Из прошлой жизни

      — У нас всё готово к отъезду? — спросил Дима у стоящего около машины Сударя и вновь посмотрел на дом, в котором они втроём — он сам, Никита и Даник — сегодня переночевали.       Очередная легенда, которая родила множество слухов и тайн. Ночные шорохи, голоса и тянущаяся над рекой мелодия из ветра. Кто-то говорил, что слышал по ночам горестные рыдания. Да такие, что сердце защемляло и обливалось кровью, а на глазах сами появлялись слёзы. Само собой это заинтересовало команду Димы Масленникова. Мистические события, духи, легенды. Но, как впрочем и всегда, Диме удалось найти объяснение многим событиям. Мелодия — лишь вой ветра среди деревьев, окружавших этот дом. Скрипы досок — этому зданию уже много лет. Шорохи — дикие мыши. Их в этом лесу полным полно. Голоса? Всё тот же ветер.       Милый на вид старичок — хозяин этого дома — провожал их с улыбкой, и команда не стала говорить вслух о том, что всё это лишь очередная неудача. Не хотелось расстраивать этого гостеприимного человека. Единственное, что смутило Диму и не давало ему покоя — ночной сон и фотография. Современная — на ней был парнишка возрастом двадцати двух. Приёмный сын хозяина. Черты лица почему-то показались знакомы. Такие выразительные, живые карие глаза, немного вьющиеся волосы до плеч каштанового цвета. Сияющая на лице добрая улыбка, проникавшая в самую душу. Всё бы ничего, но этот парнишка выглядел слишком знакомым.       А легенда… Запретные отношения двух парней, колдунство и людская ненависть, погубившая их. Дима не знал, что сам чувствует по поводу всей этой ситуации. Нет, конечно, он старался не судить слишком строго. Но в первый момент легенда вызвала лишь усмешку. Двое парней и полюбили друг друга? Не сказать, что он был гомофобом, но такие темы старался обходить стороной.       Но лишь один взгляд на этот дом, первый шаг внутрь, и что-то внутри оборвалось. Здесь всё казалось таким чужим и родным одновременно. И… Просто пустота. Никаких мыслей, никаких ощущений и чувств. Ничего. Вмиг все мысли исчезли. А ночью… Ему приснился сон, где он видел таинственного незнакомца. Как наяву…       — Хэй, Дим, что думаешь насчёт этого дома? — спросил Даник, чем вырвал его из мыслей. Дима чуть вздрогнул, поскольку не ожидал, что его позовут, и посмотрел на своего друга. — Что не так?       — Да всё так… Легенда странная, но… Я верю в неё, — ответил Дима с небольшими остановками и со вздохом перевёл взгляд на исчезающую деревню, рядом с которой и находился тот дом. — Она показалась мне правдивой.       — До ладно. Ты всё же поверил, что здесь есть мистика? — на удивлённый вопрос Никиты, он лишь махнул рукой.       Глаза закрылись как-то сами. И он был рад, что за руль сел Сударь. Почему-то сейчас он вновь и вновь вспоминал тот самый сон и этого парнишку с фотографии…       — Месье, позвольте… Вы замёрзнете, — проговорил над ухом приятный юношеский голос и руки нежно обняли шею. Повеяло запахом трав, особенно дикой мятой. — Даниил, будьте так любезны пройти в дом.       — Уже собирался, — мужчина улыбался, пока наблюдал за тем, как парнишка резво отбегает в сторону и вновь смотрит на него с невысказанным вопросом. Он подхватил в руки дрова, которые колол до этого, и направился в сторону дома. — Игривая лань, ты… Смотри, сам заболеешь, а мне присматривать.       — Колдуны не болеют, мой милый, — карие глаза посмотрели играючи с хитростью, но парнишка всё же послушался и первым юркнул за дверь.       