Сердце луны

*** В деревне тихо и пусто… Вокруг дерева собрались раненые и подстреленные. Омег и волчат спрятали по подвалам домов, а альфы остались защищать деревню. – Я вас буду защищать до последнего! – слышится крик Чонгука, – Ценой своей жизни! Если у вас нету больше сил, можете спрятаться вместе с омегами и волчатами! У кого же остались силы… Помогите в последний раз нам защитить нашу стаю от врагов! – Чонгук! – слёзно кричит омега, подбегая к окровавленному альфе, что и так держится из последних сил, – Ты не можешь, подумай о нашем волчонке?! А обо мне?! Нет, пожалуйста! – кричит красноволосый, смотря на Чона. – Прости, ежевичка… Я обязан это сделать, защитить тебя и стаю… – ласково улыбнулся, прижимая плачущего парня к себе. – Убить всех! Красную сучку поймать! – слышатся крики людей и как щелкают оружия. –Ежевичка, беги! – резко отталкивает того от себя, беря за плечи, – Спаси наше дитя, – слёзно умоляет тот, – Я постараюсь выжить… Кивнув пару раз, начал бежать в направлении леса. Он оглянулся лишь раз на выстрел, что прозвучал слишком громко. – ЧОНГУК! – вскрикнул омега, и осев на землю, зарыдал. Вожак лежит мёртвый, с простреленным сердцем… весь в крови и такой родной… – Луна вас накажет, дети солнца…луна запомнит вас! – кричит как в бреду Тэхён и тяжело дышит, – Чонгук, Чонгук! Проснувшись всё так же на той полянке, Тэхён испуганно вскочил и оглянулся. Это был всего лишь… сон? Рядом лежит белый волк, что к счастью дышит и следов крови нету. Но тогда что это было, его воображение? – Ежевичка, чего вскочил… ночь на дворе... спал бы, – сидит перед ним парень в форме человека, зевая. – Чонгук! – глаза начинают слезиться и тот подползает ближе– Живой... – положив руку на сердце вожака, вздохнул с облегчением, – Живой,точно живой… – Тебе кошмар приснился, где я умер? – удивился, смотря что творит этот парнишка. – Угу, прости… что-то страшно стало, – опустил руку и положил её к себе на живот. – Я буду жить, не волнуйся… молодым помереть не хочу, – улыбнулся Чонгук. – Угу, – кивнул и улыбнулся красноволосый. – Возвращаемся в деревню, – встал с земли и отряхнулся. – Хорошо, – встав следом и повторил действия первого. Луна всё видит… *** Дни пролетают быстро, и вот Тэхён уже тут находится неделю точно. И завтра он уходит домой. За это время он смог познакомиться со многими, завести друзей. Особенно его любили малыши, они постоянно прибегали за ним к дому вожака, не боясь гнева того, и дружно звали Тэхёна гулять. А что про их игру с Чонгуком. Она продолжается до сих пор…Соблазнения и пошлости, они постоянно кидаются такими фразами. Особенно любят смутить друг друга или же возбудить... Но черту не переходят, держа определённую дистанцию. Хотя мысли совсем странные. Сидя в темноте и смотря в окно, парень вздыхает и в руках теребит край простыни, которой накрывается. – Ох, завтра увижусь с мамой, наконец-то, – неосознанно вздохнул, будто ему совсем не хочется идти домой. Хочется это место назвать домом, – Я слишком привязался…точно! – как очнулся от мыслей и лёг на кровать, завернувшись в простыню. В соседней комнате спит тот, кто очень притягивает, но в тоже время и отталкивает. Вздохнув, тот всё же закрывает глаза. *** На улицах города тишина, люди будто исчезли, противный запах окружает и не даёт учуять что-то ещё. Но прислушавшись, можно услышать приглашённые крики толпы, что кажется очень зла и напуганна. Побежав на звуки, Тэхён выбежал на площадь, где люди наставили копья и факела, ружья на… Его маму… – Мама... – шепчет тот, и закрыв рот рукой, испуганно вздыхает, – Что они делают… – Оборотень! Умри! – кричит мужчина опасно, тыча перед лицом старушки ружьём. – Нет, нет, я не причиню вам вреда! – слёзно умоляет та, падая на колени перед толпой, молит о пощаде… Но никто даже не слушает ту и раздают удары, толпой нападая на пожилую женщину, что даже