Три пушистых исчадий ада

–Хи-хи-хи, это мило, Аказа-кун! - не сдержал своих эмоций Доума. Ему нравилось видеть и слышать то, как его товарищ переживает и вовсе не скрывает этого. Крайне редкая картина. –Угомонись, Доума-доно. - резко буркнул Коку в защиту Аказы. Радужные и жёлтые кошачьи глаза устремились на него. –Мне приснился схожий сон... Госпожа Кохэби посетила меня и сказала всего лишь пару слов: «Вскоре мы встретимся, Мичикатсу.». - пробормотал более сдержанно Кокушибо. –Совсем ничего не понимаю. –Оуу, многоуважаемые друзья, мне вас очень жаль. - сказал печально Доума, ведь его никто не беспокоил в дневной сон. Так светлый котёнок отделился от двух напуганных до усрачки Кокушибо и Аказы. Доума предпочёл уйти на кухню, понаблюдать за девушками и послушать их пение под песни из самого огромного плейлиста песен Агато. Тем временем предновогодняя суета привысила свою скорость – до Нового года оставалось шесть жалких часов, но девушки желали расправится раньше с салатиками и закусками. Риэ оформляла праздничный стол, Хаджиме была левой рукой Агато, а сама Юкико была властной королевой кухни. Её телефон уже нагрелся, ведь из динамика звучали песни уже который час. –Вооооуууу, знакомый мотивчик! - вдруг чухнула Риэ, услышав только что начавшуюся песню. Звучала классическая гитара, а вскоре был слышен кашель — это фишка песен Хаджиме. Нокухара пихнула Юкико своей пятой точкой, схватила скалку из её рук и взяла её в руку, как гитару. Агато быстро всё поняла и взяла вторую более вытянутую скалку. –A New Year Greeting just for you Warm and most sincere: To wish you every happiness Throughout the coming year! - запела светловолосая, приставив скалку ко рту, подобно микрофону. А Риэ осваивала искусство игры на второй скалке, как на гитаре. Это была последняя выпущенная в этом году песня Хаджиме. Обычно, каждые пять месяцев она выпускает свои песни на протяжении уже шести лет. Такетора была смущена, что её песни есть в плейлисте Агато. Но и ей хотелось смеяться с своих соседок – они всегда знают, как порадовать девушку. Но вдруг Хаджиме встала с черно-красной подушки стула, выхватила одним движением из стаканчика поварежку и приставила ко рту так же, как Юкико. –Позеры, не шарите. - высокомерно, но, конечно, в шутку сказала Хаджиме. –New things to see, New things to hear, New things to do In this glad New Year! - пропели в три голоса девушки припев. Доума за всем этис наблюдал, сидя на четвёртой полке стеллажа. Он пришёл сразу после того, как его коллеги поделились переживаниями с ними. Но Вторую Высшую Луну это никак не беспокоило на самом деле. Он никогда не проявлял настоящих эмоций, в отличии от Аказы и Кокушибо. Доума имел свою возлюбленную при жизни ещё человеком, но и она не соизволила побеспокоить его во сне – наверняка переродилась так же, как и Доума. Сам демон замечал, что эмоции у его товарищей дают достаточно необычную вещь – возможность говорить, как человек. А Кокушибо из-за страха, что Риэ совершит суицид вообще стал человеком на миг. Вторая Высшая луна даже слова не проронил за всё время проживания у девушек. Доума не надеялся стал таким же человеком, как Кокушибо – его влюблённость в Юкико была самой настоящей фальшивкой, но он был привязан к ней, как животное к хозяину. Демон желал остаться самым обычным котом Агато и жить в счастливой семье этого белобрысого спортсмена и своей хозяйки. Вторая Высшая луна желал дожить до момента, когда Агато станет мамочкой, и, желательно бы, чтобы у неё родилась дочка и её назвали бы любимым именем Доумы – Анеста. Время всё торопилось, как и девушки на кухне. Стол прям блестел от красоты и вкусноты блюд на нём. Салфетки, сложенные в виде журавлей так же украшали серединку. Их умела складывать Риэ – однажды поход к маме-администратору отеля-ресторана на работу дал свои плоды. Вдруг Хаджиме взяла со стола мандаринку и начала её чистить. Никто даже не обратил на это внимание – Агато прилегла на пол к батарее после того, как поставила пирог с вишней и яблоком в духовку. Риэ сидела в телефоне и выбирала между очень известными русскими новогодними фильмам – «Один дома.» или же «С лёгким паром!». –Ну что, товарищи тунеядцы, чтобы у вас с этой чудесной мандаринкой прошли все невзгоды. - с этим словами Хаджиме вручила по дольке своим