End of Diary.

      Не каждый хочет проснуться от грохота в своей квартире. Так и Юнги не хотел прерывать свой чуткий сон. С трудом раскрыв сонные глаза, он обнаруживает, что время совсем позднее. Комната находится в полумраке, а рядом на кровати посапывает Чимин, полностью откинув от себя одеяло. Мин бы ещё полежал, но шум повторяется. Хмуря брови, он поднимается с постели. У него всего несколько версий происходящего. Одна из них, самая оптимальная — это лунатизм Тэхёна. Вторая, что практически невозможна — воры.       Он даже не удивляется, когда выходит из комнаты и видит одеяло на полу. Видимо виновник шума обронил по дороге к своему путешествию. Совсем лёгкое беспокойство появляется у Юнги на лице от понимания, что всё-таки был прав. Но сейчас ничего сверхъестественного не происходит. Ему просто снова нужно отвести Кима в постель. Зайдя на кухню, он видит Тэхёна, что стоит на балконе, высунувшись в окно, от чего сердце чуть ли не в пятки уходит. Неужели они забыли закрыть дверь? Мин быстро направляется к открытому балкону, только сейчас учуяв табачный запах. Ким в удивлении поворачивается к другу, что смотрит на него испуганным взглядом. Юнги только и может с облегчением выдохнуть, когда до него доходит, что младший вовсе не лунатит.       – Ты чего не спишь? – Спрашивает Мин, прикрыв лицо рукой. А ведь он и правда испугался, что сейчас может произойти непоправимое.       – А ну... Не знаю. Проснулся и никак заснуть не мог. Сам чего встал?       – Грохот услышал, подумал: ты опять лунатишь. – Юнги вздыхает, подходя ближе и забирая из холодных пальцев сигарету, затягивая едкий дым. – Ты замёрз...       – Ничего страшного, – Сжимая губы, произнёс Тэхён, чувствуя руку старшего у себя на талии. – Ты чего?       – Просто не пугай меня так больше. – Выдыхает Мин, прижимая плотнее к себе.       – Ты сам себя и напугал, – Улыбается Ким, делая тягу из чужих рук.       – Твоя правда, маленький...       Так постепенно сигарета тлеет в руках Юнги, и они уходят практически сразу, как окурок летит из окна. Мин включает электронный чайник, предлагая Тэхёну чай, от которого тот не смеет отказаться. Теперь они сидят в тепле и с двумя горячими кружками в руках, разговаривая будто бы ни о чём.       Только вот через пару минут на кухню заходит сонный Чимин, закутанный в одеяло. Запах табака сразу же врезается в нос, от чего тот морщится. Он то думал, куда умотал его суженый ряженый, а тот за компанию, видимо, покурить ходил. Ничего удивительного, но теперь в кровать тот вряд ли попадёт, так как полностью пропах этим противным табаком. Почему Ким не может купить себе нормальные сигареты? Вечно курит какую-то дрянь. Пак показательно фыркает, забирая кружку из рук Юнги, но как только отпивает, сразу же морщится. Как вообще можно пить такую горькую бурду?       – Говорите тише. Если вы не спите, то это не значит, что другие не спят, – Бубнит Чимин, уже собираясь уходить, но останавливается в проёме. – А ещё... Юнги, ты весь табаком пропах, так что не смей мешать моему прекрасному сну этим отвратительным запахом.       Пак полностью уходит с кухни, захлопывая дверь в спальню. Только после этого Мин тихо смеётся, поворачиваясь к Тэхёну, который закатывает глаза. Чимин всегда сначала пофыркает, а потом сам же и придёт к Юнги. Но всегда всё играет не в пользу Кима. Ведь если старшего прогоняет Пак, то тот идёт к нему. И для этого есть весомые аргументы, что на полу он не ляжет, а диван в гостиной слишком уж неудобный.        Так, допив чай, они удалились в комнату Тэхёна, не забыв забрать одеяло с пола. Ким провалился в сон практически сразу, как только лёг. Юнги же никак не мог уснуть. Произошедшее на балконе как будто вернуло его на лет девять назад. Именно тогда он впервые столкнулся с лунатизмом. Тэхён приходил иногда к нему после школы, когда было время. И часто во время их разговоров засыпал от усталости. Вспомнив прошедшие года, Мин немного улыбнулся тому, как тот Ким отличается от настоящего. Как будто два разных человека. Тогда Тэхён, как обычно, уснул. Только вот не ожидал Юнги, что в какой-то момент младший начнёт что-то говорить во сне, а после встанет и, не обращая на него внимание, направится бродить по маленькой квартире. Мина тогда чуть удар не хватил, когда Ким стал открывать окно. Хорошо, что он быстро среагировал и разбудил Тэхёна. Но каждый раз есть опасения того, что он не успеет и тот, не подозревая ни о чём, совершит такую глупость. Сжав губы, Юнги опустил голову на чужую копну волос. Чтобы не произошло. Для него Ким не последний человек. Даже сейчас ему страшно, ведь тот стал чаще оставаться на ночь в чужой квартире. Психолог Тэхёна пусть и говорит, что в последнее время состояние парня пришло в норму, но Мин никак не может отделаться от таких мыслей. Он не любит вмешиваться в жизнь Кима, но иногда так нужно, чтобы успокоить хотя бы себя.       Дверь медленно открывается, а уже через пару мгновений под боком появляется Чимин, который прижимается к нему всем телом. Так происходит всегда, и если бы Тэхён сейчас не спал, точно бы начал возникать насчёт того, что у них так-то есть своя постель, и почему бы им не свалить в закат, оставив его в гордом и блаженном одиночестве.       – Он уже спит? – Шёпотом спрашивает Пак, устраиваясь поудобнее.       – Отключился моментально, – Усмехнулся Юнги, поворачивая голову к Чимину. – А ты, как обычно, пофыркал, а потом пришёл.       – Нет, в этот раз я просто замёрз. – Дует губы Пак, после чего получая короткий поцелуй.       Мин только улыбается на сказанное, переворачиваясь к Чимину всем телом. Морфей заманивает в своё царство, медленно погружая их в сладкий сон. И последнее, о чём Юнги думает, так это о том, что хотелось бы почаще вот так просто лежать втроём, как раньше и наслаждаться уютом. Они ведь на самом деле все больше, чем просто друзья. Они полная семья, которая была рядом даже в самых сложных ситуациях. И осознавать это в последние секунды перед погружением в сон так приятно.

***

      Противный звон будильника в полной тишине звучит до ужаса раздражающе. Ким с трудом раскрывает заспанные глаза, пытаясь дотянуться до телефона, но ему что-то мешает. Он ещё пару секунд находится в лёгкой прострации, осознавая весь этот мир, только после замечая тяжесть на себе и крепкие руки, что обнимают его поперёк живота. Чьи-то тёмно-русые волосы лезут к нему в рот, из-за чего приходится предпринять попытку встать, чтобы убрать от себя это недоразумение. Но ничего не выходит. Чимин, что практически всем телом лежит на нём, обнимает только крепче, причмокивая губами, а Мин рядом морщится от ужасного звона и щекочущих нос завивающихся прядей. Тэхён осознаёт всю безвыходность ситуации в тот момент, когда понимает, в какой ловушке оказался. Свободной рукой он пытается разбудить крепко спящего Пака, пока Юнги уже понемногу просыпается. Но тот ему ни черта не помогает. Сам сильнее прижимается, начиная перебирать волосы Кима на затылке.       – Черти, я же так умру! – Ноет Тэхён, снова предпринимая попытку вылезти. Но кто его отпустит? – Мне собираться нужно! Идиоты! Пустите!       Чимин фыркает, щипая парня за оголённый участок кожи. Ким ойкает, уже и правда готовый умереть тут. Эти сволочи точно сговорились между собой. Мин приближает чужую голову обратно к себе, целуя младшего в макушку, всё-таки отпуская и толкая Пака, чтобы тот также наконец-то отпустил его.       – Всё, Мини, отпускай нашу недотрогу, иначе скоро правда заплачет, – Улыбается старший, выключая надоедливый звон будильника. – Собирайтесь, я приготовлю нам завтрак.       – Какой ты не интересный, Юнги! Я думал мы его ещё помучаем, – Обиженно дуя губы, говорит Чимин, поднимаясь с зажарившегося под ним Тэхёна. Мин только улыбается, целуя пухлые губы.       – Какие вы мерзкие... Так и знал, что сговорились, – Бубнит Ким, разминая затёкшие конечности. Он и правда думал, что умрёт вот так.       – Не бубни, как старый дед, – Отмахивается Пак, вставая в след за Юнги, от которого уже и след простыл. – Сам не проснулся от первого будильника, а потом ворчишь.       Тэхён только и может состроить недовольное лицо, отворачиваясь от друга. Это не он их зажал, обрекая на верную гибель от удушья. Но Ким уже привык, так что просто построит кислую мордашку несколько минут, а потом всё будет также, как и каждое утро. Мин приготовит вкусный завтрак, Чимин снова пожалуется, как не хочет идти на работу, а Тэхён... Опять будет глупо улыбаться, смотря на чужие сообщения. Кстати, вспоминая о них, он первым же делом хватается за телефон, заходя в переписку с Чонгуком. Обычно тот сам с самого утра строчит ему миллионы сообщений, но в этот раз ни одного. Это чем-то даже настораживает. Не то, чтобы Ким переживал, но ему просто уже непривычно смотреть на пустые уведомления. Открыв переписку, он видит совсем не то, что хотелось бы. Несколько десятков фотографий, сделанных пока Тэхён спал, и отправлены Чону, который только посмеялся в ответ. Он точно убьёт их...       Ким выскакивает из комнаты, так и не переодевшись. Сразу же находя свою первую жертву в соседней. Пак спокойно переодевался, пока буквально со спины на него не наскочил Тэхён, обещая придушить. Юнги прибежал на шум, переживая, что сейчас эти двое точно пере убивают друг друга. Но Чимин только смеётся с краснеющего лица друга. Он даже перед смертью не будет раскаиваться за эти отправленные фотографии. Тем более, это ещё Ким не видел другую часть переписки, что была удалена и останется только между Паком, Мином и Чонгуком.       Юнги с трудом отдирает Тэхёна от Чимина, что уже задыхается от смеха. После такого Ким точно поменяет пароль, так ещё и обижаться на них будет пару дней. На самом деле изначально они ничего не планировали отправлять. Но Пак со своими идеями и даром убеждения слишком хорошо затягивает его в такие глупые авантюры. Тем более, в какой-то степени в этом и Тэхён виноват. Сам разогрел чужой интерес, а потом злится, что что-то было сделано без его ведома. Сколько они знакомы... Нужно было уже выучить все выкрутасы Чимина наизусть.       – Всё-всё успокаивайся. Хахаха! – Смеётся Мин, утягивая Кима в свои объятья. Только вот кому были адресованы его слова нужно ещё подумать.       – Господи, ахахахах! Ты бы видел своё лицо! – Не унимается Пак, вытирая слёзы, что выступили от смеха.       – Юнги пусти! Дай мне надрать ему зад! – Злится Тэхён, барахтаясь в чужих руках.       – Почему это только мне? Он тоже причастен к этому!       – Идея была твоя. И не отнекивайся, я знаю тебя не первый год!       – Юнги-я, убери этого сумасшедшего из нашего семейного гнезда! Я его впервые вижу!       – Сука! А ещё другом называешься!       – Всё, девочки, не ссорьтесь. Помада у меня, – Улыбается Юнги, отпуская Кима, который перестал вырываться. – А ты, правда, не злись на нас. Ничего страшного в этом нет.       – "Ничего страшного в этом нет", – Передразнивает Тэхён, бросая взгляд на время, вздыхая. Поесть не успеет. – Я пошёл собираться. На меня можешь не готовить, я не успею.       – Он серьёзно обиделся, что ли? – Шёпотом спрашивает Чимин, когда младший возвращается к себе в комнату, закрывая дверь.       – Ты же знаешь, что он не станет обижаться из-за такого. – Вздыхает Мин, прижав голову Пака к себе. – Но учти, что следующего раза не будет.

***

      Несколько работников ходят по залу, расставляя новый товар по прилавкам. Некоторые консультируют покупателей, рассказывая о той или иной книге. Ким рассматривает новые рассказы, что совсем недавно завезли, расставляя их на нужные стеллажи. Сегодня наплыв вроде не большой, но он так устал. Всё утро разбирался сначала с документацией, а потом пошёл помогать в зал. Тэхён успел наметить даже парочку книг, что были ему по душе, так что, скорее всего, опять сольёт всю зарплату на них. Ну а почему нет? Свою коллекцию нужно пополнять.       Живот неприятно урчит, от чего становится неловко. Он так и не поел, хотя уже вечерело. Никак не мог оторваться от важных дел. Да и оставлять других работников не хотелось. Им ещё много чего нужно разобрать сегодня, потому что завтрашняя смена любит заниматься всем, кроме работы. Так что времени совсем нет. Ему нужно закончить план на сегодня, а завтра спокойно отсиживаться в свои выходные дома.       – Извините... Не подскажите, в каком отделе находится корейская классика?       Ким, задумавшись, совсем не заметил человека рядом с собой. Повернувшись к незнакомому мужчине, он доброжелательно улыбнулся, попросив следовать за ним и попутно расспрашивая, интересует его что-то конкретное или же нужны рекомендации по направлению. И Тэхён бы рад свалить обратно, но в первую очередь он не только администратор, но и продавец, так что нужно проконсультировать насчёт товара. Выслушав все просьбы и пожелания, Ким кивнул сам себе, начиная искать по полкам то, что первое пришло ему на ум. Так он легко подобрал желаемую книгу по описанию, после чего спокойно ушёл обратно заниматься своими делами. Только не проходит и пары минут, как к нему снова подходят. И опять натянутая улыбка и профессиональная вежливость.       Под конец рабочего дня Тэхён чувствовал себя как выжатый лимон. Почти весь персонал ушёл, а он уже заканчивал с документами. Сейчас бы съесть чего-нибудь вкусненькое и лечь в постельку, но ему ещё закрывать магазин и добираться до дома. Он совсем забыл позвонить Юнги, чтобы тот забрал его, из-за чего придётся добираться своим ходом. Конечно, можно было попросить приехать того сейчас, но гонять по сто раз Мина не хотелось. Тот ведь тоже устаёт на работе.       Закрыв магазин, Ким наконец-то выходит на свежий воздух, кутаясь в своё пальто сильнее. Говорили, что скоро сильно похолодает, но утром этого не было так заметно. Натянув тёплый шарф повыше, Тэхён достаёт сигарету из пачки, закуривая. Второй раз за сегодня курит. Так скоро и бросит, наверное. Даже не отойдя от магазина на пару шагов, он слышит, как его кто-то зовёт. И какого было его удивление, когда, обернувшись, Ким увидел того самого мужчину, который спрашивал насчёт корейской классики.       – Извините, – Первое, что говорит мужчина, подходя ближе и улыбаясь. – Ким Тэхён, я же не ошибаюсь?       – Эм... Нет, – Неуверенно отвечает Тэхён, готовясь на самом деле бежать. Хотя об этом ему нужно было думать раньше. – Вам что-то нужно?       – Вы показались мне симпатичным, и я хотел бы познакомиться поближе, – Мужчина мягко улыбается, из-за чего становится ещё не комфортнее. – Вы не против?       – Простите, но... – Ким не успевает договорить, как со спины его кто-то обнимает, из-за чего он дёргается, а сигарета выпадает из пальцев. Он не успевает даже среагировать, как слышит до боли знакомый голос:       – Извиняюсь, но у него уже есть парень, и знакомства его не интересуют. – Чон сильнее сжимает руку на талии Тэхёна, пока та милая улыбка слезает с лица мужчины.       – Ох, правда? Жаль... Тогда спасибо за уделённое время. До свидания. – Незнакомец совсем немного кланяется, уходя к своей машине, что была припаркована неподалёку от места, где они стояли.       Ким с облегчением вздыхает, когда иномарка уезжает со своего места. Кажется, он никогда не был так рад появлению Чонгука. Младший, также проследив за машиной, только сильнее прижимает к себе Тэхёна. На самом деле Чон тоже рад, что так вовремя появился. Он редко встречает Кима с работы, так как того вечно забирает Юнги. Но в этот раз тот весь день не появлялся в сети, да и утром после шалости друзей ничего не писал, от чего Чонгук стал немного волноваться. И, видимо, совсем не зря приехал к концу рабочего дня старшего.       – Ни на минуту нельзя тебя оставить. – Недовольно бубнит Чон, когда Тэхён устало вздыхает и опирается спиной на чужую грудь.       – Спасибо, но я мог бы и сам справиться. – Ким чувствует, как чужие руки обвивают его талию только сильней, и улыбается. – Решил меня встретить без предупреждения?       – Я вообще-то писал тебе, но ты ничего не читал. – Фыркает Чонгук, делая обиженную мордочку.       – У меня весь день не было времени на это.– Тэхён вздыхает, поворачиваясь в руках Чона к нему лицом, сразу же запуская пальцы в чужие волосы.       – Устал? – Практически в чужие губы говорит Чонгук.       – Очень... – Ким оставляет лёгкий поцелуй на его щеке, сразу же отстраняясь. – Поехали к тебе? Хочу проучить Чимина, чтобы в следующий раз не трогал мой телефон.       – О, ты про фотографии, которые он мне отправил?       – Я же понимаю, что это не всё, что было тебе отправлено. Так что пусть подумает над своим поведением, – Бубнит Тэхён, отстраняясь от Чона, который только улыбается на это. Старший и правда слишком хорошо знает своих друзей. – Всё, пойдём, я хочу есть и спать.       – Используешь мою доброту в своих целях.       – Считай, что ты так раскаиваешься за свой смех над теми фотографиями и мою упавшую сигарету.       Чонгук только смеётся, когда старший достаёт ещё одну сигарету и уходит вперёд, закуривая. Он знает, что Ким не спросит, о чём они переписывались с Паком. Понимает, навряд ли ему хоть слово скажут, чтобы просто сохранить себе и другим жизнь. Тэхён оборачивается, выжидающе смотря, а Чон наконец-то вылезает из своих раздумий, смотря на него с одним только восхищением. Ким как будто с картины сошёл. И это так завораживает... Чонгук догоняет его быстро, сразу же обнимая и улыбаясь на его закатанные глаза. Тэхён так сильно изменился за все месяца их "свободных отношений". Пусть он до сих пор старался сохранить между ними хоть какую-то дистанцию, его отношение к нему довольно сильно поменялось. И в лучшую сторону. Ким считал, что им не нужна какая-либо условность, ведь всё было хорошо и без этого. Только думал так только он. Младший же просто мечтал о том, что когда-то на своё случайно брошенное "я люблю тебя" сможет услышать положительный ответ.

