В одном доме

Флейк и Снежинка ладят после того, как нашли последнего. Сердце Пристины сжимается от нежности, когда она видит игры питомцев. Стоит хоть на минуту представить тот момент, когда ее льдина пошла трещинами, а Снежинка превратился в чудовище, становится некомфортно. Все, что у нее оставалось долгое время — это только половинки медальона, которые она хранила у сердца. Расставание с лучшим другом это не шутки, это действительно тяжело пережить. Пристина часто задумывается, чтобы случилось со Снежком, отступи она хоть на шаг от намеченного плана по его спасению. Все внутри покрывается инеем. Она становится излишне задумчивой, не в силах сосредоточиться на чем-то другом. — Мишка, не грусти, — нежно произносит Сибилл, которая приютила обоих. Она закрывает ей глаза руками со спины. Улыбка растягивает губы тут же, все печали растворяются в дымке северного сияния. Пристина оборачивается и обнимает подругу крепко-крепко, как никого на свете. Та издает какой-то мурчащий звук и прикрывает глаза. — Я не перестаю удивляться тебе, котенок, — нежно произносит Пристина и целует подругу в нос. Та мило смущается и хихикает. Долгие дни она отпаивала Пристину какао и утешала, говоря, что все образуется, и ведь не ошиблась. Флейк в итоге не только помог найти друга Белого медведя, но соединил два любящих сердца в одно. Девушки, после того, как начали жить вместе, стали больше задерживать взгляды друг на друге, подмечая те мелочи, на которые раньше не обращали внимания. Для Пристины это стало улыбкой и то, как морщит нос ее милая Сибилла, когда выпивает горячий шоколад. А для Сибиллы это стало то, как сжимается в позу эмбриона, когда спит Пристина, а также как смеется, когда у нее что-то получается. Обе не могут просто так отвести взглядов друг от друга, все же жизнь в одном доме сблизила их еще больше, чем можно было себе представить. — Чему ты не перестаешь удивляться? — широко улыбается Сибилл. — Как ты действуешь на меня, — смущенно отвечает Пристина. — А как я на тебя действую? — сощуривается Сибилл и кладет одну лапку на плечо Пристины. Та перехватывает ладонь и сжимает в своей к удовольствию Сибилл. — Рядом с тобой все мои печали и горести рассеиваются словно их не было. Только у тебя получается сделать со мной такое, — скромно отвечает Пристина. — Ты моя лучшая подруга, но я чувствую, что ты для меня становишься чем-то большим. Глаза Сибилл расширяются как и у любой кошки. Ее аккуратный хвостик делает несколько взмахов так, будто бы она заинтересована. Она не откладывает свои действия надолго, потому в следующий момент осторожно приближает свое лицо к лицу Пристины. У последней перехватывает дыхание, но она не успевает и вдохнуть, как чувствует прикосновение губ Сибилл. Первые секунды она не знает, как реагировать, а потом расслабляется и прикрывает глаза. Сердце ее начинает стучать отчаянно громко, так, что этот звук отдается в ушах. Все ее существо заполняет искреннее тепло. Ей трудно отстраниться, поэтому она обивает шею Сибилл руками и прижимается крепче. Сибилл издает вновь мурчащий звук и принимает такой ответ. Когда это заканчивается, девушки смотрят друг на друга внимательно с широкими улыбками на лицах. — Я думаю, это было замечательно, — еле слышно произносит Пристина. — Я тоже так считаю, — кивает Сибилл. Питомцы обеих замерли напротив них с радостными выражениями морд и приветствовали хозяек каким-то неопределенными звуками, которые можно было распознать как радость. — Я тебя люблю, Сибилл, — нежно произносит Пристина, вспоминая, как все вместе они оздоровили ледник. — Я тоже тебя люблю, Пристина, — отвечает Снежный Барс и сжимает подругу в объятиях еще крепче с тем же воспоминаниями.