сопротивляться не может. Она рыдает кричит о помощи и молит о пощаде. Но никто не остановится. Продолжается это минут пять, а тело парня не двигается. И он видит труп, окровавленный, труп своей мамы… Всхлипывает, и со страху убегает прочь, туда, откуда пришёл. Ему не место тут быть, трус не смог даже защитить её… – Тэхён, ты трус! – слышится знакомый голос из темноты, и посмотрев в сторону леса, он увидел сияющие янтарные глаза, что блестят в темноте и тени деревьев, – Даже не попытался её спасти, ничтожество…такой ты сын? Даже помочь не смог, – продолжает морально давить на бедного парня, идя к тому, и ухмыляясь. Чонгук слишком жесток, нет, это не он… сердце болит… точно не он? – СТОЙ! – темнота и вздох, слёзы стекают по лицу, а глаза бешено мечутся по деревянному потолку, – А! – вскрикивает, и вскочив с постели, побежал прочь из дома к лесу. Бежит и бежит. Не останавливаясь, царапает кожу ног и рук. Но долго они не задержатся и регенерация сработает. Позади слышится вой, кажется он поднял шумиху в деревне. Но сейчас так страшно, что он бежит в чащу леса, и найдя полянку, где они и встретились упал на землю и зарыдал во весь голос. – Ничтожество, какое же я ничтожество! – повторяет тот, а слёзы так и капают из глаз. Неподалёку слышится злой рык, и на поляну выпрыгивает мощный белый волк, что пыхтит от злости и напрыгивает на бедного красноволосого парнишку и рычит, скалится. – Чонгук! – вскрикивает тот, будто очнулся от видения и пугается ещё сильнее, – Ты чего?! – тот толкает его руками и ногами, но ничего не получается, тот сильнее. – Тэхён, – через пару секунд над ним нависает, Чон что сверлит того злым, но в тоже время и взволнованным взглядом. Видно волновался. – Прости, я просто испугался сна…прости, – повторяет как мантру слово «прости» и отворачивается. Но что повергло его в шок, так это то, что вожак вздохнул и уткнулся в его шею носом. – Ты меня перепугал, думал что тебя украли или чего хуже, – шепчет, и зажмурившись, не смеет поднять взгляда. Слышит и видит как тот испуган. – Мне часто снятся страшные сны, как мы только встретились… это началось, – объясняет свою теорию тому и неосознанно запускает пальцы в волосы вожака. – В этот раз что тебе приснилось? – спрашивает тот, спустя пару минут молчания. – Как люди убили мою маму, как я не смог помочь, убежал, и наткнувшись на тебя ... ты стал меня упрекать и называть ничтожеством… – рассказывает, так как доверяет тому, точнее, хочет доверять ему, надоело держать всё в себе. – Тэхён, – хриплый голос нарушил тишину что снова образовалась, и вздохнув, целует кожу на плече что оголилась, так как рубаха была немного большой для парня.. – Чонгук, сейчас не время... ах! – стонет от приятного укуса в плечо, и скулит от того, как язык проходится по укусу, тщательно слизывая кровь. – Тэ, ты же понимаешь, я не такой жестокий, особенно по отношению к тебе, – всё же поднимает взгляд и смотрит прямо в глаза. – Чонгук, – шепчет и берёт его лицо в руки, улыбается, – Но это всё наша игра, мне это нравится, но... не стоит увлекаться… – Тэ, ежевичка… – шепчет, и прикрыв глаза, вздыхает. Он понимает. – Я покину вашу деревню прямо на рассвете, а сейчас, – притягивает того ближе и впивается в губы, не желая останавливаться. – Ежевичка... – кое-как произносит тот, потому что омега не даёт даже отстраниться. – Не нужно слов… – отстранившись, улыбнулся, – Действуй, Чонгук… Тот замолчал по просьбе того, заглянул в глаза, где пылает уверенность в этой ситуации, даруя разрешение на действия. Отключить голову в такие моменты стоит, что и делают парни, утопая в друг друге окончательно, разрешая абсолютно всей своей фантазии воплотиться. Целуются так остервенело и жадно, что даже передышки почти не делают. Одежда уже давно была снята и валялась в стороне, пока руки парня уверенно изучают гибкое и крепкое тело омеги, что так и