Долгая ночь

      - Ну что, есть новости?       Макс недовольно убрал пряди темных волос с лица и бросил на стол учебник. Нико, его давний приятель, вскочил на этот самый стол задницей и покачал ногой, с любопытством глядя на друга. Коротко обрезанные смоляные кудряшки подпрыгнули в такт движению головы, а ярко-синие глаза пытливо уставились на Макса. Нико был белозубым, смуглым и подвижным, как ртуть, сыном учителей, которых отец нанял для Макса - эмигрантов, зарабатывавших уроками. Учились они вместе, и Иван не возражал, даже поощрял эту дружбу, так как болезненный Макс не мог быть отправлен в частный пансион, и Канард волновался, что Макс вырастет изолированным от сверстников. Он уже не слишком хорошо понимал, как общаться с другими мальчишками, предпочитая комфортное ему общество отца и его коллег, обсуждая с ними способы списывания национального долга и перипетии внешней политики. Нико был единственным исключением. Макс доверял ему, как себе - несмотря на то, что молоть языком Фоссел не переставал, он умел заболтать любого, не выдав ничего важного. Если Макс просил его сохранить тайну - так Нико и делал, не рассказывая никому больше даже “по секрету”. И никогда не смеялся над идеями Макса… Ну почти.       Младший Канард воровато оглянулся и склонился к лицу друга.       - Я почти уверен, но мне нужно увидеть его за делом, понимаешь?       Нико моргнул, тоже понижая голос до едва слышного шепота:       - Как он человека жрет, что ли?.. Фу…       Макс сдвинул брови и прихватил зубами кончик длинного хвоста.       - Жрет ли?.. Он врач… Если даже да, то контроль у него неплохой.       - Ой, подумаешь. Если перед моей Искрой положить котлету и сказать “нельзя”, она не будет. Что он, тупее лисы, что ли?..       Макс улыбнулся, садясь за стол.       - Думаю, нет, но что-то ему определенно нужно есть.       - Хм. Зверюшек? Ну крыс вон в сточных канавах полно.       - Фу!..       Хлопнула дверь, и в прихожей зазвучали оживленные голоса Нарайи и Миралада, приветствовавших уходящего на работу Канарда. Нико заторопился.       - А что еще заметил?       Макс воровато оглянулся.       - У него опять глаза потемнели. Они то светлеют, то темнеют, и это не освещение, - он шептал быстро-быстро. - Я его выманивал из кабинета в прихожую - там всегда одна и та же лампа. А еще он иногда застывает. Особенно если врасплох застать каким-то неожиданным вопросом, знаешь… Я смотрел - у него даже пальцы перестают двигаться. И моргает редко…       На лице Фоссела отразилось сомнение, но выразить его словами он не успел: в комнату вошла красивая высокая женщина с миндалевидным разрезом темных глаз и прямыми блестящими волосами, тщательно убранными в пучок. Она была одета в строгое закрытое платье учительницы. Одежда и прическа совсем не подходили ей, будто на прекрасное свободное создание надели уродливую сбрую. Было видно с первого взгляда, что  цветом кожи и улыбкой Нико пошел в нее. Она строго нахмурилась, увидев сына на столе, и отрезала с южным акцентом:       - Николас Фоссел, слезь немедленно! Что за манеры!       Нико пристыженно соскочил со стола и занял свое место на стуле сбоку от Макса, бросил взгляд на мать из-под шапки кудряшек. Та нахмурилась еще суровее, но было видно, что глаза ее смеялись.       За ней шел мужчина с более светлой кожей, синими глазами и шапкой кудрявых волос - отец. Он улыбнулся мальчикам и сгрузил на стол четыре книги.       - Ну что, пара прохвостов, время становиться продуктивными членами нашего бурно развивающегося индустриального общества?       В его голосе звучал легкий, едва заметный южный акцент - такой же, как и у жены, но менее слышимый.       