Умно притворяться святым

Тринадцать лет спустя. Лёжа на своей кровати, я стараюсь заснуть, но безуспешно. В моей голове идёт отсчёт времени, и когда я досчитываю до ста, мое сердце замирает, а часы в доме пробивают полночь. В комнате раздаётся скрип кровати, тихие шаги и снова тишина. Подождав минуту, я открываю глаза и убеждаюсь, что мама опять куда-то ушла. Пытаясь выкинуть все мысли о том, куда и зачем она уходит каждое новолуние, я закрываю глаза, накрываюсь с головой одеялом и через какое-то время проваливаюсь в глубокий сон. *** Я просыпаюсь от яркого солнца, и первое, что вижу — маму, спящую на соседней кровати. Не удивительно, ведь мне никогда не удавалось увидеть, как она возвращается домой. Однажды, после ее очередного ухода, я пошла за ней, но когда вышла из комнаты, в доме была гробовая тишина и что самое странное, не было звука открывающейся двери. Всю ночь я просидела на крыльце, а на рассвете усталость взяла своё и я побрела обратно к кровати. Когда я ступила на порог комнаты, все вокруг как будто замерло, и единственный звук который был слышен — оглушающее биение моего сердца. Сделав ещё один шаг, я увидела мою мать, мирно спящую на кровати, как будто она никуда не уходила. Подойдя к моей постели, я трясущейся рукой взяла записку, лежащую на подушке, и прочитав содержимое, поняла, что это та загадка, ответ которой я знать не хочу. Корявым почерком, будто написано второпях, я прочитала надпись: не лезь не в своё дело, иначе пожалеешь. Проснувшись, первым делом я натягиваю свободную рубашку и коричневые бесформенные штаны, которые были куплены вчера мамой. Если бы мне разрешалось выходить в город, то я определенно выбрала бы другие штаны. Образование я получаю дома, поэтому проснувшись, сразу готовлюсь к очередному уроку истории. Не успев даже расчесаться, из кухни доносится звучный голос матери. — Дориана, — крикнула она. — Каждая минута твоего опоздания расценивается мной, как неуважение! Бросив расческу на кровать, я, недовольная ее замечанием, пошла на кухню. Войдя в комнату, меня встретило хмурое лицо матери. Она, как всегда, сидела за столом, вытянутая как струнка. — Мы разве не говорили с тобой о пунктуальности? — глядя на меня слегка раздражённым взглядом, она процедила сквозь зубы. — Садись. — Не выспалась ночью. — безучастно заметила я, вспомнив ее ночное похождение. — А ты сегодня особенно ворчливая, тоже не выспалась? Я встречаюсь с ее ледяным взглядом голубых глаз и мне становится слегка не по себе. — Садись. — повторяет она и я повинуюсь. Следующие четыре часа я провожу за книгами, а потом следует тренировка на мечах. С этим расписанием у меня строго. Хотя меня это никак не удручает, я люблю получать образование и тренироваться, но все со временем превращается в рутину. Как только я захлопываю книгу, раздаётся громкий стук в дверь. На секунду я замечаю как мама вздрогнула и напрягалась всем телом, но это прошло так же быстро как появилось, и теперь я не уверена, было это или нет. Она спокойно встаёт и открывает дверь. На пороге я замечаю высокого светловолосого мужчину, с правильными чертами лица, но глядя на этого человека, абсолютно все во мне кричит, что надо держаться от него подальше. Одет он в простой, но явно дорогой чёрный костюм, в то время как вид одежды на мне оставляет желать лучшего. — Здравствуй, Миранда. — произнёс мужчина низким голосом. — Вальен? — слегка растеряно произнесла моя мать и покосилась в мою сторону. — Что-то случилось? Для меня было странно видеть незнакомого мужчину на пороге нашего дома, ведь у нас никогда не было гостей, да и с чужими людьми я не так уж часто общаюсь. Не ответив на вопрос матери, Вальен обвёл комнату глазами и остановив взгляд на мне, принялся без стеснения меня разглядывать. Воспользовавшись ситуацией, я тоже стала внимательно изучать его. На указательном пальце виднелся перстень с символами которые мне не разглядеть, а его