***

      Свалив все свои вещи на Чона, Тэхён сразу же ушёл в гостиную, заняв весь диван. Он так устал, что готов умереть прямо сейчас. И не понятно чего хочется больше: сдохнуть или поесть. Чонгук тем временем, повесив все вещи, отправился на кухню, чтобы разогреть ужин для Кима. На самом деле он ещё по дороге домой предлагал просто зайти в какое-нибудь кафе, но Тэхён в отрез отказался, так как зачем, если у младшего всегда найдётся что-то съедобное в холодильнике. Ну и его излюбленная фраза: "Богатый что ли?" тоже послужило аргументом. Чону, конечно не жалко потратить на старшего все свои деньги, но тот этого не оценит. Всё-таки самостоятельный мальчик, сам за себя заплатить может.       Когда еда разогрета, Чонгук идёт за Кимом в гостиную. Последний же практически заснул, но его нагло вытаскивают из этой дрёмы, поднимая на руки. Тэхён испуганно хватается за чужую шею, сразу же прижимаясь ближе, когда Чон немного пошатнулся вперёд. Что-что а Ким просто не может вынести, когда младший так делает. И вечно без предупреждения. Но через пару секунд он всё-таки добивается того, чтобы его отпустили на ноги. Чонгук же не хочет полностью вымотать и так шаткие нервы старшего.       Ужин проходит довольно спокойно за мирным диалогом. Они просто говорят о работе, о каких-то неважных вещах. Тэхён жалуется на сегодняшнее утро и на свои помотанные нервы. Чон же смеётся, осознавая, как хочет иногда также подбешивать старшего, подолгу не выпуская из постели утром. Так хочется, чтобы тот каждую ночь находился рядом, а не в таких редких случаях, как сегодня. Ему уже критически не хватает Ким Тэхёна рядом.       – Гук, ты меня слушаешь? – Спрашивает Ким, замечая, как Чонгук вздрагивает от обращения к себе.       – Да. Я просто чутка задумался над тем, как ты мило выглядишь, когда спишь. – Чон ласково улыбается, пока Тэхён смотрит на него с набитыми щеками и не понимающе хлопает глазами.       – Что за комплименты? Не порть психику моей курочке.       – Я констатирую факт, – Говорит Чонгук, щуря глаза. – Особенно мило выглядит то, как ты пускаешь слюни во сне.       – Эй, гений, сейчас эта курочка отправится тебе в лоб! – Угрожающе выдаёт Ким, для полного эффекта поднимая кусочек палочками.       – Боюсь-боюсь. – Поднимая руки в жесте "сдаюсь" отвечает младший, сразу после приближаясь к чужому лицу. – Ну а если серьёзно, то... Когда ты не выглядишь как человек, который ненавидит весь мир, становишься прям божим одуванчиком.       – Господи, заткнись уже! – Закатывая глаза, говорит Тэхён, засовывая кусочек курицы в чужой рот.       Чон удивлённо расширяет глаза, но всё-таки садиться на своё место, прожёвывая засунутый ему в рот кусочек. Закончив свою трапезу, Ким подходит к раковине, но спокойно помыть за собой посуду ему никак не дают. Чонгук пристраивается позади, обнимая и целуя оголённый участок шеи. Тэхён губы сжимает, брызгая водой в младшего, но даже это не мешает ему продолжить показывать всю свою любовь в лёгких поцелуях. Ким уже привык к таким внезапным приливом нежности, так что просто спускает всё на самотёк, домывая посуду и ставя её на сушилку. Он разворачивается в чужих руках, мокрыми ладонями хватая младшего за щёки и целуя в губы, поддаваясь на попытку углубить его. Глаза блаженно прикрываются, когда чужой язык сплетается с его. Поцелуй выходит нежным, без какой-либо страсти, что даёт раствориться в сильных руках. Чон ещё раз чмокает чужие губы, перед тем, как полностью отстраняется. Хотя нет, от такого никак нельзя оторваться полностью. Так, новая порция поцелуев наваливается на улыбающегося Тэхёна, а руки ползут ниже к бёдрам, немного сжимая их.       – Всё-всё. Перестань, Гуки, иначе мы не остановимся, – Смеётся Ким, сразу же получая поцелуй в нос.       – Так давай не останавливаться, – Шепчет Чонгук, целуя уголок губ. – Или ты так сильно устал? – И снова новый поцелуй.       – Тогда мне нужно в душ, – Прикрывая глаза, сообщает Тэхён, открывая шею для новой порции поцелуев.       – Давай сходим вместе, – Прикусывая кожу возле кадыка и сжимая бёдра сильнее, говорит Чон, слыша томный вздох.       – Когда-нибудь я смогу тебе отказать, искуситель.       Но не успевает Чонгук порадоваться своей победе, как раздаётся звон телефона и Ким, ловко вылезая из его рук, отвечает на звонок. По дальнейшему его разговору было не трудно догадаться, что звонил Мин и, видимо, интересовался где носит Тэхёна в такое позднее время. Предельно всё объяснив и сказав, чтобы тот передал Чимину, что он якобы до сих пор злится на него. Вызов обрывается.       – Я завтра с утра уеду домой. У нас, так сказать, семейные посиделки, – Улыбается Ким, когда к нему подходит Чон, положив свою голову на его плечо.       – Обломщик, – Фыркает Чонгук, пока старший тихо хихикает. Что правда, то правда. – Слушай, можно мне завтра с тобой поехать? Мне кажется, что пора познакомиться с...       – Давай в другой раз. Хорошо? – Обрывает его Тэхён, сжимая губы. – Я имею в виду, что сейчас ещё не время.       – Мы встречаемся с тобой почти четыре месяца, Тэ...       – Мы не встречаемся, Чонгук. – Ким сразу же мрачнее, слыша отголоски прошлых их разговоров. – То, что между нами, никак нельзя назвать отношениями.       – А как мне это называть? Секс по дружбе? – Чон хмурится, но не злится. Нет. Иногда ему правда хочется показать свои чувства такими, какими они являются.       – Хватит. Я ещё в прошлый раз тебе объяснял, что мне не нужны серьёзные отношения.       Слова могут порезать намного больнее ножа. И Чонгук в какой раз в этом убеждается. Он только сжимает губы, молча уходя в комнату, что была оборудована для работы. Чон не обижается и не злится на Тэхёна. Он просто чувствует, как внутри разрывается сердце от боли. Для Кима это всё несерьёзно. Для него это до сих пор мимолётно, когда Чонгук погряз в своих чувствах и не знает, куда от них деваться. Ему попросту не хочется портить то, что есть сейчас. Усевшись в кресло, Чон устало выдохнул, поднимая голову. Для чего вообще всегда поднимает эту тему. Какой-то мазохизм. Включив компьютер, чтобы немного отвлечься, он прикрывает глаза. Ему нужно будет прийти в себя, а потом извиниться за этот инцидент.       Время течёт быстро, пока Чонгук говорит с Джином. Ведь нет ничего лучше, чем отвлечься с другом в одной из любимых игр. Тэхён всё равно уже точно спит, а Сокджин очень вовремя предложил ему сыграть пару раундов. Старший орёт, когда снова падает, а Чон громко смеётся над ним, совсем не замечая из-за шума в наушниках, как дверь медленно открывается, а в комнате появляется ещё один человек. Ким стоит за спиной младшего, внимательно следя за чужой игрой. Почему же он ещё не спит? Сам не знает. Чонгук проигрывает вслед за Джином, падая на препятствии, громко ругаясь. Теперь пришло время Сокджину издеваться над ним. Тэхён только качает головой, подходя ближе к Чону, и не дав начать ему новый раунд, поворачивает к себе, от чего тот чуть ли не за сердце хватается. Старший смотрит на него нечитаемым взглядом, после чего аккуратно забирается на чужие колени и обнимает. Чонгук до сих пор слабо осознаёт, что сейчас происходит, но ему определённо нравится.       – Прости, – Тихо говорит Ким, пряча нос в шее Чона, пока тот пытается отойти от шока и снять наушники, где Сокджин спрашивает, что у него там происходит. А он и сам не знает, что происходит. Тэхён никогда не приходил извиняться первым за такое. Да и не его вина в этом была.       – Я... Джин-хён отключись, я потом всё объясню, – Просит Чонгук, слыша, как этот дед бубнит что-то, но отключается, после чего он полностью убирает наушники. – Почему ты не спишь? Ты вроде бы устал...       – Мне не стоило говорить тебе тех слов. Прости... Мне жаль, – Продолжает гнуть своё Ким, прижимаясь крепче.       – Тэ, – Выдыхает Чон, чувствуя, как усилилась хватка старшего. Зачем его сначала отталкивают на десять метров назад, а потом приближаются только ближе. Он же, правда, скоро не выдержит. – Ты всё правильно сказал. – Вздох. – Я не должен был начинать этот разговор снова... Прости.       – Завтра... Поедешь ко мне?       Вопрос звучит как гром в солнечную погоду. Кажется, весь мир резко остановился, а сердце Чонгука сделало несколько кувырков, начиная с огромной силой биться внутри. Он мог представить себе всё, кроме этого. Для Тэхёна это слишком странное решение, ведь только он всегда был против того, чтобы приводить его к себе. В утренней переписке младший узнал от Пака в голосовом, что Ким никогда никого не приводил постороннего к ним. Их квартира для него — что-то особенное, где он может побыть в спокойствие и уединение с собой. Чимин также рассказал о многих значимых вещах, которые до безумия дороги Тэхёну. На самом деле Пак много чего ему наболтать успел, пока его не прервал Юнги. В тот момент Чон подумал, что слышит наставление чужого отца, который будет готов открутить голову за своего ребёнка. Но из их разговора также было вынесено и то, что они совсем не против, если когда-нибудь познакомятся с парнем своего дорогого друга.       – Шутишь? – До сих по не веря, спрашивает Чонгук, сжимая чужую талию.       – Я похож на шута? – Поднимая голову, задаёт вопрос Ким, смотря в чёрный омут, пока младший замечает совсем лёгкий румянец на его щеках. Неужели это так смущает?       – Скорее на самого красивого человека в этом мире, – Шепчет Чон, приближаясь к губам напротив, утягивая в нежный поцелуй, который длиться всего пару секунд. – Конечно, поеду.       Новый поцелуй не заставляет себя долго ждать, как и последующие. Руки Тэхёна ползут к чёрным волосам, а пальцы медленно перебирают пряди, иногда сжимая их, притягивая ближе к себе. Чонгук углубляет поцелуй, пробираясь рукой в боксеры, сжимая упругую ягодицу, чувствуя, как его волосы тянут только сильнее. Они отстраняются друг от друга, снова приближаясь и целуясь. Нежность постепенно переходит в страсть, а желание уже невозможно сдерживать. Чон отрывается от покрасневших губ, переходя поцелуями на шею. А Ким плавится от чужих махинаций с его телом. Чонгук только замечает свою футболку на теле старшего. Это приятно греет сердце и душу, но сейчас её необходимо снять с красивого тела. Она им точно не понадобится в ближайшее время.       Футболка летит на пол, а губы уже блуждают по голому телу, зацеловывая каждый участок кожи. Тэхён глубоко дышит и мычит, когда Чон прикусывает маленькие бусинки сосков. Младший снова нацелен на то, чтобы не оставить ни одного живого места на его теле. А он не против. Пусть делает, что хочет, ведь он уже давно только в его руках. Просто сам пока этого не осознаёт.       – Нам нужна смазка, малыш, – Шепчет Чонгук, возвращаясь к шее старшего.       – Так принеси её... Я хочу, чтобы ты трахнул меня на своём столе, – Улыбается Ким, проникая руками под чужую футболку.       – Тогда не ной потом, что у тебя спина болит.       Ухмылка лезет на лицо Чона, после чего он засасывает участок кожи на шее, слыша томный выдох. Отстранившись, довольный результатом, тот поднимается с Тэхёном на руках, сразу же усаживая того на стол, убирая клавиатуру подальше. Чонгук целует родинку на чужом носике, улыбаясь:       – Я скоро вернусь...       После чего убегая в другую комнату. Старший тихо смеётся, рассматривая рабочее место Чона. Будет не приятненько, если они случайно сломают тут что-нибудь. Ведь мониторы явно не дешёвые. Только ему не дают задуматься над их ценой, потому что Чонгук уже появляется со смазкой и презервативом в руке. Небрежно бросив их рядом с Кимом, он сразу же вернулся к своему любимому занятию. А тот в какой раз убеждается в том, как Чон любит кусаться. До сих пор вспоминает их первый секс, после которого он вышел к Мину с полностью синей шеей. Юнги тогда порывался уже убить Чонгука за такую некомпетентность. Даже он не способен так поступить с Чимином, а этот мелкий буквально живого места не оставил. Так что сейчас приходится оттаскивать младшего за волосы, чтобы такого больше не повторялось.       Ласки постепенно переходят в растяжку, от которой всё внутри сжимается. Чон настолько хорошо знает его тело, что с лёгкостью находит все чувствительные точки, специально надавливая на них. Тэхён уже с трудом удерживается на ногах, когда три пальца снова и снова проходят по простате. Он падает головой на стол, издавая протяжный стон, а младший резко покидают его нутро. Несколько мгновений — звук латекса, и в него входят сразу до упора. Ким скулит, царапая поверхность стола. Чонгук целует старшего в щёки, медленно двигаясь, после чего постепенно набирая скорость. Тэхён закусывает губу, подаваясь бёдрами навстречу, закатывая глаза от удовольствия. Чон сжимает пальцы на покусанных и красных бёдрах, обновляя следы, которые ещё точно будут виднеться на нежной коже неделю. Но такая поза быстро надоедает ему, после чего он останавливается, тем самым давая Киму небольшую передышку. Его взгляд находит кресло, а после приходит прекрасная идея. Чонгук выходит из податливого тела, немного наклоняя спинку кресла, только после садясь, привлекая внимание старшего, хлопая по своим бёдрам.       – Ты спятил, да? – Дрожащим голосом спрашивает Тэхён, немного приподнимаясь со стола. – Как ты себе это представляешь?       – Садись ко мне спиной, солнце. – Будто бы довольный кот, мурчит Чон, когда видит смущённое лицо Кима.       – Блять, ты... – Практически не слышно говорит старший, но всё же подходит. Он до сих пор не уверен в надёжности чужого плана, но надеется, что они оба не упадут с этого чёртового кресла. Тэхён аккуратно старается сесть на чужой член, пока рука младшего буквально не опускает его, насаживая на свой половой орган. Ким громко вскрикивает, сразу же прикусывая губу и зажмуривая глаза, чтобы сдержать собравшиеся слёзы. Чонгук заполнил собой полностью. – Мудила, не так резко же... Мха!       Тэхён громко стонет, когда Чон делает движение бёдрами, подталкивая того к действиям. Одна его рука ложиться на талию Кима, сжимая её, а вторая накрывает головку члена, пока губы медленно зацеловывают шею и плечи. Старший старается двигаться аккуратно и размеренно, потому что каждый раз стимуляция члена и простаты будто бы выбивает из него все силы. Младший же издевается, томно дыша в чужое ухо, прикусывая мочку. Постепенно Тэхён старается ускорить темп, опираясь о крепкие бёдра, выгибаясь и чувствуя, как движения чужой руки также ускоряются, а талию только крепче сжимают. Если сначала он был не уверен, что эта идея стоит того, то сейчас, когда такая поза приближает его к оргазму, ему так и хочется повторить снова. В последние толчки Чонгук не удерживается от помощи, подмахивая бёдрами и закусывая губу. Стоны и скулёж Кима — это то, что он бы хотел слышать вечно. Тэхён зажмуривает глаза, когда громко стонет, кончая в чужую руку и сжимая бёдра младшего сильнее. Чон же на последних глубоких толчках прижимает старшего к себе. Шепча на выдохе:       – Люблю тебя...       Он кончает следом, после чего падает головой на плечо Кима. Сердце внутри так быстро бьётся, но Чонгук знает, что ответа не получит, так что просто прикрывает глаза, целуя уже обмякшее тело куда-то в плечо. Он, кажется, чувствует всю безысходность своей любви к нему.

