Кто сказал, что добро всегда побеждает зло?

Время, потерянное с удовольствием, не считается потерянным. © Джон Леннон

Разозлённый всей этой ситуацией и предательством со стороны Скарллет, Торн с силой оттолкнул от себя Кейт. Скарллет, казалось, была одной из немногих, кто видел в нём что-то родственное и был для неё близким человеком, воспитывал её, но сегодня она своим поступком вонзила нож в спину. Следом за Кейт отлетела и Эмма, сильно ударяясь головой об угол деревянного, покрытого лаком, стола и теряя сознание. Пока перепуганная Кейт пыталась привести сестру в чувства, Скарллет решила нанести окончательный удар и избавиться от злейшего и опаснейшего вампира не только их города, но и всего мира, несмотря на то хорошее, что он сделал для неё в прошлом, ибо плохого он сотворил куда больше. От дикой ярости кровь кипела в её жилах, она жаждала мести за смерть родителей и за долгую разлуку с сёстрами. Сейчас, через пару секунд, она избавится от Торна, сотрёт с лица земли. Он за всё заплатит. Заплатит собственной жизнью, как говорят, кровь за кровь. Ещё одна доза сыворотки и с ним будет покончено. Она только собралась воткнуть игру со шприцем в шею вампира, как вдруг кто-то внезапно оттолкнул её от Торна. — А ну отошла от него, сучка, — с ядом в голосе выплюнула женщина и ненавидяще сощурилась. Скарллет отлетела к стене и, не ожидая такого «сюрприза», на некоторое мгновение замешкалась. Незнакомка тут же этим воспользовалась и менее чем за секунду оказалась за спиной Скарллет и, плотоядно улыбнувшись, резко воткнула в шею девушки игру со шприцем и ввела переливающуюся серебром жидкость. Яд тут же попал в кровь девушки и та, издав истошный крик, упала на колени и после потеряла сознание. Буквально через пару секунд тело Скарллет стало схожим на огромный уголёк, а после рассыпалось пеплом по коричневой ледяной плитке. — Ну, что, кто из вас следующий? — наклонив голову немного в бок, хищно ухмыляясь, низким тоном голоса произнесла женщина, глядя на двух сестёр. Женщина, достав ещё один шприц, сделала несколько мелких шагов, плавно виляя бёдрами. Видя жуткий испуг в глазах Кейт, незнакомка лукаво ухмыльнулась. Ей до дрожи в теле нравилось вселять страх в людей. Она буквально упивалась ужасом в глазах своих жертв. Протяжно выдохнув, женщина наклонилась к девушке и, растянув губы в плотоядной улыбке, взяла Кейт за лицо. Тело Кейт дрожало от дикого страха. Если рядом с сёстрами она чувствовала себя смелее, то сейчас она осталась одна. Скарллет мертва, а Эмма лежит у неё на коленях без сознания. Кажется, это конец. Она не может ничего сделать, остаётся только гадать, кого первым убьет незнакомка и убьёт сразу или захочет поиздеваться над ними? Сердце гулко стучало в груди, что она слышала шум в ушах и биение красного органа. Собственное дыхание вызывало пульсирующую боль в голове и, казалось, будто вибрация проходила под черепной коробкой. Прикосновение незнакомки опаляло своим леденящим холодом, и Кейт даже понятия не имела, что было в голове брюнетки. Девушка не могла произнести ни слова, ей даже дышать удавалось с трудом. Только одна мысль пульсировала у неё в голове: «Это конец. Это конец. Конец». Однако женщина отошла от неё и, повернув голову в сторону Торна, убедилась в том, что с ним всё в порядке. Почти в порядке. Он был неестественно бледным. Значит, сестры умрут быстро, и, к сожалению, без мучений. Женщина отвернулась от мужчины и притворно-ласково обратилась к сидящей на полу девушке: — Ты, — глядя в глаза Кейт, наполненные животным страхом, сказала женщина и менее чем за секунду оказалась перед тёмнокожей девушкой. Она наклонилась над Кейт, плавно выгибаясь в спине, и снова хищно ухмыльнулась перепуганной девушке. — Первой умрёт