День, когда...

— Жан не знает, что я уже приехал. Я хотел сначала поговорить с тобой, а потом уже поеду к нему. Рико молчал, смотря на брата. Ичиро ждал его ответа, не сводя с него внимательного и немного подозрительного взгляда. Младший Морияма сглотнул и кивнул, садясь на пассажирское сидение чужого автомобиля. Он знал, что так будет. Что этот разговор рано или поздно состоится. Что его брат всё заметит. Рико считал, что неплохо шифровался. На самом деле на людях делать это было даже легко. По крайней мере, легче, чем Морияма себе представлял. Когда они с Жаном не были наедине, их постоянно кто-то отвлекал, или же они были заняты каким-то делом, которое требовало всё их внимание. Тогда на чувства времени не оставалось. Тренировка, занятие в университете, сдача очередного зачёта или экзамена. Когда Рико осознал, что влюблен, он испугался, но с течением времени понял, что способен держать эти чувства под контролем, даже когда Жан находится так близко к нему. Но не тогда, когда они наедине. В действительности они редко оставались один на один, потому что наладить контакт после почти года необщения было тяжело. Чаще всего они встречались втроём, и Ичиро внимательно следил за ходом общей беседы, позволяя использовать себя в качестве моста для налаживания отношений. В такие вечера Рико было тяжелее всего держать себя в руках. Он одновременно улетал в невесомость от каждого взгляда, который Жан направлял в его сторону, стыдился прежнего своего к нему отношения и чувствовал себя виноватым перед братом за те чувства, которые испытывает к его парню. Пожалуй, никогда прежде Рико не был так близок с Ичиро, как в этот период жизни, и ему не хотелось, чтобы их общение сошло на нет, едва наладившись. Но ему было тяжело, и он не знал, что сделать, чтобы стало хотя бы чуть-чуть легче. Рико думал начать встречаться с кем-нибудь или хотя бы поразвлечься пару ночей. Но когда у него появилась реальная возможность сделать это, он понял, что его тошнит от одной мысли, что кто-то чужой коснется его. В какой-то момент он и вовсе поймал себя на том, что представляет своё будущее только рядом с Жаном. Только с ним в своих фантазиях встречает утро за чашкой кофе и провожает день, забираясь в кровать под общее одеяло. На самом деле эти фантазии немного пугали Рико, но они были настолько сладкими, что он оказался бессилен от них отказаться. Всё стало намного хуже, когда Рико был вынужден переехать к Жану и Ичиро, которые уже несколько месяцев жили вдвоем в квартире Моро. Летом университет решил отремонтировать общежития, поэтому спортсменов отправили по домам. Рико, которому путь в отчий дом был заказан, уже начал присматривать варианты съёмных квартир, но все его планы разбились о жестокий рынок аренды. В конце концов, ничего ему не оставалось, как перебраться на несколько месяцев к брату и предмету своих тайных воздыханий. Днём Рико и Жан занимались своими делами и старались не пересекаться. Им действительно ещё тяжело давалось общение, но чем больше времени проходило, тем чаще случались их разговоры друг с другом. А вот ночью становилось особенно тяжело. Рико до недавних пор даже не предполагал, что он такой сталкер и вуайерист. Каждую ночь примерно в два-три часа он просыпался словно по будильнику и выходил из комнаты. Жан и Ичиро из-за жары часто не запирали дверь, что позволяло Рико подсматривать за ними из коридора. Он садился прямо на пол и просто смотрел в немую темноту на двух спящих парней, один из которых был так похож на него, что было легко представить себя на его месте. Мысли об этом придавливали к земле могильной плитой. Но особенно сильно хотелось сдохнуть, если дверь оказывалась заперта. Это означало, что этой ночью у Жана был секс, во время которого он позволял своему парню целовать и вдавливать себя в постель. И парнем его был не Рико, от чего у того по