художник рисует свой закат

Говорят, что каждый художник после смерти оставляет после себя потрясающие закаты, позволяющие лицезреть их без остановки; настолько они прекрасны. Арсений Попов верил в этот миф, будучи художником. Рисует он портреты, местности, природы, проще говоря: всё то, что желает его душа. Ну, и, конечно, не только для себя он это делает, но и для близкого человека. Антон Шастун — парень Арсения. Добрый, обходительный, милый. Но таковым он бывает со всеми, кроме самого Попова. Тот видит каждый день, как, перейдя порог квартиры, Шастун снимает свою маску весельчака и становится агрессивным по отношению к Арсу. Брюнету взаправду надоедает такое отношение к себе, но не может уйти. Слишком любит, прощает все проёбы. Хоть и Шастун не изменял никогда, с ним Арсений чахнет на глазах. Закрывается в себе, постоянно находится дома. Только рисует у себя в комнате возле открытого окна. Шаст бывает раздражительным от всего, что движется. Но Арс любит и не обращает внимания. Шаст не любит Попова, но тот думает, что его любви хватит на них двоих. Антон с ним, потому что привык. А Арс умирает внутри от чувства боли, будто его используют. Это он терпит на протяжении трёх лет. Но сидит в этой клетке, из которой выбраться - увы - не может. Рисуя очередной портрет своего любимого, Арс аккуратно отошёл назад и взглянул на своё творение. Ему нравились процесс рисования и сами результаты. В них он вкладывает частичку всего живого, что осталось в нём. И, кажется, Шастун выглядел на протрете таким, каким полюбил его Арсений - котячья улыбка с ямочкам на щеках, глубокие и выразительные глаза, лёгкая щетина, взъерошенные и кудрявые волосы. На потрете он выглядел... живым. Не таким, какой был Шаст на протяжении последних лет. Из мыслей его выводят зашедшие в квартиру друзья - Дима и Серёжа. Поэтому, отложив свои приборы и отодвинув портрет, чтобы не мешался, Попов идёт в коридор. Поздоровавшись, Арсений помыл руки после красок в ванной комнате и вернулся к ребятам. От них пахло сигаретами и алкоголем. Несильным, но едва ощутимым. Арс хоть и выпивал, но не любил, когда выпивка была без повода. Началась беседа. Позов и Матвиенко могли еле говорить, что выдавало их опьянение. Шастун же, как говорится, пить умел, отчего не особо было понятно, пьяный тот или нет. — Я слышал как-то раз, что, когда художник умирает, разрисовывает небо в прекрасный закат, — как-то поделился со своими мыслями Арс, когда просидели уже более тридцати минут. — Боже, Арс, не неси чушь, — закатил глаза Антон. — Ты сказок, что ли, перечитал? — поддержал его Позов, еле выговаривая связные буквы, ещё больше раня сердце художника. — Да уж, давайте ещё в этот бред верить, — икнув в конце, ответил Серёжа - один из самых близких друзей Арсения. — Да, простите. Ерунду сморозил, — усмехнулся Арс и продолжил сидеть молча на протяжении всего вечера. Время близилось к часу ночи. И только к этому времени Дима и Серёжа собрались домой, а Антон, закрыв за ними, ушёл в уборную. Арс же стоял на балконе и смотрел на тёмное небо. Вдруг пошли в голову мысли по поводу заката: а что, если самому нарисовать настоящий закат? Но самостоятельно, не используя никаких красок и карандашей. Этот поток мыслей прервал Антон, который позвал Попова спать. Арсений, приняв для себя решение, кивнул и вернулся в квартиру, а затем - в кровать.

***

Три часа ночи. Встав с кровати, Арс оставил мобильный телефон и, одевшись, вышел из квартиры, направляясь на крышу. Голова была забита всевозможными аргументами, почему не стоит совершать самоубийство, но понял, что устал искать поводы для жизни. Больше не хочет выжимать из себя все соки, чтобы быть с тем, кто не любит в ответ. А Попов уверен, что больше полюбить никого не сможет так, как его. Шагнув в неизвестную пропасть с мыслью: «так будет лучше» и мысленно попрощавшись со всеми, Арсений больше не думал ни о любви, ни о жизни. Ударившись всем телом об асфальт, Арс почувствовал головокружение и невыносимую боль во всём теле. Через несколько мгновений глаза закрылись - уже навсегда. Арсений Попов больше не чувствовал боли.