она, — указав на Скарллет, злобно произнесла незнакомка в лицо Кейт, одной рукой схватив её рукой, пока второй рукой держала шприц и, не медля, ввела яд в кровь девушки, которая до сих пор находилась без сознания. — Нет… — неверяще глядя на свою сестру, всхлипнула Кейт и с её глаз невольно потекли слёзы. — Нет! — уже громче крикнула она, дрожа от накатившего страха и душераздирающей боли. Поверить в то, что и вторая её сестра мертва было чем-то невообразимым, нереальным, будто это всё какой-то ночной кошмар и стоит открыть глаза и весь этот ужас закончится. Однако всё это было леденящей душу и тело реальностью. Ей не спастись, как и Эмме и Скарллет. Остаётся только смириться с этим и достойно принять свою гибель. Хотя выражение «достойная смерть» к этой ситуации категорически не применима. — Да, дорогуша, да, — с желчью в голосе нараспев произнесла убийца и в ту же секунду ввела яд в кровь Кейт. Девушка закричала от боли и охватившего её ужаса, и так же как её сёстры сначала превратилась в груду угля, а после рассыпалась по полу серым пеплом, который развеялся по комнате ветром, ворвавшегося в комнату через настежь открытое окно. — Вот и славненько, — усмехнулась вампир и облизнула тёмно-вишнёвые губы. Ещё три жалкие смерти на её счету. Да и ещё кого! Вампиров, которые считали себя святошами и думали, что творят добро. Как же ей льстила та мысль, что она убила их, избавилась навеки от них. Смерть этих несчастных доказывает то, что добро не всегда побеждает зло. Пришло время тьме свергнуть свет с пьедестала и господствовать над миром. Женщина выпрямилась и с невозмутимым выражением лица развернулась к Торну, который уже поднялся с пола и скептически оглядывал свой испачканный костюм. С одной стороны Торн был благодарен женщине за то, что она спасла его от трёх сестёр, но с другой, — это вызывало подозрение. После того, как он нехорошо повёлся в прошлом с ней, она сама убила бы его, учитывая взрывной характер женщины. Может, она хотела что-то показать своим благородным поступком? Неужели она до сих пор к нему что-то чувствует? Да нет, это бред, она явно ненавидит его. Или, может, она желает что-то взамен за спасенную жизнь. Игла, воткнутая в мужское плечо, приносила лёгкий дискомфорт Торну, и мужчина пытался достать её, но безуспешно. — Дай я, — недовольно буркнула женщина, закатив глаза и подойдя к Торну и оказавшись возле мужчины, она вытащила шприц. — Вот и всё, — сказала она, щекоча горячим дыханием затылок мужчины. — Доза была слабой, поэтому всё пройдёт само, без антидота. Женщина отошла от Торна, откинув шприц на стол. Окинув мужчину цепким взглядом, она ухмыльнулась и, вновь приблизившись на несколько шагов к нему, невесомо провела кончиками пальцев по мужскому плечу, дразня этим мужчину. — Что ты здесь делаешь? — резко откинув женскую руку со своего плеча, грубо спросил вампир, впиваясь холодным взглядом в красивое женское лицо с заострёнными чертами. Всё так же демонически божественна, горяча, сексуальна, как и много лет назад. Глядя в карие глаза, Торн пытался понять мотив женщины, однако женский взор был холодным, непроницаемым и казалось, не выражал ничего кроме пустоты. Когда-то он мог читать её, как открытую книгу… Да, она точно здесь не для того, чтобы просто спасти его жизнь. Это не в её стиле. Абсолютно. Королева никогда и никого не прощает, ни при каких обстоятельствах и какой бы не был промах. Сейчас сто процентов такой же случай. Ей просто что-то нужно от него, вот и спасла его жизнь. За это она просто попросит свою цену, значит, необходимо держать маску и не показывать того, что он всё же благодарен за спасение его драгоценной жизни и, по правде говоря, искренне рад видеть её спустя долгое время. — Я и не ожидала от тебя «спасибо» за то, что спала твою шкуру, — язвительно ответила женщина, театрально грустно вздохнув. Торн совершенно не поменялся с последней их встречи. Хотя это не удивительно, он ведь вампир. Однако раньше Торн за все несколько десятилетий, что они были знакомы часто менял свой имидж. И то, что мужчина ни капли не поменялся за последнее время, немало удивило женщину. Это было, как минимум, странно. — На тебя это не похоже, Реджина, — сухо произнёс Торн, пытаясь отряхнуть пыль с пиджака, однако грязь буквально въелась в ткань. Что ж, костюм после такой взбучки придётся выкинуть, хотя он и был одним из любимых. — С чего такие выводы? — оглядывая беспорядок в комнате после драки вампиров, беззаботным тоном произнесла Миллс и лукаво ухмыльнулась мужчине, когда вновь возобновила зрительный контакт с ним. — Ты меня должна ненавидеть, ибо я тебе предпочёл Татьяну, а тут ты спасаешь мне жизнь, — пожав плечами, ответил он и почти вплотную подошёл к Реджине, вдыхая сладкий аромат её парфюма и глядя в карие, словно омуты, глаза. — Неужели она ещё на тебя работает? — безэмоционально поинтересовалась женщина, свысока глядя на Торна, хотя и знала ответ на этот вопрос. Мужчина никогда не отличался постоянством и было странным то, что женщина, которая заняла её почётное место всё ещё работает на Торна и спит с ним. Хотя насчёт последнего Миллс всё же не была уверена. Миллс приблизилась к мужчине, так, что их лица разделяли всего несколько сантиметров. Широко улыбаясь, она провела тыльной стороной ладони по мужской щеке с трёхдневной щетиной. — Может, пропустим по стаканчику виски? — с лукавыми нотками в голосе спросил мужчина, в этот раз не убирая холодной нежной женской руки со своего лица. — Я только «за», Робин, — сказала женщина, делая акцент на настоящем имени вампира и ухмыльнулась, когда увидела реакцию Локсли на подобное обращение. — Ты же знаешь, что я ненавижу, когда меня так называют, — недовольно и даже со злостью прошипел Торн и с огоньком в глазах посмотрел на Реджину. На его загорелом лице играли желваки, а руки невольно сжались в кулаки. Реджина сразу заметила это, но совершенно не испугалась этого. В прошлом она имела привилегии перед Локсли и могла позволить говорить и делать себе всё, что ей только вздумается. И что-то ей подсказывает, что ничего не изменилось с того времени. Робин был раздражён, однако не настолько, чтобы действительно навредить ей. Мило улыбнувшись, женщина захлопала ресницами и томным, низким тоном произнесла: — А ты прекрасно осведомлён о том, что я никогда никого не слушаю, тебя тем более, милый Робин, — ухмыльнулась Миллс и вышла из комнаты, оставляя за собой шлейф сладких, резковатых духов, от которых кружилась голова. Робин ухмыльнулся. Она права, чертовски права! Он всегда позволял ей больше, чем кому либо. Дьяволица, а не женщина. Вздохнув, мужчина последовал за Реджиной, опустив голубой взор на аппетитные ягодицы и плавно покачивающиеся бёдра. Жадно оглядывая женские формы, Локсли голодно облизнул губы, но тут его отвлёк тягучий, словно патока, голос Реджины: — Локсли, перестань пялиться на мой зад, — через плечо произнесла она, затем резко остановилась и круто повернулась к мужчине. — Ну, дорогая, грех не смотреть, — в ответ хитро улыбнулся Робин и на несколько секунд в открытую задержал взгляд на упругой груди. — И то правда, такой совершенной женщиной невозможно не восхищаться, — самодовольно проговорила Миллс и, развернувшись, пошла вдоль коридора, отстукивая высокими каблуками по деревянному полу. Однако Робин застыл на месте. Его разум как назло начал подкидывать моменты из прошлого, их счастливого прошлого, когда они с Реджиной были ещё вместе, как каждую ночь дарили друг другу тепло своих тел, как вместе