Фиолетовые полевые васильки

...- Извини, что так получилось, - антенны ученого виновато подрагивали, он держал правый манипулятор раскрытым, чтобы я могла на нем сесть. - Ничего страшного, - поспешила я его успокоить, улыбаясь при этом, - давно прогуляться хотела, а меня одну не пускали. Шоквейв понятливо кивнул, антенки вновь набрали прежний темп дрожания. Я чувствовала себя странно. Мне было неловко говорить что-либо десептиконскому учёному, а когда задрожали его антенны, у меня в груди поселилось непонятное теплое ощущение, от которого хотелось одновременно громко кричать, рыдать или петь в голос. Робот аккуратно шел к лаборатории, встретив на пути Тандеркрекера, он спросил: - Как там Уно? Голубой сикер остановился и странно посмотрел на него алыми окулярами: - Хорошо все с ним, бесится и дрыхнет, когда по отсеку не бегает. А зачем тебе снова это белковое? - Надо, - коротко ответил Шоквейв и двинулся дальше. Отойдя от летучки, я тихо шепнула: "Спасибо..." Войдя в уже знакомое помещение, учёный вытащил из пятого измерения свои изобретения и расставил их по местам. Он смахнул все со стола и лишь потом опустил правый манипулятор на него. Мы смотрели друг на друга, поминутно отворачиваясь, ему то хорошо, у него оптика и так красная, а у меня щеки алеют! Шоквейв вдруг предложил сходить на верхнюю палубу и посмотреть на звёзды. У меня загорелись глаза, я радостно закивала. Учёный подсадил меня на свое плечо: - Держись за что-нибудь, кроме антенн. - Ну ладно, - я тихонько погладила нежные детали, вновь начавшие мелко дрожать, затем перехватилась за другой сегмент корпуса, - Шоки... Десептикон замер, потом что-то мурлыкнул и погладил меня пальцем. Рядом с ним было тепло и так уютно... Верхнюю палубу застывшего высоко над землёй корабля обдувало теплым восточным ветром, солнце недавно село, небо постепенно становилось все темнее, на нем яркими искрами разгорались первые звёзды. Шоквейв осторожно поднес манипулятор к плечевому сегменту, я перебралась на него, обхватив черный палец робота и восторженно глядя в осеннее небо. Упала за горизонт бледная звезда, где-то далеко сверкнула зарница, десептикон, сам того не замечая, мерно поглаживал меня по волосам. Его антенны издавали тихий мелодичный звон. Мы, задумавшись каждый о своем, словно в оцепенении долго стояли на верхней палубе, смотря вниз, в головокружительную высоту или вверх, в мощную синеву неба. Вдруг подул холодный пронизывающий до костей и эндоскелета ветер, Шоквейв двинулся назад, стараясь не сильно сжимать манипулятор. Не успел он зайти в лабораторию, как из коридора его кто-то громко и грозно позвал. Учёный нехотя передал меня Нокауту, пригрозив тому сжатым манипулятором, потом быстро ушел за дверь. Бордовый усмехнулся, глядя ему вслед. - Тебе повезло, белковое. Щеки загорелись, я опустила голову, чтобы робот этого не заметил и неразборчиво спросила: - Ты о чем? Тот тихо засмеялся: - Ты думаешь, никто ничего не заметил? Не обижайся, это абсолютно нормально, особенно если твой выбор пал на сильного робота, способного постоять за себя... Уж поверь, я знаю это чувство... - его голос стал тише, он рассеянно опустился на стул, его взгляд затуманился. Он машинально вытер омыватель, выступивший на окулярах. Я почувствовала, как ему плохо (что я за странный человек? Десятиметровый робот, который может меня убить в любую секунду, конечно же идём помогать ему разбираться с его проблемами!) и погладила его манипулятор. Мех вздрогнул и скосил взгляд, встретился с моими непонятными глазами и глубоко вздохнул: - Спасибо, но это долгая история... Затем снова открылась дверь и вошёл мрачный, мрачнее некуда, Шоквейв. Он подозрительно посмотрел на Нокаута, потом взял инструменты, вновь подсадил меня на плечевой сегмент и сказал, виновато водя антеннами в разные стороны: - Тебе наверное скучно будет, там у Мегатрона дрон сломался. - Так давай я помогу! - просияла я, предвкушая знакомство с кибертронской техникой. Шоквейв, по нему конечно не видно, но я то знаю, усмехнулся, предвкушая долгий подробный рассказ о своих изобретениях. Видели бы вы фейсплейт Мегатрона, когда Шоквейв вошёл в его отсек со мной на плечевом сегменте! Челюсть у него почти поцеловалась с полом, а оптика была такая огромная... Я даже за него испугалась, вдруг не сможет обратно ее закрыть? - Ш-шоквейв?! Кто это?! - Нелогичный вопрос - теперь это мой помощник. Главарь счёл за лучшее ретироваться и идти пить валерьянку, чтобы хоть как-то успокоиться после такого. Учёный снял меня с плеча и поставил на стол сломанный дрон, включил лампу над ним, достал инструменты и начал работать, попутно прося меня сделать что-нибудь несложное и рассказывая о всех деталях и их значении. Я подавала ему то укатившийся болт, то ещё что-нибудь и только успевала задавать вопросы, записывая ответы в блокнот, который всегда таскала с собой, и мгновенно зарисовывая детали. Дверь то и дело открывалась, к нам заглядывали разные мехи с одинаково огромной оптикой и отвисшими челюстями. В конце концов Шоквейв запер отсек, и работа пошла спокойнее. Мы перемазались в грязи и смазке, зато были такие довольные, что Мегатрон решил не уточнять, убили ли мы кого-нибудь. Иногда учёный заглядывал в блокнот, следил за резкими движениями карандаша и поправлял меня, указывая, что здесь должно быть острее, тут прогиб больше, а здесь надо закруглить. В итоге дрон мы не только починили, но ещё и усовершенствовали, так что он теперь беспилотно и без управления летать может! Удивительно, но даже Шоквейв остался им доволен и наконец закрутил последний болт и безуспешно попытался оттереть оптику от смазки. Смотря на его тщетные попытки это сделать, я помогла ему, смочив какую-то салфетку. Он сдержанно поблагодарил, потом рассмеялся своему же тону. Его смех был удивительный и нерешительный, как будто он смеялся первый раз за весь свой актив. Теперь к нам в щель заглядывали одновременно семь десов и огромными окулярами и включенными фотоаппаратами.