телу проносились волны нервной дрожи. Каждый раз, когда его сознание неожиданно посещали мысли о том, чем занимаются Жан и Ичиро наедине, парень чувствовал, что медленно съезжает с катушек. Его мозг буквально плавился от этих чувств. Но какими бы неправильными они не были, это было то немногое, что Рико довелось испытать в своей жизни. И отказываться от этого он не намеревался. Морияма едва дожил до сентября и перевез свои вещи в общежитие в первый же день, сославшись на необходимость быть на кампусе в любое время дня и ночи и помогать новеньким. Ичиро, работа которого предполагала частые командировки, регулярно оставлял своего парня и брата одних в квартире. Рико под конец лета уже с трудом боролся сам с собой. Разъезд помог, но ненадолго. Жан тоже имел место в общежитии, и именно с ним предыдущие два года Рико делил комнату. Когда начался новый учебный год, Моро сказал, что одному ему в квартире находиться неспокойно, и стал оставаться в общежитии каждый раз, когда его парень покидал город. Рико малодушно думал, что ему до этого было тяжело. Но теперь, каждую ночь глядя на спящую на соседней кровати мечту, он закусывал кулаки и вытирал злые слёзы о подушку. Какого черта он натворил в прошлой жизни, что в этой его так наказывают? От мыслей младшего из братьев Морияма отвлёк звук закрывающейся двери. Ичиро сел на место за рулём и повернулся к Рико, ожидая. Тот молчал, не зная, как начать разговор. И на самом деле он малодушно надеялся, что если брат не услышит от него ни слова, то эта тема сойдёт на нет. Но, видимо, Ичиро уже успел оценить степень того, как сильно они оба попали, и прикинуть риски, поэтому не собирался спускать всё на тормозах. — Что ты намерен делать? — спросил он спустя почти десять минут тишины. — В смысле? — Ты же понимаешь, что я не позволю тебе и твоим чувствам разрушить наши с Жаном отношения? Я бы вообще тебя к нему не подпускал после того, что ты сделал. Но он сказал, что хочет попробовать вернуть вашу дружбу. А ты вместо того, чтобы пойти ему навстречу, свернул на кривую дорожку и влюбился в него. Поэтому я тебя спрашиваю: что ты намерен с этим делать? — А что я могу сделать?! — вскрикнул Рико. Со злости он хлопнул рукой по приборной панели, тут же зашипев от боли. — Это ведь не переключатель какой-то. Нельзя просто взять и заставить себя не чувствовать этого. — А ты попробуй. Ичиро произнес это так легко и просто, будто капризному ребенку объяснял, что зимой нужно обязательно надевать шапку, а перед едой мыть руки. Рико взбесили эти слова. Давно брат не испытывал на нём своего покровительственно-принудительного тона. — Тебе надо бы это попробовать, — прошипел в отместку младший. — Глядишь и тогда с отцом мы бы не разругались и не оказались на улице. Ичиро вместо того, чтобы обидеться или разозлиться, лишь пожал плечами. — Мои отношения с отцом уже достигли точки невозврата. Я бы и так с ним поругался. Рико вздохнул. Он знал, что это правда. И Кенго, и Ичиро были прирожденными лидерами. Не отступали от намеченной цели и всегда добивались своего. Только если отец не гнушался использовать для этого самые разные — в том числе незаконные — способы, то брат всегда придерживался строго определенных норм своего морального кодекса. Чем больше времени проходило, чем старше становился Ичиро и сильнее старел Кенго, тем тяжелее им было жить под одной крышей. Даже некоторые партнёры по бизнесу порой предпочитали идеи Ичиро тем, что предлагал им Кенго. Того это злило, но поначалу он сдерживался и старался не срываться на сына. Сам ведь его таким воспитал и вырастил. Видел в нём своё отражение и блестящее будущее компании. Кенго иногда, скрепя сердцем, заставлял себя отступить и уступить Ичиро. Тот принимал это, благодарил, но отвечать тем же не собирался. Это не раз и не два приводило к ссорам. Некоторые из них Рико даже удавалось