Ты думаешь, что я тебя не обыграю! Наивный!

ТРОНЬК! В дверь позвонили. Гарри услышал, как по коридору пронёсся кто-то тяжелый. Звук был такой, будто бы несётся слон или бегемот. Мальчик сел на кровати и прислушался. Голоса были приглушены стеной, и ничего нельзя было разобрать. Слышались лишь обрывки фраз: «быстрее», «вот бы увидеть», «а крокодил у них есть», «а потом мороженое». Поттер не понимал, что происходило снаружи, но любопытство заставило его прижаться к двери чулана. Именно этот момент выбрал дядя, чтобы отщёлкнуть замок и открыть дверь. Ребёнок едва успел отпрыгнуть, чтобы снова не вывалиться в коридор. Мистер Дурсль нахмурился. — Я предупреждаю тебя! — угрожающе произнёс он, склонившись над Гарри, и лицо его побагровело. — Я предупреждаю тебя, мальчишка, если ты что-то выкинешь, что угодно, ты просидишь в этом чулане взаперти до самого Рождества! Понял?! Он погрозил толстым пальцем. — Я буду хорошо себя вести! — пообещал Гарри. Мужчина нахохлился, уже готовый что-то сказать. — Вернон, быстрее! — раздался голос тётки. Весь запал мужчины сошёл на нет. Он вылез из чулана, ещё раз пригрозил пальцем ребёнку и захлопнул дверь. ЧИК! Дверь снова заперли. — Что я такого сделал? Почему они так со мной обращаются? Хлопнула входная дверь. Ребёнок тоскливо посмотрел на самодельную кровать. «И ЧТО МНЕ ТЕПЕРЬ ДЕЛАТЬ?» Присев, он попытался вспомнить хоть что-нибудь. В голове настойчиво вертелась какая-то мысль, но не могла проясниться окончательно. Будто ему срочно нужно что-то сделать. Не вспомнить, а именно сделать. «НО ЧТО?» Он посмотрел на руки, будто бы ища ответ. Каково было его удивление, когда он заметил на запястье странный рисунок. Треугольник, внутри него круг, поделённый пополам. Поттер потрогал его. Зудящее чувство только усилилось. Он явно был на правильном пути. Оставалось только вспомнить, что это за символ. Не осознавая своих действий, мальчик стал водить по символу пальцем. Он не видел в этом никакой логики, просто это успокаивало. Это действие было особенным для него, родным. Словно он делал это множество раз. Как только мальчик дочертил последнюю черточку, символ засветился. Поттер не успел ничего понять, лишь прикрыл глаза от яркого света. ТУК! ТЭК! ШОРХ! Как только свет исчез, он посмотрел на руку. Символ почернел, а кожа вокруг него вздулась, будто бы это было клеймо, а не татуировка. Взгляд зацепился за предметы, что взялись ниоткуда, и теперь лежали на полу. Зелёный драгоценный камень, стеклянная продолговатая колбочка с серебряной жидкостью и листок бумаги. Помедлив, мальчик поднял бумажку. [Положи камень в рот и выпей зелье, чтобы вспомнить.] Поттер перечитал строчку ещё раз и ещё раз. Перевёл взгляд на камень и зелье и предвкушающе сглотнул. Вся эта ситуация вызывала чувство эйфории. Он будто бы инстинктивно знал, что может доверять человеку, что написал эту записку. Оглядевшись и найдя сточенный карандаш, он написал те же слова, но ниже. И взбудоражено улыбнулся, увидев, что они почти идентичны. Немного отличаются, но основной стиль тот же самый. Поверить в подобное чудо ему не составило труда. Не после странной потери памяти, появившихся из ниоткуда вещей и записки с его почерком. Он на сто процентов уверен, что эту записку он написал себе сам. Больше не колеблясь, он выполнил написанное. И скривился от неприятного вкуса зелья. Он сел на кровать и стал ждать изменений. Голова адски заболела, будто бы