соседкам. Это уже стало некой традицией за пять часов перед Новым годом. Обычно, Риэ и Агато отвечали: –Моя мандаринка в последнем году, забери все несчастья и всякую беду! - это придумала Юкико, как заядлый писатель обычных рассказиков. Это стало её первым и самым маленьким стишком. Стол готов, была выбрана комедия «С лёгким паром!». Сидя в тёмной гостиной, девушки укрылись пледом и смотрели его на телевизоре. На Риэ оставила впечатление персонаж по имени Надя Шевелёва, которую она начала называть Брбрбрлск из-за настоящего имени актрисы – Барбара Брыльска. Агато уснула с первой минуты, а Хаджиме с интересом наблюдала за Ипполитом Григорьевичем просто из-за того, что он очень был похож на её папу. Такетора скинула фотографию этого героя Сенджу с подписью «Смотри, наш отец.». Сначала девушка ничего не поняла, но найдя этого актёра потом в интернете, посмеялась с их особой схожести. –Такетора Хаджиме Ипполитовна... - вдруг выдала Риэ на середине фильма. Они посмеялись, а вот Хаджиме переименовала свой аккаунт в телеграмме на «hadjimeippolitovna_official». Через несколько минут аккаунт её сестры сменился на «senjuippolitovna_official2». Через два часа фильм кончился. До Нового года оставалось совсем ничего – меньше, чем три часа. Риэ и Хаджиме разбудили Агато на торжественное вручение подарков. Завернувшись получше в плед, девушка сидела словно снеговик перед ёлочкой. В глазах Риэ и Хаджиме горел интерес предстоящего получения подарков. В общей сумме, каждый должен был получить по три подарка. –Вай-вай, Хани-тян! Что же я вижу... - активизировалась Агато, начиная усердно распечатывать крупную коробку, адресованную ей. Спустя много упаковочной бумаги, девушка добралась до самой красно-белой коробки. –УХ ЕБАТЬ! - тут же воскликнула Юкико. Такетора закрыла слегка покрасневшие щёчки руками. Она знала, что подарок понравится её соседке. Это была новенькая пижамка с принтом в виде лиц её соседок. Агато рассмеялась, разглядывая идеально обработанные личика Риэ, Хаджиме и своё. Так же местами присутствовали любимые фразочки девушки, такие как: «Когда у нас сегодня?; Мать моя отец!; Беги в Хуево-кукуево, пока тебя не поймал педофил.» и многие другие фразы, которые старательно записывала в заметки Хаджиме. Она чувствовала себя орнитологом, что следил за необычной птицей, которую никогда не встречало человечество. –Хани-тян, ептить тебя за душу, это великолепно... –Раздевайся, малыш. - в шутку подмигнула девушка, поправляя очки на переносице. –Пхах, примерь просто, полюбоваться хочу. - Юкико послушно одела свой подарок. Всё было под стать фигуре девушки, нежная ткань аккуратно облегала тельце, и Агато нарадоваться не могла – пищала, как ребёнок, но молча, чтобы не сильно шуметь. –Вааай! - не сдержалась светловолосая. –Хоть помирай в ней! - Хаджиме рассмеялась, кивая головой. Риэ же в это время тайно снимала всё, чтобы потом смонтировать в красивое атмосферное видео. –А ты чего приуныла? У меня тоже для тебя есть кое-что... - пробормотала Такетора, доставая из самой глубины ёлки коробочку, адресованную Риэ. Кстати, эта ёлка была получена самым необычным образом – она была найдена связанной в ванной новой квартиры. Девушки промолчали, заезжая в неё, да и старые хозяева тоже ничего не сказали. Пушистая искусственная красавица оказалась достаточно огромной, чтобы прятать подарки вплоть к пластмассовому стволу. –Хакуджи-кун! Пойдём со мной, а? - видел в своём сне Аказа. Он со своей невестой – Коюки были сейчас где-то в поле. На дворе было теплейшее лето, цветочки мягко щекотали босые ноги. Девушка протягивала свою аккуратную нежную ручку парню, чтобы отвести его куда-то. Кот без проблем согласился, протягивая свою руку ей. Человеческую руку с татуировками в виде трёх полос, как обозначение, что при жизни человеком Аказа был карманником. Счастливая Коюки побежала с Хакуджи куда-то в даль. А парниша даже не следил – он был в эйфории рядом с Коюки. Буквально он выпадал из мира и погружался в тёплую атмосферу его, казалось бы, такой простой и не примечательной, но горячо любимой им Коюки. –Ай! - вдруг у Аказы зажгло руку, которую держала его невеста. Он одернул её. –Хм, Хакуджи-кун? - с опаской спросила девушка. Сояма заглушил себе рот ладонью, лишь бы не закричать от боли. Брови выстроились