Когда это началось

Кевин надеялся рассказать обо всем Аарону когда они поедут в райские сумерки — алкоголь смягчит и восприятие, чтобы это было не таким шокирующим, и возможный отказ. Его и Кевину будет легче принять, и Аарон не будет так агрессивно реагировать. Вы не подумайте, Кевин не считал Аарона злым и тому подобное, для него уже давно стёрлись границы между добром и злом. Кажется, в тот момент, когда он попал к лисам. Эндрю и остальные лисы стёрли большим пальцем, предварительно плюнув, на его, едва устоявшиеся на тот момент, убеждения. Только после грубой силы все кусочки превратились в пазл, когда как погнутая палка, выгибался в нужном направлении под давлением станка под названием жизнь. Время ставит все на место. Углы стачиваются, под тяжкими обстоятельствами ломаются и крошатся грани, и выходит обработанный самоцвет. Когда они садились в машину близнеца, Аарон подошёл к Кевину и сказал, что им надо будет поговорить. Кевин не понимал о чём им нужно поговорить, но в глубине души надеялся, что о том же, о чём и он, ибо ничего другого он не очень хотел слышать. Он не хотел слушать не про возможную помощь, и разговор с психологом, о том что ему пора отдохнуть и отложить клюшку хотя бы на 3 дня. Он не хотел проседать в экси. Это единственное, чем он мог похвастаться. Кем же он станет, если не станет даже этого. «Отработанный шлак» Вспомнились слова Нила, который он на эмоциях сказал вломившись в комнату однажды. Тогда Кевин бы ввергнут в шок, но больше зол. Его задели за живое. Да какое Нил вообще имеет представление о том, что ему пришлось пережить? Как он сумеет с ним так разговаривать? Ему хотелось скрыться от отчаяния, которое окутывало его целиком, и именно в такие моменты помогала злость. Ибо если бы все эти эмоции не вышли наружу, весь этот абсурд впитался бы в кровь, прошёл бы через весь организм поражая мозг, и, как через фильтр, застрял в сердце. А после его сердце бы просто разорвалось на части, как порожённое пулей, от переполняющих его тоски, жалости к себе и осознания собственной ничтожности. Думаю если бы такие пули существовали, то их бы запретили в стране за вред психике человека. По приезду Кевин вдруг понял, что потерял всю мотивацию вещать Аарону о своих чувствах, и резко осознал, что он не переживёт отказа. Как всегда, когда думаешь обо всём как о далёком событии, всё хорошо, но стоит только очутиться перед реальной ситуацией, тут же земля уходит из-под ног и начинается сильное потовыделение. Мозг понимает, что перед ним стрессоваяситуация, и подсознательно готовит Кевина бежать. Брюнет успокаивал себя как мог, но все силы уходили на поддержание невозмутимого образа. Всё было как обычно. Пьяные люди из высшего общества как всегда вели праздную жизнь, встречаясь с друзьями и другими знаменитостями. Хотя для серьёзных встреч люди выбирают более тихие места, это место полностью оправдывает свою репутацию одного из самых популярных мест в Колумбии. Стильный интерьер, резные бокалы и кубки, гордо стоящие на витрине, так и зовущие попробовать содержимое, и огромнейший выбор алкоголя. В такое место кого попало не пускают, хотя, по такой логике что они тут делают? Кевин сам не до конца понял, только то что близнецы здесь раньше работали, а спрашивать стыдновато. Ники, Аарон и Кевин уселись за стол, в то время как Нил с Эндрю продирались через толпу к барной стойке. Ники завёл о чём-то разговор, блондин поддержал его, а Кевин медленно перебирал пальцами, пытаясь собраться с мыслями и успокоиться. Алкоголь уже на столе. Кевин тянется к стоявшей ближе всего к нему стопке и залпом заливает в себя. После 3й рюмки голоса становятся неразборчивыми, свет тускнеет, а самоощущение притупляется. Он переборщил с алкоголем, и теперь с трудом сможет сказать что либо вразумительное. Он решил оставить этот разговор на потом. Что-то произошло. Аарон встал из-за стола и пошёл через