Макс улыбнулся, тщательно скрывая полное нежелание заниматься прямо сейчас вышеупомянутой деятельностью. Нико лег на стол грудью и получил щипок от отца.       - Ну-ка! Какой пример своему младшему другу! Разлегся… Начнем с повторения столиц стран мира.       - Не-е-е-т!..       - Да. Без разговоров, молодой человек, - Нарайя раскрыла книгу.       Спустя три часа мучений мальчики получили благословенную свободу.       - Мама, может, вы домой? - Предложил Нико, растягиваясь на полу. - Я подожду тут, пока господин Канард не вернется.       Миралад открыл рот, но посмотрел на жену. Нарайя покачала головой:       - Исключено. Ты идешь с нами домой. Скоро стемнеет, и ты сам знаешь…       - Ладно, ладно, да. - Нико поднялся и специально замешкался, пока родители одевались в прихожей. Он быстро нацарапал на листе бумаги три тире и две точки. Макс нахмурился. Нико нацарапал следующее: ..-. --- -. .- .-. -..-        Макс просиял и кивнул. Нико ухмыльнулся ему, смял лист и сунул его в рот. Глаза Макса округлились. Он громко фыркнул.       - Будь умницей, Макс, жди папу! - Наставительно сказал на прощание Миралад. Макс скрестил руки и оперся о дверной косяк. Миралад и Нарайя учили его с семи лет, и если отношение учительницы к нему менялось в соответствии с его возрастом, то Миралад так и считал ученика ребенком.       “Не волнуйся, он и со мной так же”, - молча ответил ему закативший глаза Нико. Макс тихо фыркнул и махнул рукой.       - Да-да, непременно…       Когда они ушли, то Макс нетерпеливо послонялся по дому, бросая взгляд на часы. Как только подошло нужное время, он вылез в окно и перелез на узловатую яблоню. Спустившись по ней, он воровато огляделся, чуть сжимая плечи. Макс никогда не признался бы в этом Нико, но он побаивался выходить на улицу после наступления темноты. Вампиры в этом городе хватали людей только после полуночи, но всегда ведь есть исключения… Кто знает, что сегодня взбредет в голову кровососам?..       К счастью, ему махнули из-под самого яркого фонаря поблизости. Нико приблизился и потер длинные смуглые ладони.       - Я сказал маме, что сильно устал и буду на чердаке. Свернул из одеял дулю… Авось не сразу заметят. Что, пошли?       - Пошли, - Макс кивнул и внимательно посмотрел по сторонам. Если отец, забежавший на работу по срочному делу, вернется раньше него, то ему крышка.       - Могли бы, кстати, покараулить этого… Доктора твоего, - Нико, невесть где откопавший сладкую булку, сейчас задумчиво жевал. Голодное раннее детство приучило его постоянно носить с собой чего-нибудь пожевать - порой просто для успокоения. Сколько бы он ни ел, Нико оставался худым и высоким, заметно обгоняя друга в росте. Макс покачал головой.       - Он сегодня может пойти охотиться… Нужно как-то разузнать, где именно. Но и близко к нему не подходить - если учует…       Нико кивнул, отряхнул длинные ладони от крошек и сунул руки в карманы.       - Разнюхаю, что могу. Но вообще странно - лечит людей, у которых есть на это деньги, а потом нищих убивает? Как-то нехорошо совсем звучит.       На тонкое лицо младшего Канарда легла тень.       - Это мне и не нравится… Если я прав, он опасен для папы, меня и каждого из своих пациентов. Опасен и двуличен.       - Это если ты прав.       - Ты мне не веришь?       - Я верю, просто никогда его не видел, - Нико прищурился на постепенно темнеющее синее небо. На улице было оживленно - вряд ли вампир напал бы здесь и сейчас. - Но если ты прав, и мы убедимся в этом, то и думать нечего, надо звать охотника. В этом городе-то есть хоть один?       Макс перешел дорогу, уступив экипажу. Нико последовал за ним. Они подошли к маленькой книжной лавке.       - М-м… Не интересовался…       В лавке было тихо и пусто. Все небольшое пространство лавки было заставлено книжными шкафами под самый потолок. Между двумя шкафами напротив входа была втиснута касса. Между книг стояли старые фарфоровые статуэтки слонов и пастушек, на стене висели две деревянные маски идолов, очевидно, привезенные из дальних стран, а у входа висели на ниточках серебряные монеты с просверленными в них дырочками.       Миловидная женщина на вид лет тридцати пяти-сорока с седеющими русыми волосами и круглым мягким лицом улыбнулась вошедшим мальчикам и тут же обеспокоенно нахмурилась. Ее зеленые глаза обратились к темнеющей улице за окном.       - Здравствуйте, пожалуйста. А родители ваши знают, что вы гуляете так поздно?       - Конечно, госпожа Дира! - Уверенно заявил Нико. Макс кивнул, состроив самую честную моську, на которую был способен. Дира покачала головой. Ее длинные сережки с серебряными нитями качнулись в такт движению головы.       - Как отведу к родителям за ухо! Макс, где папа?       - Он на работе! Мы недолго! - Выпалил Нико и, схватив Макса за руку, шмыгнул в глубь магазина.       Однажды им уже пришлось ночевать в магазинчике - когда по округе рыскал очень голодный вампир, очевидно, новообращенный и покинутый своим создателем. Вампир не знал правил, не таился и набрасывался на людей где попало. Долго он не прожил, хотя никто не узнал, откуда взялся заваливший его охотник. Да никто и не интересовался. Сдох, и слава богу. После этого приключения Иван и родители Нико заперли обоих по домам на две недели. Но ни Макс, ни Нико не жалели, что у них было на двоих общее воспоминание - чадящая лампа, тихая возня госпожи Диры в своей комнате, один плед на двоих, тепло чужого тела и больно ударяющиеся друг о дружку тощие коленки. Макс тогда поймал себя на мысли, что не прочь и повторить ночь в объятиях Нико, но испуганно прогнал от себя эту мысль. Еще не хватало потерять из-за какой-то чуши единственного друга.       Пошарившись в книжном, Макс купил увесистый том с детективными историями. Ткнувшись носом в страницы, Нико хрюкнул и многозначительно подмигнул другу. Макс слегка покраснел.       - И живо домой! - Дира с беспокойством глянула за окно. - Хорошо, что здесь еще фонари горят, видать, мэру прижал кто-то хвост… Наконец-то коммунальные службы начали что-то делать в этом городе, я уже думала, не доживу… Давайте-давайте! Умники… Я-то ладно, уже седая почти, а родителей-то своих пожалейте! Особенно ты, Канард. Папа уж так над тобой трясется…       “Трясся бы меньше”, - устало подумал Макс, вываливаясь из магазина с книгой под мышкой. Тут же устыдился - папа так его любил, а он…       - Хочешь стать детективом, врачом раздумал? - Спросил Нико, спрыгивая с каменных ступеней магазина. Макс неопределенно пожал плечами.       - А ты?       Нико ухмыльнулся.       - Удеру из дома и присоединюсь к цирку.       - Уродов?       За это Макс получил болезненный тычок под ребра и, хихикнув, отскочил в сторону. Подурачившись и немного побегав друг за другом вокруг декоративного куста в виде шара, они медленно побрели в сторону дома Макса.       - Ты сам-то доберешься? - С беспокойством спросил Макс. Нико махнул рукой и запихал обе в карманы, подняв плечи.       - Я худой и малокровный, вампиры любят беленьких пышных мальчиков, кровь с молоком. Как ты вот, - он ущипнул Макса за бок, и тот, покраснев, отпихнул его руку. Нико постоянно тянулся то за плечи обхватить, то на спину вскочить, то ущипнуть, то волосы взъерошить… Макс каждый раз позорно краснел и гадал, не тянется ли к нему Нико по той же самой причине, по которой сам Макс, не доверяя себе, держит руки по швам.       - Дурак. Ты ведешь себя так, будто из опасностей есть только вампиры. У нас в городе-то и водится всего один, и то это еще доказать надо.       - Да ничего со мной не стрясется, Максимильян, чего ты. На папу своего становишься похож. Наседка…       Макс сдвинул брови и уже открыл рот, чтобы возразить, как вдруг они оба застыли, услышав слабый чих. Нико округлил глаза. Они свернули в переулок, где два дома стояли очень близко друг к другу. У одного из них была лестница, ведущая прямо на второй этаж. И прямо под этой лестницей кто-то сидел.       Макс переглянулся с Нико. Фоссел пожал плечами и нагнулся, вглядываясь в подозрительно ожившую темноту. На него блеснули чьи-то глаза.       - Эй, ты чего тут?..       Макс прищурился. Когда его глаза постепенно привыкли к темноте, он разглядел, что под лестницей сидит, свернувшись в защитный клубочек, паренек. Кепка, надвинутая на лоб, прорванная на локтях куртка, порванные на коленях и взлохмаченные на краях штаны, протертая кепка. Увидев нежданных визитеров, паренек подался назад, прячась глубже.       - Эй, эй, не бойся! - Нико присел на корточки и мягко улыбнулся. У Макса защемило сердце. - Мы свои. Мы не отведем тебя к жандарму.       Паренек посидел еще немного в темноте. Нико быстро махнул Максу, нерешительно стоящему рядом. Канард присел на корточки.       - Привет, - тихо и неуверенно сказал он. Нико всегда лучше себя чувствовал в подобных неожиданных ситуациях. Как шутил Миралад, его сын мог завести друзей даже в яме со львами. Как ни странно, тихий голос Макса приободрил диковатого паренька больше, и тот чуть подался вперед.       - Тебя как зовут? - Спросил Нико. Паренек перевел темно-карие глаза с Макса на него и сжал плечи. Под чуть вздернутым, усыпанным коричневыми веснушками носом была грязь и засохшие сопли. Он облизнул бледные губы и промолчал. Нико пихнул Макса в бок. Канард неуверенно повторил вопрос:       - Нам просто хочется знать, как тебя называть…       - Василь.       - Что ты тут делаешь совсем один, Василь? - Тихо спросил Макс. Он очень редко видел настолько грязных людей так близко. Ему пришлось невольно подавить первый приступ отвращения. Пах Василь просто неописуемо. Он поерзал, глядя Максу в глаза.       - Живу… Пока.       - Под лестницей? - Темные брови Нико взлетели вверх. Василь как будто испугался и снова замолчал. Макс тихонько сдвинул друга в сторонку.       - Ты не можешь пойти домой, да?       Василь помотал головой, шмыгнул носом и утерся рукавом курточки. Под носом стало еще грязнее. Парень был страшно бледен, кожа обтянула скулы, и на этом фоне четко выделялись коричневые веснушки и огромные, затравленные темные глаза.       Нико снова посмотрел на Макса. Оставлять Василя тут значило почти наверняка обречь его на смерть. Не вампир, так нечистые на руку люди заставят просить милостыню, накачав бог весь чем. Сиротский приют - лучший из возможных вариантов, где у Василя были все шансы умереть с голоду или от болезни.       - Давно ты убежал? - Максу уже стало понятно, что Василь почему-то охотнее отвечает на его вопросы, будто побаиваясь Фоссела. Бродяжка помотал головой. Из-под кепки на лоб упали светлые пряди.       - Вчерась…       Макс и Нико снова переглянулись. Нико покачался с носков на пятки. Макс вздохнул и выпалил, сам не веря, что говорит это:       - Пойдем с нами, Василь.       Нико вытаращился на него. Макс сглотнул, но не отступился. Нико покачал головой и сказал, пытаясь понизить голос и не пугать Василя:       - У меня дома есть папа и мама, у Макса папа. Они… Нормальные.       Василь пугливо шарахнулся в темноту при одном упоминании взрослых и вжался в стену. Нико дернул уголком рта.       - Что-то я его пугаю, кажется…       Макс мягко заговорил:       - Василь, не бойся. Мой папа хороший… Он очень добрый. Он не будет против.       - Он меня жандармам отдаст, - бросил Василь. Макс покачал головой.       - Нет. Не отдаст. Я попрошу его. Он делает, что я прошу, если я объясняю ему причины.       Василь недоверчиво помолчал. С бешено бьющимся сердцем Макс ожидал его ответа. Он и сам не знал, хочет ли он, чтобы неизвестный паренек согласился. Что с ним делать? Как его отмыть? Не болен ли он?.. И не отдаст ли его папа действительно в приют, невзирая на все мольбы?       Василь снова шмыгнул носом и вылез совсем. Они встали. Василь оказался точнехонько одного роста с Максом. Одежда была явно чужой и висела на нем, как на вешалке.       - Ну… Если не отдаст… Но попытается - я сразу сбегу.       Макс покрутил головой.       - Нет-нет… Только не убегай.       Василь пошел с ними, но старался держаться около Макса, упорно глядя на свои давно просящие кушать ботинки. Нико и Макс молчали. Макс отчаянно соображал, какие аргументы убедили бы папу не привлекать органы, так сказать, власти.       - Ну… Я пошел, - полувопросительно сказал Нико, доведя обоих до крыльца с аккуратно подстриженными цветами. Макс кивнул.       - Да… Давай, осторожно.       Обниматься при Василе казалось каким-то странным, но Макс вцепился в плечо друга, пытаясь найти в знакомом легком запахе ванили успокоение. Василь очень тихо стоял рядом, разглядывая свежепокрашенную дверь.       Помахав Нико, Макс тихонько юркнул в дверь и махнул Василю. Василь осторожно, крадучись вошел и тут же застыл, когда в прихожей раздался холодный ровный голос.       - Максимилиан.       Если бы дверь не была уже закрыта, Василь бы уже обратился в бегство. Макс застыл, прижимая под мышкой книгу.       Иван стоял в прихожей, сложив руки на груди, в белой рубашке и полурасслабленном галстуке. Пиджака и пальто на нем уже не было, а светлая копна волос была слегка взъерошена. Светлые голубые глаза потемнели под сдвинутыми бровями. Макс сглотнул. Василь вжался в дверь, и Иван заметил его. Суровое выражение на миг сменилось растерянностью, но совсем ненадолго.       - Кто этот мальчик?       - Это Василь, - Макс откашлялся. Черт, голос от страха стал аж тоньше. - Мы его… Нашли. Ему нельзя домой, и он… Голоден. Можно он… Останется ненадолго?       - Макс… - Иван, казалось, не находил слов. - Это… Просто уже ни в какие рамки. Ты сбегаешь из дома за моей спиной, втягиваешь в это Нико…       “Ладно, пусть лучше так и думает, чем то, что Нико дурно на меня влияет”.       - …и приводишь с улицы чужих детей! Что, если его ищут родители? Ты знаешь, как это называется? Похищение ребенка!       - Его никто не ищет! - Макс незаметно пихнул увесистую книжку на полку под полы висящих пальто. - Он был под лестницей, и ему… Не по себе. Мы можем… Как-то?..       Он скорчил отцу страшную мину, что должно было означать “давай не при нем”. Иван оглядел плачевное состояние Василя и сурово отрезал:       - С тобой я позже поговорю, Макс. - Его голос моментально смягчился. - Василь… Верно?       Василь стащил с головы кепку и теперь отчаянно комкал ее в руках. Ивана он боялся куда больше, чем Нико - да еще с таким предисловием. Он обратил умоляюще-настороженный взгляд на Макса.       - Ты жил на улице? - Мягко спросил Иван. Василь переступил с ноги на ногу и почесал в затылке.       - Да.       - Тебя не искали? - Спросил Иван еще мягче. Макс не двигался с места, служа щитом для Василя. Тот отрывисто сказал:       - Некому больше искать.       Иван слегка изменился в лице и протянул руку.       - Идем сюда. Идем… Ты сначала хочешь помыться, а потом поесть? Или поешь?       Василь тщательно вытер ноги, выпутался из ботинок и посмотрел на свои грязные подошвы, оставившие пыльные следы на полу.       - Помыться. Я вам тут все перепачкаю…       Иван поманил его, и Василь неловко подошел ближе, постоянно оглядываясь на Макса. Тот ободряюще улыбнулся ему и предложил:       - Давай я заберу у тебя кепку? Она помешает.       Растерявшись, Василь кивнул и положил кепку прямо на пол. Иван мягко остановил его.       - Ну-ка погоди, малыш…       Паренек испуганно замер. Иван склонился к нему и раздвинул пальцами пряди светло-русых волос. Длинно выдохнул.       - Василь, раздевайся, одежду оставь вот здесь. Да-да, все снимай. Не бойся.       Раздевшись догола, похожий на лягушонка Василь прошлепал в ванную. Иван шумно вздохнул, увидев спину в шрамах, кровоподтеках и темных, желтеющих по краям синяках. Где бы ни жил Василь до этого, это был не пикник. Иван подобрал всю одежду и сложил в углу.       - Ничего не трогай. Я сейчас это сожгу.       - Пап… - Макс двинулся за ним, но Иван вскинул руку.       - Стой там и молись, что ты еще не завшивел.       Макс растерянно замер, наблюдая за отцом. Иван, обычно говоривший с полувопросительной или смешливой, ласковой интонацией, двигающийся медленно и чуть лениво, как добрый и сытый медведь, сейчас весь заострился, приобрел солдатскую резкость движений, стал собран и скуп на слова и жесты. Он зашел в ванную, вымыл руки и коротко спросил, нужна ли Василю помощь. Получив отказ, Иван вышел и прямо на пороге перебрал волосы Макса. Хмыкнул устало.       - Нашел отцу работу, да? На ночь глядя… Да какое глядя, уже ночь…       - Я не мог его там оставить, - пробормотал Макс. Иван вздохнул.       - Вырастил доброго ребенка на свою голову…        - Пап, - Макс уцепился за закатанный рукав отца, - не отдавай его жандармам.       Иван моргнул на него.       - Куда?..       - Ну или в приют, - Макс заторопился. - Он умрет там. Просто дольше. Ты знаешь, как можно было бы… Ну, усыновить его? Не обязательно нам! - Добавил он еще быстрее, увидев, как Иван поднял брови. - Просто кто-нибудь…       - Макс… - отец тяжело вздохнул. - Мы обсудим это чуть позже, хорошо? Сейчас Василь искупается, и ты тоже шуруй. Еще не хватало мне здесь тифа.       Он вошел к Василю и что-то негромко объяснил ему. Ответа Макс не услышал, но оба подозрительно затихли. Макс сунулся в ванную и увидел на полу лохмы светлых волос.       - Ой!       - Вот тебе и ой, - пробормотал Иван, работая бритвой. Василь тут же уставился на Макса. Тот улыбнулся ему.       - Выглядишь потрясно, не бойся!       Василь молча смотрел на него нечитаемым взглядом. Иван шикнул:       - Так! Зоопарк заканчиваем. У вас нет билета, юноша? Тогда за забор.       Макс хихикнул и скрылся. Заходя в ванную, он успел увидеть Василя с чистым и мокрым лицом, сидевшего на краешке кресла. Он весь был укутан в огромное полотенце, только босые ноги торчали на полу, а уши смешно и трогательно топырились на гладко обритой голове. Он тревожно смотрел, как Иван копается в шкафу в поисках каких-нибудь вещей Макса, затем отводил взгляд и искал глазами своего нового приятеля, как ребенок, потерявшийся в толпе, пугливо высматривает маму. Макс махнул ему рукой, и Василь слегка выпрямился.       - А ты куда?       - Бриться, - пошутил Макс.       - Нет!       Макс вздрогнул и широко раскрыл глаза, ловя на себе взгляд Ивана. Василь, сам испугавшийся своего взрыва, съежился под полотенцем. Иван вдруг слегка улыбнулся.       - Не хочешь, чтобы я брил Макса?       Ответом ему послужило упорное и глухое молчание. Василь подтянул под себя замерзшие ноги и уткнулся веснушчатым носом в полотенце. Макс хихикнул и скрылся за дверью.       