабинет без стука влетел генерал корейской армии. Парни, толком не успев понять личность злостного разрушителя мечт, мгновенно приняли вертикальное положение, отворачиваясь к окну, чтобы хотя бы привести в порядок одежду. Их дыхание тяжело приходило в норму, а на лице невооруженным взглядом были видны следы их страсти. Опухшие губы, взъерошенные волосы, а также капельки пота на лбу: все свидетельствовало о том, что мужчина зашел в крайне неподходящий момент. — Господин, это… – Хван через плечо кинул злостный взгляд на генерала Мин. – Я помешал, ваше величество? — Да, – не раздумывая, бросил наследник. – Если это не срочно, зайди через полчаса и желательно со стуком, – Феликс, прикинув в своей голове то, что можно успеть за тридцать минут, слегка покраснел и с улыбкой продолжил застегивать рубашку. Хенджин же не сильно успел оголиться, поэтому уже причесывал рукой волосы, полностью оборачиваясь к двери. Возбуждение от страха быть пойманными пропало мгновенно. — Господин, прошу прощения, но это дело не требует отлагательств. Наше военн… – мужчина бросил короткий взгляд на Енбока, все еще приводившего себя в порядок. Из-за резкой смены в поведении принца, тот не решился сказать желаемое напрямую, поэтому опустил несколько моментов. – Положение нашей суверенности находится под небольшой угрозой, – Хван взглянул на Феликса и, поймав смущенную улыбку, слегка смягчился, но все еще был строг. — Что значит под небольшой? Оно либо под угрозой, либо нет, – Хенджин вздохнул, облокотился о стол и потер переносицу. Феликс постепенно начал осознавать, что новость, с которой мужчина буквально ворвался в кабинет, довольно таки серьезная, поэтому, поправив прическу, обернулся на Хвана и утешительно погладил того по спине. — Джинни, я пойду, – он сказал это шепотом, но все же смог вызволить наследника из глубоких размышлений. Не прошло и пяти минут, как они оторвались друг от друга, но если Ли был в порядке, как могло показаться, то Хенджин заметно злился и закипал. Даже легкое поглаживание не помогало тому успокоиться. – Тебе нужно решать важные дела с господином Мином, я же тут ничем не помогу, да еще и отвлекать буду. Пойду пока прогуляюсь. Обо мне не беспокойся, я найду, чем заняться, – он пригладил волосы принца и лучезарно улыбнулся. Хван наконец постепенно начал успокаиваться, но отпускать того не хотел, поэтому придержал Енбока за руку, стоило тому развернуться в сторону выхода. — Останься, – он посмотрел на него с мольбой, явно читаемой в глазах. – Твои чувства вернулись, память тоже может прийти в норму, если попробуешь, – Ли отрицательно качнул головой и опустил его руку. — Они не вернулись, Джинни. Я просто заново влюбился, – он потрепал наследника по голове. – Ты не представляешь, как сильно мне хочется избавить тебя хотя бы от части твоей тяжелой работы, но я не могу. Сколько не пытайся, политика – это не мое. Вы будете говорить на совершенно чуждые для меня темы, а я в свою очередь продолжу молчать. Так дела не делаются, – наследник тяжело вздохнул и, оставив поцелуй на лбу Ли, решился его отпустить. — Я постараюсь быстро со всем разобраться и тогда позову тебя. Хорошо? – Енбок кивнул. – Не скучай. — С Сынмином и Су я не заскучаю, – стоило Ли назвать имя садовника, как волна гнева, смешанного с ревностью, прошлась по всему телу, заставляя жилы на его челюсти двигаться. Это не осталось незамеченным, поэтому Феликс применил особый, но крайне действенный стратегический ход, перед выходом кинув: – Люблю тебя. Двери в кабинет захлопнулись и, уходя, Ли мог отдаленно слышать сначала редкие обрывки фраз, а потом резкий хлопок, словно от удара о мебель или вроде того. Не придавая тому особого значения, он попросил одну из служанок привести в столовую садовника и кухарку Су. Как только та поклонилась и удалилась выполнять поручение, Феликс, счастливый от хорошо проведенного утра, направился в назначенное им самим место.

***

Долго ждать не пришлось, девчушка и без того большую часть времени проводила на кухне, за маленькой дверцей, виднеющейся из столовой, а Ким пришел, как только смог. Троица собралась вместе впервые за долгое время. Обычно они устраивали посиделки на заднем дворе, когда смена Су заканчивалась, а это было очень поздно. Но коль сам принц распорядился видеть служанку, никто ничего против этого не имел. Девушка с позволения Феликса взяла с кухни сладости и небольшой сервиз. Они вместе накрыли на стол и весело принялись обсуждать текущие в замке дела. Как Ли недавно узнал, Сынмин так же владел языком жестов, поэтому в стенах дворца, ребята старались перекидываться безмолвными фразами, на случай того, что их кто-то может услышать. Со стороны, правда, это казалось странным, тем более редкий смех среди тишины, но этому трио было все равно. К тому же Ким был безмерно счастлив, что в этот раз их обсуждение пройдет за десертом, уж больно сильно он любил сладости. Ли не мог упустить шанс, порадовать близких для него людей, раз сам преисполнился счастливыми моментами, проведенными с Хенджином. — Я не в курсе всего, что произошло, еще с момента, как ты попросил вино, – пускай Суёиль и не любила кондитерские изделия так, как Ким, но от чая в этот раз не отказалась. В силу ограниченных возможностей