Золушка и пять принцев

      Она открыла дверь ванной комнаты и замерла, а глаза с каждой секундой становились всё шире и шире, так как перед ней стоял абсолютно голый парень, который мылся в душе после загруженного дня. Услышав звук двери, он сразу же обернулся и был шокирован не меньше Ханыль.       Ли через пару секунд тут же закрыла двери и начала легонько бить себя по голове, облокачиваясь спиной о стену. Она видела явно то, что не должен был видеть никто. Щёки тут же загорелись, так как её детская психика была нарушена окончательно. Девушка решила быстро убежать с место преступления, но как только сделала шаг, то тут же была поймана за руку. Ханыль успела только пискнуть, как оказалась в ванной комнате, прижатая к двери.       Она закрыла глаза, так как перед ней стоял Субин, который был в одном только полотенце, обмотанной на нижней части тела. Видимо парень торопился, чтобы поймать её. По его телу до сих пор стекали капельки воды, а волосы были мокрые и неаккуратно падали на глаза. Ханыль приоткрыла один глаз, встречаясь с серьёзным взглядом парня, который наклонил голову в бок. Девушка боялась посмотреть куда либо, так как и в глаза Субина было взглянуть страшно, и в низ свой взгляд отвести тоже было категорически нельзя. Хотя благодаря боковому зрению было отчетливо видно его торс, а также то, как его грудь поднималась и опускалась, пытаясь отдышаться. Это заставляло краснеть ещё больше. — Извращенка, ты что делаешь? — задал вопрос Чхве, смотря на немного потерянную и смущенную девушку, которая сжалась около двери, так как руки парни находились по бокам от её головы. — Нравится рассматривать красивых голых знаменитостей? — А тебя дверь не учили закрывать? — начала наезжать на него Ханыль, посмотрев на раковину. Её лицо ужасно горело, и ей хотелось провалиться под землю от такого количества стыда и смущения. — В этом доме живешь не только ты один между прочим! — Раздевайся, — довольно спокойно произнёс тот, и даже ни одна морщинка на лице не дрогнула. — Что?! — чуть ли не выкрикнула Ханыль, в недоумении посмотрев на непоколебимого соседа. — Ты с ума сошел?! — Нечестно получается, — размышлял Чхве, оценивающе осмотрев продюсера с ног до головы. — Ты меня голого увидела, а я тебя нет… Нужно сравнять счёт. — Кто тут ещё извращенец? — тихо шикнула Ли, зажмурив глаза.       Они простояли так ещё несколько секунд, а потом Ханыль аккуратно пыталась отодвинуть от себя парня, который стоял неприлично близко к ней. Она коснулась его мокрого тела, из-за чего степень абсурда и смущения уже прорвала потолок, а после вытянула руку, заставляя Субина сделать шаг назад. — Ты меня ещё и лапать вздумала? — расширил глаза Чхве, а после немного улыбнулся, глядя на Ли, которая продолжала стоять с закрытыми глазами и красными щеками. — Либо ты раздеваешься, либо должна мне два желания, — сказал он свои условия. И тут уже Ханыль в недоумении взгляну на Субина. - Что? Не только ты пострадала, я вообще-то тоже! — Хорошо, только можешь выйти? — продолжала она говорить тихим голосом, но она снова посмотрела не туда, куда нужно было, поэтому в этот раз закрыла лицо рукой. — Зачем? — спросил Субин, приподняв одну бровь и скрестив руки на груди. — Действительно! — съязвила Ханыль, а после встала в «уверенную позу», разводя руки в стороны, чтобы показать парню, что ей совсем не неловко. Но это у неё не сильно получалось, так как лицо её полностью выдавало. — Знаешь, у меня тут дела есть, поэтому уходи! — девушка начала толкать его на выход, прикасаясь к холодной спине Субина. А после, захлопнув перед его носом дверь, она схватилась за сердце, пытаясь отдышаться и привести себя в чувства. — Айщ… Извращенец!