застать. И он понимал, что рано или поздно отец и брат не смогут больше заставлять себя ладить, и произойдет большой взрыв. Но он считал, что Ичиро достаточно умён, чтобы дотерпеть до конца университета и уехать строить свою жизнь в отдельную квартиру. А потом внезапно в жизни его брата появился Жан, и вектор направленности сместился. Ичиро не считал нужным скрывать себя и их пару, а отец не принял бы подобного никогда. Взрыв действительно произошел, а Рико оказался случайным пострадавшим. — Но мы здесь не для того, чтобы обсуждать мои отношения с отцом, — неожиданно громко, будто с претензией произнес Ичиро. — А чтобы поговорить о тебе и твоём отношении к Жану. Что ты намерен со всем этим делать? — Как это что? — ухмыльнулся Рико. — Уведу у тебя его, конечно. Удивительно, как брат его не прибил. Но вдруг так захотелось сделать ему что-нибудь гадкое. В отместку за то, что успел быстрее и заполучил тот приз, который сам Рико так долго и упорно не замечал. И только после того, как он произнес эти слова, капитан подумал, что действительно мог бы побороться за свою возможность быть с Жаном. Только вот… Окей, Рико никогда не страдал от заниженной самооценки, но чётко понимал, что проигрывает брату по всем фронтам. Особенно на фоне того, как вёл себя с Жаном в прошлом году. Да, у них получилось наладить отношения, но до той дружбы, что прежде их связывала, ещё как до Луны пешком. А про более интимные отношения даже думать не стоит. Единственное, на что Рико может рассчитывать, что Жан не решит оттолкнуть его в последний момент, отомстив таким способом за всё, что ему сделали в прошлом году. — Хах, попробуй, — усмехнулся Ичиро. — Мне будет крайне интересно за этим понаблюдать. Рико стиснул зубы и отвернулся к окну. У него и так не было шансов — лишь самоуверенность — а насмешки брата сделали ещё больнее. — Попробую. Может быть, я и не смогу его увести, но заставлю в тебе сомневаться, — бросил младший из братьев, выходя из машины. Ичиро мгновенно стал серьёзным и угрожающе посмотрел на него. Рико растянул губы в злорадной насмешке и помахал ему, отворачиваясь и направляясь в сторону общежития. Он тоже знает слабые места своего брата. Начать Рико решил с малого. На самом деле у него с Жаном было много точек соприкосновения. Они играли в одной команде. Но иногда на тренировку заглядывал Ичиро. Они жили в одной комнате общежития. Но, когда старший из братьев Морияма не уезжал в командировку, Жан предпочитал ночевать вместе с ним у себя дома. Поэтому единственным местом, где Рико мог с ним хотя бы номинально остаться наедине, был университет. Теперь, когда перед ним стояла великая цель, Рико просчитывал всё до мелочей. Он вёл себя крайне осторожно, пока Ичиро ещё был в городе. Один раз они вновь устроили что-то вроде семейных посиделок, и брат словно решил испытать младшего на прочность. Ичиро постоянно касался Жана. Гладил его волосы, руки и плечи. Приобнимал в процессе беседы и мягко целовал в висок, внимательно смотря на Рико, словно был крайне заинтересован его словами и реакцией. Ловил взгляд серых глаз и ласково улыбался, заправляя непослушные локоны Жана ему за ухо. Рико чуть ли не шипел сквозь зубы. Прекрасно понимал, что это провокация, но всё равно было невыносимо. Но ничего. Скоро Ичиро уедет из города, оставив их только вдвоем, и вот тогда наступит звездный час Рико. Подумав об этом, тот едва не рассмеялся, вовремя прикрывая рот рукой. Через несколько дней Ичиро действительно уехал до выходных, и в то же утро его брат принёс Жану его любимый десерт и кофе. — Ты выглядишь таким грустным, — пояснил он в ответ на удивленный взгляд. — Надеюсь, это поднимет тебе настроение. Моро как-то скованно кивнул и сидел смирно до тех пор, пока Рико не придвинул стул к его столу и не взял свой стаканчик с кофе. Он потянулся за пирожным, краем глаза видя, как Жан берет