Детки из клетки

То, что новая порция обезбола сразу не подействует, Брок знал прекрасно, но всё равно продолжал надеяться, что голова перестанет раскалываться на части, стоит игле войти в вену. Если к тому, что всё тело словно кипятком обдавало от каждого, даже самого незаметного движения, он кое-как привык, то вот с головной болью так же легко смириться не получалось. — С-сука, — прошипел сквозь зубы Брок, потёр правый висок большим пальцем, несмотря на то что болело больше слева, и снова приник к толстенной двери, способной выдержать выстрел практически из любого орудия. Кодовый замок никак не поддавался. Какие бы комбинации Брок ни вводил, табло идентификации упорно отказывалось менять цвет с красного на зелёный. Снятая верхняя панель тоже не принесла особых результатов. У Брока слишком сильно дрожали руки, чтобы колупаться во всех этих проводках, не рискуя при этом заблокировать вход на базу навсегда. А ему жизненно необходимо было проникнуть внутрь. Боль потихоньку начала отступать, что говорило о том, что Брок уже больше получаса бьётся головой о бронированную пластину двери, раздумывая о том, как же её открыть-то. — Ёбаная жизнь! — заорал он и с чувством двинул кулаком прямо в панель, разбивая костяшки в кровь. Как бы он хотел сейчас оказаться где-нибудь на Бали или лучше в какой-нибудь навороченной корейской клинике, исправляя всё то непотребство, что с ним сотворила жизнь за последние пару месяцев. И ведь даже неудачником назвать себя не получалось. Роман, пусть и херово закончившийся, был с мужиком на миллион, нет, на миллиард! Работа, стоившая ему всего, оплачивалась так, что жаловаться не очень удобно. Ну начальник — больной нарцисс с манией величия, преследования и ещё парочкой не самых оптимистичных диагнозов. Но ведь начиналось всё неплохо. Правда, финал удручал. Но вот именно на этой базе хранилось то, что могло хоть немного компенсировать весь пиздец, что валился на голову. Именно здесь хранились запасы синтезированной специально под нужды Актива сыворотки. Здесь она производилась, а Брок нуждался сейчас в допинге как никто другой. Срать было даже на неизвестные побочные эффекты. Разберётся как-нибудь. Даже если третья рука отрастёт. Зато жопу чесать удобно будет. Усталость, ударная доза препаратов не самого лучшего качества и полное моральное истощение давали о себе знать — Брок злился. Неебически психовал! И готов был растерзать любого, кто умудрится встать на его пути. Сейчас главным противником стала чёртова дверь. Зарычав сквозь плотно стиснутые зубы, Брок ударил снова, потом ещё, ещё и ещё раз, и лишь когда рука онемела и перестала чувствовать боль, заметил — цвет табло хоть и остался по-прежнему ярко-красным, но за кровавыми разводами мерно мигала зелёная надпись, оповещающая о том, что дверь разблокирована. — Так бы сразу! — оскалился Брок и потянул тяжёлую створку на себя. Он был рад, что база явно брошена и он здесь один. *** Мальчишки, услышавшие, как открылась давно заблокированная главная дверь, переглянулись и обнялись. Им было страшно, они хотели есть, к ним очень давно никто не приходил — только воды было вдоволь. *** Первые кабинеты Брока не интересовали. Что ему делать со всеми бумагами, что там хранились? Компьютерная база тоже не представляла никакого интереса, всё равно Романова распотрошила главные сервера и слила в сеть особо пикантные подробности по американской Гидре. Хорошо хоть не стала размахивать личными делами рядовых бойцов. От Страйка, конечно, мало что осталось, но Броку хотелось думать, что хотя бы у них всё сложилось более или менее хорошо. Чем дальше Брок шёл по коридору к лабораториям, тем сильнее грохотало сердце в груди. Он справился! Он проник в святая святых! Вот только свет, пробивающийся из-под дальней двери, настораживал. На базе не должно никого быть! Иначе зачем её консервировать? *** Мальчишки застыли, прижавшись друг к другу, как испуганные котята, слыша, как к двери приближаются тяжёлые шаги. Так ходила охрана. И у них всегда были шокеры. Даже при том, что мальчишек учили драться и терпеть боль, сколько они себя помнили, шокеров они слишком боялись. Брок распахнул дверь ударом ноги, одновременно с этим вскидывая зауэр, бегло огляделся и замер. В углу полупустого хирургического, если судить по обстановке, кабинета сидели двое перепуганных насмерть детей. — Какого