***

      Ханыль не стала полностью купаться, так как принимала душ ещё рано утром. Ей было бы проблематично снять с себя одежду, ведь девушке нужно привыкнуть к жизни с одной рукой. Поэтому, встав около большой раковины, она взяла шланг от душа и пыталась помыть волосы. Левой рукой оказалось делать всё намного сложнее, чем ожидалось, из-за чего большая часть воды попадала на пол и сливалась в небольшой сток. «Ну почему это так трудно?» — расстраивалась девушка, пыталась намылить голову шампунем. У Ханыль уже начинала ныть рука, так как делала несколько вещей одновременно.       Из раздумий и жалких попыток нанести средство для волос её вывел неожиданный стук, который некоторое время продолжал громко доноситься до Ли, с каждым разом усиливаясь. — Кто бы там ни был, сейчас же открой! — услышала она голос Ёнджуна. — Иначе я сделаю все свои дела прямо под дверь, а убирать всё это будешь т… — но не успел он договорить последнее слово, как дверь открылась и перед ним оказался его продюсер с пеной на голове. — Ой… — парень тут же откашлялся, отводя взгляд, ведь он думал, что в ванной находится кто-то из парней, но явно не она. — Я тогда позже зайду… — Всё хорошо, можешь зайти, я подожду снаружи, — улыбнулась Ханыль, выходя из комнаты и вставая рядом, чтобы тот зашёл. - Не хочу потом убирать за тобой, - рассмеялась она. — Спасибо большое, — смущённо улыбнулся Ёнджун, почесав затылок, а позже резко подскочил, закрывая дверь ванной комнаты.       Ханыль стояла около комнаты, а потом до неё дошло, что она показалась перед парнем в таком виде, с шампунем на голове. Ей стало очень неловко, так как она не хотела, чтобы именно Ёнджун был в это время рядом. Всё-таки за такой небольшой срок сердце девушки начинало ёкать, когда она видела старшего. Он всегда был с ней нежен и заботлив, отгонял плохие мысли и заставлял её каждый раз смущаться, а так как такого никогда не случалось с Ханыль, её чувства невозможно было сдерживать. Сердечко само начинало влюбляться. — Может… — из ванной вышел Ёнджун, взглянув на задумавшеюся Ли, — тебе помочь? — С чем? — будто бы из транса вышла девушка, напуганными глазами рассматривая до невозможности красивое лицо парня. — Голову помыть, — пояснил тот, указав пальцем на пену. — Думаю тебе не очень удобно… Хотя чего это я спрашиваю? Пойдём помогу лучше, — заулыбался Ёнджун, взяв девушку за руку и потащив внутрь.       Парень провёл её к раковине и аккуратно дотронулся до затылка, тем самым наклоняя голову. Он включил воду и долго подбирал температуру, чтобы продюсеру не было ни холодно, ни горячо. Через зеркало девушка рассматривала сосредоточенное лицо Ёнджуна, который начал аккуратно дотрагиваться до волос и промывать их. Его губы иногда сжимались в трубочку, а брови хмурились, из-за чего он казался невероятно милым. От таких прикосновений, по телу Ханыль пробежала стая мурашек. Она была тронута и благодарна, что он так сильно заботится и помогает ей в нужные моменты, поэтому на лице Ли появилась улыбка. От парня исходил безумно приятный запах, отчего она чувствует себя настолько комфортно, что и словами не передать. Появилось то самое чувство защищенности. Определенно. — Готово! — обрадовался Ёнджун, пытаясь выжать лишнюю влагу с волос девушки. — Не больно было? — девушка на это лишь отрицательно покачала головой, так как ей было настолько приятно, что хотелось прыгать от радости. — Ты такая милашка, когда так улыбаешься, — парень схватил девушку по обе стороны лица, приближаясь к ней ближе и широко улыбаясь, из-за чего сердце девушки в пятки ушло. — Хён, тебе мама звонит, — зашёл в ванную без стука Кай с телефоном в руках. — Ой, я вам не помешал? — прокашлялся тот, а Ёнджун резко убрал руки, отскочив от девушки. — Нет, давай, я поговорю с ней, — протянул Чхве руку, а после, забрав свою вещь, вместе с младшим вышел из комнаты.       А Ханыль осталась там, держа полотенце около головы и продолжая глупо улыбаться. Впервые она так нервничает и смущается рядом с человеком мужского пола. Для неё всё было так странно, но эти исходящие изнутри чувства и эмоции невозможно было контролировать. Может… это её первая любовь?       Ли прошла в гостиную и села на диванчик, на голове продолжало висеть полотенце. Девушка начала пытаться вытереть волосы, но получались только нелепые движения, из-за которых небольшое полотенце так и пыталось выскользнуть из руки. Когда Ханыль снова подобрала его с дивана, то махровую ткань внезапно перехватили. Девушка пыталась повернутся и посмотреть на того, кто изволил украсть у неё вещь, но Ли резко взяли за затылок и развернули обратно, не давая больше возможности пошевелить головой. — Айщ… Я устал смотреть на твои жалкие попытки, — раздался недовольный голос лидера за спиной.       Парень взял полотенце двумя руками и начал неаккуратно и быстро взъерошивать волосы продюсера, запутывая их и делая немного больно. — Отдай, я сама! — возмущалась Ханыль, пытаясь забрать ткань.       Но Субин продолжал лохматить ей волосы и улыбаться, глядя на разозлённую девушку. Через несколько мгновений Ли случайно схватила парня за руку, из-за чего тот резко остановился. Поняв это, Ханыль быстро убрала свою руку себе на коленки, замерев от смущения. А вот Чхве успел удивиться самому себе, так как ему захотелось, чтобы такая тёплая рука девушки ещё немного поддержала его. Это было так неожиданно и непонятно для него, что ему сейчас хотелось бросить это полотенце девушки в лицо и сказать «Надоело, сама как-нибудь справишься», но его заставили остановиться следующие слова Ханыль: — Ёнджун так аккуратно мне волосы помыл, а ты продолжаешь больно делать, — совсем тихо прошептала та.       Услышав это, Субин нахмурился и начал злиться. Но он продолжил сушить ей волосы, только в этот раз он делал всё аккуратно и очень осторожно, перебирая каждую её прядь. Ханыль села смирно и пытаясь не пошевелиться или сделать что-то не так. Она даже дышала через раз, сверля неестественным взглядом пол. Она боялась спугнуть внезапную заботу и нежность лидера, который с ней каждый раз был груб и неосторожен. — В последний раз, когда я тебе помогаю, — продолжил раздражённо парень и бросил полотенце рядом с девушкой, направляясь в свою комнату. «Да что это с ним?» — удивилась Ли, взяв в руки ткань и аккуратно повесив на стул, который был расположен рядом с диваном, а после посмотрев на дверь комнаты, куда только что зашёл злой лидер. - "Псих!"