искали жертв, чтобы пропитаться, и как просто проводили время вместе. Когда-то давно они были очень близки… и их отношения кардинально отличались от того, что между ними сейчас происходит. Было сложно признаться, в первую очередь себе, что он скучал по тем временам. Реджина, заметив, что Локсли не идёт за ней, круто развернулась на сто восемьдесят градусов и впилась карим взглядом в небесно-голубые глаза. Затем, соблазнительно облизнув губы, сладким, возбуждающим тоном голоса, будто заманивала в свои сети, она произнесла: — Так ты идёшь, дорогуша? — Чт-то? — откинув в сторону воспоминания, буркнул мужчина и растерянно взглянул на Миллс. Прошлое должно оставаться в прошлом, там ему самое место. Следует жить здесь и сейчас. Однако как это сделать, если перед ним стояла женщина, которая была когда-то его вселенной? Торн мотнул головой и смог расслышать последнюю реплику Реджины: — Скорее всего, это сыворотка так на тебя действует, — с ухмылкой прокомментировала она, затем снова развернулась и направилась вдоль по коридору. Робин ничего не ответил на слова Миллс, он просто последовал за ней, всеми силами игнорируя шёпот из прошлого, который заставлял мысленно возвращаться на десятки лет назад. Они оказались в одной из комнат особняка, и Реджина уверенно прошла к мини-бару. Затем задержав руку в воздухе над бутылкой виски, повернула голову в сторону Локсли и спросила: — Ты всё так же пьёшь виски? — Да, Реджина, — ответил он и ухмыльнулся. Как же приятно оказывается произносить имя своей бывшей женщины. Нет, он снова думает о Реджине не в том русле. Сколько времени он даже не вспоминал о ней, а тут все его мысли затмила эта чертовка. Это казалось странным и, как минимум, подозрительным. Может, Реджина права, и это побочный эффект от сыворотки, что уколола ему Скарллет? — Прекрасно, — сказала женщина, слегка наклонив голову вбок. Губы Реджины изогнулись в хитрой ухмылке, когда она наполняла стаканы крепким алкоголем. Медленно ступая по каменному полу, стук каблуков эхом отбивался от стен. Сексуально виляя бёдрами, Миллс оказалась перед Локсли и протянула ему стакан с янтарной жидкостью, переливающуюся в свете солнечных лучей. Робин скинул с себя пыльный пиджак, затем принял стакан из рук женщины и, отсалютовав ей, сделал большой глоток виски. Шумно выдохнув, он глубоко вдохнул сухой воздух и поставил стакан на стол. — Как там Таня? — как бы невзначай спросила Миллс, отпив немного алкоголя. Пока мужчина не спешил отвечать, Реджина плавно прошла к тёмно-коричневому кожаному дивану и неспешно опустилась на него. Закинув ногу на ногу, Миллс выжидающе посмотрела на Локсли и вопросительно выгнула брови. — А неужто ты ревнуешь, дорогая? — ухмыльнулся Локсли и, подойдя к Реджине, опустился на диван рядом с ней и вдохнул вкусный аромат женских духов. — Просто интересуюсь жизнью старого знакомого, — сверкнув глазами, ответила женщина и смахнула невидимую пылинку с мужского плеча. — Учитывая то, что мы с тобой спали, то я не просто знакомый, — приблизившись лицом к лицу, прошептал женщине в губы, опаляя горячим дыханием нежную кожу. — Зачем ты мне это говоришь? — лукаво сощурившись, негромко спросила женщина и улыбнулась уголками губ. Как бы Робин не обидел её в прошлом она не могла отрицать того факта, что он чертовски привлекателен и вызывает в ней множество, казалось, давно забытых, чувств. Тем более она давно не злится на него. Даже больше, она понимала почему Локсли так поступил. Раньше она была мягкотелой, слабохарактерной и она попросту не подходила на роль его помощницы. Однако, несмотря на то, что её характер кардинально изменился, сейчас сидя рядом с Робином, она чувствовала себя той Реджиной, которую, как она думала, похоронила после ухода от Торна.