в руки и делает глоток из второго стакана. Пряча улыбку, Рико хотел откусить кусочек, но чуть не поперхнулся слюной, замечая, как его мечта кончиком языка слизывает крем с ложки. — Вкусно, — ничего не замечая, тихо сказал Жан и поднял на него взгляд. — Спасибо. — Рад, что тебе понравилось, — капитан мгновенно вернул себе самообладание и улыбнулся. — Не стоит так переживать из-за моего брата. На нём вселенная не заканчивается. — Может, для тебя так и есть. Жан прошептал это так тихо, смущаясь, что Рико скорее прочитал по губам, чем услышал. — В мире так много классных парней. А Ичиро тот ещё гавнюк. Уж поверь мне. Я его всю жизнь знаю. Моро усмехнулся и отломил ложечкой один маленький кусочек бисквита, тут же отправляя его в рот. — Ты на что-то намекаешь? — стрельнул он взглядом в парня напротив. Рико стушевался под напором столь непрозрачного намёка и ехидной улыбки и глухо что-то пробубнил. Жан же, будто ничего не замечая и задумчиво смотря куда-то в стену позади него, облизнул ложку и вытащил её изо рта. Рико вздохнул, чувствуя, как силы покидают его. Маленький след крема остался в уголке губ, и убрать его хотелось языком или поцелуем. Но единственное, что Морияма — пока! — мог себе позволить, это сказать Жану об этом. — Ичиро приедет в пятницу вечером, — Моро вытер рот костяшкой пальца. — Зайдешь в субботу на ужин? Рико молча кивнул, мысленно планируя, как сделать так, чтобы в пятницу его брат не смог встреться со своим парнем. Ничего лучше, чем устроить затяжную тренировку, он не придумал. Выгнал всех на поле и заставил потеть и плакать, пока не опустится темнота. Благо, что погода позволяла. Жан тренировался вместе со всеми и ни разу не отвлекся на телефон во время перерывов. Рико уже подумал, что тот немного потерял счёт времени или даже забыл про возвращение своего парня, но всё оказалось намного прозаичнее. — А ты разве не домой? Ичиро же приезжает, — с намёком спросил Рико, когда увидел, что Жан позади всей остальной команды плетется в направлении общежития. — Он вернётся завтра утром. Рейс перенесли из-за погоды. «Вот же блять!», проорал внутренний голос. «Но ничего. Я за ночь ещё что-нибудь придумаю». Жан уснул быстро. Только вышел из душа и едва успел вытереть волосы, прежде чем повалился головой на подушку. А вот Рико, напротив, никак уснуть не мог. В его голове было слишком много мыслей обо всём и сразу. О том, что он чувствует к Жану, и правильно ли ведёт себя сейчас с ним. И что в случае капитана значит «правильно»? Так, чтобы его чувства остыли? Или чтобы получили взаимный ответ? И что такого сейчас можно придумать, чтобы Ичиро и Жан встречались как можно реже, а последний больше времени проводил с Рико? Постучав пальцами по подушке, Морияма протянул руку и коснулся края тумбочки, что стояла возле кровати Жана. Внимательно глядя на него, парень сначала сел, а затем встал с кровати и подошёл ближе. Спящий Жан выглядел волшебно. Таким манящим и невинным. Хотя последнее точно не было правдой. И всё-таки Рико тот ещё извращенец, раз ловил странный кайф в те моменты, когда ему удавалось услышать стоны своего брата и его парня. Вздохнув от вновь охватившего томления, Рико прикрыл глаза. Сейчас надо быть спокойным, а не придаваться сладким грёзам. Он сделал ещё один маленький шаг к Жану и присмотрелся, достаточно ли крепко тот спит. Моро столь пристальное внимание к себе явно не доставляло неудобств, и Рико это успокоило. Он слышал, что спящие люди обычно просыпаются, если кто-то задерживает на них взгляд надолго. Ему подобное совсем не с руки. Повернувшись к тумбочке, Рико тихо и аккуратно поднял с неё телефон своего соседа. Экран от касания озарился светом, и капитан поспешил прикрыть его ладонью. Он не собирался читать сообщения или писать что-то от себя. Он не знает пароля, да и Жан или Ичиро могут что-то заподозрить, увидев время, когда