Во имя первых волков

Avt © Билл приехал спустя два часа. Когда он появился на пороге квартиры, сидящий на кухне Том сразу же ощутил приторно-сладкий запах омеги. Тут и думать нечего было, он тут же подорвался со стула... -Билл...- Он повел носом, понимая, что его омега все еще пахнет чужим запахом.- Шуруй в душ, Билл!- Шипит напряженный от возбуждения Альфа. Каулитц кидает сумку с вещами на пол и мчится уже в известном ему направлении. На полусогнутых ногах он зашел в душ, трясущимися руками включил и отрегулировал воду. Когда он потянулся за гелем, то опрокинул всю полочку... Времени все собирать не было. Он жутко переживал из-за резко нахлынувшего возбуждения. Когда он почувствовал запах Альфы, то его течка полностью вступила в свои права. Это случилось резко и совсем неожиданно для самого брюнета. Его тело источало сильнейший запах желания, трепетно реагируя на запах своего Альфы. Сам Альфа сидеть на месте не мог, он гонял по дому с мыслями о том, что молодого омегу нужно пожалеть, срываться нельзя, нужно мягко. Только когда он, остановившись на середине гостиной, медленно повернул голову в сторону вылезшего из коридора Каулитца... он забыл обо всех своих мыслях, обо всех своих переживаниях и волнениях. Билл стоял в дверном проеме, обнаженный, его тощее тельце заметно дрожало, обнаженная кожа источала сносящий башню аромат. Он держался руками за дверной косяк, его ноги подкашивались, а по бедру текла смазка... -Возьми...- Шипит он.- Сейчас же...- Это последнее, на что у него хватило сил. Секунда, и он падает коленями на пол, Том подлетает к омежке, хватает того на руки и быстро перемещается в пространстве. Они падают на ложе, тут же принимаясь судорожно целоваться. Мак-Вульф был сильно удивлен, когда слабый до этого брюнет, видимо, обезумил от страсти и рванул майку на груди мужчины, разрывая ее в клочья. От оставшегося белья Том избавился быстро и сам... -Не растягивай...- Дрожат его губы.- Вставь... вставь мне...- выгибается горячее тело. Том рычит, он хотел бы погладить влажное тело, хотел бы приласкать, но звериный инстинкт затмил разум и не позволил Альфе тратить время на все эти глупости. Билл взорвался криками и стонами, когда Том грубо толкнулся в него, мгновенно заполняя собой плывущую запахами кровь. -Глубже...- Орал омега, впиваясь когтями в бедра Мак-Вульфа.- Еще... мне мало...- Дергался он под ошалелым Альфой. Том трахал его быстро, с силой шлепая яйцами по промежности, он задрал его ноги за голову самому Каулитцу, заставляя того почти согнуться пополам. Билл взвыл, когда Мак-Вульф привстал на одно колено и начал входить в него почти сверху, грубо растягивая манящий зад. Волчара рычал, шлепая омегу по розовой ягодице. Он вдруг ощутил невероятное желание отыметь это скулящее тело до... да, он даже не мог дать определения силе своего желания. -Том... ТОМ...- Что может быть желанней стонов любимых губ?- Тооом... Мак-Вульф резко вышел из раздраженной плоти, одним движением развернул Каулитца к себе задом и снова глубоко вошел, чувствуя раскаленную до предела плоть, сходя с ума от соков, сочащихся из мокрой задницы. Он накрутил его волосы на кулак и сильно дернул назад, вырывая гортанный стон из такого желанного тела; Билл прогнулся, открывая шею. Чего Том и хотел. Он впился всей челюстью, грубо вставляя до основания. И замер. На несколько секунд в квартире воцарилась тишина. Только два громыхающих сердца нарушали мнительный покой... Мак-Вульф почувствовал вкус его крови во рту и отпустил окровавленную кожу, продолжая резко двигаться в узкой заднице. Он стоял на коленях позади него, быстро двигал бедрами и как завороженный следил за тем, как его немалых размеров член исчезает где-то в глубинах тощего тела. Мгновение осознание происходящего проникало в затуманенную страстью голову, и он старался двигаться легче. Но Билл тут же начинал недовольно скулить и сам насаживаться на член, выкрикивая какие-то немыслимые пошлости. В стальном теле было достаточно сил для длиннейшего в его жизни