hoodie
6 августа 2022 г., 03:40
— что ты там вечно пишешь?
субин пытался заглянуть в блокнот младшего, но все его попытки увенчались крахом. бомгю захлопнул свою заветную книжку прям перед субиновым носом.
старший недовольно цокнул и отодвинулся, усаживаясь удобнее на скейте.
руки пахнут вишневым ароматизатором сигарет, на губах сладкий привкус с фильтра. курение было второй плохой привычкой субина.
самой первой была любовь к бомгю.
взгляд чхве-старшего падает на знакомую вещь, узнаваемую по потертым рукавам и слегка пожеванным шнуркам.
— ты не хочешь отдать мою толстовку? — субин наклоняет голову в сторону, пытаясь разглядеть лицо младшего.
— нет, — бомгю высовывает язык. — мне в ней комфортно.
и где-то внутри, там среди костей, в злосчастной этой клетке, переворачивается и, кажется, пропускает удары маленький мешочек мышц. и сколько пластырей не клей на него, все равно болеть не перестанет.
субин тянется тонкими пальцами к тем самым пожеванным шнуркам, тянет на себя так, что расстояния между ними практически не осталось.
— ты такой раздражающий, — шепотом, почти касаясь губ. — я даже не знаю, за что люблю тебя.
бомгю хочется оглохнуть от этих слов, вернуться назад, чтобы услышать еще раз. хочется впечатать их под кожу.
— хм, — он прикрывает глаза. — может, за то, что я такой невероятный?
громкий смешок слетает с субиновых губ, мысленно он закатывает глаза на эти смелые слова.
а затем целует.
целует так, словно сейчас вот-вот упадет метеорит на землю, воскреснут динозавры, сойдут божества и начнут войну.
словно нынешний момент — последний в их жизни.
бомгю отрывается первый, тяжело дыша, хлопает глазками, а потом расплывается в своей самой прекрасной улыбке.
— ты хотел знать, что я там пишу, — он передает черный блокнот с кучей наклеек из-под упаковок жвачек. — тут мои стихи, и большая часть из них о тебе.
субин непременно тонет в бомгю, но жаловаться он на это совершенно не намерен.