Знаешь, я не могу вспомнить последний раз, когда мы целовались… Потому что никогда не думаешь, что последний раз это последний раз… Ты думаешь, что будут ещё. © Мередит Грей «Анатомия страсти»

— Я не знаю, что это такое, но сейчас я не могу перестать думать о нашем совместном прошлом, — тихо призналась Реджина, глядя в небесно-голубые глаза мужчины и тяжело сглотнув. — Будто какое-то помешательство. Понятия не имею, как так получается, что спустя много лет мы что-то чувствуем друг к другу, кроме неприязни, — согласился с Реджиной мужчина и провёл ладонью по женской щеке. — Наверное, действительно сыворотка на меня так действует… — Не думаю, что это побочный эффект… У меня тоже какое-то помутнение. И, к слову, я на тебя уже давно не злюсь, — улыбнулась Миллс и придвинулась к мужчине чуть ближе. — Я тогда действительно не подходила на роль твоей помощницы. «Как же я по идиотски тогда поступил. Не следовало прогонять её…», — проскользнула мысль в голове Локсли, но в голос он сказал совершенно иное: — Что мы сейчас делаем? — покачав головой, произнёс Робин и по-хозяйски положил свои сильные руки на упругие женские бёдра. — Понятия не имею… Что-то, что, кажется, не должно случиться, но мне дико нравится и я буду не против того, чтобы с пользой провести остаток дня: — Сладким голосом протянула Реджина. Хитро улыбнувшись, Миллс прикоснулась кончиками пальцев к щеке мужчины и потянулась вперёд для поцелуя, совершенно не думая о последствиях. — Ты точно этого хочешь? — прежде чем их губы слились в поцелуе, спросил Робин. — Робин, я не 16-летняя девственница, что сомневается в своих действиях. Да и это не первый наш секс, — слегка недовольно буркнула она в ответ и, резко притянув мужчину к себе за ворот рубашки, жадно впилась в губы Локсли. Мужчина прижал хрупкое женское тело к себе, поглаживая руками ровную женскую спину, бегая пальцами по позвонкам и ощущая бархат ткани чёрного платья. Не прерывая поцелуй, женщина перекинула одну ногу через бёдра мужчины и удобно умостилась на коленях Робина. Платье собралось гармошкой на талии, давая полный обзор на длинные, стройные, загоревшие ноги и позволяя полностью ощутить бархатистость кожи. Мужчина не смог удержаться от соблазна провести руками по гладкой коже ног и ощутил слабую дрожь в теле женщины и ухмыльнулся. Приоткрыв губы, женщина дала возможность Робину проскользнуть языком ей в рот. Внутри Миллс начал разгораться ненасытный огонь страсти, а внизу живота сладостно потянуло. С каждой секундой желание только нарастало и ничто не помешает ей получить желаемое. Поерзав на коленях мужчины, Миллс почувствовала, как возбуждённый член Робина слегка дернулся, и она улыбнулась, не разрывая поцелуй. Робин беспорядочно водил руками по спине Реджины, ягодицам, бёдрам, плечам. Как же приятно ощущать её тепло, запах и мягкость тела. Реджина бесспорно была лучшей женщиной за всю его неимоверно долгую жизнь. Локсли, остервенело изучая языком женский рот, принялся избавлять Миллс от платья, и когда ему это удалось, откинул его на пол. Он плавно провёл ладонями по плоскому животу, затем сжал красивую грудь, обрамлённую чашечками чёрного кружевного бюстгальтера. После того, как Реджина удовлетворённо простонала ему в губы, он скользнул рукой под нижнее белье женщины, однако его пальцы затронули только гладкий лобок, и он вернул руки на поясницу. Положив ладони на осиную талию, он несильно сжал нежную, горячую кожу, затем скользнув руками вверх, плавным движением пальцев ловко расстегнул застёжку лифчика. — Признаться честно, мне не хватало этого, — оторвавшись от губ Локсли, горячо прошептала женщина и заглянула в потемневшие от возбуждения глаза Робина. — «Этого» это чего? Неужто за мной скучала, — скользнув ладонями к ягодицам и сжав их, с ухмылкой на губах произнёс Локсли. — Твоё самомнение, как всегда, выше небес, Робин, — закатила глаза Миллс и провела ладонью по груди мужчины, затем, улыбнувшись уголком губ, принялась избавлять любовника от рубашки. — Тогда что ты имела в виду? — проведя ладонями по плоскому животу женщины и поднявшись к упругой груди, низким тоном голоса проговорил мужчина. Эта чертовка завораживала с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Казалось, будто она его заколдовала, взяла в плен своих тёмных карих глаз. Губы