хера вы здесь? — рявкнул Брок, не совсем понимая, что обезображенной рубцами рожей, хриплым, отвыкшим от разговора голосом и оружием, скорее всего, пугает ребятишек ещё сильнее. Темноволосый мальчик прищурился и шепнул светловолосому: — Охрана. Боевик. Тот кивнул, выпрямился, сжал кулаки и сказал: — Объект три зет восемнадцать. — Объект три зет семнадцать, — сообщил темноволосый. — Еба-ать, — протянул Брок, отшатываясь в сторону. Отчасти он понимал ненависть Роджерса к Гидре, но вот к тому, что где-то в застенках проводятся эксперименты над детьми, готов всё-таки не был. Но наличие двоих мальчишек в полевой форме и берцах, пусть и очень маленького размера, говорило само за себя. Но сколько они здесь? Одни… Этот вопрос Брок и озвучил пацанам. — Последний приём пищи был семьдесят восемь часов назад, — отчитался светловолосый. — Последний контакт с куратором был восемьдесят два часа тридцать три минуты назад. Брок бросил косой взгляд на раковину у стены, из крана которой тонкой струйкой сочилась вода. Значит, мальчишки хотя бы напиться могли, а это уже радовало. Но вот что с ними делать? Брок пожевал нижнюю губу и скинул со спины рюкзак. Еду он брал, конечно, для себя, но просто так взять и бросить двоих голодных детей не мог, каким бы уродом ни считал его Роджерс. — Так, мелкота, — Брок поднял на них внимательный взгляд и протянул армейский паёк. — Десять минут вам на пожрать, столько же на собраться — и уходим. Нечего вам тут делать. — Есть, сэр! — встали навытяжку оба. Паёк они сжевали мгновенно, явно зная, с чем имеют дело, но вот шоколадку светловолосый сунул другу, отказавшись даже пробовать. Представлять, что могли в детей напихать уроды из Гидры, Брок не собирался, но и бросать их вот так на произвол судьбы — тоже. Как вариант, можно было отвезти их в другой штат и там потерять где-нибудь у полицейского участка. Но Брок пока не решил. Его больше интересовали ампулы с синеватой жидкостью, которую он обычно колол Активу в особо дерьмовых ситуациях. У Брока, конечно, кишки в штаны не вываливались, но со здоровьем было всё совсем не хорошо. — Теперь вы наш куратор, сэр? — спросил темноволосый, уже успевший измазаться шоколадом. Брок хотел было отмахнуться, сказать, что нет, он только их кое-куда проводит, но почему-то кивнул и велел собираться. И дело было даже не в Роджерсе и его брезгливом «предатель», не в том, что Брок хотел ему что-то доказать, просто неправильно бросать детей, и так покорёженных Гидрой, на произвол судьбы. Брок сам был отчасти таким же. Мальчишки приободрились, привели в порядок одежду и обувь и выразили полную готовность идти за куратором. Правда, светлый взглянул на тёмного и шепнул: — Грязь на лице. Тот испуганно распахнул глаза, метнулся к раковине и принялся быстро и яростно умываться. Брок только глаза закатил. Дети — они и есть дети, даже после опытов в лаборатории и явно взрослой муштры. — Вот нахера оно мне надо? — тихо пробормотал Брок, но махнул рукой, призывая мальчишек следовать за собой. Они шли за ним, чётко выдерживая дистанцию и двигаясь, как полагается ведомым при ведущем. Молча, без пыхтения, почти бесшумно. Всю дорогу до машины, а это без малого пять километров, мальчишки преодолели как опытные бойцы, даже не пожаловались ни разу, не попросили притормозить, попить, поссать, хотя и были совсем ещё детьми. Брок навскидку мог дать каждому семь-восемь лет. Но как оно было на самом деле, предположить затруднялся. Да и данных на пацанят никаких не нашел. То ли спрятано было хорошо, то ли искал плохо. Хорошо хоть ампул с сывороткой набрал приличное количество. Мало ли что дальше с ним будет. — Так, оба назад, можете поспать. Ехать долго, — оповестил их Брок, даже свой плед отдал, под которым ночевал здесь же, в машине, последние пару недель, когда колесил в поисках нужного места. — Разрешите оправиться, сэр! — обратился к нему темноволосый. — Вперёд, бойцы, кусты все ваши, — кивнул Брок, с ужасом понимая, что не сможет он этих мальчишек бросить. Неправильные они, как и он сам, двинутые на всю головушку. Не хотелось, чтобы они угодили не пойми к кому или, что ещё хуже, в какую-нибудь лабораторию. А значит, из Штатов выбираться придётся втроём. Не думал Брок, что в таком возрасте обзаведётся… детьми. Из кустов «бойцы» выбрались вдвоём, молча забрались на заднее сиденье машины, закутались