секс-марафона. И оба этому были рады. Каулитц взвыл от отчаяния, потому что ему было недостаточно горячо и глубоко. Хотелось большего. Хотелось рваться от прикосновений сильного Альфы. Он визжал, он дергался и просил еще, но было мало. Даже когда Том начал круто вращать бедрами, входя в него каждый раз под новым углом, это не принесло омеге должного расслабления. Том пыхтел над его телом долго, и, когда все-таки почуял приближение желанного оргазма, он почти силой завалил сопротивляющегося Билла на кровать. Каулитц никак не хотел заканчивать, казалось, что несколько часовая гонка никак не уняла его желания. Поэтому Альфе пришлось силой удерживать подле себя тонкое, но сейчас особенно сильное тело. Билл не совсем понимал, почему его уложили набок и перестали трахать... А Том, крепче сжав любимого, замер в нем, чувствуя, что узел на члене стал расти, и его накрыло первой волной оргазма. Он обильно сливал в текущую задницу. Билл ойкал и громко дышал, пытаясь убрать с лица прилипшие к вспотевшей коже волосы, но это ему никак не удавалось. Мак-Вульф осторожно целовал огромный укус на шее омеги, улыбаясь и мысленно желая следующего спаривания. Он не устал, и знал точно, что омега не даст ему уснуть... Когда им удалось высвободиться друг от друга, Билл пролежал с закрытыми глазами, ровно три минуты, размеренно выдыхая. Тому даже показалось, что омежка засыпает. Но он ошибся. Каулитц резко распахнул полные желания глаза и с новой силой впился губами в губы Альфы. Он грубо вылизывал его рот, дергая того за черные косы, специально впиваясь в грудь ногтями и царапая кожу до крови. -Если ты устал, я пойду к соседям...- Шепчет омега прямо в губы любимого Альфы. -Я тебя убью, глупый омега!!!- Рычит он.- Я истрахаю твой бездыханный трупик! Истерзаю твое тело до неузнаваемости, если решишь даже глаза поднять на другого Альфу! На кого угодно!- Он грубо кусанул нижнюю губку довольного брюнета, завалил того на спину и снова вошел в свою обитель. Обитель их любви и будущей жизни. И снова гонка на выживание, где омега до одури сжимает его в себе, громко орет, царапается, кусается, пинается, местами сопротивляется и с огромным остервенением насаживается на колом стоящий член. А Альфа упорно вставляет в него, иногда целует, но чаще кусает, вылизывает, грубо трахая извивающуюся тушку. Билл хныкал: -Хочу сверху, хочу сам...- Просил поменять позу, чтобы усесться на хрен Альфы сверху. -Нельзя.- Коротко ответил он и снова перевернул Билла, заставляя того лечь на живот и расставить ноги в стороны. Том улегся на него и, громко рыкнув, смял тощие ягодички и рванул внутрь хлюпающей плоти. Он быстро вставлял в него, подложив свои руки под живот омеги и крепко обняв его худое тело. Ему на миг показалось, что если он чуть сильней стиснет свои руки, то переломает хрупкого брюнета к чертям... -Том...- Почти ныл брюнет.- Еще... еще... да, ну, трахни же ты меня, кому говорю!!! -Вот же неугомонный... Мак-Вульф растянул красные от шлепков ягодицы в стороны и сильней прижался к дрожащему телу, глубже проникая в бьющееся тело. Билл задергался, громко всхлипнул: -Еще... ЕЩЕ! Это была первая омега, с которым Том встречал течку. По словам друзей, все проходило намного легче. А тут... Ненасытное тело, и как его не трахай, ему мало. И казалось, что облегчение Биллу вообще никаким боком не лезет... От мыслей Тома оторвал очередной громкий и протяжный крик любимого, который уже истекал потом и только так путался в своих черных, мокрых волосах. В очередной раз сцепившись, Тому пришлось лежать на воющем омежке, тот так и порывался вылезти из под него. Еще сильней, чем в первый раз. Альфа крепко сдерживал его тело, кончая в эпицентр его задницы... -Еще- еще, пожалуйста...- Ныл Билл, ворочаясь под тяжелым телом.