льнет к теплу напротив и так открыто постанывает, закатывая глаза. Эти ласки так и хочется делать – и он делает их. Ноги обвили талию альфы и притягивают ближе, и снова целуются, только вот красноволосый от неожиданности прикусывает губу Чонгуку, так как в него вошли без подготовки, и кажется, он пропустил пару слёз. Но стерпеть эту боль он может, да и не страшно, регенерация поможет зажить ранам. Главное им хорошо… – Прости, – шепчет куда-то в шею вожак, и начинает плавно двигать бёдрами, пока парень под ним поскуливает от боли. – Двигайся, я привыкну, – притягивает ещё ближе, от чего тот входит полностью, боль резко появилась, и подождав пару минут, кивнул, так как та более утихла и начало приятно вести от пульсации горячего члена внутри. Чон, поняв сигнал, начал двигаться, от чего его разум резко пропал, а скорость наросла. Они сливались в единое под луной, что благословила их пару уже давно. Стоны разносятся по чаще, нигде никто не услышит, не увидит. Все спят и видят десятый сон, пока те не хотят расставаться и показывают друг другу чувства, которые к утру должны пропасть. Но будет ли это так… Луна стала свидетельницей, она скроет их. *** Птички весело поют свои песенки, пока под тихий плач, что вырывается изнутри, страдает омега. Он бредёт, скукоживщись в сторону людского города. Проснувшись рядом с любимым, он понял, что ему сложно уходить, но это необходимо, так как мама скорее всего волнуется. Подходя к городу, он не замечает ничего вокруг, но тут его хватают под руки и валят на землю, быстро вырубая и связывая. Это конец?! Он очнулся через пару часов совсем в тёмном месте, но слышен был городской шум и этот запах, что он давно не чувствовал. – Кто меня похитил? – хватается за голову, что резко отдалась пульсацией, – Больно... – кряхтит и снова падает на пол, – Чонгук, спаси меня... – жалобно тянет и всхлипывает, – Спаси меня... – повторяет как мантру, прикрыв глаза. *** Проснувшись днём посреди той поляны, что так сладко запомнилась в памяти, но не почувствовав рядом тёплого тела, альфа вскакивает и взглядом ищет парнишку, что так ему запал в сердце... что он от неожиданности и от досады взвыл раненым волком. Волки по своей природе однолюбы. Оборотни же, если выбрали кого-то в пару, то на всю жизнь. – Чёрт, как же больно, – хватается за сердце тот и прикрывает глаза, – Но нужно возвращаться, – встав с земли, оделся, и побрёл в сторону деревни. В стае же с утра всё было спокойно, но вот только обеспокоенный помощник Намджун и папа Чона обеспокоенно мерили шагами крыльцо дома Чонгука. – Чонгук! – вскрикивает мужчина подбегая к сыну, – Где Тэ? – Он…ушёл, – опускает взгляд на землю, разглядывая камешки что лежат под ногами, и прикрыв глаза усглаза, выдохнул. – Как ушёл?! Святая Луна! Как же так! – взмолился тот, хватая за плечи сына. – Вот так, взял и ушёл, просто пропал с утра пораньше. Сам по своей воле! – злится, но не на папу или Тэхёна, а на себя, что не поверил тому и позволил уйти. – Подожди, Чонгук? – принюхивается тот, чувствуя смешанный запах его сына и запах ежевики, – Вы..?! – смотрит на того и удивлённо вскрикивает. – Па, Я люблю его! – признаётся, – Но мы не будем вместе, – оттолкнув отца, тот напролом пошёл к двери, и зайдя внутрь, хлопнул ею. – Вот так дела, – удивлённый парень, что всё время стоял сбоку, приобнимает старшего омегу, – Не волнуйтесь, он позлится и отойдет... –Надеюсь, – кивнув, тот смотрит на дверь, куда скрылся Чонгук, и вздохнув, побрёл в сторону своего домика, – Да благословит их святая Луна... пусть всё будет хорошо… *** День прошёл спокойно, так как он не выходил. Лежит в своей комнате, и будто впитывает запах омеги в себя, не может перестать думать, почему это произошло и как это можно было бы это исправить. Уснуть получается, но с трудом, и то снится красноволосый парень, что смеётся и убегает всё дальше от