толпу в сторону уборных. Далее всё было как в замедленной съёмке, будто кто-то специально проматывал это перед Кевином, чтобы он получше разглядел разворачивающееся перед его взором преступление: Аарон идёт неспешным шагом, но вдруг из толпы, со стороны барной стойки вылетает женщина, с предметом походящим на бутыль вина в руках и несясь на Аарона как бестия, замахивает руку. На секунду попадая под свет, сердцевина бутылки отсвечивает малиновым в цвет стеклянной заслонки прожектора, которая окрашивает свет галогенных ламп в цвет фуксии, и стремительно, со свистом, бьёт тяжёлую, литую бутылку с посеребрённым горлышком и краем этикетки, о голову блондина. Осколки как фейерверк из тонированного стекла автомобиля, разлетается в разные стороны и попадают в окружающих людей. Девушки визжат, ведь они явно не рассчитывали становиться свидетелями убийства, мужчины пытаются увести их подальше попутно вызывая скорую. Аарон издав похожий на скулёж стон, падает на осколки, оставшиеся от орудия его травмы. Кевин не заметил как с места сорвалась почти вся компания кроме него самого. Он краем уха уловил возгласы той женщины, в тот момент он не понимал о чём она говорит, но позже он вспомнил. «Ты неблагодарный! Наша семья так хорошо к тебе относилась, и ты этим нам отплатил? Жалкое отродье! Это ты должен был уйти вместо него! Дрейк был таким хорошим мальчиком, но ты умудрился его в могилу свести!» *** Аарон просто спокойно шёл в уборную чтобы умыться, ибо алкоголь ему явно не пошёл на пользу. Он понимал, что сегодня уже разговора не получится, и уже мысленно выбирал другой день для разборок. И как он мог не предугадать, что Кевин напьётся до беспамятства? Так же происходит каждый раз, можно было догадаться что всё будет по прежнему. Но он не успел довести свою мысль до логичного окончания, так как он услышал громкий топот рядом с ним, и краем глаза уловил движения справа. Он не успел повернуть голову в сторону предпологаемого источника опасности, так как об его голову приложили что-то тяжёлое. Перед глазами в миг поплыло, а череп пронзила острая боль. От неожиданности, блондин не успел осознать происходящее, даже крикнуть от боли забыл, и начав терять сознание, пошатнулся и со стоном боли грохнулся на слегка липкий пол клуба, из-за пролитого на него накануне коктейля. На полу было ещё что-то острое, врезающееся в бок и доставляющее дополнительную боль при его и так незавидной ситуации, но у защитника не хватало самоконтроля направить свои размышления для опознания предмета. Даже малейшее движение давалось ему с усилием, а новые мысли не успевали сформироваться, как сразу же накатывала новая волна боли. Тем не менее, даже под пеленой боли и головокружения, он видел Ники со слезами на глазах, взбешённого Эндрю орущего на кого-то, и Нила, сдерживающего близнеца Аарона от физической силы против виновника его нынешней ситуации. Перед глазами расплывались цветные круги, и рябь, как на натянутой поверхности озера от лёгкого ветерка. Судя по ощущениям, ему проломили голову чем-то тяжёлым, и то что он жив, просто удача. Кто же это был? Аарон не знал этого человека. У Аарона не было сил сопротивляться адской боли в правой части головы, и он окончательно потерял сознание. *** Это была мать Дрейка. Она была пьяна в дрова, её воспоминания слились в одно, и она приняла Аарона, по воле капризной дамы-судьбы удачно попавшегося под руку, за источник всех проблем. Она хотела отомстить, и выпила для храбрости, но слегка переборщила. Ведь знала сволочь где искать. Она до конца не желала признавать, какое её сын чудовище, и то, что он так умер, ещё по побожески, и будь воля Эндрю, её сынку бы вспороли брюхо, и кинули заживо сгорать где нибудь посреди пыльной трассы в Техасе. Эту сумасшедшую женщину упекли в дурку. Не без помощи Кевина конечно, он сообщил команде о произошедшем, и всем сбором нагребли весьма крупную сумму. Это