Золото для Агаты

       Не трудно представить, что было со мной на следующий день. Дома я с трудом сдерживала улыбку. Она проскакивала периодически. Я боялась, как бы папашка не увидел мою сияющую физиономию. Мне казалось, он бросал на меня подозрительные взгляды. В те моменты, я пыталась состроить похоронное лицо, словно у меня только что умер хомячок, но этой мысли хватало ненадолго.        Несмотря на выходные, папа удачно куда-то слинял, давая мне простор для фантазии и пространство для творчества. Я в очередной раз устроилась с учебником в руках, на этот раз, подобно ванилькам, усевшись на подоконник, поставив рядом с собой стакан сока и тарелку с сырниками. За окном капало, наползала ледяная корка, свисали с крыш огромные сосульки. Весна приближалась.        Мама пробегала с тряпкой по комнате. Я периодически отвлекалась от написанного в книге и прокручивала в голове различные варианты развития событий. У меня все получится! От дружбы до любви один шаг. Я была бы не я, если бы не смогла очаровать столько мужчин, и здесь все получится, главное верить. Я уже представляла, как его светящиеся глаза сосредотачиваются на моем лице, руки мягко, но требовательно обнимают за талию, он приближает свое лицо к моему, я закрываю глаза, поддаюсь вперед и отвечаю на его поцелуй... - Как биология? - Я почти выронила книжку, замахав руками, словно мама отрывала меня от Золотка в самый развратный момент действия. - Судя по твоей реакции, далека от изучения.        Она уселась рядом со мной, улыбаясь устало и по-доброму. Ее часто тревожила совесть, что не хватает времени на меня, и она не знает моих увлечений и интересов, что не может всегда защитить меня от отца и просто посвятить мне немного времени. Мама сжала мою руку. - Я хоть и вижу тебя редко, однако могу с уверенностью сказать, что для тебя началась весна. - Я не сдержалась и улыбнулась. - Вот, ты ведь сияешь ярче Сириуса в созвездии Большого Пса! Я давно догадывалась, что ты увлеклась. - Почему не говорила об этом?        Мама выдохнула. - Когда твой отец дома, нельзя быть в чем-то уверенной, в том числе и в том, что тебя не подслушают. А ты, как мне кажется, не очень-то рвешься поделиться с ним своими нежными чувствами. - В десяточку. - Усмехнулась я. - Мама... он такой... - Я обвела глазами комнату и просто пискнула от восторга, так и не подобрав слов. Мой словарный запас подводил меня все чаще. Да и вообще глядя на него, я забывала половину интересующей меня информации. Хорошо, что компьютеры не влюбляются. Только представьте себе: вы пришли домой, хотите посидеть в интернете, а ваш электронный друг забыл половину из ваших ссылок, потому что влюбился в лежащий на диване тоненький блестящий планшет!        Я выдохнула и постаралась как можно более безымянно поделиться с мамой своими чувствами. Я рассказывала, какой мой Золотко потрясающий и смешной, милый и любимый, строгий и знающий. Она не задавала лишних вопросов, просто радовалась за меня и мое хорошее настроение. Я и сама уже отвыкла от улыбок. Так и мышцы могут атрофироваться. - Потрясающий мальчик! - Я хихикнула. Мальчик! - Он с тобой учится? - Типа того. - Только преподает, но это секретная информация. - Ну, хоть как его зовут? - Я уперто покачала головой, маму снедало любопытство. - На какую букву?        По привычке хотелось сказать «З», однако имен на З я не припомню, да и теперь мы станем друзьями. Смогу ли я звать его неформально? Дядя Миша. Миша... Само имя звучало непривычно, будто я пробовала на язык что-то незнакомое, и мне нравилось. - «М». - О! Интересно...        Мы отлично провели с мамой половину дня. Хорошо, что она не требовала выдать всю информацию, как на своих допросах. Там она превращается в суровую неподкупную последовательницу закона — полковника Соколову.        