и желания поддержать диалог, девушка не взяла блюдце в руки и лишь изредка поднимала чашку со стола. — О, ты многое пропустила. Попробую вкратце рассказать, – Ли взял еще одну ложечку великолепного малинового желе и продолжил жестикулировать. – В тот вечер я решился рассказать наследнику свою страшную тайну. Не посвящал тебя раньше в подробности, но я не Ли Ёнбок, опять же таки, если коротко, – девушка улыбнулась. — Я бы сильнее удивилась, если бы ты им оказался. Человек, лишивший меня речи, просто не мог настолько сильно поменять свое поведение, в лучшую сторону, конечно, – несмотря на улыбку на ее лице, панернь все равно не мог не загрустить. По вине высокомерного принца наимилейшая девушка теперь до конца своей жизни будет лишена некоторых возможностей. Стоит упомянуть, что среди прислуги мало кто знал язык жестов и мог с ней общаться, поэтому единственными друзьями для нее стали Ким и Ли. — Знал бы ты, какой она была болтливой. Трещала, как сорока, – попытка Кима поддержать разговор была прервана прилетевшей в него ложкой. – Даже не спорь. На то была воля божья. Все, что не делается, все к лучшему, – девушка обогнула стол и слегка ударила Сынмина. – Возможно, заслуженно, – вслух сказал тот, потирая ушибленный от затрещины затылок. Ли заметно повеселел, глядя на шуточную перепалку друзей. — Вы меня сбиваете. На чем я остановился? – Суёиль вернулась на место, показательно отворачиваясь от садовника. — Ты говорил, что хотел рассказать секрет наследнику, – показала девушка и сложила руки в замок. — Точно! Так вот он напился, и мы чуть было не поцеловались, но Хван уснул. Что самое странное, вина я опробовал куда больше, чем Джинни, но ничуть не опьянел, – от этой новости служанка немного поперхнулась, но от помощи отказалась. — Что? – она бурно взмахнула руками. — Если Су про поцелуй, то меня больше удивляет твоя устойчивость к ядам, – Сынмин положил себе на тарелку уже второй кусочек торта. — Зная тебя, ядом ты называешь алкоголь, по крайней мере, я на это надеюсь. В любом случае это странно, – Феликс наелся еще за завтраком, поэтому уже отложил все столовые приборы и попивал чай. – Даже если и так, вчера и сегодня мы завершили начатое, – в этот раз поперхнулся Сынмин. — Что? – он проговорил уже вслух. – Ты теперь официально его фаворит? — Тише ты. Я и до этого вроде как им был, но теперь уже на законных основаниях, – Ли продолжил потягивать наивкуснейший молочный улун. – Су, подайте на ужин этот же чай. Мне он пришелся по вкусу, – девушка, как и садовник, пребывала в прострации, так что Феликсу пришлось помахать перед ее глазами рукой. – Что с вами двумя сегодня? — Просто немного в шоке, от услышанного. В голове не укладывается факт того, что человек, пришедший из другого мира, теперь будет править королевством, – девушка с отрешенным взглядом показала сказанное жестами. — К сожалению, это не факт, – Феликс отложил чай в сторону, погружаясь в свои размышления. – Как пришел, так могу и уйти. Я даже не знаю, как скоро это случится. Теперь как сильно мне бы того не хотелось, я все больше начинаю задумываться о том, насколько этот мир реален и могу ли я здесь остаться. — Не скоро, – взгляд остановился на Сынмине. – Не смотрите на меня так. На все есть замысел божий. Если уж ты и оказался здесь по определенной причине, то думаю, пока ты этого не осознаешь, ты не вернешься назад. А судя по твоему взгляду, ты пока не понимаешь ровным счетом ничего, – он снова отложил себе кусочек торта, показывая нежелание продолжать эту тему. — Ты странный, – жестом проговорила Су. — Кто бы говорил, – Феликс тихо посмеялся в кулачок от мелких распрей друзей. — Давайте закроем эту тему. Меня больше интересует осенний бал. Без понятия, что на нем нужно делать, а главное кто на нем будет и как мне с ними себя вести, – Суёиль мило улыбнулась. — Танцуй, пей вино и веселись. Енбок в прошлом проводил мало времени на балу, почти сразу увлекаясь какой-нибудь дамочкой аристократичных кровей. Так что если наскучит, твоей пропажи даже не заметят, – от «услышанного», Феликсу стало дурно. Злость на этого человека снова начинала закипать где-то в недрах подсознания. — То есть ты хочешь сказать, что он изменял Джинни и все об этом знали? Это вообще нормально? — В целом да, – отложив, наконец, тарелку, продолжил Ким. – Твой отец из этого мира, если так можно сказать, имеет много внебрачных детей, благодаря своим привычкам заглядываться на молоденьких дам. К тому же доподлинно неизвестно, нравились ли Енбоку вообще парни. Кроме молодого господина, не было ни одного мужчины, которым тот был увлечен, – Феликс устало потер переносицу. — Ни слова больше об этом человеке. Терпеть его не могу. Сколько бы я не пытался оправдать его действия, всегда возникает новый факт, после которого я начинаю думать, что он не божье творение, как ты бы сказал, а дьявольское, – из-за опущенного взгляда, парень решил продолжить диалог вслух. — В твоих словах есть смысл, но даже если и так, мы ничего не могли с этим поделать. Он был фаворитом Хенджина уже очень долго, я даже не вспомню, когда они познакомились, – так же спокойно проговорил Сынмин. — Это все, потому что ты сам не так давно тут появился. — Не лги самой себе, я давно работаю садовником, – Ким