того, и кричит. – Спаси меня! Спаси меня Чонгук! – кричит тот, убегает и смеётся. – От кого?! Тэхён?! – кривит Чон, пытаясь угнаться. Но добежав до конца, тот видит как окровавленное и измученное тело омеги лежит на земле, и он больше не дышит. А рядом стоит человек, у которого в руках ружьё и тот тычет в того им и гадко смеётся. – Ты!? Ублюдок! – рычит Чонгук, но тут его прерывает выстрел и он проснулся… – Тэхён! – вскрикивает, и оглянувшись, видит свою комнату, – Это всего лишь сон... – ущипнув себя за щеку, тот выдохнул, понимая, что это точно реальность. Что же делать... он так сойдёт с ума…? *** Тэхён долго не понимал, где он и как тут оказался. Но понял одно – эти люди его кормили и что-то весело говорили, что заработают кучу денег за него. – Ну что, псина, – гадко усмехается похититель, кидая тому прямо на землю маленькую булочку хлеба, – Жри, пока можешь, – с отвращением смотрит на бедного парня, что связали за руки и ноги, держа в грязном заброшенном сарае на окраине городка, куда никто не заглядывает. Мужчина ушёл, запирая дверь ветхого здания. – Я не хочу умирать... нет... – роняет слёзы прямо на землю, жмурясь, – Нет! Нет! – кричит тот и начинает елозить по земле, пытается развязать руки. Но всё тчетно, силы на исходе, а рукам больно, натёр. Тэхён плачет, чувствует себя эмоционально слабым и истощенным. Как же ему хочется вернуть время вспять, чтобы он был там, на той поляне, где они были так счастливы… такими живыми. Он никогда так сильно не желал, как желает сейчас. Ему хочется выть от досады ситуации. Луна светить сегодня намного ярче, чувствует горе своего любимца, соочувствует и злится на этих никчёмных детей солнца, что так грубо и злобно поступают с тем. Усталость берёт верх, и тот засыпает, совсем не замечая, как это происходит. *** Свет солнца озаряет прекрасный замок, что кажется таким ужасающим, но прекрасным. Сидя в клетке, что везут прямо туда, Тэхёну кажется что это его наказание, за то что он такой выделяющийся из всех. Но будь он человеком, было бы лучше? – Быстрее! – кричит охрана, пропуская внутрь стен повозку с клеткой, и проехав внутрь, огромные железные двери захлопываются. Это был единственный выход… это была его последняя секунда свободы. Оглянувшись вокруг, он только и видит прекрасные сады и фонтаны, плитка белая, что свет дневной отсвечивает и слепит глаза. Деревья тянутся вдоль дороги, что ведёт прямо к входу в само здание, там стоят слуги что перешёптываются и резко склонились, как вышел самый главный тут… Король. – О боже, так это правда! – вскрикивает тот, весело хлопнув в лодоши и подошёл ближе к клетке, пальцем приманивая парня, – Ну же, зверюшка, подползи ближе, ты меня понимаешь? – тот хмурится, не видя действий со стороны омеги. – Он понимает и умеет говорить, – сообщает похититель и строго смотрит на красноволосого. Страшно, спасите… – В загон его, – приказывает охранникам, и те услышав приказ, резко приблизились к клетке, отпирая её. Тэхён отползает в другой край клетки и скалится. Животные инстинкты защищают его, он же наполовину волк как никак. – Ну-ну, не хочется бить тебя пока что, – причитают те и гадко лыбятся, тянут свои руки к ногам парня, пытаются ухватиться. – Грр! – вместо протестующего крика вырвался громкий рык. Сердце колотится, и для безопасности тот перекидывается в большого разношерстного волка, что смотрит на тех и скалится. – Чудесно! – кричит король, восхищённо смотря как волк вгрызается в руку его слуги и с остервенелой силой чуть ли не откусывает ту, – Прекрасно! Какой недовольный волчонок! – как сумасшедший восхищается, видя как труп мужчины валялся в стороне, а волк угрожающе приближался к королю. Но не успев даже пригнуться, как в него попало несколько стрел… по запаху было ясно... ... волчьи ягоды. Точнее, яд из них. Он действует как яд для них, но не смертельный, поваляться денёк