середину украшал чёрный оникс. Увидев на что упал мой взгляд, мужчина спрятал руку в карман камзола. Из оцепенения меня выводит голос матери. — Зачем ты пришел сюда? — тихо произносит Миранда с едва заметными нотками гнева. — Решил лично принести тебе линзы. Мое сердце начинает биться быстрее после его слов. — Лучше не появляться в городе. В день Солнцестояния много стражи на улицах, но сегодня охраны вдвое больше, чем обычно — с этими словами Вальен передаёт маленькую коробочку Миранде и молча уходит, закрыв за собой дверь. Мне становится неловко от того, что первое мое впечатление о нем было негативное, но в глубине души все же тревожно, что Вальен знает мой главный секрет, который я и мама пытаемся скрывать на протяжении многих лет. — Ты обещала, что в день моего восемнадцатилетия я смогу побывать на празднике Солнцестояния. — нарушив тишину произношу я. — Ты слышала Вальена, сегодня много стражи. — равнодушно отвечает Миранда. — Её всегда много, а праздновать начинают когда стемнеет. Тем более я не умею пользоваться моими способностями, я вообще не знаю есть ли они у меня. Шанс, что меня поймают ничтожный. — я начинаю тараторить, понимая, что если не выйду сегодня, то просижу весь остаток жизни в четырёх стенах. — Дориана, — резко прерывает меня мать — ты сегодня никуда не пойдёшь. Я не пущу под откос столько лет тяжелого труда. — с этими словами Миранда резко разворачивается и уходит в другую комнату. После этих слов у меня обрывается сердце. Злость на мать, на себя и на мир переполняет мое тело. «Почему именно я ?» эхом отдаётся у меня в голове. Если бы не эти чертовы способности, я бы жила как все нормальные люди и не завидовала, всякий раз выглядывая в окно и смотря на счастливых, смеющихся людей. Слёзы ярости жгут мне глаза. В попытках сдержать их, я впиваюсь ногтями в ладони, практически не чувствуя боли. Я упираюсь лбом в руку, прикрываю глаза и даю волю слезам, стараясь вести себя как можно тише. Услышав шаги я резко поднимаю голову и, встретившись с глазами матери, замираю на мгновение. Не успев опомниться, мою щеку прознаёт резкая боль от пощёчины. — Что ты тут устроила? — раздраженно спрашивает Миранда. — Иди и приведи себя в порядок. Выглядишь жалко. — с этими словами она тащит меня в спальню, крепко схватив за запястье. После того как дверь захлопывается перед моим носом, я начинаю чувствовать обжигающую боль в руке и на щеке. Я, словно парализованная, стою несколько минут не двигаясь. Потом медленно опустившись на колени, чувствую, как по моим щекам снова текут слёзы. Плечи сотрясаются от беззвучного плача и чтобы не было слышно всхлипов, я зажимаю рот рукой. Миранда всегда запрещала показывать слёзы при ком-то и это вошло в привычку. Она считает это самой жалкой эмоцией, присущей слабым людям. Но я ничего не могу поделать с этим, слёзы не остановятся даже если она зайдёт в комнату. В таком положении я провожу ещё десять минут, пока истерика не прекращается. Медленно поднявшись на ноги, я бреду к зеркалу. Увидев перед собой измученную девушку с опухшими от слез глазами и красной щекой, я с отвращением отхожу от него. Упав на кровать, я забываю про праздник, ладони с засохшей кровью, слова матери и проваливаюсь в глубокий сон. Я открываю глаза , когда луна высоко в небе и ее сияние освещает всю комнату не хуже свечи. Повернув голову в сторону где спит мама, воспоминания накатывают на меня с новой силой. Мой взгляд падает на старые часы в углу комнаты. Через час пробьёт полночь и наступит мой день рождения. Неужели мой долгожданный праздник опять пройдёт в четырёх стенах? А что тогда насчёт моей жизни? Я что же теперь никогда отсюда не выйду? Мысли наполняли всю мою голову, открывая двери воспоминаниям о том как я с нетерпением мечтала об этом дне, когда свободно смогу покидать дом. Мое отчаяние начало сменяться решимостью во что бы то ни стало осуществить свою мечту. Если не сейчас, то никогда.