так и манили вновь терзать в поцелуе. В этой чёртовой женщине буквально всё кричало о том, что она самая сексуальная, соблазнительная женщина и стоит ей только пальцем поманить — каждый будет у её ног. Кажись и он попал в ловушку её нежных рук, горячих губ, проворного языка и вскруживающего, пьянящего голову аромата духов. — Какая разница, Локсли, просто раздень меня и трахни! Как в старые добрые времена, — с требовательными нотами в голосе произнесла Миллс и начала разбираться с кожаным ремнём на мужских брюках. — Даже не сомневайся, что так и будет, — с ухмылкой ответил мужчина и, отодвинув в сторону чёрные трусики, скользнул пальцами к промежности, провёл по влажным, горячим складочками и медленно ввёл средний палец во влагалище. — Ох-х-х, Робин… — тяжело сглотнув, шепнула Реджина и схватила мужчину за плечи. — Больше, — сказала она, прикрыв глаза и двинув бёдрами навстречу пальцам Робина. — Ты такая мокрая, Миллс, — прорычал Локсли и ввёл ещё один палец женщине в вагину. — Вот чёрт! М-м-м, — глухо простонала женщина, уткнувшись лбом в плечо Робина и медленно двигаясь навстречу пальцам мужчины. — Ты очень красивая, — искренне произнёс Робин и поцеловал Реджину в губы, затем в щеку, подбородок, шею, когда она подняла голову, чтобы возобновить с мужчиной зрительный контакт. После губы мужчины оказались на женской груди. Обведя кончиком языка ареол груди, Локсли обхватил губами возбуждённую горошинку соска и принялся посасывать его под тихие, протяжные стоны наслаждения. — Робин, ты просто обязан раздеться прямо сейчас, — требовательно сказала женщина и поднялась с колен мужчины. Опустившись перед ним на корточки, она начала снимать штаны с Робина. Откинув их в сторону, Реджина медленно провела ладонью по мужскому достоинству через ткань боксёров. Подняв потемневший карий взгляд на мужчину, Миллс начала снимать с Робина такую ненужную сейчас ткань. Реджина стала на колени и, взяв в руки налитый кровью член, принялась массировать его, делая руками движения вверх-вниз. Миллс наклонилась, чтобы обхватить головку члена губами, но прежде чем она успела сделать это, Локсли остановил её властным голосом: — Нет, минет подождёт следующего раза, — произнёс Торн и ласково провёл кончиками пальцев по линии подбородка, когда она подняла на него свой удивлённый взгляд. — Следующий раз? Хочешь сказать, что будет следующий раз? — подняв брови в замешательстве, искренне удивилась женщина. — О да, будет ещё не один раз, — с похотливой улыбкой на губах проговорил мужчина и хитро сверкнул глазами. — Не хочу тебя больше отпускать. Больше не допущу такой ошибки. — Что это значит, Робин? — ещё больше удивилась женщина, нахмурившись. — То, что только ты имеешь право называть меня Робином, — непонятно для Реджины ответил Локсли, по-доброму усмехнувшись ей. — Что? Что это значит? — покачав головой из стороны в сторону, спросила Миллс и насупилась. — А ну-ка, — сказал Робин, жестом показывая Реджине, чтобы она встала. Когда партнёрша выпрямилась, Робин спустил чёрные трусики вниз по стройным, сексуальным ногам женщины. Ткань упала на пол, и Робин резко потянул на себя Реджину, которая, тихо вскрикнув, ловко умостилась на мужских коленях и упёрлась ладонями в мускулистую, сильную грудь. Теперь им ничто не мешало стать одним целым. — Ответы на твои вопросы подождут, детка, — ухмыльнулся женщине Локсли и его руки оказались на ягодицах Миллс. — Полностью согласна с тобой, Робин, — ответила Реджина, соблазнительно улыбнувшись и облизав пухлые, сочные губы и взяла в правую руку член Робина и неспешно ввела его в себя. — О боги… Да! — обрывисто крикнула она, почувствовав мужчину в себе. — Какая же ты тугая, — без недовольства произнёс Робин и по-хозяйски положил свои большие ладони за упругие женские ягодицы и с силой сжал их, слушая протяжные стоны удовлетворения. — О боже, — выдохнула Миллс, запрокинув голову назад. Реджина, привыкнув к члену Локсли, начала медленно двигаться вверх-вниз, крепко держась за плечи Робина. — А-а-а-ах… Локсли! — очередной грудной стон вырвался из груди Миллс. Каждой клеточкой тела они ощущали дикую, необузданную потребность быть рядом друг с другом и дарить удовольствие, не только в сексуальном плане, а во всех сферах их жизни. Казалось бы, они чужие люди, очень много лет не виделись