конечно доставило неудобств, но зато теперь эта мразь будет гнить в психушке для особо буйных до скончания своих жалких дней. Аарона же отвезли в местную больницу, и им пришлось повозиться с документами и всякими бумагами, ведь они не здешние. *** Аарон проснулся от еденичного лёгкого стука. Первое что он увидел — белый чистый потолок. Вокруг было очень тихо — только над ухом стучали капли от капельницы, он заметил тоненький прозрачный провод ее который мягкими, округлыми завитками проходил к сгибу его локтя, оканчиваясь бантиком иглы-бабочки и легко уводя лекарство в глубь вены. Затем Аарон повернул голову подскочил на месте: он явно не ожидал увидеть здесь кого-то. На него смотрела его точная копия, со слегка изменённой причёской и чёрными повязками на предплечьях, скрывающими следы его тяжёлого прошлого. Он на первый взгляд казался абсолютно спокойным. Сидя на белом стуле закинув ногу на ногу, в белом халате, облокотившись на руку в мягко сжатом кулаке, предварительно поставив локоть на такой же чертовски белый стол как и всё остальное, что было в комнате, смотрел на Аарона непроницаемым взглядом. Но Аарон уже успел заметить. Как при взгляде на близнеца тот слегка дёрнулся в сторону кровати. Защитник заметил это почти интуитивно, и всё же, этого было достаточно. Пускай Эндрю и пытался сохранить невозмутимое выражение лица, было уже поздно. Кажется, Эндрю черезчур потерял бдительность. Аарон помнил всю боль, которую он испытывал, и всё те грязные слова которыми он называл Эндрю, пока тот держал его в ванной чтобы отвадить от доз. После всего этого он ненавидел своего брата. Ему не давали здраво мыслить его же вредность и своенравность. Но всё уже в прошлом. Время лечит. Прошло слишком много времени. Нынешний Аарон совсем не похож на того Аарона, которого Эндрю запирал в ванной. Он стал морально взрослее и осознанее, после чего кардинально изменил свой взгляд на многие вещи. Позже он обратил внимание на то, что его и разбудило — Кевин заснул и ударился головой о стол. Но тем не менее не проснулся от удара, сколько же он не спал? Первым тишину нарушил Эндрю: — Считай что тебе повезло, если бы у этой твари была более устоявшаяся хватка, ты бы сейчас в гробу лежал. — Что произошло? — Тебе об голову разбили бутылку вина. Эндрю больше ничего не сказал, да и Аарон вряд ли стал его слушать. Он погрузился в воспоминания. Это не первая встреча его головы и бутылки спиртного. Однажды его мать в потоке злости разбила бутыль водки о его затылок, когда он искал что-то в её комнате. Было очень больно, осколки со стуком попадали на пол, с волос стекал и норовил попасть в глаза спирт, а в самих волосах засох кусок крови, и Аарону пришлось долго сидеть и отмывать свою голову от последствий материнских пьянок. Из-за отсутствия должного ухода, на месте образовался грубый шрам, который, если отодвинуть волосы, до сих пор виден. Почему-то старый шрам зачесался. А потом блондин понял, что в этот раз его ударили по тому же самому месту, как и тогда, в далёком детстве. Он уже было потянул руку, но уткнулся ею в шершавые бинты. Он поднял взгляд на Эндрю — Ты провалялся в отключке 4 дня. Кевин всё не унимался говоря что ты потеряешь мышечную массу. Блондин посмотрел на Кевина. Он был таким милым и безмятежным когда спал. Вероятно, это так только тогда когда ему не снятся кошмары. Когда он ещё жил в комнате монстров, Аарон часто просыпался от скулежа доносившийся с кровати Кевина. Вскоре пришла проверяющая медсестра, увидев, что блондин проснулся, наругала близнеца почему мол не сообщил сразу, и убежала за врачом. Врач осмотрел его, сменил повязку и сказал, что ещё полторы недели и будет как новенький. Перспектива тусить в больничке ещё 10 дней его совсем не радовала, и приближающаяся игра с черепахами ещё больше омрачала ситуацию. Ему пришлось пропустить матч. Кевин сказал, что ещё чего не хватало убиться на