Остаток дня я хотела уединения, куда уж там! Белла вытащила меня в кафе. Попивая мятные мохито и подъедая с тарелок тортики, мы обсуждали происходящее. Меня прожигало изнутри, так хотелось поделиться. Однако я четко поставила себе границы дозволенного, видимо, для того, чтобы периодически на них плевать. Несложно догадаться, чего ждала от меня подруга: подробного рассказа о вчерашней препаровке. - Такое было! - Я оттянула воротник водолазки, мне в голову пришла гениально-черная идея поприкалываться над Беллкой. Что ж, посмотрим, на каком уровне мое актерское мастерство. - В общем, я осталась, Фима ушел, там формалин подтереть, порядок навести. Он заходит, наблюдает. - Я выдержала паузу. - Потом такой «Понравилось занятие?», я такая «Конечно!», он подходит ближе и смотрит мне в глаза: «А я?». Ну, тут я вообще выпала, заулыбалась, без слов понятно, засмущал дяденька. - Белла улыбалась с открытым ртом. Глаза округлились в форму блюдца. - Он подходит и целует меня, я почти повисла у него на руках. - Я изобразила очередной моральный коллапс от любви. - А потом «Мы об этом никому не скажем. Понятно?» - Вообще! - Я в таком шоке! - Белла верила всем кишкам, которые вместо лапши я вешала на ее чудесные ушки. Тут уж я не выдержала и покатилась. Подруга долго не могла понять причину моей истерики. - Да пошутила я! - Тьфу! Дебиленок! - Разумовская штучка! - Да! - Белла принялась теребить волосы, пока я не пригрозила подстричь ее здесь и сейчас десертным ножом. - На самом деле, что было?        Вот тут оказалось сложнее. На яркие и сложные образы моего воображения всегда хватало, а вот до жизненных банальностей и нелепостей оно никогда не опускалось. Пришлось быстро что-то сочинять. Я бросила взгляд на дверь, оттуда как раз выходил какой-то парень. - Да ничего! Дал задание и свалил! Сказал, нарежитесь, приберетесь и идите. Вот так. - Печально. А как же твое обаяние? - Мне перед препаратом его применять? - Ну, вышла бы...        Белла начала строить картины поразительной красоты, смелости и тупости. Мне так и хотелось ее остановить. Кое-что из ее набросков вполне подходили под мой маневр в кабинете Золотухина, но кое-что можно было даже не слушать! Просто ставить табу для всех приличных людей. Кажется, весна ни одну меня испортила...        Когда воображение у Беллы сошло на нет, мы нашли более безопасную тему. Для меня. Биохимик. Разговор держался вполне спокойно (опять же с моей стороны, потому что подруга подскакивала от нетерпения и волнения), пока я случайно не ляпнула, как много он проводит в моем доме. Вот здесь лицо Беллы изменилось. По своей природе моя подруга имеет красивый молочный оттенок кожи, который ей почему-то не нравится. Она любит загорать, тональные крема. Вот уж без чего я с радостью обхожусь, предпочитая тонкий слой пудры, тушь, тени и подводку для глаз. Не обойтись и без влажного блеска губ. - У тебя такой мужик дома! - Белла в два глотка осушила свой бокал и подозвала официантку. - Пина коладу! - Ты собралась выпить? - Белла проигнорировала мой вопрос. Она принялась за волосы. Я с трудом оторвала от них взгляд, мне хотелось побрить ее наголо, лишь бы она прекратила свои невротические выходки. - Тоже мне! Они как засядут с папанькой возможности евгеники обсуждать, два Гитлера в миниатюре. - Он классный! - Невпопад сказала Белла. Я почти физически чувствовала ее волнение. - Кто именно? - Принесли коктейль, она быстро принялась втягивать кремовую жидкость, мне тоже захотелось выпить, но я сдержалась. Есть и другие способы получать удовольствие от жизни. - Да не паникуй, нужен мне твой биохимик! Приходи ко мне почаще да крутись у него перед глазами!        Разметавшийся взгляд Беллы просто выстрелил мне в сердце. Я немного отшатнулась. Какой фанатичный блеск в ее глазах, интересно, в моих такой же, когда я говорю о Золотухине?.. Я моргнула и мгновение растаяло, позже я не могла вспомнить, был ли этот взгляд настоящим, или он мне просто примерещился. Белла уже нахально улыбалась, в ее светло-рыжую голову приходили новые неприличные мысли со злобным планом их выполнения. Я с радостью слушала ее наработки, хотя мне они казались чисто теоретическими. На последней лекции по БХ я обратила внимание на правую руку Разумова — он женат. Жена, конечно, еще ни одного мужчину не уберегала от супружеской неверности, однако этот факт должен затормозить низкие желания моей подруги. Меня вот от ее мыслей тошнить начинает!        В целом, я отдохнула. Теперь все силы нужно направить на учебу. Да если так дальше пойдет, я еще гляди, начну понимать курс мед академии!