так же сложил руки в замок и повернулся к Су боком. — Сам не лги. Нарушаешь закон божий, – Феликс поспешил прервать склоку. — Почему вы постоянно ругаетесь? Друзья вроде как, а ведете себя не соответствующе, – они переглянулись, но все равно решили отвернуться друг от друга. – Ха, как дети малые. Лучше скажите, от меня нужна какая-то помощь в организации? — Меню для кухни заранее разработал сам наследник, так что с моей стороны нет. Можешь накануне опробовать приготовленные блюда, да и только. Я не имею права заставлять принца работать, в отличие от некоторых, – она указала пальцем на садовника. — Мне тоже вообще-то не нужна помощь. Вся прислуга замка будет занята украшением бального зала омелой. Мое дело было ее взрастить, – он скорчил рожицу для подруги, после чего та зарядила в него очередной ложкой, прилетевшей Киму прямо в лоб. – Ай, а вот это было уже слишком, – он тут же встал на ноги и быстро направился к Суёиль. Девушка расплылась в озорной улыбке и между ними началась игра в догонялки. Еще совершенно юная служанка ничуть не уступала в скорости садовнику, что, как думал Феликс, был не сильно в восторге от спортивных упражнений. Глядя на беззаботных друзей, увлеченных бегом, плохие мысли Феликса о Енбоке невольно растворились. До этого грустный парень теперь улыбался и позволял себе смеяться, когда Сынмин неумело огибал стол, спотыкаясь о ножки стульев. Но, как и любая игра, эта подошла к концу с заметным проигрышем Кима. Чтобы восстановить дыхание, они с характерным звуком сели на свои места и, пустив еще пару смешков, вернулись к обсуждению насущной проблемы. — В целом есть только один дельный совет – научись танцевать вальс. Это будет полезным навыком. Принимай изредка приглашения кого-то кроме наследного принца и заводи легкомысленные темы для разговора. Так, чтобы никто не понял подмены. А еще лучше, вообще никому ничего не говори, так вопросов будет меньше, – девушка еле поднимала руки после пробежки, но все равно жестами показала фразу четко и понятно, пускай ладони слегка тряслись. — Я в прошлом занимался танцами. Думаю, понаблюдав, смогу понять, куда двигать ногами. В теории не так уж и сложно, – Суёиль жадно отхлебнула чай, показывая большой палец вверх. – И все же я волнуюсь показываться перед другими аристократами. — Тебе стоит обходить стороной только одну особу – Чон Чонху, остальные тебя побаиваются, не станут первыми заводить разговор. Да и на балу все будут в масках, если незаметно простоишь все пиршество в сторонке, то особо ничего не потеряешь, – Мин так же запыхавшись, решил впервые за вечер прикоснуться к чашке, не смотря на количество съеденных сладостей. Ли с пониманием кивнул, продолжая анализировать сказанное. Его помощь нигде не требовалась, на самом балу можно пару раз станцевать вальс, а в остальное время наслаждаться обществом любимого человека. Улыбка скользнула по его лицу, но так же быстро исчезла, стоило тому вспомнить некоторые обрывки прошлого. — Ты сказал Чон Чонха? — Да. Дом семейства Чон вхож в элиту светского общества нашего государства, – парень подул на содержимое чашки и перевел вопросительный взгляд. – Чего ты так удивился? Они никогда еще не отказывались от приглашения в королевский замок, будь то званый ужин или бал, – друзья странно посмотрели на принца. – Что-то не так? — Так звали знакомую из моей реальности. Умная темноволосая девушка с немного высокомерным характером, но доброй душой. У нее еще две родинки на лице, одна на кончике носа, а другая под глазом, – Ким плавно опустил чашку на стол. — По описанию не сильно отличается от той, что мы знаем, – в разговор вклинилась Су. — Почти. У нее три родинки. Еще одна над губой, правда ходит молва, что она ее рисует. В Англии сейчас так модно, – Феликс почесал голову. – Что, кто-то кроме тебя переместился в этот мир? — Не то чтобы. Просто это как минимум странное совпадение, – Сынмин прервал его размышления. — Мы знаем госпожу Чон уже давно. Это может быть ее прототип, но в нашей реальности, почему бы и нет? — Так же как и ты прототип господина Ли Енбока, – Су пожала плечами. – Надеюсь двойник Сынмина в твоей реальности такой же нищий и одинокий, как наш. На начале очередной перепалки принц перестал участвовать в диалоге и погрузился в новые размышления, касаемо того, что их вселенные могут… Даже не так, их вселенные непосредственно связаны и переплетены. Люди из настоящего существуют в средневековье и вполне себе реальны. Они живут своей жизнью, посещают различные мероприятия, следуют моде и тому подобное. Почему-то Ли не задумывался так сильно над данной темой до упоминания Чонхи, ведь явным примером был он сам. Человек, названный Енбоком, уже существовал в этом мире. Пускай их характеры в корне отличались, внешние данные были идентичны. Он уже не придавал значения изменившимся волосам, да даже самому миру он не удивлялся. Вспомнились ранее сказанные слова Сынмина: «Если уж ты и оказался здесь по определенной причине, я думаю, пока ты этого не осознаешь, ты не вернешься назад». Причина. Ли упускал главную деталь анализа происходящего: по какой причине он переместился в средневековье. Феликс поднял пустой взгляд на Кима, что уже вовсю спорил о чем-то с Суёиль на языке жестов.

