Боги мира Каллисто

      Свет, исходящий от тебя, прекрасен. Твои глаза как васильки. Знаешь, я хочу в них утонуть, они так тянут. Но почему ты печален? Пожалуйста... улыбнись ради меня.       Солнце идёт по небосклону, величаво и неспешно. Словно на золотой колеснице, огненный шар озаряет весь этот прекрасный мир. Дневное светило никогда не опаздывало, идя в ногу со Временем. Каждое существо видело его, день изо дня, и не переставали нежиться под его теплом. Они грелись, но не смотрели долго на него, ведь солнце обжигало, сжигало глаза и саму душу. Никто не смотрит долго, боясь потерять все краски этого мира. Люди боятся потерять глаза, демоны же — душу, что и является их физической составляющей. Должно быть, это была расплата за для бога, любимого и ненавидимого многими, в том числе богами — быть единственным слепым богом.       Свет для целого мира — и тьма вокруг самого себя. Цена за силу. Никто не думал о том, что это ужасная участь для бога. Никто, кроме бога Луны, славившийся своим буйным нравом и независимостью. Принц тьмы был... проблемным.       Свет приносил радость и счастье в годы урожая — и люди усердно благодарили юного бога, восхваляя его духовные силы и доброту. Они преподносили на алтари подношения, в основном фруктовые пироги и молоко, ведь именно их бог любил, и жгли благовония, лишь бы он услышал их благодарности. Бог благодарил их мягким сиянием. Когда посевы гибли, люди обвиняли бога в бедах, ругая почём мир стоит. Они сжигали специальные свечи, созданные из слюны демонов, дым от этих свечей заставлял юного принца болезненно содрогаться. Он никогда не мстил — он всегда считал себя виновным в их бедах. Принц был слишком добрым... для бога.       И слишком прекрасным для человека, даже королевских кровей. Золотые кудри, ниспадающие до подбородка, слегка золотистая кожа, вблизи вся усыпанная крошечными веснушками, тонкие розовые губы, светлые голубые глаза, чистые и ясные, словно небо, мягкие черты лица, слишком хрупкое тело. Традиционное одеяние, напоминающее одеяние жреца, покрытое мягкой тканью и золотом. Красивая игрушка, в которую так любит играть Богиня. Она с детским любопытством смотрела тогда, как с его прекрасного, нет, идеального лица капали кровавые дорожки слёз.       Слепой котёнок — а она их любит.       Всё хорошо... правда.       Несмотря на то, что создан он вместе с сожителем был создан после Времени, они всё ещё считались юными принцами. Для получения статуса королей они должны были найти достойную партию среди удивительных богинь. Принц света уходил от ответа богиням, принц тьмы откровенно смеялся над старыми порядками и не желал притворяться влюбленным. Что же, в этом они были похожи. Возможно, Кирус был слишком хрупким для страстной любви (но не для ожидания ответных чувств).       Знаешь, Кирус... мне не нужен этот мир, этот титул короля, эти силы глупого бога. Будь у меня силы, я хотел бы стать человеком. А ты?       В этом мире существуют лишь два королевства. Они то соединяются то разрушаются то воюют то мирятся. Но крепко стоят на одном месте. Королевство Луны на севере и королевство Солнца на юге. Богиня решила, что для юных принцев это будет занятной игрой — наблюдать, как королевства, посвященные им, живут, как разумные организмы. А для неё будет интересно наблюдать, когда же эти несмышленыши найдут себе достойных спутниц по жизни. Разве не в этом их предназначение? Принцы всегда и во всём подчиняются Богине, Времени, людям, целому миру. Только не себе.       Бог Солнца добрый, хрупкий и верный — но его терпение недолговечно. И вряд-ли мир захочет испытать на себе яростный огонь.       Я тоже... хочу быть человеком. И быть с тобой. Я эгоист, верно? Не должен так думать, но... почему ты смеешься?