Шанс на счастье

Вы когда-нибудь думали, каково это быть изгоем? Жить и каждый день отвлекать себя от мыслей покинуть этот мир. Бороться с мыслями, что больше не можешь, не выдерживаешь. Посещали ли вас мысли о том, что вы хотите уснуть и не проснуться? Меняло ли вас окружение настолько, что из яркого лучика света, дарящего всем нескончаемые улыбки и радость, вы превращались в серое, казалось, никому уже ненужное пятно, в чьих глазах теперь засела пустота и боль? Нет? А ведь именно так и живётся несчастному солнышку — Т/и. Она ни разу за свою жизнь и мухи не обидела, но, почему же тогда обижать стали ее? Почему мир так не благосклонен к этой маленькой девочке, чья душа светлее любого ангела? Всему виной ценности данного мира. Деньги. Искусственная единица, ставшая главным признаком распределения людей на группы. Единица, придуманная человечеством, из-за которой это же человечество и страдает. Родители нашей героини обычные люди, работающие на обычных работах — водитель автобуса и повариха в школьной столовой. Их маленькая зарплата не делает их плохими людьми, ведь не смотря на это они всегда трудились ради дочери, старались ни в чем ей не отказывать. Но Т/и не глупая и понимала все ещё с раннего детства, поэтому никогда не просила много. Т/и всегда была смышлёным ребёнком, именно поэтому ей удалось закончить школу с отличным аттестатом. Благодаря своим знаниям и упорному труду, за все годы обучения, она смогла получить грант в престижном университете страны, набрав высший балл на экзаменах. Т/и распределили в группу «А», в группу, в которую очень тяжело попасть. Именно поэтому основная часть класса — детишки богатеньких родителей, готовых отдать кругленькую сумму, лишь бы их чадо закончило престижное учебное заведение.  — Как звать тебя, малышка? — к девушке подошёл высокий парень, с уложенными на бок волосами и большими голубыми глазами. Голос у него был писклявый, будто переходный возраст и ломка голоса обошли его стороной.  — Меня зовут Т/и и я тебе не малышка — говорит девушка с нотками раздражения.  — Какие мы неприступные — прищуривает глаза парень и, как-то, очень по хитрому улыбается — Все мы здесь одного поля ягоды, не стоит вести себя так, будто ты выше нас. Видимо, твои родители заплатили нехилую сумму, чтоб пропихнуть тебя в этот класс — усмехается он и несколько парней сзади, которых Т/и заметила только сейчас.  — Ошибаешься, мы разного поля ягоды. Я попала сюда, благодарю себе самой, а твоим родителям я очень соболезную, что им приходится растить такого неблагодарного сына — абсолютно спокойно говорит Т/и и раскладывает свои принадлежности на стол, за который ее посадил их классный руководитель.  — Решила, что лучше нас? — злобно произносит парень, который так и не представился — Я пытался с тобой по хорошему, но такая как ты не заслуживает такого отношения к себе — он наклоняется к уху девушки и тихо, но отчётливо проговаривает — Ходи и бойся. — после чего уходит и напоследок толкает ее плечом. С этого момента и началась ее «бурная» студенческая жизнь…

***

 — Т/и, ты че, опять в уши долбишься? — к девушке сзади подошёл одногруппник, тот самый, что не даёт ей покоя с самого первого дня — Джихё. Он дал ей смачный подзатыльник. В который раз. Стоит Т/и на пару минут задуматься о чём-либо, как ее ждёт одна и та же учесть. Он будто так и выжидает, когда же Т/и потеряет бдительность? — Я тебе уже третий раз говорю, что хочу кофе, мышь — так он любил ее называть. Т/и, ничего не сказав, просто встала и ушла по заученному ей маршруту.  — Дайте один капуччино без сахара, пожалуйста — стоя на кассе в ближайшем кафе, рядом с университетом, девушка делает заказ, который уже, наверное, весь персонал, работающий в заведении, запомнил наизусть. Джихё, практически каждый день посылает Т/и за кофе. Сначала девушка отказывалась и сопротивлялась, но после нескольких синяков на руках, которые она получала от парня указкой, пока его друзья держали ее, Т/и смирилась. Никому нет дела до бесплатников. Ни учителям, ни директору, никому. Приходиться мириться с такой жизнью в погоне за будущим благополучием. Кофе приготовили также быстро, как и всегда. Т/и признавала, что кафе является довольно уютным и милым, и она бы даже посещала его каждый день, если бы не плохие ассоциации, связанные с этим местом. Успев точно к началу пары, девушка ставит стаканчик на стол одногруппника.  — А где круассан? — возмущается тот.  — Ты не говорил ни про какой круассан — бездушно отвечает Т/и.  — Айщ, мышь — парень замахивается на девушку и та уже сжимается на автомате, на что Джихё усмехается — Ты должна знать все наперёд, ты же у нас вондеркинд, не такая как все — с насмешкой проговаривает он. После окончания пары, Т/и делает привычные ей действия — собирает рюкзак и собирается выходить из класса.  — Эй, мышь — слышится знакомый голос позади. Девушка останавливается и, как только она повернулась, на неё выплескивают все содержимое стаканчика, купленного в том милом кафе — Кофе отврат, чувствуешь? — тело немного жжёт, так как кофе, каким-то чудом, не успел остыть. Горячая жидкость впитывалась в ранее белую рубашку, которая уже многое повидала. Опять же, молча, Т/и выходит из кабинета и направляется домой, благо, что это была последняя пара и не нужно было мучаться в этой липкой одежде ещё какое-то время. Придя домой, Т/и надела маску, которую надевает каждый раз, когда находиться с родителями. Она искренне не хочет, чтобы они переживали за неё, поэтому старается не показывать боль, которая читается в ее глазах.  — Булочка, ну наконец-то ты пришла — радостная мать, подходит к ребёнку, зашедшему только что на кухню и хочет ее обнять, но замечает огромное пятно на рубашке девушки — Как так?  — Только не ругайся, ладно? Я купила себе кофе после школы и по дороге домой споткнулась о какой-то камень и…вот — выдуманная на ходу история звучит правдоподобно, стоит лишь сделать виноватый вид и почесать затылок.  — Да, что ж, ругаться то? Снимай скорее, сейчас в стирочку кинем и завтра будет как новая — улыбается женщина, гладя дитя по плечу.

***

Только зайдя в свою комнату, Т/и облокачивается на дверь и скатывается по ней на пол. Поджав ноги к себе, девушка обхватывает их руками и кладёт голову на колени. Слёз уже нет, все выплакано, остаётся лишь сидеть в смиренной тишине и думать о том, что было бы здорово, если бы именно в этот момент в неё выстрелил какой-нибудь снайпер, наблюдающий за ней из окна. Но потом, сменой кадров, появляются родители, которые будут подавлены такой утратой и поэтому Т/и делает глубокий вздох и произносит:  — Все это ради них.