***

Придя домой после похорон, Антон сидел в их спальне и смотрел в пустоту; в его голове отчаяние, а в душе вина. Почему он так долго держал при себе человека, который так его любил без памяти, но сам использовал его для своего комфорта? Антон в действительности не любил Арса, но тот был для него близким человеком. Опорой, поддержкой, тем, кто был просто рядом всегда. Они не расходились только потому, что Шаст не хотел что-то менять. Не позволил уйти от себя, ведь ему было удобно, и совсем позабыл о чужих чувствах. Понял, каким был эгоистом целых три года, пока другой терпел и ждал, когда всё станет прежним. Взглянув на стены, Антон увидел все картины, которые рисовал Арсений перед своей смертью. На них был изображён сам Шаст. Он грустно улыбнулся, а из глаз, наполненных болью, потекли слёзы. Он сам себя никогда не простит за то, что разрушил чужую жизнь. Подойдя к одной из картин, Антон увидел в правом верхнем углу нарисованную белым мелом стрелочку. Сняв её со стены и повернув другой стороной, Шастун чуть столбом не стал. Сзади картины было письмо. Взяв его в руки и сев на кровать, он принялся читать. Привет, Антон. Раз уж ты читаешь это письмо, то меня уже нет в живых. На этот момент Антон свернул письмо и взглянул в потолок, пытаясь прийти в себя и успокоить своё бешеное сердце. Я не хочу говорить о том, что никто никогда меня не любил; иначе почувствую себя ребёнком, наверное. Да даже дети будут умнее, хаха. Так о чём это я: найди себе настоящего любящего человека. Я любил тебя всегда и люблю сейчас, во время написания этого письма. Ты любил меня, но не последние годы, хотя я был дорог тебе. Это я знаю. Но я устал, Шаст… Как художника, меня никто не воспринимал всерьёз. И тебе, и всем остальным было плевать на меня. Мне больно, Антон. «Прости меня, Арс». — В глазах было размыто, но он продолжил читать. Но я не держу зла. Потому что люблю. Пиздец люблю, Антон. Но не вини себя ни в чём, хорошо? Ты для меня останешься навсегда самым лучшим. Ладно. Скажу то, ради чего и пишу это всё. Я прощаюсь. Хочу, чтобы в твоей памяти я оставался таким же дураком-художником, а не депрессивным идиотом. Запомни меня хорошим человеком, будто я не говорил никогда о своих проблемах. А когда у тебя будут свои дети, то скажешь им, что дружил с таким веселым человеком. Про любовь им не говори. Её, по сути, и не было. Будь счастлив, Антош. Надеюсь, что я оставил красивый закат. Твой Арсений. Выронив письмо на пол и уйдя в уборную, Антон принялся умывать лицо. Так сильно его душу ничто не раздирало. Внутри была чёрная дыра; хотелось снова слышать, как Арсений говорит о новостях или что-то шутит, а потом смеётся, заражая своей улыбкой и красивым взглядом так, что не посмеяться в ответ невозможно. Хотелось вернуть всё назад. Не дать совершить такую ошибку Попову. Но Арсения больше нет. Как же больно. Ужасно больно. Успокоившись спустя тридцать минут, Антон вышел на балкон, чтобы покурить. На небе был ярко-оранжевый закат, вокруг которого красовались мелкие облака. Между этих небесных подушек просвечивались солнечные лучи, освещая собой всё на своём пути. — Правда, красивый закат, Арс, — снова солёные слёзы потекли тонкой струёй из глаз, а на губах заиграла грустная улыбка. Придётся жить дальше. Но Арсений был прав. Художники оставляют после себя настоящее произведение искусства природы.