***

       Ненавижу понедельники! Помнится, так говорил толстый рыжий кот из фильма, я не рыжая, но мое мнение с ним полностью совпадает. Самый отвратительный день в расписании. Я вообще в днях недели ориентируюсь исключительно по расписанию. Что уж говорить о числах! О них вспоминаю, лишь заглядывая в календарь. Вот такой студенческий хронологический кретинизм.        В историю болезни можно записать: без получения дозы Золота начинается ломка, требуется регулярное введение препарата. К сожалению, медицина бессильна. Заболевание неизлечимо, разве что само пройдет. Заместительная терапия тоже не сработает — слишком индивидуальна и необычна причина болезни. Этиология: неизвестна. Патогенез: заболевание развивается внезапно на почве весны, раннего постпубертатного возраста и неотразимости инфекции, протекает тяжело, сопровождаясь безудержными желаниями сексуального характера и романтическими наклонностями. Рекомендации: дать девочке то, что она хочет, тогда заболевание может перерасти в полностью неизлечимое, и не мешать субъекту в жизни (субъект свыкается). Лечение: Золото два раза в неделю по полтора часа перорально, перкутанно, пераурально, перокулярно и т.д. Далее подпись лечащего врача. Дата.        Меня саму повеселила подобная запись в дневнике. Я рождена быть врачом! Думаю, любовь действительно можно прировнять к болезни... стоит почаще вести историю болезни. Отмечать изменения состояния больной, то есть меня.        А так скучно и тухло. Отец хохотал, когда я дома рисовала брюшину, высунув от усердия язык. Хотя бы Разумова он сегодня не привел. Я бы на месте его жены задумалась, постоянно ходить к какому-то дяде — это странно. - Надеюсь, ты не начнешь таскать в дом из анатомички препараты и хранить их в холодильнике? - Ты сам не представляешь, насколько гениальную мысль сейчас выдал! - Отец цокнул языком и закатил глаза, мои увлечения были для него лесом. Так смотрит человек на другого человека, который из вредности хочет запихнуть в рот не сто, а сто одну соломинку. Я же никогда не пойму его любви к политике и цифрам. Скука смертная! Я вообще считать не умею. Мой мозг на это не заточен.        Больше всего я ждала вторника. Утром вновь меня поразило желание не идти никуда, я боялась своей безграмотности, своего незнания брюшины. Что же будет перед коллоквиумом?! Похоже на малярию, только у меня резкие перепады желания. С одной стороны, я готова туда чуть ли не на своих двоих бежать, а с другой, считаю, что лучше вообще никуда не ехать. «С тобой я сдохну от передоза, а без тебя от ломки».        Все больше убеждаюсь в своей привлекательности. Мальчишки бросают на меня заинтересованные взгляды. Один, подсевший первым и поймавший взгляд второго, проводил его резким: - Смотри и завидуй!        Я не сдержала улыбки. Влюбляясь, девушка расцветает, ее тут же начинают замечать. Лекция пережилась легко, стоило мне зайти на любимую кафедру, я чуть не застонала от восторга: он был там. На этот раз без шапочки-стояка, с засунутыми в карманы руками, вежливый, приветливый. Мой анатом...        Мы с Беллой прошли мимо, поздоровавшись. Он вежливо нам улыбнулся. Я внутри себя просто танцевала на столе от восторга. Золотко устроил нам обещанный тест, который я, как и все предыдущие, с воодушевлением написала на «отлично». Правда, проходил он забавно. Сначала ко мне подошел один из преподавателей кафедры — мужчина лет сорока, со смешной шапкой. Она тоже торчала стояком, но у Золотка могла сходиться пилоткой или оставаться горизонтально. У этого же уникума она верхушкой являла собой впадину, куда хотелось что-нибудь положить. Постояв со мной рядом с минуту, он ушел. Потом пришел Золотухин и проделал то же самое. Я поняла, что в его присутствии с трудом могу сосредоточиться на связках печени. Впервые я радовалась его уходу. Но на этом посещение меня не закончились! Вскоре в компьютерном классе появилась Елена Игоревна, и ее тоже заинтересовал именно мой компьютер. - Дайте, я вопросы посмотрю! - Я удивленно отодвинулась, она пощелкала мышкой, поблагодарила и ушла.        Что за шпионские штучки? Кафедра не верит в мои феноменальные способности? А вот побольше бы таких Золотых по академии рассадить, студентки сразу учиться начнут. Хотя у всех влюбленность проявляется по-разному. Кто-то учиться начинает, а кто-то заканчивает.        Белла вернулась шокированная тройкой, она учебник вообще не открывала. - Медовый у тебя Золотухин! - Чего? - Не поняла я. - Сколько я не уворачивалась от анаты, а все равно кое-что налипло! - Я усмехнулась. Он гениальный препод!        