Сидя в ванной, он тщательно вычесал и ощупал свою голову. Не то чтобы Макс так уж держался за волосы, которые в любом случае бы отросли, но теперь терять их как-то не хотелось. Папа отвлекся на Василя, что было весьма неплохо, но Макс знал его слишком хорошо - без взбучки бы не обошлось. “Взбучкой” он называл серьезный и вдумчивый, спокойный разговор, уже в начале которого Канарду-младшему хотелось провалиться к чертям в преисподнюю вместе со стулом. Лучше бы папа вопил…       “Нет”, - покачал головой Нико, когда Макс поделился с ним своими горестями, - “лучше так. Мои-то на меня не то чтобы часто орали, но когда на тебя кричат… Лучше уж пусть мозги ковыряет, поверь мне”.       Когда Макс вышел из ванной, вытирая влажные волосы, Василь в его старых штанах и домашней блузе сидел за столом и громко чавкал, торопливо забрасывая себе в рот овощную похлебку. Иван нарезал стейк и спокойно позвал:       - Идем ужинать.       Макс влез на свой стул, с любопытством поглядывая на чавкающего Василя, который уже облил себе подбородок подливой. Макс старался не пялиться слишком открыто, чтобы не смущать, но вряд ли Василь бы сейчас заметил рядом с собой даже живого слона. Обычно папа не терпел дурных манер за столом, но к Василю проявил неожиданное понимание. Стрескав всю подливу, Василь голодно уставился на стейк и проглотил его как будто одним куском, едва получив его в тарелку. Такого голода привередливый в еде Макс не видел раньше никогда. Даже брокколи, которых он не терпел, показались ему вкуснее обычного.       - Ты смотри, как хорошо новый друг на тебя влияет, - хмыкнул Иван. Василь беспокойно прислушался, хлюпнув подливкой. Не сдержав улыбки, Макс взял салфетку и осторожно обтер Василю лицо.       - Погоди, ты… Запачкался немного…       Василь застыл, скосив глаза на салфетку, но позволил себя вытереть. Обтирая его, Макс почувствовал внутри что-то ласково щекочущее, какое-то умиление, от которого почти больно щемило в груди. Василь был очень худым, из-за этого и бритой головы казался маленьким и беззащитным.       После еды его начало клонить в сон, и Иван положил его на диване в гостиной. Вернувшись на кухню, он придвинул стул и серьезно сел напротив Макса.       - Давай-ка поговорим.        Макс кивнул, чувствуя, как щекочущее умиление уступает противному сосанию под ложечкой. Ему уже было стыдно, ну разве папа не мог просто… Просто понять, что ему уже совестно, и обойтись без разговоров?..       Папа же сел, глубоко вздохнул и начал внимательно рассматривать собственные сцепленные пальцы.       - Макс, объясни мне, для чего ты убегаешь из дома? Это ведь происходит уже не впервые.       - Мы просто хотим погулять, - пробормотал Макс после непродолжительного молчания. - У нас совсем нет времени побыть… Пообщаться вне уроков, а я часто один…       - Я знаю, да, - Иван страдальчески нахмурился. - Тебе наверняка одиноко. Но, может быть, мы найдем какой-то компромисс?       Макс пожал плечами и замолк.       “Какой компромисс? Ты боишься отпустить меня гулять одного. Нико бегает всюду один, ходит с родителями на работу, у него везде есть знакомые, а я боялся заговорить с пареньком, который сам меня испугался больше”.       - Но после наступления темноты - зачем? - Иван посмотрел на сына так пронзительно, что тот с новой силой пожелал заполучить аудиенцию у чертей.       - Я больше не буду, - пробурчал он, надеясь, что это удовлетворит отца хотя бы на время. Иван шумно вздохнул и сжал запястье Макса. Выпустил.       - Ты можешь со мной поговорить, хорошо? Если тебе что-то нужно - ты можешь об этом сказать. Но убегать и гулять после наступления темноты запрещено, и ты знаешь, почему.       - Вампиры нападают, только после полуночи и в безлюдных местах, - попытался возразить Макс.       - Ты уверен? Ты знаешь, как они мыслят, у тебя есть защита, или весь вампирский ковен лично тебе выдал расписку? А бандитов и прочих неблагонадежных личностей давно ли отменили? - Иван прищурился. Макс скрипнул зубами и упер взгляд в паркет, сам понимая слабость собственных аргументов. Иван не стал добивать его издевательским молчанием или прочими риторическими вопросами.       - А этот мальчик - мы ведь не можем просто забрать его, как щенка или котенка, Макс. Это противозаконно. А что, если завтра кто-то подумает, что я плохо забочусь о тебе, или папа и мама Нико не уделяют сыну достаточно внимания, и отберет вас?       - Это вообще нельзя сравнивать!.. - Макс вспыхнул, но тут же сдержал себя, слегка прикусив губу. Он взял себя в руки. Нужно было говорить с отцом, как взрослый со взрослым, а не как капризный ребенок, защищающий свое право на игрушку, которая ему не принадлежит.       - Папа, я не мог оставить его на улице. И вернуть в семью тоже не мог - я даже не уверен, что она есть. Работный дом… Ты ведь знаешь, какие там условия. Его можно будет оставить у нас или хотя бы найти ему… Я не знаю, как это делается, и делается ли вообще… Но хотя бы найти приличную семью?       Иван слушал его, печально поджав губы.        - Я понимаю твою позицию. Но с точки зрения закона мы помогаем сбежавшему из дома ребенку скрываться от семьи, вот как это выглядит. Или вообще удерживаем его насильно. В силу возраста в суде он самостоятельно свидетельствовать не сможет.       - Да его же никто не ищет, он был немытый, голодный… - Устало повторил Макс, чувствуя себя попугаем.       - У нас нет доказательств, - упрямо повторил отец своим “адвокатским” тоном.       В тот вечер они ни к чему не пришли, но папа согласился оставить Василя у себя до выяснения обстоятельств.       В следующие дни Василь вел себя тише воды, ниже травы. Иван очень серьезно и спокойно поговорил с ним, пообещав обратиться в полицию, найти семью Василя и оформить над ним опекунство по закону.       - Ты хотел бы вернуться домой?       - В глазах Василя проявился плохо скрываемый ужас. Он помотал головой.       - Тогда мне нужно найти твою семью. Так нужно, чтобы потом твои отец или мать не смогли забрать тебя туда, откуда ты убежал, - объяснил он сжавшемуся на табурете Василю. - Ты будешь жить здесь, они не смогут забрать тебя, если ты этого опасаешься.       Василь вдруг поднял голову и горько усмехнулся.       - Можете так не стараться, господин Канард. Батя меня вам отдаст за бутылку водки. За вторую - вообще забудет, что у него сын был.       Иван встретился глазами с Максом, стоящим у порога. Тот едва заметно покачал головой.       “И вот туда ты хотел его вернуть, пап?”       В последующие дни Василь осваивался в доме, постепенно научился вставать со своего места и ходить в ванну без разрешения, но просить есть и трогать что-либо так пока и не научился. От Нико и его родителей Василь прятался, более или менее расслабляясь только при Максе и его отце. Ивана он называл “господин Канард”, Макса старался не называть никак - за рукав потянуть было проще.       Макс знал, что папа выясняет у полиции и коллег, специализирующихся на семейном праве, что можно сделать. Он приходил более уставший, чем обычно, стал забывать об осторожности и задерживаться допоздна. Макс волновался и пытался чем-то занять себя в ожидании отца. Волновался и Василь, но он не понимал, что еще можно сделать, кроме как прижаться к холодному оконному стеклу носом и высматривать Ивана в промозглых сумерках, которыми этот город, кажется, страдал триста пятьдесят дней в году из трехсот пятидесяти шести.       - Вася, - однажды окликнул его Макс. - Не сиди там, идем почитаем книжку про детектива.       - Я не умею читать, - пробурчал Вася, не отрывая от стекла замерзшего пятачка.       Макс раздумывал совсем недолго.       - Я научу.