- Ну, Том... Мак-Вульф целовал его плечи, содрогаясь от новой волны оргазма. Тело под ним кипело и униматься никак не хотелось. Даже волчья кровь уже вроде как насытилась и успокоила свое звериное желание. Конечно, он не остановится, но было так удивительно видеть постоянно слабое, беззащитное и смущающееся создание вот в таком виде... К утру ложе под ними было полностью пропитано их запахами и выделениями. В гостиной стоял резкий аромат секса. Они неотрывно трахались уже почти тринадцать часов, но брюнет и не думал остывать, после каждого оргазма он снова запрыгивал на Альфу и таки норовил залезть на него сверху. Чего Том никак не мог позволить... В таком состоянии, когда омега не контролирует себя, в такой позе они могут оба получить сильнейшие травмы. Мак-Вульфа даже то туалета не отпустили. Как только он сорвался к толчку, Билл кинулся за ним следом. Удивительно, но он нагнал своего Альфу в коридоре, и... они прямо там совокупились еще раз. И снова Том трахал его, беспрерывно, грубо, глубоко, резко... А потом их снова накрыл оргазм, и снова узел. И огромное количество спермы, в которой оба были испачканы сверху донизу. В этот раз Билл не сопротивлялся, лежал на холодном полу, тихо постанывая. Том сиганул в туалет, по быстрому сделал все свои дела и запихнулся в душ. Он даже не понял, в какой именно момент в душе появился шатающийся из стороны в сторону брюнет... Том улыбнулся, заметив, что Каулитц понемногу успокаивался. Секс под струями воды, наконец-то желанная прохлада и избавление от всех запахов и выделений их тел. Они расположились на черном кафеле, Билл широко расставил ноги и уже спокойно реагировал на секс... Bill © Солнце неприятно светит в глаза, залезаю с головой под одеяло. Какого черта я опять не задернул шторы? Поворачиваюсь. Странно, серое постельное белье? Нет... что-то не то... Открываю глаза. Черт, я же у Тома. Сажусь. И сразу ложусь назад, взывая от боли во всем теле. Задница щиплет, будто там бутылку разбили, и все это дело перцем и спиртом залили. Руки трясутся, а на шее что-то жжется, Мак-Вульф... -Проснулся? Поднимаю голову на голос Тома, тот стоит в дверях, облокотившись локтем о темное покрытие. Я киваю. Он улыбается, медленно подходит ко мне. Дергаюсь, зажимаюсь от боли и прикрываюсь одеялом... -Как ты?- Он садится на кровать. О чем он? Наверное, смотрю на него как придурок... -Я?- Мой голос хрипит. -Сейчас воды принесу... Он встает и быстро удаляется из комнаты. А я только сейчас понимаю, что мы провели с ним течку. У меня кружится голова, и я снова падаю на подушку. Поворачиваюсь набок, смотрю в окно; за ним туман и облака, совсем не видно города. Мне кажется, что сейчас уже вечер и вот-вот будут сгущаться сумерки. Впервые после течки я в состоянии о чем-то думать. И мне так легко. Тело болит, но я так рад, что мой Альфа со мной. Слышу шаги, снова сажусь. -Вот...- Хочу протянуть руку за стаканом.- Я сам... Он усаживает меня в кровати, подставляет подушки мне под спину и под зад. Садится рядом, поит меня водой, тихо, приговаривая: -Мой сумасшедшая омежка...- целует меня в висок,- кушать хочешь? -Хочу...- Голос вернулся.- Том убирает стакан на пол и возвращается ко мне: -Ты помнишь, что было? -Секс определенно был... Том несколько секунд смотрит на меня, а потом взрывается смехом и притягивает меня к себе: -Мы с тобой почти сутки трахались, а потом еще сутки просто потрахивались, отсыпаясь.- Утыкаюсь лицом в его шею, он проводит носом по моей щеке.- Ты пахнешь мной! Все... теперь точно. -Ты чуть мне сонную артерию не прокусил...- Глажу укус на шее. -Ты мне чуть член в собачку не скрутил!- Он облизывает мое ухо.- Ты совсем с цепи сорвался, милый. Мы столько раз с тобой совокуплялись... -Сколько? Том прикрывает один глазок, глядя куда-то в окно, будто что-то подсчитывает в уме. -Я сбился на восьмом разе...- Водит носом по моей щеке. -Сбился он.- Смеюсь...