***

В связи с неотложными политическими делами, Ли и Хван всю неделю не виделись. В тот день Хенджин так и не позвал его к себе. К замку прибыло много советников, чьи лица принц до этого ни разу не видел, но все они быстро скрылись за дверьми кабинета наследника и не выходили до позднего вечера, оставшись в гостевых комнатах переночевать. Феликс пришел к тому в покои, когда было далеко за полночь, когда Хван уже спал крепким, но крайне беспокойным сном, постоянно ворочаясь и хмурясь. Возможно, ему снился кошмар, Ли так и не узнал, ведь с того момента они не смогли перекинуться даже парой фраз. Завтраки наследник начал игнорировать, а ужин проходил в рабочей обстановке, в кабинете. Феликс не имел права обижаться, ведь тот все равно проявлял заботу хотя бы через Сынмина, который в поте лица собирал с раннего утра полевые ромашки, а после украшал ими покои Ли, пока тот спал. По пробуждению принц радовался, пускай и под нотации друга о том, что Хенджин стал тираном, заставляющим делать то, чего тот не должен. Но никакое бурчание Кима не могло перекрыть счастье влюбленного человека. Ромашки обозначали невинность, искренность, а еще этот стойкий цветок связан с умением ждать. Наследник этим открыто извинялся и просил дать время на урегулирование сложных вопросов. Феликс в свою очередь сам носил тому цветы, пока он спал. Даже оставлял записки, надеясь, что тот ответит, но весточки появлялись лишь в форме растений: все те же полевые ромашки и разгневанный Ким Сынмин. Время шло, а Ли с нетерпением ждал дня наступления бала, в надежде на то, что наследник сможет отдохнуть хотя бы на нем. Он не просил дать им время, чтобы остаться наедине, не молил о разговоре, принцу хватило бы увидеть его улыбку, а не сонное хмурое личико. Сколько бы он не приходил, Хенджину всегда снились кошмары, его лоб покрывался испариной, а кулаки сильно сжимали одеяло. Не желая будить любимого, Феликс мог только стирать влагу с его лица и поправлять сползающее одеяло. Эта личная пытка для Ли продолжалась уже неделю. Стараясь не отвлекать наследника от дел, он всегда приходил к нему ночью, чтобы оставить букет свежих цветов и промокнуть лоб от пота. Принц всегда рассматривал черты лица Хенджина, не придавая большого значения рукам. Прошло три дня, прежде чем он заметил, что один из сжатых кулаков Хвана был сильно перемотан бинтом. В голове сразу встал момент того, как он покидал его кабинет под громкие возгласы и резкий звук удара обо что-то твердое. Видимо именно тогда Джинни повредил руку. Возможно, проблема, возникшая в государстве, оказалась куда серьезней, чем тот мог себе представить, живя беззаботной жизнью, наполненной прогулками с друзьями и катанием на лошади. Настолько серьезной, что это вывело наследника из равновесия. Еще с приездом советников где-то в глубине души начали закрадываться плохие мысли, а если Хенджин так переживает, что плохо спит ночью и постоянно работает, они были не безосновательны. Бал наступил незаметно для обоих принцев. Хван не считал дней, проведенных в четырех стенах, поэтому совершенно потерялся во времени. Для него сутки проходили слишком однотонно. Все те же лица, все та же тема, разговоры об одном и том же. С таким темпом жизни легко было сойти с ума, но он держался, пускай сна ему не хватало, а от этого появились проблемы со здоровьем в виду сильных головных болей. От шелеста страниц начинало тошнить, каждый шаг в сторону кабинета был для него пыткой, а само торжество не предвещало ничего хорошего, кроме встречи с Енбоком. Ему предстояло провести тяжелый разговор с главами крупных семей, который, как ему казалось, будет обречен на провал. Только Феликс ждал бала с нетерпением, пускай и побаивался новых, еще незнакомых ему, лиц. Слуги с раннего утра порхали, как бабочки, принося из сада большие ветви омелы, почему-то служащей символом праздника осени. Цветет данный кустарник в апреле и к октябрю на нем даже не остается плодов, а если учесть тот факт, что это растение – паразит, удивительным становится абсолютно все. Например, почему Сынмин взращивает то, что убивает другую флору, но даже если так, то где на территории замка она произрастает? Сколько бы Феликс не прогуливался по двору, никогда не наблюдал внушительных плантаций омелы. — Господин, не могли бы вы распорядиться о том, куда поставить десерты, – из собственных мыслей его вырвала одна из служанок, трудящихся над приготовлением еды для бала. — Да, конечно, – он осмотрел зал и, сконцентрировавшись на столиках, расставленных по периметру стен, вынес вердикт. – Вон тот, – принц указал рукой, – самый дальний от входа. Поставьте туда. Таким образом, гости сначала отведают закуски, бросающиеся в глаза первыми, – девушка поклонилась и принялась оповещать остальных, чтобы те ничего не напутали. Феликс проводил ее задумчивым взглядом, а, до этого натянутая, улыбка сползла с его лица, стоило той отвернуться. Настроение почему-то никак не становилось лучше, даже от мысли, что сегодня он впервые за долгое время сможет насладиться обществом Хенджина. Какое-то странное чувство, не предвещающее ничего хорошего, закралось в его душу. Он с силой огладил солнечное сплетение и сглотнул, в попытке, как-то улучшить ситуацию, но мерзкий комок тревоги наоборот нарастал. Хотел бы Феликс, чтобы тот был только из-за волнения предстоящим знакомством со светским обществом. Однако оно было тут совершенно не причем. Чуйка, редко работающая на «ура», подсказывала, что после этого события, его жизнь на корню перевернется. Причем сам он даже понять не мог почему. Встреча ли с Чонхой так настораживала или что-то другое, принц не мог сказать наверняка. Единственное, что он знал, так это то, что попробует расслабиться и даже если не получится быть искренним, вместе с маской из холщевой ткани, натянет на лицо фальшивую улыбку, как сделал это пару минут назад. Парень уже давно переоделся в парадный костюм из красно-золотистого шелка. Все те же короткие шорты и жилетка, отличительной чертой послужил пиджак, надетый поверх его обыденных предметов гардероба. Он был заметно укорочен спереди, в то время как задняя