Преступление против моей любви

Арсений заплакал только в карете скорой помощи. Ему вкололи успокоительное, которое сделало его мышцы такими вялыми.. Он туго соображал, но отчаянно помнил все места, где Антон, как либо пострадал. 一 Тоша.. Тобби он еле, как упростил взять с собой, отдав весь чёртов кошелёк с деньгами. Стас на это покачал головой. Арсений гладил кудряхи Антона, холодными руками и просто плакал. Пёс тихо скулил, тычась носом в колено хозяина. Но тот не реагировал. Так больно. Так невообразимо больно было чувствовать, что вот Антон, как Арсений и хотел, но он буквально на пороге смерти. Пульс едва бьётся. А скорая помощь мчится с мигалкой в отделение больницы на операцию. Прижав к себе руки, он мысленно кричал. Арсений хотел позвонить матери. Он не хотел сейчас оставаться один. Зная, что далеко его с Тобби не пустят. Свежие ромашки лежали на тумбочке в принесенной из дома Арсения вазе. Он оставил Тобби у Стаса, здравомыслящего человека. Арсений многое сделал, чтобы Антон открыл глаза. Конечно, это не сравниться с тем, что делали врачи во время 8-часовой операции, а после сразу переливания крови. Его рука затекла, потому что он прижимал ватку к вене. Весь пазл сложился. Это было.. Просто невероятно. Попов не хотел верить в то, что Антон киллер, в то что его заказали. А наркобарона кстати перехватили. Две патрульные машины, в итоге стали тремя. Есть несколько трупов полицейских, но было как-то все равно. Арсений придёт на похороны позже. Сейчас он прижимался спиной к деревянном стулу, смотря в бездну своих век. Он устал. Устал от тайн, от того, что единственный человек, который понимает Арса был Антон. С детства, брюнет хотел стать актёром. Он репетировал длинные стихи, которые отлично запоминались. Мама была рада "хобби" сына, но ведь.. Это было не хобби. Пока Арс не нашёл свое призвание, его не понимали. Мама, голубоглазая красотка, продолжала рассказывать подросшему сыну сказки, пока отец не начал водить любовниц, и в тот момент она уехала. Поцеловала в лоб, рассказала сказку и уехала. Больше Арсений её не видел. Но звонил раз десять. Кажется, у мамы все было хорошо. А папа. Папа хотел гордиться своим сыном. Но Арсений был слишком далёк от идеала. "Может матери позвонить?"..

***

Темно. Наверное это называют смертью? Никакого света в конце тоннеля, никаких ворот, никаких райский садов или котлов. просто пустота. Давит. Темнота давит. тишина давит. Арсений... Почему он пошел за ним? почему не остался дома? Почему эти голубые глаза, словно у ангела, дают шанс на спасение... А в чем плюс? Он не выживет в мире, даже если выживет сейчас. А выжил ли Арсений? его Арсений. Его самый лучший мальчик... Глубокий вдох. чем-то пахнет... чем-то теплым, свежим, запах почти не ощущается... это... ромашки? да, пахнет ромашками... Антон открыл глаза. резкий запах больницы ударил в нос, перекрывая остальные, а отчего-то громкий звук приборов бил по ушам, заставляя голову болеть. Болело и все тело... он в больнице? Антон снова закрыл глаза. Страх вдруг резко завладел им, разливаясь по всему телу и рисуя самые ужасные картинки... Он немного зажмурился и начал молиться, чтобы Арсений был жив. Первый раз в своей жизни он обратился к Богу. В тело снова возвращалась тяжесть, сердце качало кровь с глухим стуком, а тело разрывало от боли, но уже не такой сильной, как после выстрелов. Он точно в больнице. И ему точно прострелили левую ногу и живот, это в воспоминаниях осталось. Но остался и Арсений. А как же Тобби? Что сейчас с ним, если Антон здесь? Больно... пить хочется. Спустя какое-то время Шаст все же открыл глаза снова, оказываясь там же, где и был 一 в пустой палате с белым потолком. 一 Мужчина, вы в порядке? Вам требуется вода? 