- Милый... А дальше... Мы лежим обнявшись, наслаждаясь тишиной, спокойствием, друг другом. Он мне дороже всех. Мой Альфа. И я уже ни капли не жалею о том, что отдался ему. Что послушал сердце и не устоял перед моим защитником. Все так, как должно быть... К вечеру Том принес ужин в кровать. Я кое-как поел, сходил в душ, точнее Том меня туда отнес и принес оттуда. И дальше спать. Tom © Он мирно посапывает, лежа на спине, его лицо направлено к окну, одна рука лежит на простыни, вторая - на его плоском животике. Несколько минут назад я стащил с его тельца одеяло, до самого паха прикрывая самую интимную часть его тела. Я утыкаюсь носом в его животик и невероятно сильно хочу, чтобы там уже сидела чья-то душа. Чтобы через каких-то шесть месяцев эта душа вылезла на белый свет, прямо ко мне на руки, и я бы придумал ему имя. Я безумно люблю моего омегу, и сильней его я буду любить только наших детей. Общее потомство, которое даст силы жить дальше, ради детишек нельзя сдаваться, нужно бороться... -Если ты там,- шепчу, поглаживая плоский животик спящего Билла,- я люблю тебя. Я так хочу, чтобы ты там был... Билл вздыхает, а я отстраняюсь от домика моих детей и ложусь рядом с омежкой, крепко сжимаю его в своих объятиях. Вот же мое счастье... А на следующий день Билл уехал. Вот так вот. В этот раз он не маскировал мой запах. Теперь он пах совсем иначе. И не мной и не собой, я был уверен, что его отец не догадается. И он не догадался. По прошествии почти недели после этих событий перед сном омежка признался мне в том, что ему очень стыдно, ведь он все вспомнил. И что говорил, и о чем просил... -Билл,- уже минут двадцать мусолю одно и то же,- да чтобы ты под землю провалился, глупый ты омега! -Я бесстыдно поступил...- Он краснел, но говорить не переставал.- Я идиот! -Ну, сученыш, я задушу тебя!- Шиплю я.- Я устал тебе объяснять, что ничего плохого ты не совершил! Мы просто трахались, избавляли тебя от мук твоей течки. Что тут бесстыдного? Он молчал, перебирая свои волосы, скинув их на одно плечо, заплетая их в косу. -Билл, что тебя волнует на самом деле? Омега резко поднял на меня свои ярко-карие глаза, но только на секунду, будто дать понять, что я прав и есть что-то еще. Сейчас он снова смотрит на то, как его пальцы, зарываются в его черных волосах и переплетают пряди между собой. -Блять, да что случилось?! Ты можешь мне сказать? Он молчит. За эту неделю мы виделись с ним всего один раз, потому что у него целый дом родственников и ему нет до меня времени. Все его поздравляли с удачной течкой... Стоп! Что значит удачная течка? Типа та течка, которую он провел с Альфой, а не в комнате в полном одиночестве? -Билл, когда там твои гости приехали? Он только резко выдыхает, зло смотрит на меня и отключает свою панель. Ну что за черт? Что я ему сделал? -Эм, соедини снова...- Прошу я. -Отрицательный статус, ваш друг отключился от сети, пока он не вернется, вы не сможете до него дозвониться. -Вот же омега надутый! Ладно, завтра поговорим!!! На следующий день мне снова дали от ворот поворот! Билл так же не был подключен к сети. Что там у него случилось? Ладно, побычится и позвонит сам. Хотя чувство тревоги меня не оставляло не на секунду. Все последующие пять дней брюнет молчал. А я как дурак почти каждые полчаса проверял наличие его в сети. У меня нет гордости, когда дело заходит о моем омеге, но остальных чувств его наличие не отменяет. Я волнуюсь за него и злюсь. Вот же... Это так безответственно: таким странным образом кидать своего Альфу. Я не мог нормально заниматься какими-либо делами, но и поехать к нему не посмел, считая, что так навлеку на нас обоих огромные проблемы. Для меня было немного странно, что его отец не учуял меня, не понял, что Билла пометил его истинный Альфа. Мне всегда казалось, что мы, Альфы, такие дела на раз просекаем. Например, я точно знаю, какой омега идет со своим защитником, а какой нет... Не знаю, как я это распознаю, я просто знаю!!! В общем, так и шли дни. Я судорожно ждал его звонка и не мог понять, за что он так глупо себя ведет со мной? Да пусть молчит себе на здоровье, только бы дал знать, что у него все хорошо. А я ведь надеюсь на это... Нет, я знаю, что у него все хорошо, но... Спустя две недели я забил тревогу. И все-таки попросил узнать одного из своих хороших знакомых, что же происходит там и все ли хорошо с моим Биллом? Мой друг под видом простого