часть достигала сгиба колен. Портной долго уверял принца, что данный вариант будет лучшим среди всей его коллекции костюмов, а еще один предмет одеяния добавит шарма и изысканности общему виду Ли. Парень долго спорить не стал, молчаливо кивнул и дал снять последние мерки для пошивки пиджака. Он даже не сопротивлялся красному цвету, что не сильно радовал глаз, но, к сожалению, надень принц черный комплект, соответствующий любимому оттенку, его восприняли бы в обществе без какого-либо понимания. В его реальном мире угольный цвет перестал ассоциироваться с чем-то траурным и в повседневной жизни многие предпочли его маркому белому. Здесь же черный надевали только на похороны. Незаметно для него самого, в замок стали пребывать гости: как взрослые дамы в сопровождении своих мужей, так и их обворожительные дочери в роскошных платьях, в которых, благодаря корсету, их талия казалась болезненно узкой. Феликс почти сразу надел свою маску, выполненную в цвет костюма, и учтиво кланялся каждому представителю аристократии, предлагая пройти и отведать угощения или насладиться приятной музыкой живого оркестра. Он не задумывался о том, что подобное поведение Ли Енбока кто-то может счесть странным, совершенно забыл про советы друзей не заводить разговоры ни с кем из светского общества. Феликс просто решил отдаться случаю и плыть по течению, а там будь, что будет. Зал наполнился шумными разговорами, через которые очень тихо пробивались нотки классической музыки. Ли буквально ненадолго отошел в коридор, чтобы подышать воздухом и собраться с мыслями, как не заметил, что прибыла последняя карета. Карета семьи Чон. Но, к его счастью, появление Чонхи он тактично смог избежать. Возможно благодаря маске, а может быть и из-за того, что людей было слишком много, чтобы сориентироваться в поисках определенного человека. Только вот если девушка, гуляя взглядом по помещению, постоянно упускала того из виду, Феликс наверняка знал, кого ему следует искать. Никакая маска не скроет удивительно белокурые волосы и отличительную черту наследника – любовь к белому цвету. Только вот вставая на носочки и огибая очередную компанию гостей, тот никак не мог найти светлую макушку. По этой причине принц невольно вздохнул и побрел в сторону стола с десертами, к которым, как он и думал, присмотрятся только после опустошения закусок. Вино лилось рекой, а музыканты начали играть громче, тем самым вовлекая молодых представителей аристократии в танец. И вот, в центре зала уже кружились десятки пар, так звонко стучащих каблучками по полу, выполненному из лакированного дуба. Платья девушек и женщин, пошитые в европейском стиле, вспышками переливались от редко падающего с центральной люстры, света. Они красиво развивались от каждого шага милых дам, а при пируэтах их подолы становились настолько пышными, что перекрывали все пространство между парами. Были, конечно, и куда более скромные наряды, некоторые дамы не использовали подъюбник, чтобы придать объема своему платью, тем не менее, в таких образах чувствовалась нежность и, как будто бы, невинность. Ли разглядывал всех с нескрываемым интересом. — Молодой господин, – Феликса окликнули как раз в тот момент, когда он поедал полюбившееся фисташковое пирожное. Перед ним возник незнакомец в черно белой маске, на вид немного выше его самого. Его каштановые волосы были уложены так, что открывался вид на широкий, но от этого не менее красивый лоб. – Могу ли я пригласить вас на танец? – до этого переставший жевать, принц проглотил остатки десерта и, вытерев руки о заранее подготовленную салфетку, решил рискнуть. Хенджин никак не появлялся в поле его зрения, а праздник начинал быть скучным. — Конечно, – он с легкой улыбкой вложил свою руку в протянутую ладонь незнакомца и последовал за ним ближе к центру зала. Феликс только сейчас понял, что совершенно не обратил внимания на то, как нужно танцевать. Оглядев окружающих, Ли подметил, что партнер перехватил его руки таким образом, что он в паре стал занимать позицию дамы. Только вот их ноги скрывали пышные платья, не позволяющие в полной мере ознакомиться с правильностью шагов. Было уже поздно. Парень, пригласивший его на вальс, плавно начал кружить того по залу. Неловкие и неумелые шаги принца частенько проходились по лакированным туфлям его партнера. Феликс постоянно крутил головой, чтобы найти подходящий пример, на котором он мог бы научиться, только вот таковых не было. Редко встречались пары, состоящие из двух представительниц прекрасного пола. Господа, пришедшие на торжество, в сопровождении своих фаворитов тихо стояли в сторонке. Ли чувствовал, что совершил откровенную ошибку, приняв приглашение парня на танец. Даже спустя один круг, он все еще неумело переступал с ноги на ногу, сталкивался с другими парами, а когда все делали пируэт, просто отходил на шаг назад и стоял столбом. Феликсу было не комфортно, парень хотел постоянно извиняться за свои навыки вальсирования, но встречаясь с беззаботным взглядом человека напротив, понимал, что вроде как, все не так уж и плохо. Музыка начала стихать, а пары откланиваться, чтобы отведать угощения или продолжить вечер в компании приятных лиц. Вот-вот темп игры должен был смениться. Любители польки намеревались выскочить в центр зала, чтобы поднять настроение себе и окружающим. Только принц все еще оглядывался, не понимая, почему они продолжают стоять, скрепляя руки в форме лодочки. — Ты понял, как танцевать? – вдруг резко подал голос его партнер. До этого крутивший головой Ли, сконцентрировал взгляд на собеседнике, поскольку неформальное обращение в высоком обществе сочли бы за неприличие. — Простите, что вы сказали? – они отошли на шаг друг от друга и совершили поклон. — Я говорю, Феликс, ты запомнил движения вальса? – принц окончательно растерялся, сердце ушло в пятки от собственного имени, слетевшего с уст незнакомца. — Кто вы? – маска на секунду была приподнята и тут же опущена обратно на лицо. Ли мельком успел рассмотреть знакомые глаза, сощуренные из-за улыбки. Ошибки не было. – Минни? Какого имуги ты тут делаешь? – он взял парня под руку и быстро отвел