一 Я в порядке.. 一 Арсений поднялся, он сидел на скамье в холле больницы. Он как-то смутно глянул на медсестру, которая доброжелательно хотела помочь и пошёл на второй этаж, где сейчас должен быть его горе-любовник. Остановившись у автомата, Арсений купил две минералки и шоколад, потому что после взятия крови есть просто требовалось. Зевнув и в третий раз спросив у Шеминова, как дела у Тобби, Арсений тихонько открыл дверь в палату. Его корочка, как оперуполномоченного дала отличный доступ к палате Антона. Это радовало. Он прикрыл дверь без звука. Антон повернул голову на звук открывающейся двери, что очень сильно ударило болью, но увидев, кто зашел, все исчезло. 一 Арсюша... 一 Прошептал он, стараясь сесть, но новая порция боли и бинты, наложенные на живот, заставили остаться в том же положении. Он жив. Да, он жив. Тепло разлилось в груди, а из глаз потекли слезы, скатываясь на подушку. после всего, что произошло, после всей лжи, после его предательства Арсений все еще с ним, все еще смотрит на него... Все те же голубые глаза, но теперь, казалось, темнее. Синяки под глазами будто стали глубже... Он спал? Он ранен? Антон не мог выдавить из себя и слова, все просто куда-то подевались. 一 С ума сошёл? Ляг. 一 Арсений спокойно взглянул на больного, а после присел рядом на койку. 一 Привет, Тош. Последнее он прошептал. Такое родное чувство тоски по любимому отдалось где-то в районе рёбер. Сейчас бы сжать его в объятиях и плакать, плакать от облегчения. Арсений чуть нахмурил бровки, смотря на показатели, которые он ни капельки не понимал. Цифры и цифры. 一 Ты почему проснулся-то? Рано ещё.. 一 Арсений сам почувствовал себя душнилой. Нет бы нормально поговорить. Просто дать уже этой скуке по любимому вырваться, пока он рядом и жив, а Арс тут нудит. Удивительный человек. 一 Как ты себя чувствуешь? Антон заплакал, закрыв глаза и нашарил на кровати родную руку. Хотелось кричать, чтобы Арсений не уходил, чтобы не оставлял его одного, что ему страшно, что ему больно, стыдно и все вместе. Но не мог. было тяжело. 一 Прости меня... 一 Только прошептал Шаст, немного сжимая чужую руку в своей. Он виноват. Как он мог? Он не имел права сближаться с Арсением. Не имел права тогда подсаживаться к нему за столик. Он просто не должен был появляться в жизни Арсения... тогда все было бы хорошо... Тогда Арс был спокоен и, возможно, нашел бы кого-то подходящего, а не киллера, на которого ополчился весь мир, казалось. Но Антон соскучился... Арсений наклонился, медленно целуя парня в мокрую щеку. Он пообещал себе, что задаст Антону такую взбучку... Но не сейчас. Он же не слепой, Попов отлично понимает, как себя чувствует шатен. 一 Дурак, тебе нельзя волноваться, прекращай плакать. Я принёс воды.. И шоколад, 一 сжимая родную руку в ответ, Арсений растворялся в этом. Был слепым котёнком, конкретно сейчас, прощал все. Секундами ненавидел себя за это, презирал. Он же служит закону. Но после любовь затыкала разум, заставляя щекотать кончиками пальцев горячие слезы у ресничек и постепенно стирать их. Арсений качал головой, постоянно повторяя, какой же Антон дурачина, а остальное время просто молчал, наблюдая за парнем, чтобы ему не стало хуже. Антон быстро уснул, наконец утолив жажду, но от шоколада отказался 一 тошнило. Теплая рука в своей, такой родной голос рядом, такие родные глаза... парень постоянно корил себя за свою сентиментальность с Арсением, ведь раньше такого не было. вообще не было. его никогда не держали за руку, так крепко, не говорили с ним, так ласково... Шаст снова открыл глаза только на обходе врача. он сказал, что жизни парня ничего не угрожает и, что пару недель попринимает таблетки и восстановится. Был уже вечер, почти ночь, наверное. Антон не знал, но за окном было почти совсем темно. Арсений уснул прямо на стуле. парень не хотел отпускать Попова, но и оставлять здесь было совершенным неуважением. 