***

      Лучи солнца давно гуляют по комнате, пока Чон перебирает мягкие волнистые волосы. Тэхён носом трётся о его шею, тихо посапывая и причмокивая пухлыми губами. Такая идиллия, что не хочется её прекращать. Им давно пора вставать, но Чонгуку так жалко прерывать сон Кима. Ночью он вырубился прям на нём. И это не удивительно. Старший и до этого жаловался на то, что ужасно устал, а после того, что они вытворяли, так тем более не мудрено было вырубиться. Чон поражался тем уютом, что всегда создаёт Тэхён, своим присутствием у него в квартире. Весь такой домашний, он как будто дополнял её своим теплом. Раньше младший не так сильно зацикливался на этом, но с появлением Кима в его жизни квартира без него казалась слишком большой и охладевшей.       Видит Бог! Чонгук не хотел так рано будить Тэхёна, но вибрирующий телефон решает всё за него. Ким открывает сонные глаза, немного приподнимая голову, но сразу же её опуская, прячась в изгибе шеи младшего. Чон на самом деле мог бы и сам ответить, но знает, что старший потом его по головке не погладит, так что, приподнимая чужое личико, он чуть ли не тыкает телефоном ему в лицо. Тэхён только недовольно фыркает, всё же отвечая на звонок, возвращая свою голову обратно на чужую грудь, пока Чонгук, закатывая глаза, держит средство связи возле его уха.       – Да? – Хриплым ото сна голосом лепечет Ким, прикрывая глаза, когда вторая рука Чона аккуратно продолжает перебирать его волосы.       – Если ты только проснулся, то посоветую тебе поднимать свою жопу прямо сейчас, потому что я уже подъезжаю. – Сразу в лоб говорит Мин.       – Куда подъезжаешь..? – Непонимающе спрашивает Тэхён, забирая телефон из руки Чонгука.       – Маленький мой, уже два часа дня. – Ласково говорит Юнги с лёгкой улыбкой. – Никто не виноват, что ты у нас спящая красавица.       – Сколько? – Не веря, переспрашивает Ким, поднимая голову и смотря на время. – Блять, Мин Юнги, не мог раньше позвонить?       – Давай в темпе вальса, Тэ, в темпе вальса. – Чуть ли не мурчит Мин, явно издеваясь.       – В каком темпе вальса Юнги? – Не успевает сказать Тэхён, как вызов сбрасывают. Вот же чёрт. И так каждый раз... Почему нельзя позвонить хотя бы перед выходом?       Он ещё несколько секунд возмущается, но после с тихим вздохом встаёт, сразу же жалея об этом. Лучше бы умер во сне, чем сейчас страдал от больной поясницы и ног. Чтобы Ким ещё раз предал любимую постельку да никогда в жизни. Чон его, конечно, предупреждал, но не останавливал от ошибки. Чонгук же позади, только смеётся, обнимая со спины и целуя в щёку. Знал же, что всё равно будет выслушивать жалобы. Но такая смена обстановки была интересна. И никто с этим не поспорит.       – Может, примем душ вместе? Нам же нужно поспешить, – Говорит Чон, целуя оставленные ночью засосы.       – Тебе этой ночью не хватило, что ли? – Удивлённо спрашивает Тэхён, поворачиваясь в руках младшего.       – Я имел в виду, что так мы быстрее соберёмся. А ты о чём подумал? – Улыбаясь, отвечает Чонгук, получая слабый удар в плечо и тихое "идиот". Но старший не говорит "нет". Сам понимает, что так действительно будет намного быстрее.       Тёплая вода освежает и позволяет полностью отойти ото сна. Пена от геля капает с тела, а лёгкие поцелуи покрывают чувствительную шею. Ким тонет в своём наслаждение, проводя длинными пальцами по прессу младшего, поднимаясь выше к крепкой груди. Такому телосложению, как у Чона, можно только позавидовать. Но и против своего ничего против сказать он не может. Ему нравится в своём теле практически всё, так что грех жаловаться. Подняв голову младшего к себе, Тэхён прижимается к чужим губам, утягивая в нежный и неторопливый поцелуй, наслаждаясь моментом.       Из душа они выходят довольно быстро, несмотря на то, что немного увлеклись друг другом. Сборы занимают всего пару минут, за которые Ким снова стащил парочку вещичек Чонгука. Ну что поделать, если вчера он по случайности, а точнее по привычке, бросил рабочую рубашку в стирку. Тем более младший только рад видеть свои вещи на нём. Это приносит какое-то особенное удовольствие.       Возле дома стоит припаркованная иномарка, а Юнги, облокотившись на дверь, листает ленту в инстаграме, пока не замечает наконец-то вышедшего Тэхёна с уже давно ожидаемым гостем в их квартире. Он убирает телефон, легко улыбаясь им. Его ещё ночью предупредили, что Чон поедет с ними. И он ни в коем случае не был против. Только вот Паку всё равно не сказал, решив сохранить его реакцию. Ведь тот весь вчерашний вечер негодовал из-за Кима. Сначала сам их не знакомит, а потом возмущается и "обижается" что он лезет. Естественно, Чимин лезет. Ему же интересно, с кем всё-таки встречается его друг! Когда Тэхён подходит, Мин треплет запутанные и не уложенные волосы, видя, как тому на самом деле некомфортно. Он же понимает, что такая встреча должна была произойти намного позже.       – Рад нашему знакомству, Чонгук. – Начинает Юнги, отрываясь от чужих волос и засовывая руки в карманы.       – Я тоже рад знакомству, хён, – Улыбается Чонгук, немного кланяясь, когда Ким только закатывает глаза на это.       – Замечательно! Вот вы и встретились. Теперь мы можем поехать домой? – Недовольно бубнит Тэхён, получая щелбан в лоб от старшего. – Да за что?       – Не вредничай, нам ещё в магазин нужно заехать, – Открывая дверцу автомобиля, говорит Мин, обращая внимание на совсем немного зажатого нового знакомого. Ну ничего, они скоро это исправят. – Чонгук, ты же пьёшь?       – А? Ну да, только очень редко, – Отвечает младший, пока Ким спокойно садиться в машину на переднее сидение, захлопывая дверь. Пока они не вышли, тот был более расслабленным, чем сейчас. Неужели так на него повлияла их встреча с Юнги?       – Хорошо, тогда готовься остаться на ночь, – Улыбается старший, садясь за водительское сиденье. Пока Чон, немного потупив взгляд, также садиться на пассажирское позади. Такое чувство, что его вовсе хотят споить...       Когда Тэхён говорил, что они довольно близки с Мином, то Чонгук никак не ожидал, что настолько. Всю дорогу до ближайшего торгового центра в машине играл тихий джаз, который так любил Ким, а Юнги постепенно узнавал, как дела у того на работе. Большим удивлением было то, что Мин на жалобы того только поглаживал его по голове на светофорах и называл слишком милыми прозвищами. Такая дружба немного не понятна Чону. И он чувствовал даже какую-то зависть, когда чужая рука касалась его, Тэхёна. Пусть это будет просто зависть, ведь ревновать в такой ситуации очень глупо с его стороны. Всё-таки они просто друзья, тем более у Юнги есть известный ему парень. Но почему же чужие касание так раздражают...       Остановившись на парковке, Мин просит Чонгука остаться в машине, так как они совсем скоро вернутся. Чон уже хотел сказать что-то против и пойти вместе с ними, но Ким прерывает его лёгким поцелуем в губы, обещая, что они не задержатся. И тут уже ничего против не сказать. Когда они выходят из автомобиля, Чонгук обиженно дует губы, доставая телефон. На обоях его встречает одна из фотографий Тэхёна, что была отправлена прошлым утром Паком, и он совсем ненадолго залипает на неё. Зачем его вообще оставили тут? Как будто он также не может пройтись с ними.       Но так нужно было, по крайней мере, Юнги. Ким и правда выглядел слишком напряжённым даже во время их разговора. Его как будто что-то смущало всё это время. И Тэхён признаётся, что для него это как познакомить "парня" с родителями. Он так долго проводил время с ними по отдельности, ограничивая их встречи к нулю, что сейчас такая обстановка для него не очень уютна. И Мин прекрасно это понимает. По Чону было также видно, что ему немного неловко из-за их знакомства. Но виду он старался так сильно не подавать, как это делал Ким. Того слишком волновала их встреча, так как он никогда в жизни их не знакомил ни с кем. Даже в прошлых отношениях этого избегал. Хотя там были свои весомые причины. Но Чонгук совсем другой, да и не в отношениях они. Так что это ещё больше волновало, ведь друзья думают иначе. Юнги же его успокаивает тем, что ничего страшного в этом нет, ведь рано или поздно их встреча бы всё равно произошла. А Тэхён лишь думает, что лучше бы она произошла позже. Ведь он опять повёлся на эти грустные глаза.       В тележку отправляется несколько бутылок виски, а также парочка бутылочек соджу. Кажется, они давно так не пили компанией. Обычно такие посиделки устраивали между собой только Ким с Мином, но в этот раз присоединится Чимин, а также Чон. Это точно не плохое решение, так как выпив, они смогут расслабиться и отпустить себя, из-за чего их встреча перестанет быть чем-то неловким. Юнги также аккуратно кладёт парочку бутылок пива, с которых они ожидаемо начнут эту попойку. Их ассортимент алкоголя даже ужасает. Стоит помолиться перед тем, как начинать пить. Из продуктов они ничего особенного не берут, решив просто заказать на дом доставку. А вот с табаком мнение разошлось. Мин курит редко, и то чисто за компанию, хотя сам приучил Тэхёна к этому пагубному делу. Но выбрать очередную дрянь он не может позволить Киму. Так что они сходятся на мнении, что возьмут несколько разных пачек и чьи останутся, те младший больше ни разу в жизни не купит.       Пусть Чонгуку они и сказали, что совсем скоро будут. Их не было порядком час. Всё-таки магазин большой, сложно в нём хоть что-то отыскать. Открыв багажник, они складывают тяжёлые пакеты, закрывая его, только после усаживаясь на свои места. Чон, конечно, пока тут сидел в полном одиночестве, очень долго негодовал, потому что его, считай, обманули. Но, решив не показывать своего недовольства, он просто смирился с мыслью, что им нужно было что-то обсудить. Ведь та напряжённость, что была до этого, стала сама собой уходить, когда во время дороги до их квартиры они говорили о каких-то пустяках. Теперь же создавалась какая-то идиллия, что была каждому по душе.       Выгрузив все пакеты, Чонгук сам взялся их нести до чужой квартиры. А никто и не против, потому что пакеты были действительно тяжеленные. С порога их встретил Пак, удивлённо вылупив глаза на нежданного гостя. Почему его никто не мог предупредить? Он тут выпрыгнул в одних только трусах да футболки Юнги. Так ещё и Тэхён смеётся с Мином на пару. Вот же, друзьями называются. Но, решив не выдавать своего смущения, Чимин забирает пакеты из чужих рук, убегая на кухню, чтобы разложить алкоголь и продукты.       – Ёбушки-воробушки! Вы что, спиться решили? – Высовывается Пак, как только видит количество.       – Не спиться, Мини, а культурно выпить и отпраздновать знакомство, – Возражает Юнги, быстро снимая всю верхнюю одежду и обувь, уходя на кухню, чтобы помочь разобрать пакеты.       Тем временем Ким спокойно снимает верхнюю одежду, вешая как и Чона, так и свою на один крючок. После их разговора с Мином ему стало намного легче, потому что он действительно волновался на этот счёт. Его вчерашнее решение теперь казалось не таким уж и плохим, ведь ничего сверхъестественного не происходило. Они просто посидят комфортной компанией, как обычно, и ничего страшного не произойдёт. Тэхён уже собирается выйти к друзьям, как Чонгук останавливает его, притягивая к себе, обнимая. Видно, что он тоже переживал из-за этого. А ведь в первые дни их знакомства он казался таким смелым.       – Твои друзья... Теперь я понимаю, что за "семейные посиделки" ты имел в виду, – Шёпотом говорит Чон, опуская голову на плечо Кима.       – Не волнуйся, они сумасшедшие, особенно Чимин, но очень хорошие люди. Я думаю, ты это и без меня понял, – Улыбается Тэхён, поглаживая волосы младшего. – Когда Юнги с тобой поздоровался, мне показалось, что я знакомлю тебя со своим отцом.       – Думаю, что со стороны так и было. Он тебя очень оберегает, – Чуть сжав бока Кима, констатирует факт Чонгук. – Вы и правда близки.       – Ты прав, – Тэхён поднимает голову Чона, аккуратно целуя его губы, что растворяются в мягкой улыбке. – А теперь давай поможем им и ещё немного по смущаем Чимина. О, кстати, я взял белое вино.       Чонгук смеётся, выпуская Кима из своих рук, после следуя за ним на кухню, где парни расставляют некоторый алкоголь в холодильник. Так, оставив четыре бутылки пива, они спокойно перемещаются в большую и светлую гостиную. Тэхён помогает Юнги перетащить журнальный столик к дивану, а также они двигают два огромных кожаных кресла. Чимин, который уходил переодеваться, приходит уже в джинсах, но также в чужой футболке, садясь на одно из кресел. Подключив колонку, он включает музыку, после чего сразу же тянется к алкоголю. Не проходит и пары минут, как они бьются бутылками с первым тостом. Пока Пак с радостной улыбкой расспрашивает Чона о всякой ерунде, Мин заказывает доставку, консультируясь с Кимом, что лучше взять. Не обходиться также и без вопросов Чонгуку о его предпочтениях.       Еда заказана и уже через несколько часов должна быть у них. А пока они все без проблем вливаются в разговор. С течением времени Чон напрочь забывает, что такое неловкость, так как компания, в которой он оказался, настолько разносторонняя, что попросту невозможно чувствовать себя каким-то лишним. Первые бутылки алкоголя уходят на ура, после чего Юнги уходит за виски и колой. Он разливает алкогольный напиток по стаканам, которые ему так любезно помог принести Тэхён, также не забыв про лёд. Кола стоит рядом на полу, если кому-то потребуется запивка, ведь чаще всего они пьют виски в чистом виде.       Заказ привозят в положенное время, к которому все постепенно начинают хмелеть. В какой-то момент Ким утаскивает за собой Мина на перекур, оставляя тем самым Чонгук с Чимином наедине. Чон немного, но расстроился из-за того, что Тэхён не взял его с собой. Пусть он не курит и вообще ненавидит запах табака, но ради него готов был потерпеть. Пак замечает чужие нахмуренные брови, потому тянется рукой к чужим волосам, зачёсывая их наверх и улыбаясь.       – Ты чего, хмурый, сидишь? Расстроился, что твой Тэ-Тэ умотал курить? – В шутку спрашивает Чимин, никак не ожидая увидеть на чужом лице растерянность. Да неужели в точку попал? – О Боже! Ребёнок! Сейчас они вернутся! Ты чего!       – Чимин-хён, – Начинает Чонгук, когда чужая голова склоняется немного на бок. – Ты можешь рассказать мне, как вы познакомились с Тэхёном?       – Хах! Уф, парень, да ты мне нравишься! – Улыбается Пак, растрёпывая волосы Чона. – Ну, мы с ним с детства знакомы. Я его ещё вот такусеньким помню. – Специально показывает Чимин, видя чужую улыбку. Вау, Чон действительно улыбается, как кролик. Ким не врал.       – А с Юнги-хёном?– Интересуется одним из важных для себя Чонгук, потому что ему правда интересно. Тэхён всегда старался умолчать своё прошлое.       – А вот с Юни... Я не знаю многого, – Пожимая плечами, говорит Пак. – Они познакомились намного раньше, перед тем, как я узнал, кто он такой.       Старший поджимает губы, вспоминая, как случайно сам узнал об новом знакомом друга. Тогда их дружба с Кимом дала огромную трещину из-за него. Чимин в то время предпочитал общаться с крутыми компаниями в школе и совсем перестал интересоваться другом детства, который и шага не мог ступить без ведома родителей. Он попросту считал Тэхёна слишком уж скучным, из-за чего общение скатилось на нет. У него были дела поважнее всё-таки. Крутые и свободные во всём "друзья", а также красивая девушка. Только вот когда Пак стал скатываться по учёбе из-за этой компании, это очень не понравилось его родителям, из-за чего те заставили его заниматься вместе с Кимом, который по их просьбе согласился подтянуть старого друга. Чимин не слишком горел желанием проводить время с ним, тем более за учебниками, но приходилось терпеть. В один из таких дней он должен был заниматься с Тэхёном после его курсов. Даже пришёл встретить, так как совсем недалеко гулял со своими друзьями, но так и не дошёл до нужного здания. Увидев, как Ким обнимается с каким-то парнем, Пак решил просто сбежать, чтобы не раскрывать своего присутствия. Но уже через пару дней он не выдержал и задал вопрос, с кем это так обжимался Тэхён. А тот, в силу того, что не очень-то хорошо врал, сказал правду. Чимин познакомился с Юнги на следующий же день, когда тот забирал Кима со школы, и их первое впечатление друг о друге никак не складывалось с тем будущим, которое они встретили вместе.       – На самом деле Юни мне не понравился с самого начала. Да и я был полным говнюком по отношению к Тэ, из-за чего тоже ему не очень-то приглянулся даже в общении. – Чон немного хмурится, переваривая чужие слова. Но не успевает он ничего обдумать, как Пак продолжает:       – Раньше Тэхён был совсем другим. Он нормально вздохнуть не мог из-за постоянного контроля своих родителей. А я в силу своего юношеского максимализма перестал общаться с ним, потому что "скучный". На самом деле я только повзрослев, понял, насколько было хуйово с моей стороны бросать друга в тяжёлый для него период. – Чимин становится намного серьёзнее, допивая виски. – Но даже тогда во мне проснулось какое-то беспокойство за Тэхён-и. Юнги ведь старше нас обоих, и хуй знает, что могло быть в его голове. – Пак пополняет стакан, внимательно следя за своим слушателем. – Только вот оказалось, что нужно было уберегать не Тэ от Юнги, а себя от компашки идиотов.       В какой-то момент его "друзья" поступили с ним точно также, как он с Кимом. Чимин просто перестал быть им интересен. Ведь теперь вместо того, чтобы покурить с ними в каком-нибудь парке и выпить по бутылочке пива, он ходил на какие-то занятия. Пак тогда и с девушкой разругался, из-за чего оказался послан. Он ещё не понимал, что вина тут совсем не Тэхёна, из-за чего при первой же возможности высказал ему всё в лицо, а после ударил. До сих пор жалеет. На следующий день после всего случившегося он встретил Мина, который был до невозможности зол. Тогда-то он и вправил ему мозг. Чимин помнит, как уже после корил себя за такое отношения, как оказалось, к самому близкому ему человеку.       – Мы договорились уже после, что все вычеркнем этот эпизод из нашей жизни, – Грустно улыбается Пак. – Как только я стал по-новому узнавать Тэ-тэ, понял, как ошибался. Я стал больше спрашивать у него о Юни, потому что правда было интересно. А потом мы стали тусоваться втроём, – Чонгук понятливо кивает на чужие слова, отпивая немного виски из стакана. – Они оба не очень любят говорить, как познакомились и что было до моего знакомства с Юнги. Но как-то раз он сам проговорился, что пару месяцев они с Тэхёном встречались. И в тот раз, когда он пошёл вправлять мне мозг, они как раз таки были в отношениях, – Чимин широко улыбается с чужой реакции, ведь у него была точно такая же. Он также был этому удивлён. – Только ты ему случайно не проговорись, что я сказал. Тэ явно бы не хотел, чтобы ты об этом узнал.       – Подожди... Но как? – Чон непонимающе всматривается в чужое лицо, ища хоть какой-то подвох в его словах. Но не видит. Пак не лжёт.       – Сам не знаю, – Пожимает плечами Чимин, осушая стакан залпом и морщась. – Знаю, что расстались они по инициативе Тэ-тэ. А потом уже до обоих допёрло, что отношения между ними могут быть только дружескими. Ты же видел, как Юни о нём заботится? Словно о младшем брате или сыне. Да и я не лучше. Тоже стал таким же оберегающим.       – А ваши отношения с Юнги-хёном?       – Вот же ж ребёнок! Я тут ему душу, считай, выливаю, секреты чужие разбалтываю, а он. – Фыркает Пак, складывая руки на груди. – Я понял, что влюбляюсь, когда полностью принял то, что не просто так расспрашиваю Тэхёна о нём. И вот уже как седьмой год пошёл, если я не ошибаюсь.       – Так долго? – Удивляется Чонгук, взяв один из кусков пиццы, что лежала на столе.       – Я сам удивлён. Потому что этот ленивый зад иногда просто невозможно вынести.       – Чей ленивый зад? – Спрашивает Юнги, заходя в гостиную с недовольным чем-то Кимом.       – Твой, любовь моя, – Улыбается Чимин, протягивая руки к Мину, чтобы поцеловать, но сразу же отталкивая, когда чувствует запах табака. – Фу, опять весь провонял.       – Какие мы нежные. – Смеётся Юнги, возвращаясь на диван, при обнимая уже севшего Тэхёна. – А ты чего гримасу корчишь, маленький? Я же говорил, что твоя марка — хуйня по сравнению с ними.       Ким недовольно показывает язык, после протягивая руку к пустому стакану, намекая, что ему нужна добавка. Мин тяжело вздыхает, забирая пустую бутылку, и уходит за новой, пока Пак снова весело начинает рассказывать о какой-то полнейшей чуши, которую все слушают с таким интересом, что это похоже на какой-то серьёзный разговор. Юнги не заставляет себя ждать, обновляя стаканы и присаживаясь обратно, продолжая весело разговаривать, краем глаза улавливая на себе тяжёлый взгляд. Ну или если быть точнее, то на своей руке, что прекрасно нашла своё место на бедре Тэхёна. Мин улыбается такой милой ревности младшего, перемещая руку на чужую талию и прижимая ближе к себе. Ему нравится провоцировать Чона, ведь за сегодня уже не раз словил чужой взгляд на себе. И это так забавляет.       Когда градус опьянения доходит до такой степени, что тебе вообще всё равно, что ты в себя вливаешь, Юнги предлагает сделать коктейль. А на вопрос какой, отвечая: убийственный. Ким сразу же подползает к Чонгуку, говоря, чтобы тот не соглашался даже под дулом пистолета. Но Мин слишком виртуозно умеет убеждать тем, что после также выпьет то же самое. Знает же, за какие ниточки потянуть ревнивого парня. А Чон не может ему проиграть. Внутри до сих пор бурлит ревность, которую он даже не скрывает. Так что слова Тэхёна он пропустил полностью мимо ушей. Ким, конечно же, шикнул на Юнги за то, что тот собирается споить тут Чонгука, но кто его будет слушать. Нужно посветить героя любовника в их большие посиделки с алкоголем. Так в одном стакане мешается остатки виски, белое вино, что пил Чон, и соджу. Они же не зря тратились ещё и на неё. Разбавив всё колой, Мин двигает готовый напиток Чонгуку, а тот спокойно его принимает.       – Гуки, не стоит... Ты слишком редко пьёшь для такого, – Останавливает его Тэхён, положив свою руку на чужую. Чон и так уже под градусом, а после этого так вообще улетит.       – Маленький, не переубеждай его, – Ласково говорит Юнги, подходя к Киму. – Пусть этот коктейль будет его посвящением.       Не успев ничего возразить, Чонгук уже начинает опустошать стакан. Чимин поражённо хлопает, когда содержимое стакана полностью пропадает, а Чон тянется за колой, чтобы перебить этот ужасный вкус. Не нужно было пить всё залпом, конечно. Мин в знак уважение хлопает его по плечу, пока Тэхён обеспокоенно смотрит на него. Убрав бутылку от своих губ, Чонгук падает головой на спинку кресла, прикрывая глаза. Перед ним чуть ли не звёздочки летают. Но проиграть Юнги он никак не мог.       – Ты в порядке? – Приложив руку к чужому горячему лбу, спрашивает Ким. Но Чон аккуратно убирает её, целуя.       – Более чем, – Выдыхает Чонгук, сцепляя их руки в замок и устремляя взгляд на Мина. – Теперь твоя очередь, хён.       – Хах, хорошо, я на ветер слов не бросаю, – Улыбается Юнги, снова подходя ко столу.       Смешав себе то же самое, он с лёгким выдохом начинает опустошать стакан. Горло печёт, от чего в уголках глаз скапливаются мелкие слезинки. Выпив также залпом и поставив стакан, он берёт любезно протянутую Паком колу. Мин опустошает бутылку полностью, до сих пор морщась от неприятного вкуса. Так пить точно нельзя. Юнги падает на диван, где его к себе прижимает Чимин, озвучивая чужие мысли. Коктейль действует на них, как бомба замедленного действия. Постепенно все мысли улетучиваются и проходят идиотские идеи, которые никто не хочет останавливать.       Так они уже час ходили по своему району, распевая детские песенки. Примкнув губами к горлышку от бутылки с соджу, Тэхён шёл в отдельности от всей. Ему так-то эта идея была не по душе, только вот своего "нет" он так и не озвучил. Понимал, что переспорить пьяных людей у него не выйдет. Ким, конечно, тоже не трезвый был, но он лучше бы посидел дома и поговорил. В такие моменты всегда на разговоры пробирает. А он шастает где-то возле своего дома с пьяными друзьями, которые наконец-то затихли. Жалко, что ненадолго.       Со спины на него запрыгивает Пак, обвивая его талию ногами и громко смеясь. Тэхён, который никак не ожидал такого, с великой удачей не роняет бутылку с алкоголем. Он сразу же начинает злиться на Чимина, говоря, как тот его напугал. А Пак только смеётся, целуя друга в щёку. Через пару мгновений к ним уже подтягиваются Чон с Мином, который после выпитого коктейля ещё отходили куда-то поговорить наедине. Но Ким не вдавался в подробности. Видимо, это было что-то важное, раз после этого обстановка между ними наладилась.       В итоге гулять все наконец-то устали, и они вернулись в тёплую квартиру. Снова сев по своим местам, те стали сначала бессвязно что-то говорить, а потом уже рубеж был пройден к душевным разговорам. Они сидели до шести утра, разговаривая о всех проблемах, которые когда-либо наваливались на их плечи. Жизнь действительно довольно сложная штука. Нет ни одного человека, который бы не сталкивался с проблемами на своём пути. И иногда, правда, тяжело забыть обо всём, что ты прошёл.       Чимин засыпает первый, не справившись со всем, что на него накатилось. Вслед за ним вырубается и Чонгук, который пытался не отключаться в моменты, когда все замолкали. Юнги тоже постепенно стал засыпать у него на плече. Только вот Тэхён с тяжёлой головой никак не мог уснуть. Аккуратно переместив Мина полностью на диван, он уходит за одеялами, которыми накрывает всех троих.       Выйдя на балкон, Ким закуривает последнюю сигарету из пачки, выдыхая дым в открытое окно. Он уже не столь пьян, как было ещё пару часов назад. Но мысли насчёт всего их разговора никак не отпускают. Да и собственная мысль, что поселилась у него в голове из-за Чона, никак не отпускает. Но разбираться со всем этим сейчас Тэхён не хочет. Слишком уж загрузится. Докурив, окурок летит из окна, пропадая из его поля зрения. Он опирается руками на оконную раму и, высовываясь из окна, шумно вдыхает холодный воздух, чувствуя, как одинокая слеза спадает с его ресниц. Тихое мяуканье заставляет повернуться к источнику звука, а после грустно улыбнуться. Ким отходит от окна, поднимая Тунца на руки. Кот снова пришёл поддержать его в сложный момент и залечить глубокие душевные раны.