в сторону стола с выпечкой, зная, что тот не откажется поговорить рядом с чем-то сладким. – Тебе опасно здесь находиться. Вдруг кто увидит? — Не увидит, – заверил его тот. – Даже если поймают, ты меня прикроешь, – Ли забавно цокнул и слегка толкнул того в плечо. Сынмин обернулся, чтобы отведать какой-нибудь десерт. Глаза садовника сразу разбежались, но руки были быстрее разума, поэтому схватили первый попавшийся эклер. — Ты меня безумно напугал! – Феликс схватился за сердце, чтобы унять его учащенное биение. — Я ничего такого не сделал, – с набитым ртом начал разговор Ким. – Боялся, что под маской скрывается призрак прошлого? – парень продолжил свою трапезу, поглощая все, что попадалось на глаза. — Нет, просто сильно удивился, – прейдя в себя, Ли сложил руки в замок и отвернулся от стола, в попытках найти Хенджина. Но его постоянно отвлекал друг, спрашивающий совета в том, что ему стоит попробовать. – Прислугу что, не кормят что ли? – Ким, занятый пережевыванием, по его мнению, вкуснейшего лакомства на планете, ответил не сразу. — Кормят, но не сладостями, – он снова осмотрел стол, в поисках чего-то похожего на пирог с ягодами, который ему когда-то рекомендовала Су. Сынмин знал, что его приготовили, поэтому мысленно нацелился на его поиски. — Ты только из-за еды пришел? – Феликс схватил бокал с вином у мимо проходящей прислуги и принялся смаковать бардовый напиток, что болью отдавался на еще не зажившей ранке на губе. — Как плохо ты обо мне думаешь? – еще не прожевав, Ким продолжил разговор. – Я не мог просто так тебя бросить на растерзание злобным аристократам, – он обвел взглядом зал, в поисках примечательных личностей. – Посмотри вон туда, – он указал в сторону стола напротив, – это отпрыски семейства Юнг, Кан и Тё. Неприятные парни, пускай, и пользуются популярностью у местных дам. Сколько бы раз я не проходил мимо, все время краем уха слышал, как они обсуждают тебя, – Феликс покрутил бокал в руке, наблюдая за тем, как красиво вино переливалось по его стенкам, а после сделал еще один глоток. — Если хотят, пусть обсуждают. Мне до них нет никакого дела, – он повернулся на застывшего друга. – Чего ты так на меня смотришь? — Просто удивляюсь отсутствием твоей обыкновенной эмоциональности, да и только, – он вытер руки о салфетку и всем корпусом обернулся на Ли. – На прошлом балу Енбок нещадно облил их вином за то, что те осмелились приблизиться к Хенджину, пока сам развлекался с Чонхой. Не боишься, что за это расплатишься именно ты? – Сынмин поймал бокал у прислуги, сразу же сделав глоток. — Я думал, ты не пьешь, – с улыбкой подметил удивленный Феликс. — А это и не алкоголь. Хочешь попробовать? – Ли поморщился и отрицательно качнул головой. — Какая разница. Для меня в этом мире вино и сок – одно и то же, – Ким пожал плечами и, оперевшись одной рукой о стол, переключил взгляд на гостей. – Не боюсь, – продолжил раннюю тему принц. – Здесь настолько скучно, что пролитые на голову бутылки, хоть немного бы развеселили меня, – он улыбнулся, а Ким, с осуждением посмотрев на него, просто решил промолчать. – Чего не танцуешь? — Жду, когда освободится Суёиль, чтобы пригласить ее, – до этого припавший к бокалу Феликс поперхнулся. — Ты и ее сюда притащил? – Сынмин кивнул. – О чем ты вообще думал? — О том, что тебе будет скучно, и мы составим компанию. Как видишь, все вокруг разбрелись по группкам и что-то обсуждают. Одна Чонха бродит по замку в поисках тебя, да и ты стоишь тут в одиночестве, – Феликс фыркнул. — А сам то? Вы с Су вечно ругаетесь, тем не менее, ты ждешь ее, чтобы пригласить на танец. Влюбился и теперь стоишь тут, как еще один одиночка, пока она кружится в вальсе с каким-то неизвестным мне аристократом, – Ким сложил руки в замок и осмотрел зал. — Она еще совсем ребенок. Единственные чувства, которые я испытываю по отношению к ней, больше похожи на братские, нежели чем на любовные, – Ким, допивший содержимое бокала, отставил его на стол. – Просто хочется уберечь ее ото всех, тем более после того, что Енбок с ней сделал. Это божье создание не заслужило к себе такого отношения, – Ли прошелся взглядом по танцующим парам. Он не решился спорить с вмиг посерьезневшим Сынмином. — Я просто пошутил, не воспринимай это так буквально. Лучше расскажи, откуда у вас наряды, и в каком платье Суёиль. Никак не могу найти ее, – Ким усмехнулся. — Взяли у королевского портного. — Украли, значит? – садовник слегка растерялся. — Ты все еще думаешь, обо мне слишком плохо. Я никогда не грешу, – он нервно отвернулся к сладостям, но взять ничего так и не решился. – Она в сапфировом платье. И танцует вообще-то с тем, кого ты хорошо знаешь, – Ким сказал это с некой обидой, но Феликс пропустил эмоции друга, как только осознал, что единственный аристократ, которого он знает – Хван Хенджин. — Так он в зале? – Ким коротко кивнул, сопровождая это действие ответом. — Да. Я думал, ты заметил,– Феликс перевел на него взгляд. — Молю, скажи, что во время польки можно меняться партнерами, – в его голове вмиг созрел гениальный план. — Молиться надо богу, – Ли снова фыркнул. – В теории во время галопа, когда пары разъединяют руки, есть возможность перехватить другого человека. Это не запрещается, но что ты… – Сынмин, постепенно осознающий замысел Феликса, заметно повеселел. – Даже не думай. Ты совершенно не освоил вальс, что говорить о других танцах. – Феликс сложил ладони у груди. — Ну, пожалуйста, – протянул он. Сынмин легко сдался, припав в легком поклоне и протягивая свою ладонь. — Если ты снова отдавишь мне все ноги, будешь носить в оранжерею каждый день пирожные, – Ли улыбнулся, и не раздумывая кивнул, принимая приглашение к танцу, после чего те направились к основной массе людей. Феликс подметил заранее, как нужно правильно стоять и в каком порядке двигать ногами, поэтому проблемы не возникло. Пара приставным шагом начала двигаться по залу, в попытке хоть немного приблизиться к интересующим их людям. Круг, они все еще были слишком далеко от Су и Хенджина. И снова круг, оставалось совсем чуть-чуть. Ли взял управление парой на себя и заметно ускорил темп переменного