一 Арсюш... 一 Позвал Антон, мягко сжимая родное запястье. 一 Иди домой, поспи... там Тобби... Арсений вздрогнул, так как спал не очень то и крепко и посмотрел на Антона, бормоча: 一 Мне позвать врача?.. А после огляделся, чуть приподнимаясь. Спина, спасибо, не отказала, даже хрустнула, отдаваясь тягучей болью. Брюнет вновь посмотрел на Антона, вспоминая что он говорил. В дреме он кое-что да слышал. 一 Антон?.. Тобби у моего босса, накормлен и спит, 一 потерев глаза, он взял бутылку воды, жадно отпивая. После потёр глаза, тяжело выдыхая. Его морозило. 一 Хочешь чего-то? 一 Тогда ложись со мной... 一 Прошептал парень и подвинулся на кровати в сторону. Кровати были не особенно большие, но, если потесниться, места им хватит. А еще Антон заметил, что Арс очень устал. Под глазами мешки, сами глаза красные, руки холодные. Но это был тот же Арс... Шаст сглотнул. Когда парень лег рядом, шатен осторожно обнял его за талию, касаясь лбами. 一 Я убил всех тех людей... Я виноват... Я должен был умереть... 一 Шептал Антон, закрыв глаза. тяжело говорить об этом кому-то, но он говорил. 一 Я тот киллер, которого ты искал, я видел документы у тебя в кабинете. Арсений на такую откровенность отреагировал.. Совершенно спокойно. Наверно это было связано с тем, что он почти не спал, с этим волнением, но он лишь вяло посмотрел в глаза Антону и моргнул, как бы говоря "хорошо": 一 Я знаю, Антон.. Я догадался.. Но ты не умрёшь, просто потому что.. Потому что выполнял свою работу, 一 пробормотал Арс, прикрывая тяжёлые веки. Ему было сложно рассуждать на тему ценности человеческой жизни. Он буквально противоречил самому себе. 一 Ты ужасно не правильно поступал, и.. Это не простительно. Я хочу.. Хочу, чтобы ты завершил это, искупил все, что сделал.. Его голова уткнулась в родную сладкую шею. Запах, такой пряный, необычный. Антон вроде и пах конфетами, но теперь стало слышно и нотки металла, словно недавно была пролита кровь. Логично, ведь так и было. Арсений последний раз моргнул и вздрогнул от дунувшего ветерка, уснул, не успев услышать ответ. Его тело горело, а руки были настоящим айсбергом. Антон прижался губами к горячему лбу. Заболел. Как это случилось? Арсений только что простил его? Сказал искупить вину? Это значит, тюрьма... но если тюрьма, значит, пожизненно. А, если пожизненно... Нет, Антон не хотел об этом думать. Он уснул сразу после Арсения, прикрывая его одеялом по самые плечи и прижимая к себе настолько, насколько хватало сил. Арсюша все еще пах фиалками и кофе... и это лучший аромат, который только знал Шастун. проснулся парень раньше, на утреннем обходе и попросил врача осмотреть Арсения, которого тоже пришлось разбудить. Температура поднялась, но кашля не было, вроде как, поэтому Арсу вручили таблетки и пообещали выписать Антона пораньше. Ну, это пообещали самому шатену, ведь он уж ооочень хотел вернуться домой... 一 Арс... я могу вернуться в твою квартиру? 一 Тихо спросил шатен, уже сидя на кровати после обезбола. Он волновался, что после всего вся забота Арсения была лишь... обязанностью? Арс заторможено кивнул, читая инструкцию к применению. Он передал Шастуну его завтрак, а свой доедал с неохотой. 一 Помнишь, что я сказал тебе вчера? Арсений говорил тихо, голос сел. Он оперся спиной о стену, сидя на койке Антона. Чтобы понять ответ и не проспать его, Попов повернул голову к парню, видя его противоречивые эмоции. 