***

      22.02.****       В последние пару месяцев я забросил все записи и думал, что уже не вернусь к ним. Всё так хорошо. Даже сейчас я не жалуюсь на своё состояния, а встречи с психологом стали большой редкостью. Я как будто начал жить и дышать полной грудью... Но несмотря на это, меня что-то сковывает. Если раньше я думал, что смогу сохранять свои чувства под замком, то сейчас этого просто невозможно сделать. Я ему слишком многое позволяю, из-за чего всё попросту вышло из-под контроля. Кажется, я безнадёжен, ведь недосказанность стала беспокоить и меня. Но мне слишком страшно...

      День с самого начала не задался. На работе всё как будто валилось из рук, из-за чего раздражение было на своём пике. Так ещё и персонал весь день косячел, из-за чего приходилось самому всё исправлять. Тэхён вымученно вздыхает, когда садится за компьютер, чтобы доделать отчёт за месяц. Иногда он так жалеет, что пошёл на должность администратора. Но ничего не поделать. Ему не дают даже приступить к документам, как тут же вызывают на кассу. Опять какие-то проблемы. Ким тяжело вздыхает, выходя в зал, злясь на весь этот мир. Он подходит к кассирше, что встряла в какой-то спор с покупателем. Узнав корень проблемы, тот спокойно пытался уладить ситуацию, поддерживая доброжелательность, хотя на самом деле очень хотелось послать эту взбалмошную женщину куда подальше. Она сама не удосужилась проверить цену, а теперь кричит на его работницу так, как будто та в этом виноват. Когда женщина начинает переходить все границы дозволенного, Тэхён еле сдерживается. В итоге за них вступается один из покупателей, который указывает ей на все ошибки, с чего та только сильнее бесится, бросая товар чуть ли Киму не в лицо, уходя и обещая, что прикроет эту шарашкину контору. Кассирша рядом чуть ли не трясётся, когда видит раздражение администратора. Но Тэхён только успокаивает девушку, уверяя, что ничего страшного в этом нет, и он со всем разберётся, если будут проблемы. Вступившегося мужчину он тоже благодарит за вмешательство, извиняясь за принесённые неудобства.       Вот же бывают сумасшедшие люди, которые даже ошибки свои не умеют принимать. Ким возвращается на склад, падая на стул и громко ругаясь, пугая нескольких работников. Тэхён больше так не может. Поэтому, взяв пачку сигарет с собой уходит, покурить, предупредив персонал, что скоро вернётся. Стоять в одной рубашке ужасно холодно, но это очень даже освежает. Достав сигарету из пачки, он пытается её поджечь, но зажигалка никак не срабатывает. Его сегодня всё собирается взбесить? Он со злости матерится, выбрасывая бесполезную вещь в мусор. Нужно вернуться и попросить у кого-нибудь зажигалку. Но не успевает он открыть дверь, как та сама распахивается, чуть ли не попадая ему в лоб. Ким успевает отшатнуться, встречая перед собой управляющего магазином, который решил именно сегодня объявиться. А Тэхён, которого об этом предупреждали, естественно, забыл. У него сегодня и так тяжёлый день выдаётся.       – Ох, извиняюсь, чуть не убил, – Улыбаясь, говорит Чанёль, смотря на недовольное лицо администратора. – Персонал сказал, что ты на перекур вышел.       – Ага, супер. – Закатывая глаза, бубнит Ким, вспоминая, зачем вообще подошёл к двери. – Зажигалки не найдётся?       – Твоя удача, – Пак передаёт зажигалку в чужие руки, отходя чуть ближе к стене. Тэхён наконец-то поджигает сигарету, жадно втягивая никотин в себя. – Выглядишь более раздражённым, чем обычно...       – Не бери в голову. Лучше по делу говори, – Перебивает Ким, выдыхая густой дым. Как же он устал за этот день.       Чанёль глаза закатывает, но опускает этот момент, начиная говорить исключительно о работе и документах, что нужно отправить сегодня. Тэхён внимательно слушает, иногда кивая. Нужно всё успеть до конца рабочего дня и разобраться с финансами. Тем более Пак сегодня работает исключительно потому, что понимает, что без него тот не справится. Некоторые документы должны были уже быть заполнены, но второй администратор видимо совсем подзабил на свои обязанности, так что нужно будет провести собрание, а по-хорошему по увольнять всех к чертям. Первое время Чанёль таких профилактик не делал, потому что понимал, что Киму будет тяжело одному, но теперь, когда более менее освободив свой график, он может проводить в магазине намного больше времени. А то спихнуть всё на одного администратора слишком бесчеловечно. Хотя так и было практически два месяца.       Вернувшись в здание, Тэхён сел за документы, наконец-то будучи спокойным, что ему не придётся бегать в зал. Их обязанности с Паком на самом деле очень похожи, разница только в том, что у того их больше. Так ещё и открывшаяся новая точка под его руководством, из-за чего очень сложно успеть и в один, и в другой книжный. Киму же остаётся только позавидовать такой работоспособности коллеги. Тот работает практически без выходных, а всё равно выглядит живчиком. Вот что значит любовь к своей работе.       Как только появился управляющий, рабочий день стал протекать намного легче. Под конец Тэхён успел доделать несколько важных документов, оставив всего парочку, что требовалось сдать только в последний день месяца. Так что он выполнил за сегодня рабочий план с полна. Чанёль отправляет его домой, оставаясь закрыть магазин, а Ким и не против. И так сегодня весь на нервах, ещё и без обеда. Ах, как же хочется, чтобы Юнги приготовил чего-нибудь вкусненького сегодня. Тэхён руки в карманы убирает, вздыхая полной грудью. Нужно было стащить у Пака зажигалку, но ничего страшного, и так доедет. Достав беспроводные наушники, Ким быстро надевает их, слыша, что те подключились к телефону. Отыскав в контактах номер Чонгука, он нажимает на номер, набирая. В последнее время разговоры с Чоном стали какой-то привычкой. Особенно после работы, когда Мин либо не успевает его забрать, либо Тэхён сам забывает, что должен был предупредить. Но в этот раз ему никто не отвечает. Ни с первого, ни со второго раза. Это немного беспокоит, но у Чонгука же тоже есть работа. Тот тоже иногда бывает занят. Пусть это и плохой аргумент, чтобы успокоить себя, но всё же хоть что-то. Да кого он обманывает? Ничуть это не аргумент. Чон, даже когда занят, умудряется ответить и сказать, что перезвонит. Ким слишком ни кстати стал себя накручивать, хотя не должен. Не хочется самому себе признавать, что он может волноваться, когда нет ни одного намёка на то, что что-то случилось.       Выйдя на своей станции, Тэхён ещё несколько раз пытался дозвониться Чонгуку, но все попытки были безуспешны. Смирившись с мыслью то, что тот либо умер, либо действительно слишком занят, Ким побрёл до своего дома. Уставший, так ещё и с вымотанными нервами. А внутри сидит то самое волнение, из-за чего снова хочется набрать чужой номер. Наверное, теперь он понимает Чона, который оставляет после себя миллионы звонков, объясняя это тем, что переживал. Для Тэхёна это слишком необычно. И то, что происходит внутри, также очень странно. Он так за друзей не переживал... Весь путь до своей двери Ким практически и не заметил, всё это время прибывая в размышлениях. Открыв дверь с тихим вздохом, его встречает Тунец, мяукая и потираясь о ноги. На кухне слышны какие-то разговоры, которые Тэхён прерывает, громко сообщая, что дома.       В коридоре через пару минут появляется Пак, слишком уж слащаво улыбаясь. Такая улыбка вызывает лёгкое подозрение. В прошлый раз, когда Чимин встречал его с такой же улыбкой, у них на кухне сидела его мама, что приехала навестить сына. Но в этот раз никаких женских вещей не весело, зато была до жути знакомая куртка и массивная обувь. Ким в лице меняется сразу. Спихивая свои вещи на друга, он в обуви направляется на кухню, где с набитыми щеками сидит Чонгук, а за плитой стоит Юнги, видимо подогревая ему ужин. Первая мысль, что возникла у Тэхёна ещё в коридоре, это: Какого чёрта? И правда. Какого чёрта этот сейчас сидит и улыбается ему, когда час не удосуживался ответить на телефон. Если он ещё не оглох, то Ким постарается, чтобы это произошло как можно раньше.       – Ты чего тут делаешь? – Спрашивает Тэхён, щуря глаза, а после поворачиваясь к Мину, который явно смотрит не на него, а на обувь. Что так-то оставляет мокрые следы.       – И тебе привет, Тэ, – Улыбается Чон, как ни в чём не бывало.       – Тэхён, я заставлю тебя пол языком вылизывать, если сейчас же не снимешь обувь! – Тем временем угрожающе говорит Юнги, снова отворачиваясь к плите.       Решив не играть с огнём, Ким всё-таки возвращается в коридор, снимая обувь, пока Пак уже притаскивает тряпку. Такая обстановка очень необычная. Прям слишком. И теперь она объясняет реакцию Чимина на возвращение Тэхёна. Ну, хотя бы не его мама. И на этом спасибо. Ким возвращается на кухню, не забыв по пути зайти в ванную, чтобы помыть руки. А то Мин ещё будет ворчать на него. Подойдя к Чонгуку, который всё также улыбается ему, Тэхён, гордо подняв голову, отстраняет младшего от себя, когда тот тянется за поцелуем, и садится рядом на стул.       – Объясните? – Нарушая тишину, говорит Ким, указывая на Чона.       – О, так это я его позвал, – Улыбается Пак, когда только возвращается на кухню.       – Да, – Подтверждает Чонгук, всё же успевая украсть поцелуй у удивлённого Тэхёна. – Не куксись. Я сам был удивлён, но отказаться не мог.       – Мини ему угрожал, – Закатывая глаза, говорит Юнги, пока выключает плиту с подогретой едой.       – Наглая ложь! – Возмущается Чимин, недовольно надувая губы. – Просто я подумал, что было бы неплохо глянуть какой-нибудь фильм. Вы же оба уставшие с работы пришли. И грех не позвать Чонгука, правильно?       – Так-то никакой это не грех, – Пожимая плечами, отвечает Ким, улавливая на себе недовольный взгляд друга. – В любом случае, вы как хотите, но я поем и лягу спать. Меня сегодня замучили.       – У тебя разве завтра не выходной? – Спрашивает Мин, ставя тарелку с едой на стол.       –И что? – Возмущается Тэхён. – Меня сегодня как будто по кругу пустили. Все нервы вымотали. Если бы не Чанёль, то я повесился бы на шнурках.       – Ну, посмотри с нам фильм, – Ноет Пак, обращая своё внимание на Чона. – Чонгук-и если что, дотащит тебя до кроватки. Да?       – Ты ещё и на ночь останешься? – С набитым ртом спрашивает Ким, пока Чонгук и сам не понимает, как его судьбу так быстро решают.       – Видимо, – Неуверенно отвечает Чон. Сначала Чимин звонит ему, чтобы позвать на ночь кино, потом намекает, чтобы тот оставался у них. Хотя ему очень нравятся идеи Пака, тут не поспоришь.       – Ладно, но учти, что будешь спать на полу, – Фыркает Тэхён, улавливая своим взглядом счастливую улыбку Чимина.       – Супер! Тогда я пойду найду фильм, – Улыбается Пак, утаскивая Юнги за собой, чтобы тот не мешался на кухне и помог ему.       Они остаются наедине. Только вот... Тишина между ними задерживается и становится совсем неуютной. Ким просто ест приготовленную еду и ничего не говорит, как это бывало обычно. Если сначала он и пытался вредничать, когда на кухне были не только они вдвоём, то сейчас молчит. Может, Чонгуку следовало его предупредить о своём приезде? Хотя Чимин попросил оставить это в тайне. Даже телефон забрал, сказав, что потом вернёт. Нужно было ослушаться хёна и всё-таки предупредить, а то Тэхён выглядит явно недовольным таким "сюрпризом".        Ким доедает, убирая грязную посуду в посудомойку. Он сегодня точно не рассчитывал встретиться с Чоном, так ещё и смотреть в такой большой компании какой-то фильм. Всего, чего Тэхён хотел, так это дозвониться до Чонгука, чтобы поныть ему о тяжёлом дне и, возможно, предложить встретиться на следующий день, а дома спокойно покушать и лечь спать. Но, увы и ах, его планы были разрушены с самого начала.       – Ты не хотел, чтобы я приезжал?– Спрашивает Чон, подойдя со спины и положив свои руки на талию старшего.       – Что за глупость? – Хмурится Ким, разворачиваясь. – Я разве говорил что-то подобное?       – Нет, но ты выглядишь так, как будто не рад меня видеть. Я слишком навязываюсь?       – Так, гений... – Тэхён тяжело вздыхает, когда на него смотрят щенячьи глаза. Ну вот почему у Чонгука вечно такой взгляд. – Я просто устал, – Ким аккуратно целует чужой нос, всё также смотря в чёрный омут. – А ещё я всю дорогу не мог до тебя дозвониться, так что это тоже меня взбесило. В каком-то роде.       – Хочешь сказать, что ты волновался?       – Не придумывай...       – Значит, правда волновался... – У Чона губы в улыбке расползаются, а сам он прячет нос в чужой шее. – Чимин-хён забрал у меня телефон, чтобы я не испортил тебе "сюрприз".       – Очень похоже на него, – Смеётся Тэхён, проводя по волосам младшего ладонью. – Не хочешь завтра прогуляться где-нибудь? Конечно, взамен на то, что меня до обеда никто не разбудит.       – Хах, ты что, пытаешься подкупить меня, чтобы я принял весь удар на себя? – Чонгук поднимает голову, смотря на Кима с прищуром, пока тот улыбается, явно расслабившись.       – Конечно, нет. – Тэхён ведёт пальцами по чужой шее к загривку, вплетая их в чёрные волосы.       – Не убедил...       Чон накрывает губы Кима, медленно сминая их своими и растягивая удовольствие. Тэхён ближе, жмётся, притягивая к себе и углубляя поцелуй. Тихий вздох сам собой вылетает с его губ, когда чужой язык нежно оглаживает полость рта. Внутри всё горит. И горит намного ярче, чем раньше. Сердце сильнее бьётся от нежности младшего. Чонгук вытягивает рабочую рубашку из штанов старшего, пробираясь под неё. Пальцы проводят по позвоночнику, поднимаясь выше к лопаткам, пока по телу Киму бегут мурашки, и он тихо мычит в его губы. Они, вероятно, так и не отстранились бы друг от друга, если бы не услышали кашель со спины Чона. Тэхён открывает глаза, сразу отстраняясь и смотря на непоколебимое лицо Мина. Лёгкий румянец появляется на его щеках, из-за чего он спешит спрятаться в плече Чонгука, который только смеётся, когда им говорят, что Пак уже нашёл фильм.       И вот они уже сидят на полу в комнате старших. Ким, положив свою голову на плечо Чона, укрывается одеялом, что стащил с чужой постели. Чимин включает фильм, что по его описаниям, такой потрясающий, что ничего лучше они не видели в жизни. И ему с неохотой, но верят.        Начало было довольно скучное, из-за чего Тэхён практически засыпал, но его вечно будил Пак, который то и дело толкал его в бок. Он естественно был не очень доволен таким раскладом, но всё же старался не заснуть. И в этом очень не кстати помогал Чонгук, что своей рукой пробирался под джинсы, а потом вновь проводил по спине. Если бы они были только вдвоём то, пожалуйста. Ким в принципе не против, но сейчас рядом сидят его друзья, для которых он не хотел становиться таким же невыносимым кошмаром, как они для него. Тэхён же с Чоном не влюблённая парочка, как эти двое. Хотя... Они просто не парочка. Наверное.       В какой-то момент Киму и вовсе надоедают эти поглаживания, из-за чего он старается незаметно ударить Чонгука, но не получается. Ведь Чимин прекрасно замечает чужой удар и тихий, сдержанный мужской скулёж. Дай Бог здоровье Чону, чтобы он просто пережил эту жизнь с Тэхёном. Фильм становится интереснее постепенно, когда подключаются и их размышления. Ким до сих пор удивляется тому, как эти троя нашли общий язык и так спелись. И не сказать, что он не рад этому. Хотя не хотелось бы больше таких "сюрпризов" от Пака. Когда он в один момент просто захотел и позвал Чона. Если бы не его присутствие, то Тэхён, может быть, ещё отказался и смог поспать. А так... Бросать Чонгука на растерзания этих сумасшедших ему не очень хотелось. Ну или же оставлять их наедине — просто гиблое дело для него.       Погрузившись в дрёму, Ким слышит, как заканчивается фильм, а его опять бьют в бок, потому что какого чёрта он заснул. Ну а кто виноват, что для него такие фильмы с фальшивой романтикой не интересны. Там же всё слишком не настоящее, а Тэхён уже привык жить реальностью. Всё-таки не зря жизнь столько раз пинала его. Любовь — это же так сложно и фальшиво. Человек и сам не понимает, что это за чувство. Не может объяснить в полной мере, как оно появляется. Да и разве она бывает вечной? Хотя живой тому пример, сидит с ним в одной комнате. Несмотря на то, что у обоих просто ужасный характер, они живут душа в душу. Но такое так редко бывает, что можно пересчитать по пальцам. Сколько всего было пар, которые после многих лет, проведённых вместе, расстались. Тогда и следует вопрос: Бывает ли вечная любовь или же это всего лишь привязанность, которая мучает двух уже не любящих друг друга людей?       Ким боится любви. И он не дурак, чтобы отрицать это. Он боится получить любовь от другого человека. Боится вновь не понять истинные намерения и обжечься. Для него любовь стала только словом, которое ничего не значит. Он просто разочаровался в ней очень и очень давно.       Только почему же сейчас в груди возникает это чувство, когда Чон берёт его на руки? Сонного, мало чего понимающего и относит в комнату напротив, сразу прикрывая дверь. Почему же сердце так бьётся, когда чужие губы целуют его собственные? Тэхён не глупый. Знает, что влюблён. Знает, что давно с головой. Но ему так страшно, что он снова ошибётся. Снова испытает не забытые чувства, что так сильно истерзали его сердце. Ким тянет руки навстречу, обнимая и прижимаясь, когда одинокая слеза падает с его ресниц. Он не хочет ошибиться именно в Чонгуке.       – Тэ? – Чон отстраняется, укладывая старшего на постель и замечая в полумраке комнаты, как за одной слезой следует другая. Он не понимает причину чужих слёз и не хочет быть ею сам. – Ты чего? Тебя так растрогал этот дурацкий фильм?       – Идиот... – Шепчет Тэхён, притягивая к себе и шмыгая носом. – Блять... Я не знаю... Просто забудь.       Но Чонгук не забудет. Он вытирает слёзы с щёк старшего, аккуратно целуя в лоб, и наваливаясь всем телом на Кима, который обнимает его, прижимаясь только ближе, как будто ищет защиты. Сам себя не понимает и заставляет волноваться других. Как обычно... Ему хочется сказать, хочется довериться, но он не знает, сможет ли когда-нибудь произнести такие заветные слова для Чона, который меняет его восприятие и жизнь на все сто восемьдесят. Не знает, но так хочет...