***

      Прошло несколько дней с того момента, как Ханыль уживается без своей правой руки. Она успела привыкнуть, даже пыталась всё записывать на уроках, левой рукой получалось очень коряво, но она всё равно старалась. Девушка не стала брать больничный на работе, так как считала, что даже в таком состоянии она способна справиться со всеми делами.       Закончив очередной трудный школьный день, Ли села на автобус и направилась в компанию. Сегодня она была в хорошем настроении, так как большая часть текста была написана, а значит, что она уже на половине пути к победе.       Девушка сидела около окна, облокотив на неё голову и слушая музыку, которая звучала в наушниках. Но Ханыль не знала, что всё это время за ней следили. Несколько девочек сидели на самых задних сидениях автобуса, тихо перешептываясь и кидая злобные и коварные взгляды в её сторону.

***

— Разве она не должна была уже прийти? — сидели за обеденным столиком парни, так как у них был перерыв.       Группа расположилась в подвальном помещении, ведь очень сильно проголодалась, а это было единственное тихое место, чтобы отдохнуть и немного перекусить перед предстоящей практикой. Они обсуждали мероприятие вручение наград, где скоро должны были появится. Парни очень надеялись, что большинство людей проголосуют за них, и не уйдут с пустыми руками.       Субин открыл холодильник, где обычно находились напитки и немного еды, но увидел, что там мышь повесилась. Видимо от голодухи решила жизнь самоубийством покончить. Чхве тяжело выдохнул, так как не хотел такой же судьбы, поэтому направился к выходу. — Я быстро в магазин сгоняю, вам чего-нибудь взять? — обернулся лидер, взглянув на свою группу.