一 Не веришь, что я пускаю тебя домой? Дурак. Он параллельно писал Стасу, узнать как дела у сыночка. Тот прислал видео с грустным щенком, который лежал в лежанке. Арс хмыкнул. Вновь возвратил свое внимание к Тоше. Антон сглотнул, а потом принял ищ рук парня тарелку с завтраком, глядя на него с такой бурей эмоций внутри... 一 Я... столько всего натворил. Я подвергал тебя опасности, я лгал тебе все это время. 一 Парень не хотел кричать, но его голос был таким отчаянным, самому становилось за себя стыдно. Рука сама потянулась к родным пальцам, но Антон вовремя себя одернул. Он вообще имеет права теперь прикасаться к Арсению? Что ему можно делать?.. что ему нужно делать...Арс закатил глаза и взяв Шастуна за пальцы, сам осторожно потянул на себя. 一 Прекращай это. Я сказал, что ты искупишь все, что натворил. Ты знаешь, скольких людей убил? Арсений прижал к себе Антона, накинув на его кудряшки капюшон и поглаживая по спине. Он не давил сильно, но хотел, чтобы это производило должны эффект. Он убрал лекарство подальше, запив его водой. 一 Насчёт лжи мы тоже поговорим. Добавил Попов, уже нежно перебирая кудри зеленоглазого. Его живот скрутился в позыве ещё немного заглотнуть еды. Но Арс не хотел, поэтому просто проигнорировал дельфинов. 一 Да... 一 прошептал Антон ответ на вопрос Арсения и прижался поближе, чувствуя необъяснимое спокойствие в родных руках, в родных голубых глазах. 一 Двадцать шесть. Цифра зависла в воздухе. Даже сам Антон не ожидал, что это будет так больно. Он ведь точно знал, кого он убил, когда и за что. Но это были лишь заказы, лишь работа. Не месть, не жажда денег, власти или лжи. 一 Давай сейчас поговорим. 一 Предложил Шаст и сжал чужую футболку в руках, прижимаясь поближе. Тело все еще болело и было немного слабым, но это не мешало Антону по-настоящему любить... странная формулировка, правда? 一 Можешь взять мою порцию. Я не хочу есть. 一 Если не будешь кушать, будешь, как я.. 一 Заботливо пробормотал Арсений, поглаживая по лопаткам супермена. 一 Ты спасешь в два, или в три раза больше людей, которых убил. Это я тебе обещаю. Наконец ответив то, что задумал, Арсений опустил голову, прижимаясь губами в макушке и прикрывая глаза. Продолжал говорить он тоже в неё. Сейчас он хотел быть строгим. Достаточно строгим, чтобы Антон понял без криков. Арсений был уверен, что тот осознает, что творил все это время и продолжения этого дела, ну просто не может быть. Сомкнув пальцы в бежевых носочках, Арсений согнул колени, поворачиваясь удобнее к Шастуну: 一 Поговорим сейчас, как скажешь. Значит.. О чем ты мне врал? Антон закрыл глаза и уткнулся в родное плечо, выдыхая... Значит, Арсений его не сдаст полиции? Глубокий вдохи: 一 Что по состоянию-нестоянию? 一 Арсений вновь перебрал кудряшки, накидывая на плечи Антона больничное одеяло, в следующую секунду он показал ему, как Тобби играет с крысой в клетке. Конечно, он понимал. Он знал, что Антон все сделает и вовсе этим не пользовался. Он делал это для него самого. Убийство дело серьёзное.. Арсений подумал, что ему потребуется время, прежде чем он сможет принять это, как реальность. Но сейчас было хорошо и спокойно. Полуденный свет нагонял дрему, в которую так и делал провалиться уставший и приболевший Арсений. Он прижимал Шастуна к себе, смотря на его редкие веснушки. 一 Моя мама любила фиалки. А Отец любил любовниц. Я никогда не был хорошим копом, чаще всего я просто доделывал чужую работу. 一 Попов говорил об этом спокойно. 一 Я неуклюж и растерян, но я прикрепил к тебе жучок, чтобы выследить и найти. 一 Я врал тебе о прошлом. О том, что пистолет не мой, о том, что я скрывал... и ты ни разу не был в моей квартире.. На самом деле, Шаст всегда был искренним рядом с Арсением. Он улыбался ему, любил, прижимал к себе, заботился, так чисто и нежно, как еще никогда не делал. 一 Прости меня, Арсюша... я обещаю, я все сделаю... все, что скажешь. 