***

      Улица освещена яркими вывесками магазинов. Множество людей куда-то спешат, будь то дом, то встреча. Небо затянуло тёмной пеленой, а шум, что был повсюду, не имел никакого значения. Тэхён просто наслаждался моментом. Раньше он ни за что бы не пошёл на столь оживлённую улицу. Сейчас же, когда рядом идёт Чонгук, рассказывая о своём сеансе у тату-мастера было всё равно на обстановку. Ким кутается в шарф, внимательно слушает об обновлённых татуировках и не может сдержать улыбки. Чон выглядит таким довольным после этого, что нельзя не порадоваться.       В какой-то момент Чонгук хватает старшего за локоть, чтобы остановить и предлагая заказать корн-доги как небольшой перекус. Тэхён ничего против не имеет этого предложения, так что легко соглашается. Чон делает заказ и, несмотря на все возмущения старшего, оплачивает всё сам. Для Кима это слишком неловко. У него так-то тоже деньги при себе есть, да и он старший. Но младший, как всегда, делает так, как нужно ему. Такое, к слову, стало происходить довольно часто. И Тэхён никак не может определиться, ему приятно от таких ухаживаний, неловко или это всё до жути смущает, из-за чего сердце в бешеном ритме бьётся.       Получив два корн-дога они какое-то время шли молча, наслаждаясь уличной едой. В последнее время им очень редко удавалось вот так погулять. То Ким мёрзнет, то у них вырисовываются какие-то важные дела из-за работы. Большую часть времени они сидели либо в квартире Чонгука, наслаждаясь компанией друг друга и наконец-то выбрасывая весь стресс, что копился в них, либо сидели в компании друзей Тэхёна. Чимин довольно часто звал Чона к ним, чтобы просто посидеть или посмотреть какой-нибудь фильм по их традиции. Ким действительно был рад в какой-то степени, что они так спелись, и никаких проблем, что возникали раньше, больше не было. Но иногда им с Юнги, правда, хотелось закрыться в каком-нибудь тихом месте и просто послушать тишину, как раньше. Но с тех пор, как у Пака появился союзник, это стало невозможным.       Выбросив мусор, Тэхён достал сигарету из пачки и, зажав её губами, поджёг. Выдохнув густой дым, старший прикрыл глаза, пока наглая персона в лице Чонгука быстро сорвал с его губ поцелуй. Ким открыл глаза, дёрнувшись от прикосновения чужих губ к своим. На улице, когда множество людей проходит мимо, это было слишком неловко. Уши стали скоропостижно краснеть, после чего и щеки покрылись лёгким румянцем, начиная гореть. Не сильно пихнув Чона в грудь, Тэхён сделал новую затяжку, обходя младшего. Чонгука по-настоящему забавляла такая реакция старшего на его поцелуи в людных местах. Только вот он осознаёт, что большинству прохожих плевать на них, а Ким до безумия стесняется.       – Ну куда ты убежал? – Догнав уже достаточно далеко ушедшего Тэхёна, Чон обнимает его за талию, прижимая ближе к себе и весело улыбаясь.       – Я не убегал. Это ты стоял, как остолоп посередине дороги, – Фыркает Ким, делая последнюю тяжку, после которой выбрасывает сигарету в ближайшую урну, не забыв потушить.       – Наглая ложь и клевета. – Улыбнувшись и быстро поцеловав в щёку старшего, Чонгук тихо посмеялся со снова покрасневшего лица, которое Тэхён поспешил спрятать в шарфе. – Вот опять ты смущаешься!       – Ой, заткнись уже! – Убрав руку младшего, Ким снова ускорил шаг, но в этот раз ему опять не дали скрыться, снова прижимая к себе. – Если вот тебя ничего не смущает, то мне неловко от того, что тут так много людей.       – И что? Им всем всё равно на нас. Так что делаю, что хочу.       – Что за неугомонный ребёнок!       Тэхён ещё долго бубнит себе под нос, пока Чон только смеётся с причитаний старшего. Даже вот такой Ким ему нравится. Такого вечно недовольного хёна он просто любит.       Они уходят в более тихое место. Людей постепенно становится меньше, как и забегаловок с уличной едой. Так, свернув в какой-то парк, где царит прекрасная тишина, Тэхён вдыхает полной грудью. Такая обстановка ему нравится куда больше. На лавочках сидят парочки или же пожилые люди, что наслаждаются эстетикой этого места. Рука младшего, что всё также покоится на его талии, уже не так смущает, от чего приходит и внутренне умиротворение.       – Тэ, что думаешь о поездке в Пусан на следующих выходных? – Внезапно спрашивает Чонгук, обращая на себя внимание.       – В Пусан? Зачем? – Не понимающе спрашивает Ким.       – Хочу съездить туда с тобой, – Пожимая плечами, отвечает Чон.       – Хорошо. – Просто говорит Тэхён, пока у Чонгука глаза в удивление расширяются. Это что Ким, который так легко согласился на поездку вместе с ним. – Что за лицо?       – Ты так быстро согласился, – Констатирует факт Чон. – Где мой Ким Тэхён и что ты с ним сделал?       – Ненормальный, что ли? Я согласился, потому что не против.       – Ну знаешь, сколько ты посылал меня с моими предложениями...       – Всё понял. Не продолжай. – Вздыхает Тэхён, демонстративно прикрывая чужой рот. – Я просто мало где был. У меня никогда не было времени, даже в отпуске. Так что это не такое уж и плохое предложение.       Чонгук понимающе кивает, убирая руку старшего от своего лица, аккуратно целуя его пальцы. Если Ким так редко куда-то ездить, то следующие два дня выходных он сделает для него просто незабываемыми. Тэхёна хочется порадовать, хочется сделать его жизнь лучше и показать, сколько в ней может быть хорошего. Где-то про себя Чон отмечает также, что в отпуск старшего точно уговорит того на полёт в Швейцарию. И он очень надеется, что при встрече с родителями сможет представить Кима как своего парня.