её пытались взорвать изнутри. Поттер сжал челюсть и уткнулся лбом в подушку. Каждая вспышка боли приносила с собой обрывки воспоминаний. Мальчик не мог ничего осознать или понять, лишь терпел боль. Наконец она стала такой сильной, что он не выдержал и потерял сознание. *** Дурсли приехали ближе к вечеру. Мистер Дурсль с содроганием открывал входную дверь, представляя, что мог натворить в его доме этот ненормальный. Мужчина даже вздрогнул, когда она скрипнула. Он настороженно осмотрелся. В доме было тихо. Пугающе тихо. Дурсль напряжённо подошел к дверце, что вела в чулан, и прислушался. Тишина. Отперев дверь, он заглянул внутрь и замер с открытым ртом. На кровати лежал их племянник, бледный как мел, с тяжёлым, рваным дыханием. Теперь слова супруги не вызывали сомнения. Когда она сказала, что мальчику плохо, он не поверил, но не стал портить такой важный день возмущениями. Теперь Вернон видел, что жена была права. В уголках своего чёрствого сердца он испытал жалость к мальчику. Даже стыдно стало за те угрозы днём. — Петунья, — он тихо позвал жену. Почуяв неладное, женщина подошла к мужу и заглянула через плечо. — Боже! Она немедля подбежала к племяннику и положила руку ему на лоб. — У него жар! Она помчалась на кухню. Что-то зазвенело, даже разбилось. — А что с этим ненормальным? Из-за спины отца выглянул Дадли. Он с интересом посмотрел на кузена и засмеялся, увидев его в таком состоянии. Не прошло и пары секунд, как ему по шее прилетел подзатыльник. — Марш в свою комнату! Вернон не на шутку разозлился. Как бы он ни любил мальчишку, но видеть, как сын смеётся над подобным, не мог. Дадли шокировано посмотрел на отца. Глаза его наполнились влагой, и он испуганно убежал в свою комнату. Это был первый раз, когда его ударили и прогнали. *** После полуночи Голова гудела так, будто бы по ней прилетело бладжером. Поэтому ребенок не сразу понял, в чём дело. Он провел рукой по лицу и с отвращением откинул со лба мокрую ткань. — … Попытка что-либо сказать не увенчалась успехом. Во рту что-то было и мешало говорить. Поттер выплюнул предмет на руку и присмотрелся. Прошло секунд десять, не меньше, прежде чем он понял, что это и для чего. — Неужели получилось? В голосе слышалось неверие и удивление. Гарри дрожащей рукой прикоснулся к своему лицу. Подёргал за короткие волосы и судорожно сглотнул. «ЗЕРКАЛО! МНЕ НУЖНО ЗЕРКАЛО!» Он встал и едва удержался на ногах из-за сильного головокружения. Ему даже пришлось прижаться лбом к двери, чтобы неприятное чувство тошноты прошло. Почему-то в голову пришло сравнение со скачками на тролле. На первом курсе, когда он с Роном пошел спасать Гермиону. Он тогда себя так же чувствовал. Пересилив себя, мальчик вышел из чулана и пошел искать зеркало. Оно нашлось быстро. Всё же он отлично ориентировался в доме Дурслей, не зря прожил тут семнадцать лет. Даже ничего не задел в таком состоянии. — Офигеть! С отражающей поверхности на него смотрела его младшая копия. Ничем не отличающаяся от него самого в одиннадцать лет, только глаза были не серо-голубыми, а ярко-зелёными. Гарри сглотнул, вспоминая «Аваду» Волан-де-морта. — Красиво. Он улыбнулся, и отражение повторило за ним. — Хаха-ха-ха… Тихий смех. Поттер ещё раз посмотрел в зеркало. Теперь в нём виднелся не шокированный ребенок, а ухмыляющийся. Взгляд кипел азартом и жизнью. Гарри Поттер был счастлив впервые за последние семь лет. — Шах и Мат! Продолжение следует…