Детки из клетки

— Я бы очень хотел побеседовать с вашим отцом, молодой человек, — отчеканил математик и сложил тощие руки на груди, явно стараясь выглядеть куда внушительнее, чем был на самом деле. Рэй понурился и глянул на ждавшего в дверях Кевина. — Папы нет сейчас на острове. — Да, папа в командировке, — подтвердил Кевин. — Сроки неопределённые. Но вы всегда можете поговорить с тётей Наташей, она с нами живёт, пока папа уехал. — Вы сами ей позвоните или это сделать мне через директора? — ехидно поинтересовался математик. — Сам, — буркнул Рэй и отошёл к брату. В кои-то веки он был полностью ни в чём не виноват, но мистер Догери так не считал. Решив однажды, что Кристофер Грилло хулиган, бездельник и неуч, удачно умудряющийся раз за разом списывать у брата, математик не переставал об этом говорить. То, что Рэй и Кевин сидели в разных углах класса, не убеждало его вообще ни в чём. Вот и сейчас его не устроили отличные результаты промежуточного теста. А всё почему? Да потому, что Рэй чуть ли не в первый же школьный день подрался с любимчиком математика за школой и предсказуемо ему навялял, не оставив, впрочем следов — Баки научил. Но пацан оказался трусом и, несмотря на то что виноват был сам и получил вполне заслуженно, всё равно побежал и доложил. — Урод занудный, — выругался Рэй и набрал номер Наташи. — Милый? Что-то случилось? — пропела она в трубку, словно и правда была им родной тётей. — Можешь подъехать сейчас в школу… тут учитель хочет видеть кого-то из родителей. — О, конечно, скоро буду, — предвкушающе промурлыкала Наташа. — Не вешай нос и держи хвост пистолетом. Рэя нисколько не волновало то, что его отчитал математик, что тест не зачли и, возможно, ещё как-то накажут. А вот перед Наташей почему-то сделалось мучительно стыдно. Всё время до приезда Наташи мальчишки сидели в директорской приёмной и играли в «города» — доставать телефоны им запретили. Городов они знали много, а играли громко. Игре их научила как раз Наташа. Секретарь директора поначалу вздрагивала от громких голосов мальчишек, пыталась воззвать к их разуму и воспитанию, но через пару минут начала записывать названия незнакомых населённых пунктов и занималась этим до тех пор, пока в приёмную не вплыла, по-другому назвать не выходило, Наташа — в шляпке, лёгком шифоновом платье в пунцовых пионах, на каблуках. — Мальчики, что случилось? — Математик опять на Криса наехал, — сообщил Кевин. — Он вбил себе в голову, что Крис — бестолочь и шпана и у меня списывает. Рассадил нас, но не унялся. Сейчас вот тест Крису не засчитал и тебя велел вызвать. Наташа удивлённо глянула на дверь директорского кабинета. — И давно у вас тут такое? — С самого первого дня, — понуро ответил Рэй. — Я почему-то сразу не понравился мистеру Догери. — А отцу говорили? — поинтересовалась Наташа, но всё поняла без слов по лицам мальчиков. — Понятно, сами думали справиться. — Крис упёрся, — развёл руками Кевин. — Ты же знаешь, какой он. — У папы и без того дел много: работа, дом, мы. Думал, смогу справиться сам. И не смог, — Рэй опустил голову ниже. — Мальчики, у вас частная и достаточно дорогая школа. Броку было достаточно один раз прийти, и вам бы сменили преподавателя. Причём всему классу разом, раз он себе подобное позволяет. Ну ладно, сейчас я с ним обсужу этот вопрос. — Тебя проводить? — спросил Кевин. — Мистер Догери сейчас должен быть в своём кабинете. — Нет, милый, если устраивать скандал, то сразу с вышестоящими органами, — улыбнулась Наташа, и Рэя отчего-то аж передёрнуло. Секретаря директора передёрнуло тоже. Эта красивая ухоженная женщина её пугала всерьёз. В кабинет директора Наташа вошла без стука, закрыла за собой дверь и через три минуты туда же влетел какой-то посеревший математик. Кевин и Рэй переглянулись. Наташа говорила тихо, так тихо, что они почти не могли её расслышать. А вот мистер Догери сразу начал орать, временами срываясь на визг. И фоном гудел неразборчивый директорский бас. Через пятнадцать минут дверь кабинета снова распахнулась и оттуда пулей вылетел вскоклокоченный мистер Догери. — Наташа, — донёсся до мальчиков густой бас директора Сионса, — жаль, что у меня нет вашей прозорливости. Намного проще было бы работать. Хотите кофе? Тереза варит прекрасный кофе. — Благодарю, но я предпочитаю красный чай, — ответила Наташа. — Думаю, сейчас мне надо забрать детей домой. Эти необоснованные обвинения — огромный стресс для них! И учтите, если моему брату придётся оплачивать им психолога, он подаст в суд на вашу школу. Рэй, не удержавшись, заглянул в кабинет и тут же обернулся к брату, шепча одними губами: — Мистер Сионс