***

      Закончив рабочий день и попрощавшись с Чанёлем, что в последнее время помогал ему с книжным, из-за чего всё давалось намного проще, Тэхён буквально выбежал из магазина к уже ждавшему его Мину. Когда Ким только сообщил друзьям, что на выходные уезжает в Пусан, Юнги чуть ли в обморок не упал. В тот момент он пожалел, что в самый первый раз всё-таки не окатил Тэхёна святой водой, потому что такое не каждый день услышишь. Киму из дома иногда лень выползти, а тут резко решил умотать в другой город на свои законные выходные. Но Мин всё равно согласился довезти его до вокзала, на котором его уже должен ждать Чонгук.       Дорога не заняла огромное количество времени, благо трасса была свободна, так что они доехали быстро и без проблем. Вытащив чужой рюкзак с необходимыми вещами, Юнги передал его Тэхёну, который уже набирал Чону, спрашивая, где тот стоит. Чонгук всё предельно и доступно объяснил, после чего Мин всё же решил пройтись вместе с Кимом. Так сказать, проводить парней в их поездку. Он бы мог уехать домой, но нужно было убедиться, что те точно не потеряются и доедут до необходимого места. Возможно, Юнги и правда слишком печётся за Тэхёна, но в этот раз у него было полноценное оправдание. Такое не каждый год случается. Да что уж там, не каждые пять лет.       Нашли они Чонгука быстро, и тот, естественно, довольный, встретил их с лёгкой улыбкой на губах. Весь контроль проходил беспрепятственно, и когда пришло время садиться на поезд, Мин подозвал к себе Кима, обняв на прощание.       – Я как будто не на два дня уезжаю, а на всю жизнь, – Бурчит Тэхён, но обнимает в ответ друга. – Или ты меня на войну провожаешь?       – Я до сих пор в ахуе от того, что ты куда-то едешь, – Улыбается Юнги, отпуская Кима, потрепав за волосы. – Аккуратней там, маленький.       – Я об этом позабочусь, папочка-Юнги. – Смеётся Чон, обнимая Тэхёна за талию.       – Для тебя хён, мелкий. – Наигранно недовольно говорит Мин.       – Есть, сэр-Юнги-хён!       Юнги провожает уже уехавший поезд взглядом, уходя с платформы. Как же ему хочется верить в то, что в этих отношениях Ким и правда будет счастлив. Чонгук не кажется ему плохим человеком, но всё бывает довольно обманчиво. И как же он надеется, что его опасение ими и останутся.       Убрав рюкзаки и заняв свои места, Тэхён наконец-то смог расслабиться. Ему ужасно хотелось спать, тем более приедут они довольно поздно. Хорошо, что Чон позаботился обо всём заранее. Всё же уже не раз был в Пусане и знает, где лучше остановится. На самом деле Ким был рад, что наконец-то выбрался из столь суматошного города на выходные. Ему давно хотелось куда-то ненадолго уехать, а благодаря Чонгуку это стало возможным. Картина за окном постепенно меняется, и теперь можно разглядеть то, что он раньше практически не замечал. Достав наушники из кармана и протянув один из них Чону, Тэхён положил голову на его плечо. Перебрав несколько альбомов, он остановился на одном, который понравится не только ему, но и с большой вероятностью младшему. Отдав свой телефон в чужие руки и позволив делать с ним всё, что душе Чонгука угодно, Ким стал постепенно проваливаться в сон, наслаждаясь моментом и тихими звуками поезда.       Заметив, что старший заснул, Чон нежно улыбнулся, взяв его ладонь в свою, медленно поглаживая длинные изящные пальцы. Ему всё равно, как они выглядят со стороны. Сейчас он хочет просто насладиться их совместным отдыхом. Пусть тот будет не столь долгим, как хотелось бы самому Чонгуку, но и этого времени им, в принципе, будет достаточно. Тэхёну хочется показать мир, отличие в каждом городе. Хочется оставаться только рядом с ним и забыть об остальных. Как же он влюблён в этого человека...       Дорога до Пусана проходит намного быстрее, чем раньше. Через всё своё нежелание будить Кима, Чону приходится вырвать того из спокойного сна. Они достают свои вещи и вызывают такси. Оба уставшие и сонные, что и не удивительно. Дорога пусть была и быстрой, но такие переезды всегда отнимают силы. И никак не поймёшь почему это так выматывает. Да и путь до отеля не близкий. Чонгук конечно мог забронировать номер в отеле поближе, но он слишком хотел сделать их поездку незабываемой.       Тэхён с замиранием сердца смотрит на пейзаж, что вырисовывается за их окном, практически не отлипая от него. Вид на море стоил тех денег, что Чон отдал за этот номер. И тем более это стоило таких сверкающих глаз Кима. Его реакция была самым лучшим в этот момент. Тот радовался как маленький ребёнок, из-за чего улыбка сама лезла на его губы. Такого и правда не увидишь в Сеуле. Сняв обувь, Чонгук подошёл к Тэхёну со спины, обнимая того за талию и прижимая к себе, целуя в щеку.       – Нравится? – Скорее риторический вопрос задаёт Чон, положив голову на чужое плечо.       – Нравится? Это ещё слабо сказано. Я восхищён, – Не отрывая взгляд от окна, говорит Ким. – Спасибо, что вытащил меня из Сеула... Это правда стоило увидеть.       – Спасибо, что составил мне компанию в этой короткой поездке, Тэ, – Улыбается Чонгук, ощущая руки старшего на своих. – Я старался, чтобы тебе точно всё понравилось.       Тэхён улыбается одними только губами, продолжая разглядывать пейзаж в окне. Сердце с каждой минутой рядом с Чоном сходит с ума, задаваясь в беспорядочное биение. Осознание того, что Чонгук так старался только для него, толкало его ещё ближе к этому человеку. Хотя куда ещё ближе, когда он уже давно весь в нём без остатка. Голова на плече становится тяжелее, а руки младшего под его становятся более расслабленными. Чон ведь тоже устал, так ещё и всю дорогу не спал, в отличие от Кима. Повернувшись в его руках, Тэхён медленно провёл рукой по щеке младшего, заманивая в медленный поцелуй. Чонгук охотно отвечает на него, снова сжимая чужое тело в своих руках. Ким улыбается, когда тот лезет, чтобы углубить поцелуй. Он уворачивается от его губ, из-за чего они мажут по щеке, а сам Чон недовольно фыркает.       – Давай сходим в душ, а потом ляжем спать? Ты же устал, – Практически шёпотом говорит Тэхён, целуя чужой лоб. – А если мы начнём, то не остановимся.       – Тогда продолжим в душе.       Чонгук подхватывает Кима на руки, от чего тот удивлённо ахает, сразу же хватаясь всеми конечностями за чужое тело. И не скажешь, что этот человек только что практически засыпал на его плече. Чон целует открытую шею, с которой так и не сошло несколько засосов. Совсем недавно он даже получил за них от Мина, что до сих пор бурчит из-за того, что младший пытается сожрать его друга. Эти воспоминания вызывают улыбку на губах. Но не стоит вспоминать о старшем хёне. Для него сейчас существует только Тэхён и никто более. Как бы Ким не просил отпустить его на ноги, до ванной комнаты его всё же донесли на руках. Посадив старшего на керамическую столешницу, Чонгук вновь затянул его в медленный поцелуй, не желая отстраняться даже на несколько секунд.       – Гуки... – Через множество поцелуев Тэхён всё же выбирается из чужого плена. – Смазка, Гуки... – Новый поцелуй. – Чон... – Снова. – Гук... – И снова. Киму приходится отстранять Чона за волосы. – Принеси смазку, гений.       – Прости. Сейчас... – Чонгук оставляет новый быстрый поцелуй на губах старшего, в следующее мгновение скрываясь за дверью.       Тэхён спокойно выдыхает, качая головой и улыбаясь. Ему тоже не хотелось бы останавливать всё происходящие, но иначе он потом попросту не выпустит Чонгука, как и тот его. А сейчас у него есть возможность быстро снять с себя одежду и зайти в душевую кабинку, пока Чон ругаясь себе под нос, ищет столь нужную вещь в данный момент. Спустившись со столешницы, Ким включает душ, аккуратно снимая с себя свитер, оголяя тело и тихо выдыхая. От возбуждения, что течёт практически по всему его телу, стало так невыносимо жарко. Проведя пальцами по старым засосам, Тэхён прикусил нижнюю губу, смотря на своё отражение в зеркале. Такой взъерошенный, с пухлыми губами от поцелуев. И всё это с ним делает Чонгук. Пуговицы на джинсах медленно расстёгиваются, а после столь ненужная вещь остаётся на полу вместе с боксерами. Освободив свой член от заточения, Ким выдыхает, сильнее кусая губу. Он только от чужих поцелуев возбудился... От губ, что так нежно его целуют, от рук, что проводят по его телу. Он точно с ума сойдёт.       – Какой же ты красивый... – Выдыхает Чон, стоя в дверях, но совсем не долго, сразу же приближаясь к Тэхёну, оглаживая его худое тело. – Разденешь меня?       Ким, улыбаясь, разворачивается к Чонгуку и в туже секунду заталкивает его в душевую кабинку, прижимаясь к намокшему телу своим и целуя. Тягуче и столь возбуждающе, из-за чего оставаться в одежде просто невозможно. Мокрая ткань неприятно липнет к телу, а Тэхён никак не спешит её снимать. Чон сжимает его задницу в своих ладонях и сильно шлёпает, от чего тот стонет в поцелуй, прикусывая его нижнюю губу. Взгляд затуманенный и будто бы пьяный. А может так оно и есть? Только не от алкоголя они пьяны, а друг от друга.       Руки старшего ползут к чужой мокрой толстовке, быстрым движением стягивая её и прерывая поцелуй. Она летит прочь из душевой кабины, а поцелуй возобновляется. Тэхён проводит руками по сильным мышцам плеч, спускаясь по груди, задевая вставшие соски пальцами, специально нажимая на них и вырывая стон в свои губы. Пальцы ползут всё ниже по прессу и останавливаются на чёрных джинсах, что стали ещё темнее от воды. Пуговица расстёгивается, а вслед за ней и ширинка. Ким отстраняется от покрасневших губ, медленными поцелуями ведя по челюсти Чонгука, что судорожно вздыхает, пока чужая рука специально прижимается к возбуждённой плоти. Тэхён спускается на шею младшего, покрывая её поцелуями, прикусывая и засасывая самые видные места на ней, оставляя свои следы. Он целует крепкие плечи, спускается к ключицам языком, продолжая через боксеры оглаживать чужой член. Чон перемещает руки на затылок старшего, сжимая губы и мыча, позволяя делать с собой всё, что угодно. И Ким никак не может отказаться от такой возможности. Губы перемещаются к соску, а свободная от действий рука сжимает второй. Тэхён кусает ореолу, лижет, специально быстро двигая языком по соску, пока пальцами нажимает на чувствительную грудь, прикрывая глаза и слушая стоны младшего. Постепенно Ким спускается всё ниже, вставая перед Чонгуком на колени и целуя твёрдый пресс. Как-нибудь он обязательно сходит с ним в зал ради того, чтобы по пялиться, как тот добивается столь прекрасного результата, который точно не остаётся без оценки. Чон действительно удивительный человек, и то, что Тэхён встретил его — просто чистое везение. Чистое везение, что он был в хорошем настроении.       Резким рывком Ким стягивает чужие джинсы с крепких бёдер вместе с боксерами и на несколько секунд залипает. Он не слишком уж любит делать минет, тем более горловой, но ситуация так и располагает к нему. Тэхён берёт член в свою руку, проходя по всей длине пальцами, слыша шумный выдох сверху, после чего только улыбается, приближаясь к чужому достоинству ближе. Он аккуратно облизывает головку полового органа, на пробу вбирая её в рот. Чонгук широко раскрывает глаза, когда чувствует, как Ким проводит по его члену языком и не может сдержать стон, сильнее сжимая чужие волосы на затылке. Тэхён вбирает половину длины, жмуря глаза от распирающего чувства во рту. Делает вакуум, посасывает и лижет, играя с чужими яичками пальцами, получая на все свои действия усладу для ушей. Мокрые волосы упали ему на лицо, а когда рука младшего сжимает их с каждым разом всё сильнее, сдержать стон, что отдаётся вибрацией по чужому половому органу, невозможно. Ким пробует взять больше, но как головка доходит до стенки горла, он сразу же отстраняется, тихо откашливаясь.       – Если не можешь, то не нужно, малыш, – Говорит Чон, но получает лишь затуманенный взгляд в ответ и новые попытки.       И те проходят совсем не зря. У него получается расслабить горло и вобрать весь член, пока Чонгук неосознанно держит его, не давая отстраниться. Дышать становится сложнее, а руки перешли на бёдра младшего, с силой их сжимая, приводя того в чувства. Тэхён отстраняется, глубоко вдохнув, но не проходит и нескольких секунд, как Чон поднимает его за руку, резко меняя местами. И теперь Ким стоит, облокотившись спиной на душевую кабину. Весь разгорячённый и смущённый. Он не успел довести Чонгука до оргазма, да и не смог бы. Минет действительно у него выходит плохо.       Только ему не дают окунуться в свои думы, прижимаясь губами к его сразу же пробираясь языком в полость рта, с каждым разом исследуя её по новой. Тэхён тянется к истерзанной шее младшего, обнимая и прижимаясь ближе. Чон тем временем стягивает свои джинсы с нижним бельём до конца, поддевая штанину пальцами и вытаскивая тюбик смазки из кармана, выбрасывая ненужную вещь за пределы душевой. Он наконец-то обнимает Кима за талию, ведя руками ниже к бёдрам и сжимая их.       – Мне понравилось, малыш, но... – Чонгук заставляет резко перевернуться Тэхёна к себе спиной и выпятить зад, по которому проходится его широкая ладонь. – Трахать мне нравится тебя больше.       – У меня есть время под натаскаться на тебе до идеала, – Улыбается Ким, вновь получая шлепок, из-за чего рваный стон слетает с его губ.       – У нас на это вся жизнь, Тэ...       Сделав напор воды поменьше, Чон выдавливает внушительное количество смазки на пальцы, размазывая её и сразу же входя в чужое колечко мышц всем пальцем. Тэхён не сдерживает стона, опираясь руками на стеклянные стенки и ещё больше подставляя зад для чужих действий. Чонгук двигает пальцем, медленно растягивая стенки только для себе. Он не переживёт, если то, что их связывает с Кимом, закончится. Этот во всём прекрасный и изящный человек должен быть только его, только для него одного и без остатка. Чон кусает старшего за загривок, оставляя расцветающий след, продолжая терзать чужое нутро, добавляя второй палец. Он усеивает чужую шею своими засосами и поцелуями, сжимая упругую ягодицу в своей ладони, пока пальцы проходят по простате, постоянно задерживаясь и массируя её. Тэхён плывёт от действий младшего. Ноги дрожат, а руки вечно съезжают со стекла. Он искусывает губы, чтобы стонать тише, но никак не получается. Такой Чонгук подчиняет себе, заставляет нуждаться только в себе. Тритий палец входит незаметно, но чувствуется внутри слишком хорошо, распирая Кима от ощущений. Он слишком перевозбудился от того, что сам же и творил с Чоном.       Через какое-то время пальцы выходят из разгорячённого нутра, а все плечи и шея старшего снова усыпаны расцветающими засосами. Чонгук и правда когда-нибудь его сожрёт такими темпами. Но Тэхён и выдохнуть не успевает, как в него входит сам Чон. Слишком резко и быстро, от чего вскрик сам вырывается из открытых пухлых губ. Чонгук двигается резко и рывками, вырывая стоны один за другим. Ким дрожит от ощущений. Они впервые занимаются сексом без презерватива, и кажется, Тэхён их со стопроцентной вероятностью повыкидывает к чертям. Потому что ощущать Чонгука в себе без какого-либо латекса намного приятнее.       Шлепки и хлюпанье от обилия смазки разносятся по всей ванной, как и томные стоны. Их обоих переполняют чувства и возбуждение, что держать всё в себе не получается. Чон останавливается и выходит, слыша недовольный вздох Кима. Смазка, что стекает по чужому бедру, смывается водой, и зрелище действительно очень захватывающее. В этот раз он действительно как-то переборщил с её обилием. Нужно будет купить ещё один тюбик. Главное не забыть.       Чонгук поворачивает Тэхёна к себе лицом, подхватывая его под бёдра, удерживая и спиной прижимая к запотевшей стене, которую уже украшают следы о его прекрасных рук. Ким не может сдержать своего смущения, отворачиваясь от мутных чёрных глаз, что будто бы дыру в нём сверлят. Чон медленно опускает старшего на свой половой орган, входя до упора и целуя мокрые ключицы. Тэхён мычит, сжимая плечи младшего, оставляя на них красные следы от коротких ногтей. Такая поза кажется намного откровений прошлой. Пусть им уже давно нечего друг от друга скрывать, но стеснение никуда не пропадает, когда они пробуют что-то новое. И где только Чонгук понабрался подобного...       Руки до предела напряжены, чтобы удержать Кима, а внизу живот всё горит. Чон на самом деле уже на пределе. Просто ему слишком уж хотелось увидеть лицо Тэхёна во время оргазма и то, как тот будет смущаться чему-то новому. Это всегда выглядит столь мило и прекрасно, что Чонгук просто не может лишить себя такой возможности. Аккуратно двинувшись в кольцо мышц, Чон подавляет томный стон, кусая ключицы старшего. В глазах всё плывёт, а член Кима, зажатый между двух тел, от каждого движения трётся об их животы, доводя его до предела. Чонгук отстраняет тело Тэхёна от стекла, начиная резкими толчками двигаться, набирая темп, пока старший запрокидывает голову назад, плотнее прижимаясь к младшему, чтобы не упасть. А он и не даст этому случиться. Просто не позволит как-либо пострадать ему, как от своих, так и от чужих рук. Толчки становятся быстрее, а у Кима перед глазами звёзды летают, когда он кончает с громким стоном, царапая чужие плечи сильнее. Не проходит и пары секунд, как Чон кончает в него, судорожно выдыхая. Тэхён не притронулся к себе ни единого раза и всё равно испытал столь потрясающий оргазм. Что же с ним делает этот Чонгук...       Аккуратно спустив Кима, Чон упал головой на его плечо, прижимая того к прозрачной стенке. Тэхён ощущает, как горячая сперма вытекает из него, а рука младшего ползёт к его нутру, собирая её пальцами. Другой же рукой младший включает сильнее напор воды, целуя истерзанное им плечо.       – Ру-уки убери! – Ким практически сорвал голос. А дрожь из тела никак не уходит.       – Голосок то дрожит, Тэ, – Улыбается Чонгук, снова целуя плечо старшего. – Не уберу. Я хочу сам тебя вымыть.       – Извращенец, – Фыркает Тэхён, поднимая чужую голову на себя. Он оставляет лёгкий поцелуй на губах младшего, снова ощущая в себе пальцы и то, как из него вытекает смазка вместе с чужим семенем. – Я мог бы и сам...       – Ты так смущаешься этому. А раньше был прям как ледышка, – Улыбается Чон, пока старший уводит свой взгляд в сторону. В яблочко метит и не промахивается.       – Всё потому что это делаешь ты ... – Совсем не слышно говорит Ким. И он очень надеется, что Чонгук его не услышал под звуками воды.       Только тот слышит, но ничего не говорит. Он может только глупо улыбаться и осознавать, что именно он делает таким Тэхёна.

***

      Утренние лучи солнца освещают когда-то погружённую во мрак комнату, пробуждая спящих парней. Ким недовольно морщится, жалея, что перед тем, как лечь спать, забыл закрыть шторы. Он прячет своё лицо где-то в шее Чона, пока тот мычит, пробуждаясь ото сна, крепче прижимает его к себе. Тэхён, кажется, только рад прильнуть к тёплому телу ещё ближе. В эту ночь они легли довольно поздно и проспали катастрофически мало. Только вот Чонгук не даст им поваляться в уютной постели ещё хоть часик. Он многое запланировал в этой поездке, так что терять время в отеле не очень-то хотелось. Тем более для Кима это одна из первых вылазок из Сеула, так что у него нет ни шанса уговорить его остаться в кровати.       Чон открывает ещё тяжёлые веки, сразу же натыкаясь на не уложенную макушку старшего. Чужое дыхание приятно скользит по его шее, от чего сдерживать радостную улыбку невозможно. Чонгук ведёт пальцами по оголённому плечу, от чего Тэхён дёргается, морща нос, и прикусывает кожу на его шее. Чон хрипло смеётся, в отместку щипая того за бок. Но Ким только тихо ойкает, после чего целует шею младшего, снова кусая и улыбаясь. Как же он любит просыпаться с Чонгуком в обнимку и ещё подолгу не выпускать его из постели, чтобы сохранить этот умиротворённый момент. К нему хочется тянуться, с ним хочется вот так лежать и греться от тепла тела. Кажется, в Тэхёне говорит весеннее обострение или уже не скрываемая ничем привязанность и любовь.       Чон довольно сильно повлиял на его внутренний мир и действительно заставил пересмотреть все свои убеждения, что были раньше. Ким со всем своим недоверием к окружающим открылся Чонгуку с их первой встречи. И сам же этого не заметил, позволив залезть в свой поломанный серый мир и возвести в нём что-то более яркое. Чон обещал кардинально поменять его жизнь. И он выполнил своё обещание, заставив Тэхёна поверить, что мир может быть не только чёрно-белым — но в нём есть также то, что приносит радость и красочность. Даже после всех отказов, ссор или каких-то глупых поступков, младший принёс в его жизнь то, в чём он так отчаянно нуждался.       – Нам пора вставать, – Шепчет Чонгук, проводя по чужой копне волос ладонью, но в ответ вновь получая укус.       – Я сплю. Не заставляй меня, – Отвечает Ким, ещё ближе прижимаясь к тёплому телу.       – Тогда я уйду один.       – Кто тебя пустит?       – А кто меня не пустит, м?       – Я... – Тэхён выдыхает в шею младшего, поднимая голову и смотря сонными глазами в чёрный омут. – Ты просто охуенная грелка и подушка для обнимания.       – Действительно? – Усмехается Чон. – А мне показалось, что ты просто хочешь сожрать меня побыстрее от голодухи.       – И я не отрицаю того, что тебя можно и сожрать. – Ким быстро целует Чонгука в щёку и улыбается, накидывая на себя всё одеяло, оставляя младшего полностью нагим в постели. Тэхён падает на другую часть двуспальной кровати и закутывается в кокон, прикрывая глаза. – Иди, куда хочешь, а я ещё поваляюсь. Одеяло идеально заменяет тебя.       – Даже не думай, что теперь я тебя тут оставлю. – Чон встаёт с постели, поднимая Кима за собой, от чего тот издаёт что-то похожее на писк, и сразу же хватается за его плечи, боясь упасть.       – Блять! Я встану! Отпусти!       – Ты же хотел, чтобы я ушёл. – Улыбается Чонгук, получая слабый удар в плечо.       – Кто бы тебе дал это сделать. – Закатывая глаза, произносит Тэхён. – А теперь спусти меня на кровать. Ненавижу, когда ты меня вот так поднимаешь.       – Не обманывай себя, тебе же это нравится, – Чон медленно опускает Кима на кровать, пока тот недовольно смотрит на него. – У тебя ещё ночью был шанс откусить мне член за все грехи.       – Мне твой член жалко. А вот тебя бы я убил. Но тут мне никто не поможет спрятать труп. – Тэхён всё же встаёт с постели, также кутаясь в одеяло.       – Да, Юнги-хён точно бы тебе не отказал.       Они оба тихо смеются, понимая всю несерьёзность разговора. Но собираться действительно пора. Всё же никто не отменял голод. Они так и не смогли даже немного перекусить с обеда прошлого дня, так что есть хотелось довольно сильно.       Сборы проходят быстро. Чонгук закрывает номер, взяв с собой лишь карту и камеру, о существовании которой Ким узнал только сегодня. Он, конечно, знал, что Чон раньше увлекался фотографиями, но никак не думал, что тот до сих пор продолжает своё увлечение. Чонгук действительно необычный человек, который столько всего умеет, что это до сих пор удивляет Тэхёна. Если бы он хоть как-то продвигался в своих увлечениях раньше, то, возможно, его судьба сложилась совсем иначе. Но и сейчас не сказать, что он жалеет об заброшенных когда-то увлечениях. Ким до сих пор может вернуться к ним, если будет желание. А оно есть. Чон мотивирует его своим рвением познать как можно больше. И сопротивляться этому невозможно.       Они заходят в ближайшую закусочную, но не задерживаются в ней надолго. Наполнять желудок с самого утра чревато последствиями. Так что, совсем немного перекусив, они выдвинулись в первое место, что так хотел показать Чонгук. И такая комфортная прогулка, что проходила за интересным рассказом о прошлых поездках Чона сюда, была столь приятна сердцу, что Тэхён не мог перестать улыбаться. Он хочет сделать эту поездку ещё незабываемее для них обоих. Но это будет позже. А пока, держа стаканчик с кофе и слушая рассказы про отдых Чонгука в Пусане, он просто наслаждается прекрасным моментом.