шага. Сынмин не стал возражать, поскольку заметил еще пару хищных взглядов, прикованных к их подруге. И вот они в очередной раз разъединяют руки для особого движения. Совершенно наплевав на танец, Ким прервал Суёиль, притянув девушку за руку к себе. Немного огорченный фактом потери партнерши Хенджин, хотел было откланяться, как Феликс быстро возник перед глазами с довольной улыбкой от хорошо выполненного плана. Он тут же сложил руки в форме лодочки, продолжая их танец. — Енбоки? – Хван сильно удивился, когда тот встал в стойку. — Ты кого-то другого хотел увидеть? – все еще с улыбкой спросил Ли, перескакивая с ноги на ногу, как это требовала полька. Наследник выглядел растерянным, пускай и часть его лица скрывала белая маска. — Не ожидал, что ты захочешь со мной танцевать. Обычно ты все время стоишь в сторонке, – его лицо, наконец, озарила милая улыбка. Только сейчас Феликс смог обратить внимание на его внешний вид. Как он и думал, Хенджин выбрал великолепный белый костюм с накидкой на правое плечо, слегка спадающей ниже края пиджака. Она обрамлялась золотыми цепями, и редкой бахромой на кончиках свисающих украшений. Часть его волос была собрана в невысокий хвостик, другая же вольно спадала на плечи, позволяя увидеть тонкую и длинную шею во всей красе. — Ты не видел, что я танцую с другим мужчиной? Мог бы подойти и пригласить, – сказал Феликс, продолжая рассматривать принца. – Выглядишь необыкновенно красиво, – Хенджин улыбнулся и от смущения повернул голову, продолжая диалог. — Я хотел сказать это первым. Твой предыдущий костюм мне нравился куда меньше, чем этот. Ты быстро переоделся, – Ли нахмурил брови, опуская взгляд на свои одеяния. Привычное жабо на блузе молочного цвета и необычно выглядящий пиджак. Его обратная сторона была белой, а в качестве застежки использовалась серебристая цепь. Больше не было полюбившихся пышных рукавов, они скрывались за красными и узкими, немного расширяющимися к концу. — Правда? Значит, буду носить его чаще. Только, Джинни, я не менял костюм с самого утра, – наследник перевел на него взгляд, полный удивления. —Мне показалось, что мы столкнулись в коридоре, и ты был в одеянии серого цвета. Я тогда не придал значения, думал, что еще не подготовился к празднику, но ты шел в сторону зала, – Ли призадумался. – Ты мне не веришь? — Хотелось бы, но в моем гардеробе нет ни одной вещи данного оттенка. Может быть, тебе показалось? – они совершили пируэт и, снова придвигаясь, друг к другу вплотную, продолжили движение по залу. — Вполне может быть. Я так сильно устал и соскучился, что мог придумать себе всякое, – Хенджин мотнул головой, отгоняя мысли о работе. — Тебе нужно отдохнуть, Джинни, – Феликс провел рукой по его волосам в успокаивающем жесте. – Ты почти не выходил из кабинета целую неделю. Я бы на твоем месте с ума сошел и не такое начал видеть, – наследник мягко рассмеялся. — Ты прав, но я не могу просто так бросить то, чем занимаюсь. Многие люди могут пострадать, если я все не обдумаю и совершу ошибку, – он покружил Ли перед собой, продолжая делиться мыслями. – Как сказал генерал Мин, кое-что неприятное может произойти в ближайшее время, а я этого совершенно не хочу и трачу все свое время и силы, чтобы исправить некоторые ошибки отца. Прости меня, пожалуйста, что не уделяю тебе должного внимания, – он, незаметно для окружающих, оставил мимолетный поцелуй на губах Феликса. – Обещаю исправиться. — Извинишься, как в прошлый раз, и будешь прощен, – Ли поджал губы в попытке скрыть смущенную улыбку. — Тебе понравилось? – наследник снова на мгновенье отстранился для поклона, а после их танец продолжился. — Еще бы! Это было незаб… – столкнувшись плечом с одной из кружащих пар, Ли прервался, – прошу прощения, – он обернулся, чтобы в полной мере проявить уважение, но те быстро скрылись из виду, даже не услышав лепет принца. Он натянул улыбку, исчезнувшую на секунду из-за случившегося конфуза, возвращая взгляд к паре бездонно черных глаз, виднеющихся за маской. – Это было незабываемо, – Феликс продолжил диалог с наследником. – Если бы мое каждое утро проходило, как в тот раз, я бы стал самым счастлив… – его оборвала резкая невыносимая головная боль, от которой тот мгновенно зажмурился и отвернулся. Он попытался продолжить, хотя сознание постепенно терялось. – Самым счастливым чело… – и снова вспышка, Феликс остановился и прижал ладонь к виску, открывая рот в немом крике. Не на шутку перепуганный Хенджин, взял его за плечи и наклонился в попытке заглянуть тому в глаза. — Енбоки? Все хорошо? – Ли снял маску и потер веки, положительно кивая. Самого парня немного потряхивало, мир начал кружиться перед глазами, а дыхание вместе с пульсом участилось. В ушах звенело, тревога нарастала с каждым коротким вдохом, что тот пытался сделать для успокоения собственного организма. — Да, – натягивая маску спокойствия, он попытался сказать это как можно уверенней, возвращая взгляд полный боли на Хенджина. — Что ты… — Все в порядке, – дрожа от накатившей паники, произнес, чуть ли не шепотом Феликс. – Голова разболелась, – он улыбнулся, смахивая остатки, не успевших покинуть глаза, слез. – Сейчас я в норме, переживать не за что, – он плохо скрывал свою ложь, хотя бы по той причине, что неведомые силы, словно продолжали бить молотком по вискам, от чего тот редко вздрагивал. Перед глазами возник снимок из прошлого. Человек, лежащий на асфальте в луже крови, слабо освещаемый фарами его машины. А потом совершенно свежее воспоминание с рынка. Толчок в плечо и удаляющийся силуэт в серой накидке. Ли в панике осмотрел зал, пытаясь найти причину. — Енбоки, я не понимаю что с тобой, – Хенджин с тревогой смотрел на то, как взгляд любимого человека заметался по бальному залу. Он крепко держал свои руки на его плечах, пытался развернуть его корпус на себя, но Ли, увлеченный поиском, кажется совершенно забыл, что минуту назад безумно перепугал наследника. — Юный господин, – послышалось откуда-то сбоку. – Советники ожидают вас в кабинете. Пришло ответное письмо из Японской империи, – генерал Мин поклонился, в то время как Хван опустил руки и сжал их в