в последний раз парень был в сети. Вместо этого Рико зажал кнопку выключения и дождавшись, пока экран погаснет окончательно, убрал телефон на место. Вернувшись в свою постель, Морияма едва не рассмеялся от переизбытка эмоций. Он прежде творил действительно плохие вещи, но почему-то именно эта мелкая пакость вызвала в нём необычайный восторг, смешанный с сожалением. Всё-таки он вредит своему брату. Это, мягко говоря, нехорошо. Но это всё ради Жана. Рико недолго боролся с совестью. Он выключил будильник на своем телефоне — хорошо, что завтра нет занятий — и расслабленно повалился на постель. Бессонница, словно отгоняемая волнением и бурей эмоций, сошла на нет, и уснул парень в два счёта. Проснулся от звонка своего мобильного. Потер глаза, покосился на всё ещё спящего Жана и привстал, беря телефон в руку. Звонил Ичиро. Впрочем, неудивительно. — Да? — Где Жан? Рико чуть не фыркнул. Почему это братец не поинтересуется сперва его делами и новостями? Сразу требует сказать, где Моро. Ещё и таким тоном, словно Рико его запрятал куда-то и не говорит куда. — Спит, — самодовольно ответил младший Морияма. Жан тихо сопел на соседней кровати, подложив под щеку ладони. Его кудри помялись, а на лбу остался след от подушки. Парень выглядел невыразимо милым и таким домашним, что затискать хотелось. Рико уже пожалел, что поднял трубку. Надо было игнорировать брата до последнего, всё утреннее время посвятив тому, чтобы любоваться спящим Моро. — Что ты сделал? — О чем ты? Ичиро зло выдохнул. — Он не встретил меня дома и не отвечает на звонки со вчерашнего вечера. Последнее, о чём он писал, что ты устроил команде жёсткую тренировку. Так что с Жаном сейчас? — Он просто спит. А его телефон, наверное, разрядился. — Рико… Это ты ведь ты его наверняка отключил. — Пфф. Зачем мне это? — Ты сам знаешь, зачем. — Жан и так со мной в университете и на тренировках проводит побольше времени, чем с тобой. Мне незачем заниматься такой ерундой, как отключать ему телефон. — Тогда разбуди его и попроси перезвонить мне. Будь добр. В этот раз в голосе Ичиро не было угрозы. Лишь елейные нотки благородной просьбы. Рико перетрясло, когда он вспомнил, как всё заканчивалось в детстве, если он доводил брата до такого состояния, но продолжал его не слушать. — У Жана была тяжёлая неделя, — сердце почему-то билось, как бешеное, когда он говорил эти слова брату. — Я не стану его будить. Когда сам проснётся, я ему передам. Рико завершил вызов быстрее, чем Ичиро успел что-либо ответить. Руки немного дрожали. На самом деле Ичиро никогда не был жесток по отношению к своему брату, но требовал подчинения, а этого Рико всей душой не выносил. Из-за этого нередки были конфликты. В конце концов, старший Морияма достиг таких высот, что одного его голоса было достаточно, чтобы заставить брата трястись от предвкушающего страха. К неудовольствию Рико Жан всё-таки проснулся. То ли от солнечного света, то ли от звука чужого разговора. Он перевернулся на спину и потянулся всем телом, ладонями почти касаясь стены позади. Морияма не смог сдержать улыбку умиления, но постарался спрятать её от наблюдательных глаз. — Доброе утро. — Доброе, — прошептал Жан, приоткрывая глаза. — И слишком долгое. Я всё проспал. Он резко сел и потянулся к телефону. Чертыхнулся, когда увидел, что тот выключен, и принялся снимать пижаму, невольно доведя Рико почти до экстаза. — Куда ты так торопишься? Ичиро уже мне позвонил. — Да? Он злится? Рико помотал головой. Этот вопрос показался ему странным. Его брат смотрел на Моро, как на божество. Вряд ли он вообще мог подумать, что на него можно злиться. — Попросил, чтобы ты перезвонил ему. — Отлично. Жан взял свой телефон и скрылся в ванной. Включил воду, чтобы разговор было не слышно, и застрял минут на десять. Рико задумчиво почесал лоб. Неужели в отношениях Ичиро и Жана не всё так ладно, как