***

      На улице уже вечерело, а ноги безбожно болели от долгой ходьбы. На камере Чона отпечаталось всё, что ему так хотел видеть каждый день. Кажется, он столько фотографий за жизнь не делал. Везде был Ким. У него глаза горели от чего-то нового. Ему впервые не приходилось волноваться из-за каких-то проблем. Тут он будто бы отпустил себя. И это ни могло не радовать. Тэхён выглядел настолько счастливым, из-за чего на сердце Чонгука теплело. Ему удалось порадовать его, удалось показать что-то новое.       Они садятся на ближайшую лавочку на какой-то аллеи, и Ким шумно выдыхает, падая головой на подставленное ему плечо. Их пальцы сплетаются в замок, который так не хочется разрывать, а взгляды обоих устремлены лишь на сплетённые руки. Тёплая улыбка лезет на губы, и Тэхён тихо смеётся.       – Я так устал, но совершенно не хочу возвращаться в отель. – Говорит Ким, прикрывая глаза.       – Мы можем сейчас немного отдохнуть, а потом сходить на пляж, – Медленно поглаживая ладонь старшего, сообщает Чон.       – Звучит как хорошая идея, – Улыбается Тэхён, пока Чонгук подтягивает его ладонь к своему лицу, аккуратно оставляя на ней лёгкий поцелуй.       Сердце бьётся куда быстрее от таких незначительных прикосновений, а атмосфера приобретает романтическую окраску. Ким совсем не пожалел, что поехал в эту короткую поездку с Чоном. Конечно, это всё слишком противоречило его сущности, так как он чтил свой внутренний покой и домашний уют. Ему всегда было комфортнее дома. Слишком уж ему нравилось подолгу лежать в своей постели, читая какой-то незамысловатый рассказ или же смотря очередную серию аниме. Это было куда ближе Тэхёну, чем где-то прогуливаться. Но сейчас, когда Чонгук находится так близко, целует его замёрзшую руку, он чувствует себя намного комфортнее, чем в одиночестве. Тот дарит своё тепло, свою любовь, которую так давно не скрывает. Ким слишком долго его отталкивал от себя, но всё же сдался. Он уже поддался на эту глупую любовь, существование которой так долго отрицал. Именно в Пусане все мысли наконец-то встали по своим местам. Тэхён устал бороться с собой, со своими убеждениями. Ему просто хотелось снова поверить в то самое чувство, о котором так ошибочно судят подростки. Пусть эта любовь будет не вечной, но он хочет ощущать её как можно дольше.       – Знаешь, мне с тобой очень комфортно, Гуки... – Ким усмехается, потираясь носом о куртку Чона, после чего поднимая голову.       – Я рад, Тэ. – Чон улыбается, поворачиваясь к Тэхёну лицом. – Пойдём к пляжу? А потом перекусим где-нибудь.       Ким отвечает на его улыбку своей, подаваясь вперёд, целуя. Так трепетно и нежно, сжимая руку младшего ещё сильнее. Вторая холодная ладонь пробирается на его шею, будто бы невесомо поглаживая подушечками пальцев загривок. Чонгук отвечает, прижимаясь к обветренным и обкусанным губам ближе, сжимая пальто старшего в своих пальцах. Они целуются медленно, без какой-либо страсти, прикрыв глаза и наслаждаясь таким уединённым моментом. И Тэхёну впервые всё равно, если рядом пройдут люди и увидят их. Ведь он просто захотел показать свою любовь тому, кто её заслуживает и ждёт. Так долго ждёт...       Поцелуй разрывается, и Чон оставляет ещё один на немного припухших губах. Ким опускает голову, упираясь своим лбом в его плечо, и несдержанно улыбается. Ему хочется не только показать, но и сказать. Только вот слова застревают в горле, и он, сжав губы, не даёт им выйти наружу. Сейчас не тот момент. Он скажет позже, а сейчас просто насладиться моментом.       Они выходят из аллеи, теперь по картам направляясь к пляжу. Снова говорят обо всём, но в то же время ни о чём. Смеются, и им просто хорошо. Тэхён так часто жаловался на жизнь, а сейчас понимал, насколько был глуп. Он сам не хотел ей наслаждаться, сидел в своём тихом и комфортном мирке, не давая никому в него пройти. Но с тех пор, как его вытащили оттуда, ни разу не пожалел, что дал это сделать именно Чонгуку. С появлением именно Чона в жизни Ким нашёл настоящий комфорт.       Ветер возле моря был холоднее, но также намного свежее. Ступая по песку, они подходят ближе к воде. Тэхён прикрывает глаза, вдыхая полной грудью. Так, спокойно... Щелчок. И он оборачивается к Чонгуку, который отошёл от него на несколько шагов, чтобы сфотографировать. Ещё один щелчок. И Ким расплывается в квадратной улыбки, от которой у Чона сердце бешено бьётся, а руки делают ещё один снимок. Тэхён, всё такой же счастливый, подходит к младшему, что рассматривал новые фотографии.       – Мне нравится, – Ким аккуратно забирает чужой фотоаппарат в свои руки, листая все фотографии, а потом, переходя обратно на камеру, направляет объектив на Чонгука, делает снимок. – Встань подальше, я хочу сделать ещё.       И Чон послушно отходит на пару шагов ближе к морю. Тэхён увлечённо делает снимки, пытаясь запечатлеть в объективе всю красоту, что происходит у него перед глазами. Чонгук по-дурацки улыбается, показывая знак мира, пока Ким бурчит, чтобы тот встал в другую позу. Сердце с каждым разом всё быстрее бьётся в груди, а звуки моря дополняет атмосферу. В какой-то момент Чон поворачивается профилем перед Тэхёном, а тот на секунду замирает. Хочется... Сделав ещё пару фотографий, Ким опускает фотоаппарат и подходит к Чонгуку, отдавая устройство тому в руки. Старший выглядел странно, будто был чем-то взволнован. Таким Чон его видит, возможно, даже впервые.       – Тэ, что-то не так? – Чонгук, не став просматривать фотографии, одевает фотоаппарат на шею, притягивая Тэхёна к себя за пальто.       – Нет, – Ким кусает и так искусанные губы, вытаскивая холодные руки из карманов и пробираясь ими под куртку Чона, которую тот не застегнул. – Просто думаю.       – О чём же? – Прижав Тэхёна ближе к себе, насколько это позволял сделать фотоаппарат, Чонгук поднимает руку, убирая одну из длинных кудряшек за ухо старшего.       У Кима щёки немного алеют, а взгляд устремляется в ноги. Кажется, он никогда так не волновался. Никогда так по-глупому не смущался от очередной заботы Чона. Всё так странно. Сердце быстро бьётся, а руки сжимают толстовку Чонгука. О таком он читал только в книгах. Даже при вторых отношениях в жизни, что сломили его, так не вело. Чон не только переворачивает жизнь на все сто восемьдесят, но и заставляет чувствовать себя настолько маленьким, из-за чего Тэхёну кажется, что ему вовсе не двадцать пять.       – О жизни, – Выдыхает Ким, поднимая свой взгляд обратно на Чонгука, который немного нахмурился. – В жизни ты никогда не знаешь, как всё повернётся, потому что будущее нам не известно. От этого в самые решающие моменты человеку страшно выбирать, ведь он не знает, к чему может привести его выбор.       – Не понимаю... – Чон только больше хмуриться, стараясь понять, что же происходит в голове у старшего.       – Я рассуждаю о том, как может обернуться мой выбор. Он давно определён в моей голове, Чонгук. Я не передумаю, и я это знаю, – Тэхён улыбается, заглядывая в чёрный омут чужих глаз, полностью теряясь. – Но я не знаю того, чем всё закончится. Счастливым концом или же несчастным. Жизнь — это не книга. От того и сложно, что решение нужно озвучивать тебе, а не писателю.       – Тэ, ты слишком много думаешь... – Вздыхает Чонгук, положив свою ладонь на его щеку.       – Возможно. Но знаешь... Я так давно разочаровался во всех романах, в их фальшивых историях, что были так далеки от реальности. – Чонгук в недоумение наклоняет голову, до сих пор не догоняя, что же такое ему сейчас говорит Ким. – В жизни для меня не было таких отношений, как там. Я только недавно понял, что на самом деле боялся их, поэтому считал глупостью. И я до сих пор боюсь снова разочароваться. – Чонгук чувствует волнение, которое появляется от осознания. Он сминает чужое пальто сильнее в руке, теперь поняв смысл ранее сказанных слов. – Но я не хочу разочаровываться в тебе. Не хочу даже думать о плохой концовке, которая возможна также, как и счастливая. – У обоих сердце бьётся в бешеном темпе, из-за чего кажется, что их громкий стук слышен не только в ушах. – Потому что я люблю тебя, Чонгук. С головой влюбился, из-за чего так боялся подпускать тебя к себе ещё ближе. Потому что знал, что не справлюсь и утону ещё сильнее.       Чон не может и слова промолвить, потому что внутри буря. У него глаза сами по себе слезятся от такой искренности Тэхёна. Он жмурится, смаргивая одинокую слезу, что катится по его щеке. Ким прижимается щекой к чужой ладони, аккуратно целуя её внутреннюю часть. Сам же улыбается с таким облегчением на душе. Сказал... Чонгук целует его с нежностью и той самой любовью, которая так долго казалась запретным плодом для него. Чувства переполняют их, а эмоцию выходят в горячем сплетение языков и соприкосновения губ. Тэхён убирает мешающийся фотоаппарат за спину Чона, прижимаясь всем телом к нему. Что-то внутри ему подсказывает, что он никогда не разочаруется в Чонгуке. Как и не наступит плохого конца в их истории. Но это уже покажет будущее. А сейчас им нужно жить моментом, которого они так долго ждали.       – Я так люблю тебя, малыш, – Шепчет в губы Чон, целуя. – Так давно с головой в тебе... – Новый поцелуй приходится в родинку на носике Кима, от чего тот улыбается так ярко и красиво. – Никогда не обижу... Никогда не дам разочароваться в себе...       – Спасибо, что когда-то появился в моей жизни... – Тэхён не остаётся в долгу, целуя маленький шрам на щеке, а после обнимая крепче.       Для Кима давно слово "любовь" перестало быть чем-то значимым. Но сейчас, когда он её принимает и чувствует в ответ, понимает, как сильно обесценивал то, в чём нуждался всю жизнь. Тэхён действительно рад тому, что тогда Чонгук увидел его в том маленьком магазинчике, а после не сдавался в своих попытках, добиваясь взаимности. И теперь Ким правда счастлив. Теперь всё на самом деле хорошо.

***

      Вернувшись ближе к ночи в отель, Тэхён без сил падает на постель. Чон тихо вздыхает, вешая свою куртку в шкаф. Он подходит к Киму, пытаясь поднять того с кровати, но тот ни в какую не хочет вставать. Чонгук понимает, что это бесполезный приём, так что просто падает рядом, вороша его копну волос. Он тоже выдохся за этот день. Слишком много эмоций даже для него, а Тэхёна тем более. Не удивительно, что его батарейка сейчас настолько сильно села. Ким глаза прикрывает, чувствуя пальцы младшего в своих волосах, тихо выдыхает. Так хорошо, что в сон клонит намного сильнее. Он мог бы заснуть прямо так: в пальто и обуви. Но всё же нужно было переодеться, а потом уснуть в тёплых и крепких объятьях. Потому что хочется быть ближе, чем сейчас. Хочется чувствовать то, что ему столько времени отдавали безответно.       – Мне кажется, что я сейчас умру от усталости. – Шёпотом говорит Тэхён, открывая сонные глаза.       – Не слишком ли рано в могилу собрался? – Улыбается Чон, смотря прямиком в медовые очи. Такие красивые, что невозможно.       – Отстань... Сам затаскал меня по городу, – Фыркает Ким, всё же поднимаясь. Тело казалось таким тяжёлым, что к любому движению нужно было прилагать максимум усилий.       Чонгук, не удержавшись от тихого смеха, помогает Тэхёну снять пальто, так же как и обувь. Ким выглядел столь милым, когда пытался сделать это сам, что нельзя было не помочь. Тэхён падает в руки младшего, прижимаясь и обнимая за талию, будто бы обмякая, из-за чего его приходится придерживать. Если бы Чон только знал о всех внутренних спорах Кима, то давно бы помог ему решиться. Сейчас тот был столь тактильным и нежным, что совсем разнилось с его прошлым отношением. Но Чонгук понимал почему. Тэхён же сам отгораживал себя от проблем, прятался в своём маленьком мирке, впуская туда только близких друзей, потому что знал — больно они ему не сделают. И Чон не посмеет хоть раз в жизни обидеть его слишком уж ранимое сердце. Он не знает всего, что было у Кима в жизни, но так отчаянно собирается защитить его от того прошлого, что грызёт.       Перетащив Тэхёна обратно на постель, он падает вслед за ним из-за того, что старший попросту тянет за собой, не желая отпускать. Чонгук случайно ударяется об его лоб своим, тихо шипя от боли, как и сам Ким, который уже потирает ушибленное место. Они смеются, а потом Чон целует. Аккуратно и тягуче, получая ленивый ответ. Тэхён, прижатый к кровати, растекается под ним в ленивую и слишком уж нежную лужу. Он лезет руками под толстовку Чонгука, проводя пальцами по позвонкам, пока чужие руки бродят по его собственному телу. Так хорошо, из-за чего Ким думает, что с ума сойдёт от своих чувств, а Чон непременно отправиться за ним.       – Ты стал таким тактильным, что, кажется, я сойду с ума, Тэ, – Отрываясь от губ старшего, говорит Чонгук.       – Читаешь мысли. Мне тоже так кажется, – Тэхён тянет за края толстовки, стягивая её с Чона. – Давай спать, я очень устал.       Ким спихивает Чонгука с себя, вставая и снимая свитер, бросая тот куда-то на пол. Идти в душ сейчас было настолько лень, что, решив отложить это до утра, он переодевается в футболку младшего, сразу же залезая под одеяло, пока Чон переодевается. Комната опускается в полумрак, как только свет выключается. Тэхён засыпает в теплых объятьях с улыбкой, наконец-то не думая больше ни о чём. Ему просто хорошо, теперь уже в их общем мире с Чонгуком.