как сланец серый, а он негр. Кевин усмехнулся. — Это ещё Баки дома нету. Представляешь, если бы он пришёл? И, Рэй, политкорректность, да? — А, ну да, — Рэй хлопнул себя по губам. — Да, Баки от школы камня на камне бы не оставил. Но, чувствую, математику у нас вести кто-то другой будет. — Можно подумать, ты об этом пожалеешь. — Кевин неосознанно скопировал позу Баки, вытянув ноги и сползя по спинке стула. Наташа вышла из кабинета и ласково улыбнулась Рэю с Кевином. — Ну, что, мальчики, поехали домой? Рэй подхватился сразу, следом за ним встал и Кевин, но только они сели в машину, как Наташа обернулась. — В кино, по магазинам или где-нибудь вкусно перекусим? Нужно же отметить избавление от вашего математика. — То есть он совсем?.. — Совсем, — кивнула Наташе. — И предупреждён, что, если хоть пройдёт с вами рядом, работу на островах даже в фастфуде не найдёт. — Наташа, а можно нам в «Бургер Кинг»? — спросил обрадованный Кевин. — А то такой стресс… Ну, ты понимаешь. А там булочки с корицей. — Или в «Синнабон»! — вскинулся Рэй. — Там с корицей и с вишней. — Давайте сначала по бургерам, а булочки домой возьмём, — предложила Наташи и, подмигнув, развернулась к рулю. Когда они выехали со школьной стоянки, Кевин заявил: — Это всё потому, что Догери чёрный, и тот пацан, Смит, которого Рэй потрепал, тоже чёрный. А Рэй белый, да ещё блондин. Жаль, в школе не говорят, что у расистов может быть любой цвет кожи. — Школьная реформа в этом аспекте, чувствую, не за горами, хотя уже сейчас политкорректность и толерантность иногда перегибают палку, — сказала Наташа, отъезжая от школы. — По крайней мере, на одного расиста в вашей жизни стало меньше. И, мальчики, если что-то случается, говорите отцу. Я понимаю, вы взрослые уже и самостоятельные, но где-то лучше справится родитель. — Есть, мэм, — усмехнувшись, ответил Рэй. — Папа вне доступа, — напомнил Кевин. — И мы действительно надеялись справиться сами. — Мистер Догери твоего брата обижал с самого первого дня, — напомнила Наташа. — А вне доступа Брок только с позавчера. Вы семья, а семья решает все проблемы вместе. — То-то нас дома оставили, — надулся Рэй. — Да, дома. Любые подобные выезды только с восемнадцати лет после полной сдачи нормативов, которые выставлены для бойцов, — серьёзно ответила Наташа. — И никак иначе. Кевин похлопал брата по плечу, а потом притянул к себе и обнял. — Рэй, мы с тобой толком не тренировались уже года четыре, — напомнил он. — И мы мелкие пока. Для нас даже форму и обувь не шьют. Молчал Рэй до самого «Бургер Кинга», да и там не особо разговаривал. Лишь ответил, что всё нормально, и поднял взгляд к электронному меню. Наташа взяла себе только воду и тянула её через трубочку. Зато мальчики, не успевшие поесть в школе, набрали себе едва ли не половину всего меню. Наевшись, Рэй оживился, рассказал о том, что таки отправил свой мультфильм на конкурс и теперь ждёт, примут ли его. — Когда станет известно? — спросила Наташа. — Завтра, — ответил Кевин. — Пойду себе ещё «Фанты» возьму. Домой отправились только когда начало темнеть. После «Бургер Кинга» мальчики потянули Наташу за булочками, где умяли каждый по две штуки и с собой ещё взяли большую коробку. Стоило им сесть в машину, как у Кевина зазвонил телефон, на экране высветилось «папа». — Пап! — заорал он в трубку. — Вы как? Что нашли? И, не дожидаясь ответа, Кевин врубил громкую связь. — Нашли двухнедельный труп Карпова, и только, — усмехнулся Брок. — Провоняли так, что неприлично в люди выйти. — В какие люди вы выходить собрались, а? — сразу насупился Рэй. — Нам на Оймякон лететь, малыш, — ответил Брок. — Там холодно. Мы в Нью-Йорке у Тони, одеваемся по погоде. — Я не малыш! — обиженно гаркнул Рэй. — Оймякон — это Россия, да? — спросил Кевин. — Полюс холода, — пояснил Брок. — Зимой до минус девяносто четырех по Фаренгейту. Холодновато. Но русские там живут. — У-у-у-у! — поёжился Кевин. — Вернётесь — расскажете, зачем ездили. А у нас в школе математика сменили на нормального. — Расскажем. Вам что-нибудь привезти? — спросил Брок. — Себя живыми и здоровыми, — буркнул Рэй. — И варган! — аж подпрыгнул на сиденье Кевин. — Окей, поищем, — рассмеялся Брок. — Ладно, не шалите и сильно не напрягайте Наташу. Она отдыхать приехала, а ей двух оболтусов навязали. — Не наговаривай на детей, братец, — рассмеялась Наташа. — Они совершенно беспроблемные ребята. — Будто бы я не знаю собственных детей, — фыркнул Брок. — Ладно. Люблю вас. И отключился. После последних слов лицо Наташи сделалось каким-то особенно сложным, но она ничего не сказала, лишь тряхнула рыжими волосами и завела машину.