поле. И это говорит тот, кто до потери сознания нарезает круги по полю? Смешно. Реабилитация проходила тяжело и утомительно. По началу у него кружилась голова, и ходить было тяжело. А после Кевин заботливо принёс по его просьбе книги по медицине, чтобы он не отставал от программы, и ему в целом было не скучно. Но вскоре вы всё наладилось, он смог наконец выписаться из больницы, и вернуться в свою комнату. Он уже немного отвык от присутствия людей. Через время он начал посещать тренировки на ряду со всеми остальными, и приходить в норму. *** Кевин сильно переживал за Аарона. Он не спал нормально несколько дней, пока Аарон не просыпался. Он вспоминал, когда в гнезде ему было ужасно одиноко, хоть у него и был в приятелях Жан, но они не могли много общаться из-за тренировок, так что во время положенного сна, пока он пытался заснуть, он осознавал весь груз одиночества. Так же и сейчас ему катастрофически не хватало компании Аарона, простых разговоров, советов, помощи, и в целом присутствия его в жизни Кевина. Так же, он думал о том, что если бы он не струсил, и выдал все свои мотивы сразу, этого ничего бы не было. Аарон мог бы не пострадать, если бы у Кевина хватило сил признаться ему. Эти мысли губительны. Они с Эндрю отсиживали все доступные часы для посещения в палате Аарона, ожидая его пробуждения. И в самый ответственный момент, его тело решило, что пора бы забрать своё, и он отключился ровно тогда когда проснулся Аарон. Хотя позже Эндрю сказал, что стук его головы о стол как раз и разбудил Аарона, ему от этого не легче. Аарон попросил его принести ему его учебники, и хоть Кевин и был против, но услышав голос защитника, он был готов на что угодно. Врачи сказали что шанс осложнений весьма низок, и лишний раз переживать не стоит, но как он мог уговорить своё сердце не рвать себя из нутри, когда осознавал, что всё случилось у него на глазах, и он ничего не сделал, пускай и чисто физически не успел бы что-то предпринять. *** Жизнь приходила в норму Аарон ходил в библиотеку, Кевин зависал с ним, скоро было начало лета, и каникул в университете. Аарон не забыл про тот разговор, просто не мог никак найти в своём графике место, для встречи. Благо Кевин сам предложил встретиться. Местом была именно библитека, в которой они обычно сидели. Аарон пришёл немного заранее, чтобы окончательно собрать все слова которые он хотел сказать в единую мысль. При осмотре место совсем не изменилось: пыльный стол, которому судя по виду больше чем Аарону, два стула, скрипучие до невозможности, но с не утратившей своей мягкости подушкой, и удобной спинкой. Он сел на стул скрестив ноги, и направил взгляд в окно, из которого лился яркий солнечный свет. Почти полдень. Время встречи. Через 20 минут звонок на общую пару, им должно хватить времени. Кевин пришёл идеально вовремя. Не позже не меньше. Подошёл и сел на стул, издавший характерный скрип. — У тебя кажется тоже было что сказать — начал нападающий — вперед. — Я хотел поговорить насчёт твоего подавленного состояния — Аарон заметил разочарованное лицо брюнета, но продолжил — я понимаю, что если не брать в расчёт, всего ужаса что было в эверморе, ты в какой то степени переживаешь за смерть «брата» — Аарон показал в воздухе ковычки — я и сам там был, и знаю какого это, но нужно жить дальше. — Хватит. — я понимаю причину твоего дёрганного состояния, но это не повод доводить себя до такого состояния- — Прекрати. Кевин сидел с непонятным выражением лица. Аарону не хотелось давить на него, но как ещё до него достучаться? Избегание — не выход. В конце концов, если сломанная кость срослась неправильно, то её нужно заново ломать. — Прошу, хватит стирать ноги на поле, ты отдаёшь всего себя, но у самого ничего не остаётся. — Я сказал хватит! *** Кевин понял о чём ведёт беседу Аарон. Он считает, что всему виной покой Рико. Это отчасти так. После смерти бывшего капитана… Он был