друг с другом, однако всего за несколько минут они вновь обрели ту самую близость, будто художник вытер ластиком рисунок простым карандашом и нарисовал новую идеальную, без изъянов зарисовку, которая в будущем станем неописуемым шедевром. Тела горели от возбуждения, которое с каждым мгновением разгоралось всё сильнее. Казалось, в комнате стало жарче и душно, несмотря на то, что окно открыто нараспашку и на улице начался холодный ливень. Локсли изучал руками и губами податливое женское тело, пока Реджина активно двигалась на нём, принося им крышесносное удовольствие. Невозможно было насытиться это женщиной, особенно, когда она оседлала его, активно двигаясь и когда её грудь подпрыгивала в такт её движениям. Взяв в руки два аппетитные полушария, Робин слегка сжал их и быстро поцеловал Реджину в шею. После короткого стона, слетевшего с пухлых губ женщины, он жадно впился в губы Миллс, но тут же отпрянул от сладкого источника упоения. — Ох-х-х, Робин! М-м-м, да! Это божественно, Робин! — бессвязно стонала женщина, набирая темп. Локсли придерживал Реджину за бёдра, приподнял её и принялся двигаться навстречу ей, проникая в неё под другим углом и задевая новые точки. — О, да, детка, кричи… — горячим шёпотом проговорил мужчина, грубо вколачиваясь в Миллс. — Я хочу слышать, как ты стонешь, милая! После слов Робина Реджина не могла не стонать ещё громче, ещё протяжнее, сексуальнее и возбуждающе. От каждого слова, прикосновения мужчины огонь внутри неё ещё сильнее опалял её тело. Теперь она точно удостоверилась в том, что безумно скучала по Робину, да в принципе по прошлому с ним и по тому, какой она когда-то была рядом с Робином. Однако не следует жить прошлым, надо смотреть вперёд в будущее, и почему женщине казалось, что в нём будет Робин. — Твою ж мать, Локсли! Да! Господи, да чтоб тебя чёрт побрал, Робин! — всхлипнула Миллс, когда мужчина сбавил темп и Реджина имела возможность говорить. — Я чувствую, что ты сейчас кончишь, — прорычал Локсли и снова начал двигаться, но уже более грубо и хаотично. Слова Робина подействовали на Реджину как своего рода катализатор и она, громко выкрикивая имя любовника, достигла оргазма. Перед глазами потемнело, будто ночь сменила свет и никто не включил свет, она даже на некоторое время забыла кто она, где, зачем и почему. Тело стало слабым, а ноги дрожали. Это было мощно. Мужчина, чувствуя, как стенки влагалища ещё плотнее и сильнее сжали его член, достиг своего пика наслаждения одновременно с Реджиной. Робин громко прорычал, изливаясь внутрь женщины. Вдохнув яблочный аромат шампуня Миллс, он оставил невесомый, словно бабочка, поцелуй на влажном женском плече. — Господи… — выдохнула Миллс, склонив голову на плечо Робина и оставила такой же лёгкий поцелуй на покрытой испариной груди. — Согласен, это было сногсшибательно, — немного восстановив дыхание, улыбнулся Робин и провёл пальцами по тёмным, немного растрёпанным волосам. — Я рада, что я успела, — заглянув в глаза Робина, произнесла женщина и провела ладошкой по щеке, покрытой щетиной. Женщина даже представить не могла, что было бы, если вдруг она не успела бы спасти Робина. Она знала только то, что лучше от известия о его смерти ей не стало бы. — Кстати, как ты узнала о том, что происходило тут? — поинтересовался мужчина, заправив за женское ухо тёмную прядку волос. — Друг моего отца был гостем у тебя на обеде, и он сообщил о случившемся. Я не могла остаться в стороне, — слабо улыбнулась Реджина, облизнув губы. — Спасибо тебе, — сказал Робин и нежно коснулся губами до губ Реджины, обнимая её за талию. — Ну, если бы я этого не сделала, то у меня не было бы такого шикарного секса! — широко улыбаясь, произнесла она, когда Робин вышел из неё и укрыл их покрывалом, которое лежало на второй половине дивана. — Ты не изменилась, милая, — улыбнулся в ответ Реджине и чмокнул её в губы. — Возможно, — хитро улыбнулась уголком губ женщина, целуя мужчину в шею, подбородок, грудь. — Как насчёт того, чтобы завтра поужинать в ресторане? — нежно поглаживая ладонями бархатную, женскую спину. — Мы можем попробовать встретиться, а расстаться мы всегда успеем. — Я только «за», Робин, — шепнула в ответ она и обняла мужчину. Кажись, всё встаёт на свои места.

У судьбы нет причин без причины сводить посторонних. © Коко Шанель