возможно… – Быстрее, тащите его в загон и прицепите, скорее! – счастливый до ужаса король скрывается за дверьми и весело поёт песенку . *** Дни в стае проходят, но Чонгук с каждым разом будто умирает. Точнее, во сне ему снится мёртвый возлюбленный, который ругает его, что тот не успел… не успел спасти его, и их ребенка. Но какой ребёнок? Этого не может быть. – Чонгук, покушай, прошу! – жалобно произносит мужчина заглядывая в комнату сына, что сделав все дела, скрылся там. Снова страдать в одиночку. – Я не хочу... кушай один, – отзывается тот. – Чонгук! Прекрати страдать фигнёй и иди уже поешь, потом сходи к Юнги! – злой до ужаса омега подходит к парню и с силой переворачивает сына на спину. И ужаснувшись, ахает. Вожак стаи, сильный, доминантный альфа.. Плачет?... Что?! – Чонгук, гуки... мой любимый сынок, – он, конечно же, в голове ругает себя за грубость и за свои слова. – Пап, я устал… больше не могу видеть каждую ночь его труп, не могу слушать его плачь и как он умоляет спасти… – Тот плачет, ведь сорвался... он хоть и сильный, но на протяжении месяца так держаться и терпеть... такое не каждый сможет. – Гуки, пора забыть о Тэхёне… – Нет! – громкий рык вырывается из груди Чона, – Гр! – Не рычи на папу! Чон Чонгук, вы ничего не попутали? – становится, серьёзным смотря на вожака. – Уйди! Отстань! – повышает голос, отталкивая родителя, и вскакивает с постели, выпрыгивая в окно. – Бешеный! – кривит вслед и вздыхает от безысходности. Трёт руки, смотря в окно, куда выпрыгнул тот. Чонгук бежит, бежит куда подальше от деревни... лапы ведут его только в одно место… на поляну. Просторная поляна, всё так же прекрасна, как и в ту ночь.. – Тэ, любовь моя… – шепчет тот и лежит на том же месте, будто чувствует присутствие омеги, это помогает успокоиться и забыться хоть на пару часов в глубоком сне. *** Из тёмного помещения слышны всхлипы и болезненное кряхтение. Тело бедного парня всё исполосано, кожа где-то порезана... а где-то отрезаны маленькие куски. Он издевается над ним с первого дня пребывания… морит голодом…лапает, раздевает... режет.. Всё смешалось, плакать уже тошно…конечности почти не чувствуются…омега чахнет на глазах... когда-то прекрасные красные волосы совсем в плохом состоянии, грязные и слипшиеся. Регенерация уже не справляется с многими ранами, так как сил нету. – Накормите его и киньте в клетку, – наигравшись со своей игрушкой, тот хмыкает и уходит прочь… но вернётся уж точно. В комнату прошныривает парнишка, совсем маленького рóсточка, – Пс, волчонок, ты как? – тот присаживается на корточки рядом с тем и хочет подтянуться к застёжкам на ногах, как на него резко рычат и скалятся. Совсем дикий и голодный парень точно походит уже на животное больше. – Я не причиню вреда, – смело уверяет тот, – Вот, держи, – он достаёт еду, что ему дали на кухне для него же самого, ведь еду для этого милого, но такого измученного парнишки, он выбросил, так как это были совсем помои, – Я Пак Чимин! – протягивает руку снова и не слышит рычания. – Тэхён... – тихо произносит, опуская голову, скрывает волосами своё лицо что было всё в шрамах изуродовано…на протяжении месяца что он тут... его уродовали как могли… гадкие шрамы около рта тому доказательство, маленький шрамик на брови… – Мне так жаль… ты попал сюда…совсем... – Ничего, пока держусь... но осталось недолго… тело не выдержит... – отвечает омега и скалится от приступа боли, что отдалась совсем в свежем месте пореза. – Больно? – взволнованно произносит парень с милыми воздушными пшеничного цвета волосами и пухлыми губами. – Чимин, ты можешь мне помочь? – надежда, что загорается в глазах, так оживляет уже почти мёртвую омегу. – Но как? – недоумевает, но освобождает руки и ноги от цепей, помогая подняться на ноги. – Помоги сбежать отсюда... – хватается за руку, ведь это единственный шанс... Единственный шанс, не так ли?