растерян. Что означает его смерть? Что он свободен? Нет. Что он стал полноценной, сформировавшейся личностью? Тоже нет. Стало ли ему легче жить или дышать после этого? Абсолютно нет. Так что же поменялось? Какой ему плюс от его смерти? Это произошло слишком поздно, Кевин уже проиграл эту войну. Рико просто доступный взору, не очень приятный ориентир, на деле, его тянет на дно не только Рико. Его кровь обеспечила ему золотой билет в состав страданий. Свобода душит. Слышали такое выражение? Так вот в его случае, это правда. Но тут есть ньюанс. Что такое свобода? Это сложный вопрос, на который философы до сих пор не имеет однозначного ответа. Свобода в представлении Кевина — возможность умереть от собственных рук в любой момент. Он же этого не может. Так точно ли эта та свобода, о которой говорит психолог, тренер и команда? Он не хотел слушать это. Он и так это знал, он просто ничего не мог с собой поделать, со временем терщающая тоска и потерянность притупились, но от этого легче не стало. Это когда ты что-то не умеешь, но знаешь, что когда человек знает своё дело, его руки тверды, а движения отточены. Ты пытаешься это повторить, но у тебя вместо уверенности выходит резкость, и руки начинают дрожать. Неужели его собеседник действительно считает, что дело только в этом? — Я сказал хватит! В пыльной комнате воцарилось молчание. — Ладно, если не хочешь об этом говорить, то не будем — блондин неловко понурил голову — но ты ведь понимаешь, что вечно бежать не получится? — Знаю. На несколько десятков секунд, оба молчали, пытаясь подобрать слова. — Ты же тоже хотел что-то сказать. Это ведь ты позвал меня. Кевина начинала накатывать паника. Такую он испытывал только тогда, когда предстояла встреча с Морияма. Казалось, всю боль прошлого поглотила вечность, и осталось только расстояние между двумя сокомандниками. Кевин приподнялся, слегка нависая над сидящим Аароном. — .Я люблю тебя. Кевин сказал эту злополучную фразу уверенно, его голос ни разу не дрогнул. Воздух потяжелел, и стало трудно дышать Аарон застыл с неясным выражением, и брюнету было непонятно, о чём он думал. Кевин не стал дожидаться ответа, выпрямился, и направился к выходу из библиотеки. Оставив блондина в прострации. По дороге в аудиторию, он зашёл в ванную чтобы умыться. При взгляде в зеркало он увидел, что он весь красный от румянца, при этом его лицо пародировали кирпич, что выглядело смешно. Он издал нервный смешок, который тихим эхо разлетелся по помещению. Он не знал что будет дальше. Как он сможет спокойно играть вместе с Аароном, и делать вид будто всё так и должно быть. Но ничего не случилось. Кевин ждал, что Аарон при встрече скажет, что он ему противен, и как он вообще мог думать о таком в его сторону. Но ничего не произошло. Всё было как раньше. Эта неопределённость пугала, и лучше бы Аарон и вправду рассмеялся ему в лицо. Тогда в его сердце не осталось бы надежды. Это мерзкое чувство терзало, и не оставляло сил. «Это ты виноват в том, что ваши хорошие отношения безвозвратно испорчены!» Но Аарон так ничего и не сказал по этому поводу, ничего не ответил на признание. Это «радиомолчание», как между двумя городами, когда уже покинул один город, но не началась радиоволна следующего. Эта пропасть, в которой от тишины звенит в ушах, ведь буквально пять минут назад у тебя играла весёлая музыка, а сейчас всепоглощающая тишина. Это сводило с ума. Именно в тот момент ему меньше всего хотелось ехать куда нибудь. Он отказался от поездки в Колумбию. И самое главное, что Эндрю ничего на это не сказал, лишь спросив лишь кто ещё не поедет. Высказал своё желание только Аарон, остальные предпочли нажраться в хламину. В прочем, даже этого было достаточно. Перспектива остаться с Аароном наедине мягко говоря напрягала. Он решил наконец дочитать книгу, которую он начал, и всё никак не закончит, чтобы хоть как-то отвлечься. Но в дверь постучали.