может показаться со стороны? Так может Рико и не надо изобретать какие-то пакости? Возможно, у него уже есть шанс, и ему просто нужно быть чутким и внимательным, чтобы сыграть на контрасте с братом. Об этом Рико думал весь день. Внимательно проследив за Жаном, когда тот вышел из ванной, он был немного недоволен счастливым выражением его лица. Моро быстро собрался и уехал, вызвав такси, напоследок напомнив о совместном ужине. Морияма как-то заторможенно кивнул, думая о своём. Вечером он зашёл в ресторанчик китайской кухни, который был в паре домов от квартиры Жана, и взял там еды на вынос. Любимые салаты Моро и курица в кисло-сладком соусе должны были добавить ему очков в прекрасных серых глазах. Рико довольно долго нажимал на звонок, но открывать ему не спешили. Он прислушался, приложив ухо к двери. Вроде бы всё тихо. Никто не кричал и не ругался. Телевизор тоже молчал. И всё-таки Рико надеялся, что его брат не настолько отвязный, чтобы тащить своего парня в кровать в то время, когда пригласил к себе брата. С другой стороны… Это было бы как раз в стиле Ичиро. И точно и окончательно отвратило бы Рико. Он, конечно, тот ещё извращенец и любит подслушивать, но увидеть это было бы смерти подобно. Рискнув открыть дверь своим ключом, оставшимся у него ещё с лета, Рико вставил его в замочную скважину и повернул. На его удивление дверь была не заперта. В коридоре никого не было, ровно как и в гостиной. Свет не горел ни в одной комнате, и так же не доносилось ни звука. Рико на секунду подумал, что про него забыли, и сладкая парочка ушла куда-нибудь гулять. И наверняка с подачи Ичиро. Но почему они тогда не закрыли дверь? А может их ограбили?! Парень едва успел об этом подумать, когда его отвлёк всхлип с кухни. У стола стоял Жан, спиной повернувшись к двери, и смотрел в окно. Рико подошёл к нему, водружая на стол свой пакет с китайской едой, и в этот же момент Моро повернулся к нему. Глаза его были мокрыми, а губы искусанными. И он явно ожидал увидеть другого брата, поэтому не смог скрыть удивления и разочарования. А затем и слишком очевидного стыда из-за того, что позабыл о приходе Рико. — Ты плачешь? — спросил Морияма. — Вы что поссорились? Ичиро разозлился, что ты его не встретил? — Нет, — отмахнулся Жан. Он не хотел, чтобы его видели в таком состоянии, но не стал отказываться, когда ему протянули салфетку. — С чего ты взял? — Ты спросил утром, не злится ли он. Я подумал, что вы из-за этого поссорились. Что он, может быть, даже накричал или ударил тебя. — Он никогда так сделает. — Ты плохо знаешь Ичиро. А я знаю его всю жизнь, — усмехнулся младший из братьев. Он подошёл ближе и тоже опёрся бедром о стол, становясь напротив Жана. — Он иногда бывает вспыльчивым. Так из-за чего вы поссорились? Моро молчал несколько минут, смотря в пол. Рико проследил за его взглядом и тоже принялся рассматривать узоры света от ночной иллюминации за окном. На самом деле его брат не был даже на сотую долю таким чудовищем, каким он тут пытается его изобразить. Но что не сделаешь ради мечты? — Из-за тебя, — в тишине раздался оглушающий шепот Жана. Рико поднял голову, посмотрел ему в глаза и окончательно потерялся. — Из-за меня? — Да, — как-то незаметно для обоих они перешли на шёпот. У Морияма от этого мурашки по рукам побежали, и он постарался смахнуть их, крепко потерев ладонью по предплечью. — Ичиро с чего-то взял, что ты отключил мой телефон ночью. Будто бы ты сделал это специально, чтобы мы с ним потом поссорились. Я сказал, что ты никогда бы такого не сделал, а ссоримся мы только из-за того, что он сам себе придумал. — И… из-за этого ты плачешь? — Нет, не только, — парень громко вздохнул и тут же шмыгнул носом. Приложил салфетку, будто вот-вот вновь заплачет, но продолжил спокойным голосом. — Он сказал, что ты хочешь нас поссорить. И напомнил, что ты делал в прошлом году. А