Даниил закатил глаза. И почему он полюбил это чудо? Единственный врачеватель в деревне, а на самом деле скрывающийся колдун. Чёрный ворон в роли питомца, множество трав, камней и костей животных в коробках. Но Даниила это не смутило. Он уже давно привык к такой мелочи, а порой и помогал делать снадобья, мази и обереги.       — Я приготовил нам покушать… Немного, но что есть. Времена нынче тёмные, — произнёс парнишка и уселся за стол.       Скромный бульон с кроличьей лапкой, пара сухариков и веточка мяты. Он был прав. Сейчас наступили не самые благоприятные времена — война, гонения, голод. Так ещё и нависшая болезнь над деревней, уносящая жизни людей каждый день. Даниил видел, как старался изо всех сил его любимый, как бледнела его кожа от усталости и голода. Поэтому он помогал всем, чем мог. Собирал растения, колол дрова, следил за домом и ходил на охоту, чтобы хоть как-то прокормить их.       — Я люблю тебя, Даниил, — произнёс парнишка и улыбнулся. Но почему-то слова не согрели душу. Не в этот раз…       Над гладью воды сиял яркий лунный диск. Даниил не сразу увидел своего любимого на берегу реки, рядом с плакучей ивой. Тот стоял в лёгкой сорочке и смотрел куда-то в небо, пока шелест травы под ногами не заставил его обернуться. Их взгляды столкнулись, а рука сама подхватила чужую ладонь. Холодный.       — Потанцуем? — пропел звонкий голос в тишине, и Даниил не смог отказать. Рука легла на поясницу и притянула тело к себе.       Он кружил с ним в танце на траве, а мелодией служили завывания ветра. Какой вообще мог быть звук? Зловещий. Но Даниил словно слышал фортепиано, флейту. Тихую медленную мелодию. Он кружил с ним в танце на траве и ловил каждую деталь. Уставшую улыбку, измученный, но любящий взгляд.       Он кружил с ним в танце, как в последний раз. Он сорвал лёгкий поцелуй и всю ночь прижимал к себе в объятиях. А утром ушёл на охоту, как и всегда…       — Я люблю тебя… Даниил, — тихий прерывистый шёпот, который прервался треском дерева и далёкими озлобленными криками людей. Кажется, они кричали «сжечь колдуна и его слугу». Но… Это уже не было столь важным.       По рукам Даниила скользили языки пламени. Но он не обращал на них внимание и смотрел на угасающие огни в карих глазах. Если бы он только пришёл чуть пораньше. Если бы успел отвести в сторону охотничий нож. Если бы успел вытащить парнишку, его милого и яркого парнишку, из горящего дома… и сбежать в лес.       Не успел. Потолок обвалился и загородил выход. Языки пламени кружили вокруг в танце. Людская ненависть, поверья…       Почему Даниил не увёл его ранее? Ведь знал, что за ведьмами и колдунами ведётся охота. Их убивали, сжигали на кострах. Как люди вообще узнали о даре? Они ведь скрывали всё, как могли.       — Даниил… Не бойся… Это наша не последняя жизнь, — прошептал тихий голосок, и Даниил посмотрел на эту сияющую на лице добрую улыбку. — Мы встретимся вновь… В двадцать первом… Ты узнаешь меня… И мы будем снова вместе…       — Я найду тебя. Я обещаю, — Даниил ощутил, как ослабла хватка чужой ладони и закрыл глаза. Его обдало жаром, а за ним наступила чернота…       Как и в первый раз, Дима ощутил, как по щеке сама по себе скатилась слеза. Сон снился отрывками. Но он до сих пор чувствовал на губах тепло, а во рту привкус мяты. А через секунду его охватывал сильный жар.       Слишком странный сон. Слишком знакомые ощущения. Но ведь это невозможно. Реинкарнация лишь выдумки и не более того.       Он незаметно для остальных смахнул рукой слезу и постарался больше не думать об этом доме, легенде. И всё же… Он словно слышал это тихий голосок:       И кружась в танце, мы никого и никогда не слушали. Мы на двоих делили наше счастье… Однажды ты меня отыщешь. И мы станцуем новый танец… Да, Дима?