***

      Наступает апрель, принося за собой тепло. Бычок от сигареты летит в мусорный бак, а музыка в наушниках играет на всю громкость. Ким сидит на лавочке, запрокинув голову назад и наслаждаясь дневным солнцем, лучи которого бегают по его лицу. Из подъезда выходят люди, непонятливо оборачиваясь на него. Но ему так всё равно. Сегодня у него выходной, а дома, кроме Тунца, совсем никого нет. Он мог бы уехать к Чонгуку, но, зная, что после вряд ли сможет вернуться к вечеру, решил, что лучше будет остаться дома и подождать Юнги. Тэхён попросил того отпроситься с работы пораньше, чтобы совершить задуманное, а Мин попросту не смог отказать.       Совсем недавно ему пришла идея сходить в тату-салон. Ким не знает, что его подвигло на этот шаг, ведь всю жизнь он как-то побаивался делать татуировки, но в этот раз решился. Хотелось сделать что-нибудь значимое, тем более его всегда привлекали тату Чона, о которых тот не раз ему рассказывал. Каждый рисунок на его руке что-то да значил. И Тэхён всегда слушал его, как под гипнозом. Было интересно узнавать, как тот делал их и при каких обстоятельствах. И сейчас вот сам надумал сделать что-то значимое для себя. Об этом он ещё пару недель назад сообщил Юнги, которого попросил съездить с ним. Ведь одному было как-то не очень, да и страшно. Ким мог бы, конечно, поехать с Чонгуком, но ему хотелось, чтобы тот как-нибудь позже узнал об этом. Да и тому нужно было закончить что-то связанное с работой. Тэхён в принципе не сомневался в том, что если бы попросил, то тот, сразу же бросив всё, поехал с ним. Но он не эгоист, не хотел мешать рабочему процессу ради своих "хотелок".       Встав со скамейки, Ким возвращается в квартиру, поглаживая Тунца за ушком, ведь тот сразу же побежал встречать его, мяукая. Насыпав в миску немного корма, Тэхён направляется к себе в комнату, падая на постель. Было скучно дожидаться Мина до вечера, а заняться практически нечем. Подтянув к себе книгу со стола, он решил дочитать оставшиеся страницы, которые в результате затягивают его на несколько часов. Красивые и живописные картины чертило воображение до самого конца рассказа. Потерев уставшие от страниц глаза, он откладывает книгу, в который появилось ещё пару закладок. Тихо выдохнув от внутреннего умиротворения, он смотрит на время, подмечая, что через час уже должен вернуться Юнги, но звонить ему не рискует. Может тот занят, откуда ему знать.       На кухне Ким заваривает себе чай, погружаясь в мысли, пока Тунец сидит на его ногах, мурча и потихоньку засыпая. Он заметил в себе множество изменений, которые пришли после признания. На душе теперь всегда было легко, а сам Тэхён стал более нежным и домашним. Его больше не раздражала та суматоха, в которой он жил. Как будто пришло осознания того, что ему стоит жить именно моментом, а не прошлым, которое постоянно давило на него. Он стал больше улыбаться, да и на работе большая часть персонала заметила, что тот как-то изменился. Чанёль в какой-то момент, когда они курили возле чёрного выхода, сказал: ""Бояться любви — значит бояться жизни, а тот, кто боится жизни, на три четверти мертв." Не думаешь, что раньше эта фраза относилась к тебе? Ты стал более живым с прошлого месяца, и по тебе видно, что ты полюбил и больше не боишься.". Ким тогда задумался над его словами, понимая, что Бертран Рассел был прав. Паку была присуща любовь к философии, от чего своё мнение он решил высказать именно так. И с ним нельзя было не согласиться.       Плеча касается чужая рука, и он вздрагивает, проливая на себя совсем охладевший чай. Тунец давно спрыгнул с его ног, а перед глазами стоял Мин, что выглядел немного обеспокоенным, потому что Тэхён совсем не обращал ни на что внимание. Он как будто бы был в каком-то другом месте, а оболочка виде тела осталась сидеть, погруженная в транс.       – Ты в порядке? – Спрашивает Юнги, забирая чашку из его рук и слыша на это благодарность.       – Да, прости, я просто провалился в свои мысли и забылся, – Улыбается Тэхён, вставая со стула.       – Слишком уж ты мечтательный стал, маленький, – Усмехается Мин, потрепав чужие волосы. – Прям как раньше.       И Юнги соврёт, если скажет, что такой Ким ему не нравится. Он давно не видел его столь настоящим и живым. Как будто бы всё, что было раньше, наконец-то отпустило его. После поездки в Пусан тот стал более общительный даже с ними. Перестал вечно прятаться в своей комнате под предлогом, что устал и хочет спать. Как-то они говорили с Чимином насчёт этих изменений, что были сначала непривычны, но тот был действительно рад, что теперь всё встало на свои места. То мнимое беспокойство, что присутствовало за друга, отпустило. И они наконец-то увидели того счастливого, мечтательного и по-своему странного Тэхёна вновь.       Подъезжая к тату-салону Ким стал волноваться насчёт принятого решения. А нужно ли ему это? Это же навсегда, да ещё и больно, а у него болевой порог высокий. Может быть, и не стоит. Только Мин ничего не хотел слушать. Они уже приехали. Он тут, чтобы поддержать друга, а не выслушивать его резкие приступы страха. Тот сам этого захотел, и отступать уже поздно. Тэхён это и так понимал, поэтому, смирившись со своим решением, сел под машинку. Было больно, но он терпел, сжав ладонь Юнги, которую, кажется, и вовсе хотел сломать, по его мнению. Под конец работы мастера Ким решил для себя, что это первая и последняя татуировка в жизни. Только вот он не ожидал, что Мин тоже решится сделать что-то. Как оказалось, когда он записывал Тэхёна на сеанс, заодно договорился и насчёт себя. Ему просто хотелось поддержать Кима в такой момент чуть больше, чем тот рассчитывал.       Покинув тату-салон они садятся в машину, и Тэхён счастливо улыбается, оттягивая ворот своей футболки и рассматривая татуировку в зеркале на козырьке. Красивая надпись на корейском языке располагается прямо на ключице, украшенная веточками опавшей сакуры, лепестки которой падают ниже по телу, и маленькими птицами — галочками, что летят в разные стороны. Он любуется надписью и всем дизайном, что продумывал вместе с мастером. Так красива фраза, что олицетворяет то, что есть у него внутри.       – "Я ухожу в себя и открываю целый мир"... – Читает Юнги. – Почему именно эта фраза?       – Я вижу в ней олицетворение себя, – Поворачиваясь, говорит Ким. – Мы же всегда ищем что-то похожее с собой в строках книг и их героях, даже если совсем не задумываемся об этом.       – Ты прав, – Кивает Мин, также открыв и свою татуировку, внимательно посмотрев на неё.       Она находилась также на ключицах, просто с другой стороны. Над изображением Юнги думал не так долго. Если для Тэхёна имела большую ценность фраза из книги, то для него луна и тёмные облака, что практически заволокли её, отображали его самого. А фраза ниже — то, что ему подарил Ким.       – "Дождь тоже идёт не вечно". – Улыбается Тэхён, вспоминая их знакомство.       В тот дождливый вечер Ким после курсов английского языка, который до тряски ненавидел, возвращался домой. По улице горели фонари, которые хоть как-то освещали тёмную дорожку, а настроения вовсе не было. Отец отказался забирать его за низкую успеваемость, так ещё и наорал, что тот полная бездарность. Так что парню пришлось идти под проливным дождём к метро, ожидая дома новые крики, а возможно что-то и похуже. Тэхён шёл с опущенной головой, совсем случайно заметив на какой-то площадке лежащее тело. Сначала Ким испугался, вдруг этому человеку была нужна помощь, из-за чего он подбежал к лежащему парню, опускаясь перед ним на колени, пачкая штаны в мокром песке. Незнакомец лежал неподвижно, а лицо его было в ссадинах. Грудь медленно вздымалась от дыхания, и Тэхён облегчённо выдохнул, осторожно дотронувшись до плеча парня. Тот сразу же словил его руку и, открыв глаза, сердито смотрел на испугавшегося мальчика.       – Пацан, какого хуя? – Хмурясь и в туже секунду принимая сидячее положение, спрашивает парень.       – Простите, я подумал, что вам плохо, и подошёл проверить, нужна ли помощь. – Немного дрожащим голос молвит Ким, когда его запястье выпускают из сильной хватки.       – Тоже мне, спасатель нашёлся. Иди, куда шёл.       Тэхён сжимает губы в тонкую полоску, отводя грустный взгляд. Он встаёт с колен, отряхивая штаны от прилипшего к ним песка. Только не спешит уходить, как ему было велено. Ким достаёт из своего рюкзака пластыри и антибактериальные салфетки, протягивая их парню, от чего тот удивлённо вскидывает брови.       – Возьмите, у вас много ссадин... – Шепчет Тэхён, шмыгая носом от холода.       – А я вижу, ты тупенький, – Усмехаясь говорит незнакомец, но всё же забирает протянутые ему предметы. – Как зовут?       – Тэхён...       – Что ж, Тэхён, спасибо. Но это не лечит то, что внутри.       – Я знаю... Но дождь тоже идёт не вечно.       – Что? – Недоумевающе спрашивает парень. Мальчишка поворачивается к нему лицом, и в его глазах видна вся грусть жизни, что отображается не только в них, но и душе, что сейчас полностью обнажена.       – Всё равно он когда-то прекращается. – Ким улыбается, а он понимает смысл его слов.       Поднявшись с песка, парень стягивает с себя на половину промокшую куртку, накидывая её на замёрзшего мальчика, и, улыбаясь, приобнимает того за плечи. Он не знает, что его толкает на этот поступок, но чужие медовые глаза, в которых читалось глубокое одиночество и отчаяние, заставляют податься порыву заботы о совсем незнакомом ему человеке.       – Пойдём, я тебя провожу — в знак благодарности, – Говорит парень. – Кстати, Мин Юнги.       Говоря своё имя, он забирает рюкзак из рук Тэхёна, забрасывая к себе на плечо одну лямку. Через пару минут капли перестают бить по асфальту и лужам, а на душе больше не скребут кошки. Дождь, правда, не идёт вечно. И его лечением в данный момент стал именно этот мальчик, чьи грустные глаза заставили поверить, что всё не так плохо, как кажется.       Мин выруливает на дорогу, параллельно включая тихий джаз на магнитоле. С тех пор прошло столько времени, а он до сих пор помнит ту фразу, что запала в душу. Ким, улыбаясь, смотрит в окно. Приятно вспоминать то, что было между ними с того времени. Сейчас уже не имели какую-либо важность слова родителей и то, что было, когда он вернулся домой. Для него ценными воспоминаниями остались именно те моменты с Юнги и Паком в его жизни. И только сейчас он думает, как же ему повезло в этой жизни.

***

      Скрывать татуировку, пока та заживала, было довольно сложно. Если Чимин увидел всё в первый же день, то Чону хотелось показать чуть позже. Так и случилось в результате. Конечно, приходилось нелегко, когда нужно было отказать в том, чтобы остаться на ночь, но Чонгук вёл себя слишком уж понимающе в этом плане. А как только увидел что-то на чужих ключицах, чуть ли не выпал из реальности. Тэхёна татуировка украшала. Он выглядел с ней ещё красивее и эстетичнее. Его хотелось всего зацеловать и просто за любить. Чон слушал его рассказ внимательно, углубляясь в свои мысли. Пусть он и далёк от того, к чему горит страсть Кима, но ему всё же хочется узнавать от него что-то новое.       На самом деле они такие разные, но при этом у них всегда есть темы для разговора. Чонгук никогда не любил книги, а тем более читать, да и фильмы он редко смотрел. Для него это слишком уж скучное занятие. Ему больше по душе те самые игры, интерес к которым разделяет Джин. Он пошёл на программиста лишь из-за своего горение, которое так и не пропало с подросткового возраста. А вот Тэхён, который горит интересом к искусству, забыл о всех своих желаниях, просто плывёт по течению. И иногда Чону действительно жаль, что раньше ему попросту не давали волю к тому, что так нравится и влекло. Только вот теперь он понимает, что может всё изменить. У него есть возможность для того, чтобы Ким хоть как-то развивал себя в этом направление. Чонгук же видит его усталость от не очень-то любимой работы, видит, что тот просто не получает должного удовольствия от своего дела.       – Тэ, не думаешь, что тебе стоит развивать в чём-то другом? – Спрашивает Чон, когда они сидят у него в гостиной.       Они смотрели фильм, снятый по одной из книг, что читал недавно Тэхён, и тот сейчас всеми способами показывал своё недовольства от картины кинематографа. Чонгук не отрицает того, что снято было действительно сухо и не столь интересно, как ему сейчас пересказывал Ким, но для него это было как-то не столь важно. Он не разбирается в этом. Просто не его сфера.       – Что ты имеешь в виду? – Спрашивает Тэхён, массируя чужую голову на своих коленях.       – Может, тебе стоит начать снимать свои обзоры на книги? Я вижу, как ты этим горишь, но никак не развиваешься в этом плане, – Вздыхает Чон, следя за взглядом Кима, который немного теряется.       – Нет, Гуки... Мне это не интересно, – Тэхён сжимает губы, чувствуя тёплую руку на своей щеке, сразу прижимается к ней, как котёнок, требующий ласки. – Мне и тебя, как слушателя достаточно.       – В любом случае, я хочу, чтобы ты занимался тем, что тебе нравится.       – Мне и в книжном магазине нравится, – Улыбается Ким. Ему приятно, когда Чонгук заботится о нём даже в этом плане. – Да, меня там многое раздражает, и я устаю весь день на ногах. Но в любом случае мне нравится.       – Но это не приносит тебе того же удовольствия, что мне программирование или Чимину дизайн. – Серьёзнее говорит Чон.       – Не приносит, – Кивает Тэхён. – Я просто сам никогда не задумывался, чем хочу заниматься. За меня всегда всё решали другие люди.       – Юнги рассказывал, что ты хотел пойти на журналистику, – Задумавшись, говорит Чонгук, вставая с колен старшего и прижимаясь к его губам коротким поцелуям. – Может, стоит подумать? Я смогу помочь тебе во всех твоих начинаниях.       – Я подумаю, Гуки.       Его губы расплываются в улыбке, и он тянется к губам младшего для нового поцелуя. Ким обязательно подумает и определится с этим, но позже. Сейчас ему достаточно для хорошей жизни: его окружение и любимый человек, который так старательно пытается исправить то, что разбили и растоптали раньше. Они отстраняются друг от друга ненадолго, снова сливаясь в нежном и трепетном поцелуе. Когда начинаешь, уже совсем сложно остановиться. Хочется больше и больше, от чего отлипнуть друг от друга попросту невозможно.       Только эту сладостную негу прерывает громкий голос, доносящийся из коридора, заставляющий всё же оторваться и с удивлением посмотреть в то место, где застыл нежданный гость, который, видимо, понял, что сейчас прервал довольно интимный момент.       – Оп, сорянчик. Не хотел прерывать ваши любовные утехи, – Поднимая руки в беззащитном жесте, говорит Сокджин с нескрываемой широкой улыбкой.       Чон, кажется, в туже секунду, как тот появился, успел распять и сжечь наглеца. Хотя, возможно, и этого будет мало для хёна, который только что, к чёрту ему всё обломал. Тэхён под ним стремительно краснеет от смущения и осознания, в какой ситуации их застали... У него теперь точно будет травма на всю жизнь. Чонгук поднимается с Кима, помогая тому тоже перейти в сидячее положение. А Джин откровенно смеётся над ними. Если бы только он зашёл позже, вероятно, увидел бы картину и похлеще.       – Хён, какого чёрта? – Шипит Чон, подходя к старшему ближе. – Я не для этого давал тебе свой пароль, чтобы ты врывался без предупреждения.       – Извиняй. Кто ж знал, что ты не один, а с этим милашкой. – Сокджин улыбается, отодвигая Чонгука от себя и махая рукой в знак приветствия Тэхёну.       – Я не должен тебя об этом предупреждать, придурок. – Чон закатывает глаза, видя, как Джин продолжает смущать младшего Кима. – Перестань смущать Тэ и вали туда, откуда пришёл.       – Что за невежество! Разве я тебя так воспитывал, мелкий говнюк?! – Сокджин даёт смачный подзатыльник младшему, сразу же походя к Тэхёну. – Что ты вообще нашёл в этом невеже? – Фыркает старший, беря чужие руки в свои. – Я Сокджин, кстати. Можно просто Джин. Или же твой новый парень.       Ким удивлённо вскидывает брови, когда уже подошедший Чонгук бьёт Джина по голове кулаком, совсем не рассчитывая силу удара, от чего последний шипит, потирая ушибленное место.       – Я твоей девушке расскажу, как ты подкатываешь к другим парням, пока она этого не видит, – Чуть ли не шипит Чон, из-за чего Тэхён прыскает смехом.       – Ах, вот так ты со своим хёном разговариваешь? Я же тебе как мать родная! – Смахивая несуществующие слёзы, говорит Сокджин. – Я за тобой сопли подтирал, воспитывал, как родного, а ты мне — нож в спину!       – Кого ты там воспитывал, маразматик? Всё? Старость все мозги отшибла? – Ким откровенно начинает смеяться, когда Джин подползает к нему, заключая в объятья.       – Видел? Видел? – Спрашивает старший у Тэхёна, который никак не может прекратить хохотать. – Уходи от этого не благодарного ублюдка ко мне! Увидишь, он потом и про тебя такие гадости будет говорить. Если он уже свою и мать, и отца в моём лице оскорбляет.       – Боже, блять, хватит! Я больше не могу, – Смеётся Ким, утирая выступившие слёзы.       – Ты посмотри, до чего ребёнка довёл! Уходи от него, малыш, пока не поздно.       Чонгука знатно уже достал этот цирк от Сокджина, поэтому он, отцепив того от Тэхёна, сразу же забирает своё себе. Ещё он будет подаваться на его клоунаду. Как же. Ему стоило учиться на актёра, а никак не тату-мастером идти. Одна головная боль только. Ким успокаивается в руках младшего, чувствуя себя уже куда проще, чем в первые минуты появления Джина в квартире Чона. Тэхён очень благодарен, что тот не заострял внимание на случившимся и так просто стал дурачиться. Но было видно, что Чонгук этого не оценил и был даже раздражён появлению друга. Так что, чтобы успокоить его, Ким аккуратно целует младшего в щёку, что была немного колючей от невидной, пока что, щетины. Нужно будет напомнить, чтобы побрился, а то забудет ещё.       – Всё в порядке, Гуки, – Улыбается Тэхён, теперь уже переводя взгляд на старшего. – Приятно познакомиться, "мой новый парень".       – Ну Тэ, – Вздыхает Чон, падая головой на его грудь.       – А я говорил, что я горяч, – Усмехается Сокджин. – Мне тоже, Тэхён. Мелкий все уши тобой прожужжал и, видимо, не зря.       Ким смеётся, потому что Чонгук стискивает его в своих объятьях ещё сильнее. Теперь пришло время и ему по смущаться от наглости своего хёна. И на удивление Чона, тот больше не устраивал подобных сцен. Как только все успокоились, Джин предложил заказать доставку и немного выпить за знакомство. Он объяснил, почему так внезапно приехал, да и в общем извинился, что так засмущал их. Как оказалось, ему срочно нужно было устранить кое-какие неполадки на сайте, который делал Чонгук, а так как только он у него такой мозговитый, пришлось в срочном порядке бросить все свои дела и мчаться к нему. Сокджин не думал надолго задерживаться, но теперь, когда подвернулась возможность ближе познакомиться с человеком, о котором он столько слышал, решил остаться до вечера.       Они долго говорили о всякой ерунде, о работе и о жизни. Джин оказался довольно разносторонним и интересным человеком для Тэхёна. Тот разбирался во многих вещах и был довольно умён, пусть и пускал множество глупых шуток. Увидев татуировку Кима, он даже немного возмутился тому, что Чон не сказал своему парню о нём. Большинство сделанных тату на рукаве Чонгука принадлежали его кропотливой работе, поэтому становилось даже как-то обидно. Только Тэхён сразу же развеял эту обиду, так как сказал, что делал её без ведома младшего. Их разговор затянулся практически до часу ночи. И они бы ещё долго так сидели, разговаривая о всяком с банкой пива, а потом и с чем-то покрепче. Но у Сокджина всё-таки девушка одна одинёшенька дома сидит. Так что ближе к двум часам тот собрался и, попрощавшись, покинул чужую квартиру.       Чонгук, кажется, никогда с такой лёгкостью не выдыхал. Он, конечно, любит своего хёна, но не настолько, чтобы терпеть его практически весь день. Тем более, Ким тоже устал от его компании. Не для него столь активные люди. Так что социальная батарейка села, кажется, у обоих.       Сразу же после принятого душа Тэхён залез в постель, закутываясь в одеяло и дожидаясь Чона. Он действительно устал от одного лишь человека. Это невольно давало ему сравнить Джина с Паком. Они бы точно сдружились. Прикрыв глаза, Ким совсем не замечает, как кровать прогибается, а руки младшего уже прижимают его к себе.       Чонгук аккуратно целует чужую макушку и улыбается. Тэхён опять становится тактильным наедине с ним. Льнёт ближе, целуя в крепкую грудь. Такой домашний и уютный. Ким переворачивает всё внутри, от чего хочется за обнимать его до смерти. Кто же знал, что такой холодный со стороны человек может быть такой неженкой в отношениях.       – Твой друг меня утомил, – Шепчет Тэхён, поднимая свой взгляд на Чона. – Не понимаю, как ты справляешься с его активностью.       – У нас чаще бывают словесные перепалки, – Пожимает плечами Чонгук, целуя теперь уже в губы потянувшегося как раз таки за этим Кима. – А ещё больше не подыгрывай его идиотским шуткам.       – Почему это? – Спрашивает Тэхён, а потом понимает, лукаво улыбается. – Так ты ревнуешь...       – Не то что бы... – Шепчет Чон, отводя взгляд. – Разве что чуть-чуть... – Признаёт. – Оно как-то само... Я тебя ни в коем случае не ограничиваю. Просто... Мне как-то обидно. И когда Юнги-хён называет тебя "маленький" тоже как-то не по себе становится.       – Ох, Гуки, ты же знаешь, что у нас с ним особые отношения, – Поглаживая чужую щеку, говорит Ким, сразу же чмокая в жатые губы.       – Знаю... И что раньше было — знаю, – Чонгук отвечает на короткие поцелуи, прижимая чужую ладонь ближе к себя своей. – Наверное, я просто большой собственник. Но я не хочу от тебя чего-то требовать. – Он смотрит в медовые глаза, которые сияют, заманивая его в свой омут. – Я постараюсь исправить это в себе сам.       – Как же я тебя люблю, Гуки... – Шепчет Тэхён, прижимаясь в более длинном и нежном поцелуе к губам младшего.       – Я тоже безумно люблю тебя, Тэ-тэ... Так сильно, что кажется навсегда.

      09.04.****       Мне кажется, что я зря боялся любить, потому что именно эта любовь меня вылечила. Если бы я чуть раньше это понял, то, наверное, ещё тогда решился. Сейчас я счастлив, поистине счастлив. Рядом с Чонгуком я чувствую, что смогу начать жизнь с чистого листа. Теперь это новая страница моей истории, которую я переворачиваю, надеясь, что конец дневника будет со счастливым концом, а не с его скудным началом.