в плед, хотя летний вечер был тёплым, и кто-то из них спросил: — Прятаться необходимо? — Нет, — усмехнулся Брок, устраиваясь за рулем. — Сидите, как сидится. Не было сомнения, что его ищут, но обезображенное лицо и двое детей на заднем сиденье сейчас играли ему на руку. Мало ли он раньше спасателем работал, пожарным, вот и пострадал. Деньги были, сыворотка теперь тоже, осталось сделать документы на себя и на мальчишек, а там пусть хоть обыщутся. Прежде чем машина выкатилась с заросшего просёлка на второстепенное шоссе, мальчишки уснули, обхватив друг друга и укрывшись пледом с головой. Ехал Брок до последнего, пока глаза не начали слипаться, а мальчишки так и не проснулись, даже когда машина остановилась около какого-то задрипанного мотеля. Брок хотел их разбудить, сунулся под плед и замер, разглядывая этих двоих. Никогда не думал он, что двое крепко обнявшихся детей могут настолько забавно выглядеть, словно во всём мире для них больше нет никого. Брок тронул за плечо светленького, потряс тихонечко: — Эй, восемнадцатый, просыпайся. — Есть, сэр! — вскочил тот, явно ещё не проснувшись. Семнадцатый вытянулся рядом, сонно лупая глазами. — Тш-ш, — Брок приложил палец к губам. — Ночь на дворе, не ори. Пойдёмте в номер. Там помыться и спать. — Так точно, сэр! — прошептали мальчики в унисон и выбрались из машины. Они осматривались в незнакомом месте не как любопытные дети, а как тренированные бойцы, ждущие нападения с любой стороны. И это ужасало, хотя Брок и был сторонником муштры, но не в семь лет-то. — Так, малявки, ванная там, сейчас выдам мыло и полотенце. Сами справитесь? — тихо спросил Брок. — Так точно! — прошептали оба. Переодеться им было не во что, но оба знали, что, если постирать одежду вечером и повесить на горячую трубу, к утру она достаточно высохнет, чтобы можно было надеть. Вместе с полотенцем Брок каждому выдал по относительно чистой футболке, а сам завалился на постель с ноутбуком. Подмывало сунуться в рюкзак, достать кейс с ампулами и вкатить себе парочку. Вот только было непонятно, как его организм отреагирует на эту химическую дрянь. Актива — и того таращило после укола несколько часов, а до безопасного места, где можно залечь, ещё ехать и ехать. Радовало уже то, что получилось достаточно просто заказать документы на мальчишек, вписав им в новые метрики свою фамилию. Так что даже если Брока повяжут, то его сыновей вряд ли будут рассматривать как связанных с Гидрой. Мылись мальчики тихо и быстро. Не смеялись, не хихикали, даже водой друг в друга не брызгались. Они быстро простирнули свою форму и бельё, развесили вещи на полотенцесушителе, кое-как отжав, и вышли, одетые в футболки по колено. Оглядев мальчишек, Брок кивнул, выдал им ещё один армейский паёк, четвертьгаллонную бутылку воды и указал взглядом на вторую кровать. — Поешьте и ложитесь, поедем рано, — сказал Брок и скривился. Очень вовремя обезбол решил отвалиться. Брок надеялся, что его хватит и на ночь. Можно было сделать ещё один укол, но подсаживаться на медикаменты не хотелось. Хоть в машину уходи спать, чтобы стонами не пугать детей. Мальчики поели так же быстро, как и на базе, и на этот раз семнадцатый смог разделить шоколадку на двоих и заставить восемнадцатого съесть свою долю. Потом они выпили воду, забрались под одеяло, обнялись и закрыли глаза. Теперь пришла пора Брока отправляться в ванную, только не для мытья, а чтобы нанести на рубцы, покрывавшие левую половину тела, мазь. Хорошо хоть правая рука слушалась всё так же хорошо. Рыча сквозь зубы, Брок медленно водил пальцами по воспалившимся буграм, как смог, намазал спину. От детей не доносилось ни единого звука. Но это вовсе не значило, что они спят. Закончив, Брок устало опустился на бортик ванной. Во что он такое ввязался? Зачем ему эти дети? Самому бы выбраться и сохранить голову на плечах. Хорошо хоть не обе организации идут по следу. Зная пиздоглазость руководства ЩИТа, на быстрое обнаружение можно не рассчитывать. Они тех же Мстителей сначала отчётами замучают и аналитическими выкладками. Но всё равно… дети… что ему делать с детьми? Но ответ тут был один, и достаточно простой: постараться вырастить из них нормальных людей и дать то, чего их лишила Гидра, — более-менее нормальное детство где-нибудь на Аляске или в канадской глуши. В Мексику Броку ехать что-то совсем не хотелось.