Вскоре вернулся Золотухин, результаты теста его не очень порадовали, но в целом, они были выше обычных двояков. Выставив оценки в журнал, он начал опрос. Я боялась, что он изменится, будет вести себя по-другому. Нет, все то же самое. Тот же забавный и веселый дедушка с блютуз-гарнитурой для улучшения остроты слуха. Он вызвал к доске Фиму и попросил нарисовать брюшину. Мальчик с заданием справился. Задав пару вопросов по теме, Золотухин отколол какой-то совершенно бестолковый: - Ефим Алексеевич, скажите, вы иголкой с ниткой пользоваться умеете?        На лицо мальчика мелькнуло явное непонимание происходящего. - Умею. - А то девушка с теста пришла, уж не знаю, где и как она его писала, только почему-то у нее все пуговицы на халате оторваны. Взяли бы вы ее под свою опеку да пришили пуговицы. - Вполне серьезно проговорил он. Но я наблюдала за ним достаточно, чтобы разглядеть в спокойном, казалось бы, бесчувственном преподавателе, эмоции. Да и живые глаза его сдавали. Он хотел засмеяться. - Ладно! - Со смешком согласился Фима.        Стоило ему сесть, а Золотухину углубиться в журнал, как в учебной комнате появился мальчик без халата, совершенного аскаридного телосложения с бардаком на голове и наушниками в ушах. Он стал методично перекладывать нашу голову себе на лоток. Золотко пару секунд наблюдал за происходящим, а когда решился открыть рот, произошло еще более забавное событие.        В кабинет вбежала Кравчук, на ее локте висел халат. - Вот ты где, Терещенков! Я тебя предупреждала, еще раз без халата явишься, я тебя сама одену!        Она расправила халат и стала, как маленького ребенка, одевать студента. Просовывать руки в рукава и застегивать пуговицы. - Пусть тебе хоть перед девчонками будет стыдно! - Она повернулась к Золотухину. - Михал Иваныч, извините, уж не знаю что делать! - Правильно, правильно, Елена Игоревна! - Кивнул он с лукавой улыбкой.        Кравчук была меньше своего «ребенка» примерно на голову, но это не помешало ей в прыжке нацепить на него шапку. Все это время выражение лица мальчика оставалось неизменным, скучающе-пофигистическим.        После развлечения, мы разобрали новую тему. Золотухин принес потрясающий цветной атлас с фотографиями. - У вас шпионское оборудование с собой? - Что?.. - Камеры есть на телефонах? Вот это сфотографируйте! - Распорядился он. Девочка, обладавшая айпадом, фотографировала на него. - О, эта дощечка еще и фотографирует! - Изумился анатом, приведя нас в восторг. - Скоро картинки трехмерными будут, трупы не понадобятся.        Тут его понесло на воспоминания о том, как раньше выпускники леч фака могли делать операции сразу после выпуска, а стоматологи работать врачами общей практики.        Я себя такой свободной чувствую на его парах! Такой счастливой! Он взглянул на часы. Они мне нравились, черные простые, чем-то походили на мои, только его с темным циферблатом, а мои со светлым. - Так, все свободны! - Мы принялись собираться, я не торопилась. Когда люди более менее разошлись, он добавил уже тише. - А вас, юная леди, я попрошу остаться. - Как я мечтала это услышать! - Уже не стесняясь, проговорила я. - Не напрягайте свое больное воображение. - Улыбнулся он. - Поздравляю с тестом. - Я благодарно кивнула.        Мы немного поговорили, я открыто посмеялась над «дощечкой», на что Золотко только развел руками. В наш мир техники нет смысла в чем-то разбираться, на следующий день оно уже устареет, и появится какая-нибудь новая штучка с кучей опций. - Это Катя у меня разбирается. Я, кстати, сделал одну... плохую вещь.        Последняя фраза меня заинтересовала. Неужели он снял номер в отеле, и мы едем туда после пар придаваться любви? Я невольно заулыбалась, представляя сплетенные на шелковых простынях тела. - Почитал ваше личное дело. - Моя улыбка спала. Так разочаровывается ребенок, когда вместо большого медведя, которого он хотел получить в подарок, он получает набор для вышивки. - Теперь мне понятна ваша осведомленность. - Да, с мамой-следователем тяжело чего-то не знать! - Хотите работать у нее судмедэкспертом? - Нет! Не хочу копаться в трупах, я предпочитаю живых людей. Хотя они сейчас как раз ищут патана, претендентов обычно много, а сейчас никого нет. - Припомнила я мамины слова. - У меня дочка судмедэксперт, думаю, она бы сочла за честь работать в таком престижном месте. - Он остановился, я понимала его замешательство. Пропихивать своих людей по знакомству, получалось, что он меня использует.        Однако для меня Золотухин был идеалом честности, если он и говорит о своей дочери, значит, она действительно хороший специалист. А поскольку она его дочь — то просто обязана быть блестящим суд медиком. Идея мне понравилась. Это еще одна ниточка, сшивающая наши отношения. - Я скажу маме, думаю, она обрадуется. Сколько времени?! У меня же еще био! - Я наскоро обняла удивленного моей импульсивностью анатома и побежала в другой корпус.