А помнишь...!

      Три друга были в одной комнате и наслаждались вкусным зелёным чаем. Сегодняшняя тема собрания… её особо и не было. Просто у мужчин наконец-то появилось свободное время. Хуа Чэн был занят в призрачном городе, отчего Се Лянь был рад провести время в компании, а не в одиночестве своего храма. Фэн Синь — зачинщик этого собрания и Му Цин, которого приволокли практически силком. Среди всех он сидел с самым недовольным видом.       — Давно мы так не собирались, — произнёс Фэн Синь, с лёгкой улыбкой.       На это Се Лянь легко кивнул, тепло улыбнувшись друзьям.       — Ты прав, и правда давно, — выдохнул принц.       С тех пор как прошёл бой с Цзюнь У, Се Лянь редко появлялся на Небесах, отказываясь находиться на одной территории с Белым Бедствием. Тот всё прекрасно понимал и прекратил свои попытки изменить Его Высочество, глобально сменив тактику. Демон и Божество явно показали свою силу в тот день: своими чувствами, своей любовью и бесконечной преданностью. Не повезло только Мэй Нянцину, которого ныне держали при себе, отчего Наставник проливал горькие слёзы, потеряв возможность проводить все свои дни за азартными играми. Но Се Лянь был непреклонен. Его всё ещё терзали боль и обида, что нанёс ему Владыка Небес, которого он считал чуть ли не отцом. Такое предательство было не просто, если вообще возможно простить. Хотя так считали далеко не все. Долгие века Цзюнь У отличался как достойный и милосердный правитель, и многие вновь склонили свои колени, признавая незыблемость его власти. А кто был против… волнения до сих пор не улеглись на Небесах.       Кто-то предложил кандидатуру принца на место Владыки, но тот был глух к мольбам Небожителей, проводя всё своё время в призрачном городе, отгородившись от Небес. Он держал связь с избранными друзьями: Мэй Нянцином, Пэй Мином, Лин Вэнь и не так давно вновь вознёсшимся Ши Цинсюанем, что стал покровителем бродяг. Владыка не стал его винить в грехах брата, и многие, последовав его примеру, просто не вспоминали о Ши Уду и его поступке.       Но эти дрязги кипели где-то за воротами Золотого дворца Сяньлэ, в котором трое Богов Войны решили провести импровизированные посиделки и просто наслаждались тем, что проводили время вместе.       — Я принёс кое-что, чтобы было не так кисло. Для тебя, Му Цин, даже разбавил! — произнёс Фэн Синь и достал бутылку вина, от чего Генерал Сюаньчжень тут же нахмурился, но спорить не стал. В последнее время они стали реже ссориться, а вчера Му Цин проиграл в споре Наньяну и должен был выполнить его желание.       — Только немного, — проворчал крайне недовольно Му Цин, на что его друзья только улыбнулись.       Се Лянь пил немного, зная, как на него действовал алкоголь. Он нарушил уже все уставы своего пути самосовершенствования, так что не видел ничего зазорного в том, чтобы пригубить немного терпкого напитка.       Время летело за праздным разговором, в котором три друга вспоминали общее прошлое. Такое недолгое, но такое счастливое.       — Ваше Высочество, а помните… — ухмыльнувшись произнёс Му Цин. — Когда в городе Вы с Фэн Синем пошли на базар?       По началу никто не понял, о чём говорил Му Цин, отличавшийся невероятной памятью на всякого рода мелочи.       — С Вами был Ци Жун, — на это Се Лянь поморщился, кажется, припоминая что-то. — Вы с Фэн Синем погнались за ним, когда он решил проучить недостаточно почтительно посмотревшего на Вас бродягу и побить его, и забежали в… — он приостановился, выдерживая драматическую паузу. — Женские купальни!       Произнеся это, он улыбнулся так сладко и насмешливо. Вспомнив, о чём говорит его товарищ, Фэн Синь подавился вином и закашлялся. По спине услужливо постучал Се Лянь.       — Нашёл что вспомнить! — красный как рак Наньян посмотрел на приятеля таким красноречивым взглядом, что тому в пору было подавиться собственным глумливым языком. Се Лянь тоже покраснел.       — А ты-то откуда знаешь? — пробормотал Се Лянь, прикрыв полыхающее лицо. Он не смутился. Ему скорее было невыносимо стыдно.       — Я тоже на базаре в этот день был. Крик стоял такой, что как тут забыть? — фыркнул Му Цин. Фэн Синь недовольно нахмурился, показывая своё отношение к этой ситуации. Картина кучи голых и гневно завизжавших женщин отпечаталась в его голове клеймом и душевной травмой. Едва ли он сможет забыть такое.       — Говоря о неловких ситуациях… — прокашлявшись, произнёс Фэн Синь и вновь посмотрел на Се Ляня, чьё лицо всё ещё горело. — Я помню, как во дворец пришли потенциальные невесты принца. Они облепили наше Высочество, даже не зная кто перед ними, и без умолку щебетали что-то о его красоте и изящности, расспрашивая о его роли при дворе. Принц тогда был не представлен народу, ведь ему было всего лет пятнадцать. Он схватил меня, так как я стоял не так далеко и, сначала спрятавшись мне за спину, толкнул в эту гущу девиц, лепеча что-то о делах и бесстыдно убегая, — Фэн Синь, хмурясь, сделал пару глотков из своего бокала.       Он прекрасно помнил этот момент. Се Лянь закрыл лицо руками, сдавленно промычав извинения. Тут Му Цин нахмурился, тоже что-то вспоминая. Лицо его приняло глубоко-задумчивое выражение, и Его Высочество мысленно воздал молитвы всем, даже Пэй Мину.       — А если подумать, то наклонности Его Высочества уже в то время показывали себя, но мы их не замечали, — Наньяна слегка передернуло от такой дерзости Сюаньчженя.       — Помнишь, когда мы были в монастыре, в садах произошёл случай…? Ты и принц вместе собирали вишню, а я был у других деревьев. Его Высочество проявил неосторожность и свалился с ветки прямо на тебя. В этот момент зашли другие ученики. Тогда Се Лянь резко сел на тебе. И выглядело это…       В этот момент Му Цин смутился, но взгляд его потемнел.       — И вы оба совсем не спешили вставать.       Фэн Синь не сразу понял о чем речь, но когда вспомнил, то вспыхнул как свеча. Верхние одежды Его Высочества сползли с плеча и выглядел он… весьма… И при этом сидел на нем так изящно и естественно, что… Бывший телохранитель, вспоминая те дни, мысленно признавал, что красота Его Высочества была особенной даже для него, хотя он совсем не из обрезанных рукавов! Нелепые слухи какое-то время ещё ходили, а за ними пристально наблюдали. Но на этом всё. Ситуация быстро улеглась.       А Се Лянь отчаянно краснел, потому что помнил тот момент и свои мысли. Сидя на своём друге, он подумал о том, Фэн Синь и правда обладает хорошими чертами лица и крепким телом, позволившим выдержать падение принца без переломов и вывихов. Но на этом все!       — Я не думал о таком! Это всё недоразумение! — принц закрыл лицо руками, не зная куда себя деть от стыда. В тот момент ему было неловко, а сейчас и подавно стыдно. Как и Фэн Синю, отметившему, на свое удивление, не только внутреннюю привлекательность принца. Возможно, сам Наньян тогда во многом солгал самому себе, но он бы не признался в подобном.       — Хорошо, что Хуа Чэн этого не слышит, — пробурчал Фэн Синь, массируя виски и мельком поглядывая на Се Ляня, чья красота осталась такой же чистой и не тронутой временем. Промелькнула мысль, что лучше бы он и правда тогда признал себя обрезанным рукавом и был с Се Лянем, отгораживая его от чёртового демона ради блага Его Высочества. Но он прогнал непрошенную мысль.       — Ваше Высочество, а в то время вы считали мужчин привлекательными? — Се Лянь задумался, всё ещё красный то ли от вина, то ли от стыда.       — Ну, меня окружали в основном мужчины… — пробормотал он, хмурясь.       Недавно в запале Мэй Нянцин высказался на этот счёт, что возможно из-за воздержания и того, что его окружали только мужчины, Се Лянь переметнулся на тёмную сторону. Но сам принц не считал так.       — Я многих считал красивыми… — пробормотал Его Высочество, поджав губы. — Но чисто эстетически!       Он не сказал о том, что самым красивым на то время считал Цзюнь У. Сейчас его лицо и вспоминать не хотелось, хотя тот всё равно искал встречи и разговоров. И ведь находил! Через Мэй Нянцина.       Максимум, который Се Лянь мог позволить ему — час за кружкой чая, исключительно в присутствии Сань Лана и Мэй Нянцина. Один на один он категорически отказывался оставаться с Цзюнь У и даже не смотрел на него. Более того, он позволил такие поблажки не сразу, а только спустя не один десяток лет.       — Не хочу тебя огорчать, но мне кажется это тоже стало причиной твоего выбора. Интерес от девушек у тебя отбили в монастыре… — пробормотал слегка пьяный Му Цин, замявшись — К слову пока ты… скитался по земле… К тебе кто-то приставал, может? Лез с приглашениями на свидания?       Глаза Му Цина заинтересованно блеснули в ожидании ответа. Сначала принц задумался, но потом побледнел, заставив друзей нахмуриться.       — Женщин я отпугивал тем, что говорил, что бессилен. А вот мужчины… — он выдохнул.— У меня бывали случаи, когда ко мне приставали мужчины, но я не считал их привлекательными и тем более не хотел позволять использовать себя в постельных утехах. Один даже смог не без помощи заклинателя меня обездвижить и запереть в камере, когда я грубо отказал ему принять участие в его извращенных играх. Это был молодой господин, привыкший получать свое. Я не хочу вспоминать дни в темнице, и что он себе позволял но… когда удалось выбраться, вместо того чтобы убежать, я убил его охранников, сжёг поместье, а ему отрубил его грязные руки. И даже тогда, он не сожалел о содеянном. Я могу есть с земли и жить как бездомный, но я не позволю обращаться с моим телом как… Не будем об этом. Я не хочу вспоминать эти моменты жизни. Ко мне много раз приставали и мужчины, и женщины, но я не питал к ним каких-либо чувств, даже если они были хороши собой.       Се Лянь замолк, поставил точку в этой теме. Атмосфера была напряжённая.       — Я рассказывал об этом только Сань Лану, так что… — он опустил взгляд и поджал губы. А потом улыбнулся, как ни в чём не бывало.       Му Цин и Фэн Синь молча понимающе переглянулись и продолжили вспоминать все неловкие моменты из жизни принца, стараясь отвлечь его от неприятных и тяжелых воспоминаний.       — А помните, когда Его Высочеству было шестнадцать, — посмеиваясь, произнёс Фэн Синь. — Он упал в озеро, пытаясь поймать лягушку. И, конечно, я прыгнул за ним, а потом он всплыл безумно довольный с лягушкой в руках!       — Хватит! — тут же переключился на новое воспоминание Се Лянь.       Этот вечер затянулся, но он надолго запомнился Небожителям. Они решили встречаться вот так хотя бы раз в месяц.       Только они, воспоминания и разбавленное вино.