я ответил, что ты до такого никогда не опустишься. Вдруг Жан поднял голову, вновь заглядывая Рико в самую душу. — Я всё ещё считаю тебя своим другом, несмотря на всё, что произошло в прошлом году. Морияма внутренне затрясся. Жан такой хороший. Самый лучший. Он даже после всего того дерьма, что капитан ему сделал, верит, что их отношения ещё могут наладиться. И он делает всё для этого. Сам Рико, наоборот, делает всё, чтобы поссорить его со своим братом. А ведь прежде он даже не думал, сколько боли причиняет Жану, когда нарочно ссорит его с Ичиро. Внезапно парень подумал, что как бы сильно он не хотел быть с Жаном, ему стоит остановиться в попытках завоевать его сердце. Он и так причинил уже достаточно боли. То, что он делает сейчас, слишком эгоистично. Слишком неправильно и в любом случае не приведет к тому, чего он так страстно желает. — Ты хороший человек, Рико, — продолжал тем временем Жан. Он протянул руку и положил её напарнику на плечо. Морияма смог только помотать головой из стороны в сторону, молча не соглашаясь. — Я — плохой, Жан. Очень. Прости меня за то, что я сделаю. Моро чуть приоткрыл рот, чтобы спросить, что тот имеет в виду, и от этого его нижняя губа стала ещё более манящей. Рико невольно облизнулся и словно под гипнозом подался вперёд, впиваясь в чужой рот. Жан обмер, занеся руку не то в отталкивающем, не то в жалеющем жесте. Рико же тихо млел про себя. Это был совсем не такой первый поцелуй, каким он его себе представлял. Их губы лишь соприкасались друг с другом, и не было между ними ни химии, ни чувств. Но он целовал Жана Моро! Одна только мысль об этом заставляла парить. Рико отстранился так же тихо, как целовал прежде. Жан всё так же изумлённо смотрел на него, и только слёз на его лице стало чуть больше. Несколько раз моргнув, он прикрыл глаза ладонями и отвернулся. — Уходи, — прошептал парень. — Уходи! Рико быстро, и не оборачиваясь, вышел из кухни, а затем из квартиры. В темноте он запнулся о порог и ударился боком о подлокотник дивана. Ноги путались, и он едва понимал, как переставляет их. Голова потяжелела, а мерзкий гул в ушах заглушил всё вокруг. Рико едва закрыл за собой дверь и тут же ломанулся по лестнице вниз, только в конце пролета поняв, что его зовут. Ичиро быстро нагнал его и толкнул в плечо, приводя в чувства. В его руках Рико заметил букет тюльпанов, а возле двери в квартиру стоял бумажный пакет из доставки. Брат несколько раз пощелкал пальцами у него перед глазами, и только тогда младший Морияма пришел в себя. — Что произошло? — Ничего! Рико облизнулся, когда в голове проскользнуло воспоминание о пухлых губах, и этим сдал себя. Ичиро нахмурился. Стебли цветов в его руке жалобно хрустнули. — Я не специально! Это было как туман. Как порыв! А Жан и вовсе не виноват, — парень ухватил отвернувшегося брата за локоть, вновь привлекая к себе внимание. Тот посмотрел на него с таким презрением, что от самого себя тошно стало. — Я больше не буду. Я ни на шаг к нему не подойду. Я и так сделал ему слишком больно. Если вы разойдетесь из-за меня, я этого себе никогда не прощу! В этот раз на лице Ичиро мгновенно проступило потрясение. Вот чего, а этого он от брата не ожидал. Да Рико сам от себя подобного не ожидал. Он всегда был эгоистом и свои интересы ставил превыше всего и всех. Но сейчас он хотел, лишь чтобы Жан был счастлив. И если не с ним, а с его братом, то, значит, не судьба. Рико не станет им мешать и сейчас же уйдет. Пользуясь замешательством Ичиро, он быстро сбежал вниз по лестнице и вышел на улицу. Ночной воздух мгновенно охладил пыл и мысли. Ему действительно стоит уйти. Хотя бы только на сейчас, но желательно надолго. Однако если Жан захочет с ним встретиться, то Рико не будет против. А пока он упрямо шагал прочь от чужого дома, делая вид, что не слышит, как сразу два родных голоса просят его вернуться назад.