кулаки. Снова это чувство, будто весь мир обозлился на него. Словно мост, который он так долго и упорно строил, начинает рушиться. — Не сейчас, – он бросил короткий взгляд, полный ненависти на мужчину. – Пожалуйста, только не сейчас, – наследник стоял к генералу вполоборота. Он снял маску, возвращая все внимание на Енбока. – Милый, все хорошо? Ли его не слышал, глаза поймали знакомый силуэт в серой накидке, что только что вспышками мелькал в подсознании парня. Человек явно намеревался покинуть зал незамеченным. Он быстро накинул на голову капюшон и скрылся за дверным проемом. Где-то в глубине души Феликс знал, что нужно делать, но ноги, словно не двигались. Волнение возрастало вместе с шансом упустить незнакомца. — Что? – отстраненно спросил Ли, поворачиваясь на наследника. Принц тут же встретился взглядом с генералом, чей приход он не заметил, поклонился и посмотрел на Хенджина уже без какого-либо намека на боль или плохое самочувствие. – Тебе, видимо, нужно идти. Ступай, у меня тоже появилось срочное дело, – он не дослушал какие-то возражения Хвана по этому поводу, сразу же двинувшись в сторону выхода из помещения. Ступив в коридор, Феликс обернулся по сторонам, надеясь, что силуэт еще не пропал из виду. С одной из сторон парень приметил девушку, что встретившись с ним взглядом, тут же остановила свой шаг. «Вот черт» - промелькнуло у него в голове. Времени не было. Взволнованная тем, что нашла того, кого искала весь вечер, Чонха, придерживая подол платья, тут же побежала на встречу. Ничего не оставалось делать, кроме как убегать. Ли не обращал внимания ни на женские просьбы остановиться, ни на то, что своими действиями они создавали больно много шума. Его интересовала только личность незнакомца, ведь, как он считал, тот стал причиной его появления в средневековье. Как еще можно было объяснить его резкие головные боли и внезапное появление этого человека. За три месяца, что он спокойно проводил в замке, Феликс ни разу не испытывал каких-то болезненных ощущений, даже стал забывать, откуда он и как тут оказался. Почему? Зачем? Кто этот незнакомец? В голове вертелось слишком много вопросов. Пробегая мимо лестничного пролета, тот краем глаза заметил скользнувший серый подол накидки. Принц, обернувшись на приближение Чонхи, ринулся вниз по ступенькам, не упуская того из виду. Сердцебиение участилось, волнение достигало предела. Вот-вот возможно ответят на все его вопросы. Феликс наконец-то разберется в том, зачем пришел в этот мир, что послужило причиной, а главное, может ли он здесь остаться. Легкая улыбка коснулась его губ лишь только на мгновение. Стоило ему выйти через главный вход в замок, как силуэт только что скользнувший в дверной проем, словно испарился. Ему нельзя было останавливаться, Феликс снова оглядел округу. Незнакомец скрылся за поворотом. Издалека можно было заметить, как его бег перешел в шаг. Ли был близок. Он быстро обогнул край здания, зная, что уставшая Чонха все еще преследует его, но уже еле волоча ноги. Стоило ему который раз осмотреться в поисках человека, как резкая боль пронзила его бок. Хотелось бы, чтобы она была от длительного бега, но подступившая к горлу кровь говорила об обратном. Феликс медленно опустил взгляд на место удара, замечая рукоять ножа и спокойно покоящуюся на ней руку. Незнакомец вынул орудие преступления, продолжая ненавистно сжимать его. Тонкая струйка красной теплой жидкости скатилась по подбородку Ли. Вспышками перед глазами снова начали проноситься события предшествующие его появлению в этом мире. На подкорке сознания отпечатались зациклившиеся слова любимой песни, что послужила огромной ошибкой в ту роковую ночь. Снова тот человек, лежащий перед машиной. Сколько раз Феликс обдумывал собственные действия, соверши которые, он не оказался бы в такой ситуации? Этот момент не был исключением. Болезненные воспоминания сменились теми, от которых в груди разливалось тепло. Он вспомнил Хенджина; свидание под открытым небом, их первая прогулка под палящим солнцем в саду, а еще жаркие поцелуи, оставившие следы на губах. Хотел бы он снова погрузиться в тот момент с головой, но это было попросту невозможно. Так же невозможно, как и тот факт, что только что полученная от удара ножом, рана начала затягиваться, а боль отступать. От шока он отошел на пару шагов назад, с опаской глядя на человека в сером одеянии, оступился и упал, еле придерживая корпус на локтях. Капюшон был снят, после чего Феликс смог детальнее рассмотреть лицо того, кто, как он думал, должен был ответить на все вопросы, а вместо этого в прямом смысле вонзил в него нож. Первое, что бросилось в глаза – это кожа желтовато-молочного цвета усыпанная веснушками, являющимися редкостью в Корее. Постепенно осознание начало приходить в голову к Ли, а от этого разум мутился, пытаясь отрицать все то, что он сейчас видел перед собой. Эти глаза, этот нос, эти знакомые черты лица. Должно быть какой- то розыгрыш. Феликс мотнул головой, возвращая взгляд на незнакомца, чье имя, он уже кажется, знал. Не было никакой ошибки. Парень сплюнул кровь на землю, чувствуя, как организм постепенно начал исцеляться. Бардовое пятно на его блузе перестало разрастаться. Появились силы на то, чтобы встать и посмотреть в глаза тому, кого ты ни разу не видел, но уже ненавидел всеми фибрами души. Феликс почему-то заулыбался, хотя в этой ситуации не было ничего хорошего. — Ну, здравствуй, Ли Ёнбок, – он поднялся на ноги, все еще придерживаясь за рану. На его лицо спала редкая прядь волос, удивительно светлого оттенка. На островок счастья, на котором Феликс собирался остаться, прибыл еще один человек. Это было переломным моментом его истории пребывания в средневековье. Отсчет пошел. Невидимые песочные часы перевернулись, как только округа разразилась высоким вскриком Чонхи, заметившей кровь на блузе принца. И быть может, Хенджин, под окнами которого разворачивалась данная драма, смог бы услышать голос юной леди, если бы не новость, потрясшая его до глубины души. Разворачивая письмо, что так рьяно просил развернуть генерал, наследнику бросилось в глаза только одно слово – война.