一 Голова снова упала на чужие колени. Слез уже не было, но они и не были нужны. Арсений понимал. Шатен был в это уверен. Антон лежал вплотную к Арсению, поглаживая его по талии и шепча какие-то мягкие извинения в перемешку с признаниями в любви. Когда парень заговорил о семье, шатен притих и внимательно слушал, прикрыв глаза. 一 Ты не плохой коп. Ты замечаешь даже самые мелкие детали, которых не видят другие. Ты копаешь даже там где, казалось, нет решения. 一Антон правда так считал, и его шепот даже не разносился по палате, останавливаясь лишь у Арсения. 一Если бы не ты и этот жучок, я бы был мертв... ты спас меня, котенок. Мягкий поцелуй опустился на губы Арсения, подтверждая все вышесказанные слова. Арсений тихо засмеялся, вновь прижимаясь. Он отошёл минут на десять, но вернулся вскоре с новыми ромашками, потому что те, чтобы были в вазе, начали жаловаться. Весенний аромат разнесся по палате. Арсений успел одеть кофту, потому что ему все ещё было холодно и вновь сесть на койку к Антону, открывая какую-то заумную книжку, забравшись рукой в волосы. 一 Тебя выписывают в понедельник, 一 поделился брюнет, глянув на Антона. Ну солнышко. Время бежало до вечера со скоростью света, а там и новая таблетка и снова повышение температуры, Арсений чуть отсел, чтобы не заразить Антона. А как пришёл врач, то вообще отошёл к окну, игнорируя вопросы о своём самочувствии. Антон злился, что Арсений так безалаберно относится к своему здоровью, но улыбался, глядя на новый букет ромашек. Вечером Шаст привстал, хромая из-за простреленной ноги и обнял парня со спины, мягко целуя плечи. 一 Арсюш, как ты себя чувствуешь? Доктор ушел, скажи мне. 一 Настаивал парень, поглаживая горячую талию парня через теплую кофту. 一 Ложись поспи... В больнице было тепло, но пол все равно холодный. И от окон поддувало, но так хотелось прижать парня к себе и никогда больше не отпускать. вообще. только Арсений и Тобби. больше ничего в жизни не нужно. Арсений повёл плечами и несильно прижался к любимой груди. Как ему было? Озноб присутствовал, несомненно высокая температура, болит голова. Впрочем, как обычно. 一 Словно, меня подняли в 6 утра, чтобы отправить в школу зимой. 一 Арсюша вновь посмеялся, повернувшись к Антону. 一 Ты, босоногий мой, сейчас заболеешь, а ну живо в постель. И коснувшись Тошу за щеку, сам повёл его ближе к мягенькому. 一 Лягу, чуть позже только. Арсений моргнул ресницами и вновь улегся в одеяло, такое тёплое.. Оно прям заставляло зевать. Облокотившись головой о родное плечо, Арсений читал вслух. Антону очень нравилось, как Арсений читает. В этом была какая-то романтика, правильный итог всего, что между ними случилось. — Я люблю тебя, Бетмен.. — прошептал парень, поглаживая родное, все еще горячее запястье. Прошел месяц со всего произошедшего и сейчас они лежали в своей пастели перед сном с уже совсем большим Тобби, который редко спал с ними теперь, ведь подрос. Почти взрослый пес. Вещи Антон тоже все перенес к Арсению, а его квартиру они подчистили и стали сдавать. В руках любимого человека так тепло... Шаст никогда не думал, что его история закончится именно так. Арсений привёл Антона к искупление своих грехов. Не полостью конечно, но фонд помощи больным детям тоже считается. Он вообще много куда его сводил большая сумма, накопленная с не очень хороших дел, ушла к нуждающимся. А Арсений радовался этому, как ребёнок. Он привык рассказывать Шастуну что-то на ночь, чтобы тот спокойно засыпал в объятиях парня. А через несколько лет, Арсений и Антон сделали друг другу предложение на берегу моря. Это было так непродуманно, но эффектно, что они ещё долго вспоминали это, только вместе, вдвоём, ну и с Тобби. 一И я люблю тебя, супермен.