рабочего попал в дом и имел возможность увидеть моего Билла. Он и сказал, что у омеги все хорошо, что семья его обнимает, целует, короче, бережет. Но сам он какой-то серый и неразговорчивый. Друг побоялся, что либо ему про меня говорить, так как за ним неотступно следовал какой-то бета, не отходя от омеги ни на шаг... Но это уже что-то. Но как он может? Две недели полного молчания. Я должен подумать. Ну, ведь его поведению есть причина? Может, гости в доме пугают его, и он не рискует мне звонить? Или отец что-то заподозрил и приставил к моему омежке круглосуточную охрану? Что еще может быть? Ведь все было хорошо... Я поговорил с отцом о мелких и маловажных для меня проблемах и отключился от видео звонка. Уселся на ложе. Новое ложе в гостиной. То пришлось выставить за дверь, чтобы от него избавились. Потому что после того, что мы устроили на нем с брюнетом, его невозможно было отмыть и тем более избавится от запаха. Я снова уткнулся носом в газету. Ничего интересного... Откинул ее на пол. Ах, рыбки... Идея с напольным аквариумом пришла в голову моему отцу. А потом мы вместе воплотили ее в жизнь, установив подобную штукенцию в моей квартире. Отец мне вообще во многом помогает. Он всегда со мной, чтобы я не сделал... -Томас, у вас звонок... от...- сердце замерло,- от Билла... -Так, соединяй давай, Эм.- Сажусь в позу лотоса, устремляя взгляд на огромный экран на стене, где совсем скоро появляется лицо моего брюнета.- Билл...- Выдыхаю я. Он сидит, видимо, в черной комнате, на худых плечах видны темные лямки от футболки. Я ахаю, когда замечаю его холодный взгляд и тихо зову его снова: -Билли...- Я пытаюсь улыбаться, но огромные карие глаза, подведенные чем-то черным, выглядят так холодно, что мне не верится, что это мой омега. -Я беременен...- Уверено говорит, но ни одна мышца на его лице не дергается, а по моему лицу уже расползалась улыбка, когда он продолжил,- был... Мой омега беремен! И у меня будут дети! И я буду любить своего молодого омежку, буду оберегать наше семейство, буду защищать! Теплая волна радости и чего-то невероятно приятного ползет по моему телу. Мне так хочется его обнять... так... Резкая боль пронзает стрелой. Слезы сами собой вылезают на глазах. Что? Почему так трясутся пальцы? Почему я не могу дышать, а сердце долбится в горле? -Я убил твое потомство. Нет, нет, нет. У меня просто слуховые галлюцинации. -Как только узнал, я убил их. Что-то с головой не так, мой Билл. Мой теплый омега, я так распереживался, что думаю, о чем попало. Господи, какой я идиот! -Я так тебя люблю,- улыбаюсь ему,- маленький мой, мы так с тобой о них мечтали. Я так хочу, чтобы мы были вместе... Я так тебя люблю. И их буду любить. Мы будем лучшими родителями на свете, слышишь? Но его лицо почему-то остается каменным. Он, наверное, тоже в легком ступоре, но ничего, он же тоже волнуется как я, да? Черт, да почему так дышать-то сложно?! -Малыш, я завтра же начну оборудовать комнату для нашего малыша, да? Где ты хочешь ее устроить? На первом этаже? Или на втором? Хотя ты прав, лучше на первом, по соседству с нашей комнатой есть небольшая кладовая, я там все приведу в порядок. А то носится по ночам на второй этаж... «Я убил твое потомство...» - всплывают чьи-то слова в моей голове. Чьи это слова? «Я беремен... был!» О чем это? «Как только узнал, я убил их!» -Что ты сказал?- Смотрю на его стальное лицо и...- Нет, этого не может быть... -Я,- говорит медленно, вбивая каждое слово в мое сознание,- залетел от тебя. Я убил твое потомство, Том. Я убил твоих детей. Их было двое. Двое Альф. Как-то тихо вдруг стало, не правда ли? И я смотрю в холодные карие глаза и не понимаю, за что? Что я сделал не так? А он молчит. Наверное, от этого и тихо. Две дорожки обжигающих слез. Волки тоже плачут. Особенно, когда не могут сохранить свое потомство... -Я ненавижу тебя...- Сжимаю глаза. Волк. Один. Навсегда. Экран стал черным. В комнате стало вмиг темно. И тихо. Я никогда не слышал такой оглушающий тишины. За что? МОИ дети... За что?