домиком, вены вздулись из-за особого напряжения выдержки боли. Сердце бешенно затрепетало в груди, будто бы сейчас вылетит. Все удивлённые вопросы от Коюки он слышал туманно и заглушенно, будто бы вторым планом. Он чувствовал, что прямо сейчас потеряет сознание. Впрочем, так и случилось. В холодном поту он проснулся в комнате, где нашёл уютную картонную коробку с летними вещами, которые до сих пор не разобрали – на дворе зима, а значит, ещё не их время. Вдруг Хакуджи почувствовал треск картона, и он с хрустом провалился на пол. –Блять, вот чертовщина... - он потер свой затылок. Вдруг Аказа осознал, что его рука человеческая, как и голова – затылок перестал быть пушистым и стал волосатее. Короткие черные волосы. Глаза парня вмиг расширились. Он поднялся с пола и судорожно взглянул в зеркало. Он стал человеком. Самым присамым настоящим. Мускулистые руки, кейкоги, обычные дзори без завязок, босые ноги, светло-голубые глаза и сиреневые ресницы. Он был невероятно удивлён. Как так получилось, что он уснул котом, а проснулся человеком? Может быть, это всё прошлый и нынешний сон с Коюки в главной роли? Аказа ошарашенно взял себя за щеки. Всегда упругие и плотные, не за что схватить. Так же парень не постеснялся приподнять рукав кейкоги, чтобы почувствовать настоящие ли мышцы у него. Татуировки карманника присутствовали буквально на весь остаток жизни парня, руки были накачаны так же, как и всегда. Парень даже залюбовался собой, вспоминая свой человеческий вид. –«Я человек... Человек... - думал Сояма. –Но как я скажу об этом тем девушкам в доме?! А Хаджиме-тян?!» - вмиг занервничал Аказа. –Точно! Кокушибо-доно! Или же он теперь... Цугикуни Мичикатсу? - от фамилии у парня пробежала волна пота. Как никак, воспоминания от жизни демоном останутся у него на весь остаток другой жизни. Самого сильного мечника во всей истории звали Цугикуни Ëриичи, младшего брата Кокушибо. Кокушибо же тем временем проснулся из-за схожего сна, только парень начал тонуть в глубоком озере, где обычно любили засиживаться они вместе с его любимой Кохэби. Так он и утонул, очнувшись неожиданно человеком. Рослым и достаточно тяжёлым – килограмм 90 при росте около 190. Впрочем, каким он и был в демонической форме, но вот внешне он совсем отличался – он остался в человеческом облике. Остался таким, каким был ещё в далёкой эпохе Сэнгоку. Тёмные длинные волосы, глубокие фиолетовые глаза, словно фиолетовое море, метка в виде языков пламени, как было на шерсти демона в кошачьем виде. –Ого. - единственное, что выдал Мичикатсу. –Чем меня ещё удивит этот мир? - спросил в воздух мужчина. Кромешная тьма пустой комнаты ему ничего не ответила. –А, точно. Аказа-доно делился похожими переживаниями... Где же он сейчас? - Цугикуни отправился на его поиски, вовсе не переживая за реакцию уже слегка опьяневших девушек – Риэ получила в подарок от Агато две бутылки шампанского «Santo Stefano», как крепкий любитель выпивки в целом. Выйдя из комнаты, он сразу же нашёл Аказу - тот стоял у зеркала в коридоре. Кокушибо встал истуканом, глядя на своего коллегу. Он никогда не видел ещё человеческого образа Аказы, а только лишь, демонического. –Фига ты высокий. - удивился парень, глядя на Первую Высшую луну. –Хм, впрочем, как я и ожидал. Твой образ соответствует тому, что думал я, пока не встретил я. –Ты думал обо мне в первую очередь, а не о Нокухаре? - кончики ушей Аказы окрасились в красный. Не от смущения – от злости или даже ревности. –Лжёшь, я думал в первую очередь о себе. - слегка смутившись, сказал ровно он. –Эй, вы кто такие?! - вдруг в коридор помимо двух парней зашла голубоволосая девушка. Это была без сомнений Риэ. Она вовсе не признавала этих парней до того момента, как пересеклась глазами с высоким Мичикатсу. Эти глаза. Эти глаза она видела, когда собиралась вылетать из съёмной квартиры Мата-сан из-за изнасилования. Риэ начала считать это глупым действием, но психологический страх засел глубоко в душе девушки. Пусть её толком не изнасиловали, но её видели голой и грубо обращались. Ну-с, не будем о грустном – лучше вернёмся к встрече Кокушибо и Риэ. –Эй ты, высокий парень... Ты – мой пушистик Мичи? - задала некорректный вопрос Риэ, что заставил в голове Мичикатсу всё перевернуться с ног на голову. Он уже не кот, но кличка-то милая.