***

      Субин купил самое необходимое для их обеда и немного того, что попросили ребята, поэтому с довольным лицом и предстоящим вкусным перекусом он возвращался обратно в здание. Но шум жестяных банок заставил его остановиться около какого-то здание. Любопытство взяло вверх, ведь Чхве осторожно заглянул за угол, где увидел группу подростков, которые образовали небольшой круг. Субин хотел было уже уйти, но в последний момент увидел их продюсера. Она стояла с опущенной головой, а рядом с ней лежал портфель с разбросанными вещами. Парень навострил свои уши и решил подслушать, что там происходит. — Ли Ханыль, — провопила одна девушка, из-за чего та подняла голову, взглянув на улыбающуюся одноклассницу. — Можешь мне сказать, что это такое? — она протянула телефон, на котором красовалась очень интересная фотография. «Ли Ханыль?» — размышлял про себя Субин, понимая, что он впервые слышит её настоящее имя. — Как так получилось, что ты тут сидишь с очень знаменитым айдолом на лавочке? — Джихё рассматривала фотография, приближая на их лица. — Так ещё и рядом с их компанией… Так ещё и с моим любимым оппой! — милый голосочек девушки тут же пропал, смеясь на громкий и раздражённый.       Она схватила Ханыль за волосы, начиная тянуть их назад. Ли лишь зажмурилась от резкой боли, но продолжала стоять на месте. Она не понимала как попала их фотография с Ёнджуном к ним, ведь в тот момент ни единой души не было рядом. Ну или только девушка так думала.       Увидев насилие над Ханыль, Субин хотел подорваться с места и угомонить их всех, забирая девушку подальше ото всех. Но он вовремя остановился и снова зашёл за здание, тяжело выдохнув. Он знал, что если сейчас появится там, то сделает намного хуже. Да, он сможет защитить её, но это только в этот раз, ведь Ханыль нужно было бы и дальше ходить в школу и учиться среди них. А если Чхве заступиться за неё, то издевок одноклассниц станет в разы больше. — Ты до сих пор пытаешься свои детские песенки писать? — рассмеялась она со всеми остальными. — Ну чего ты молчишь, Ханыль? — она потянула её за волосы ещё сильнее, из-за чего Ли издала еле слышный писк. — Ааа, я кажется всё поняла, — наконец отпустила её Джихё, из-за чего девушка смогла с облегчением выдохнуть, но голова так и продолжала ныть. — Ты ходишь туда и пытаешься им всунуть свои тексты? Думаешь тебя так заметят?       Другие две девушки, стоявшие по обе стороны от Ханыль, резко хватают её за рубашку в области плеч и швыряют вперёд. Девушка падает на асфальтированный пол, ударяясь коленями и проскользив ладонью левой руки, при этом ещё Ли успела сильно прикусить нижнюю губу, которая тут же начала кровоточить. «Почему ты ничего не делаешь?»- начинал злиться Субин, брови сильно нахмурились, а одна рука сжалась в кулак. — «При мне такая смелая, а им ничего сказать даже не можешь? — Ты, — Джихё ударила со всей силой ногой прямо в перебинтованную руку Ханыль. Она сильно зажмурилась, пытаясь не закричать от сильной боли. — Ты думаешь, что если начнёшь лезть к оппе, то тебя заметят? Внимания хочешь?! — продолжала пинать её девушка, только в этот раз это было сделано в полсилы. — Ты оглохла?! Или немой резко стала?       В этот момент Ханыль почувствовала что-то холодное на своей голове. Сладкая жидкость начала стекать по лицу девушки, доходя до школьной формы. Ли сидела и смотрела в пол, продолжая молчать и не двигаться. Она устала. Она безумно сильно устала от этих унижений, но ей было не под силу что-либо сделать. Девушка одна, а тут огромная толпа. — Ой, что же это? — наигранно удивившись и приставил одну ладонь ко рту, одноклассница подняла с пола тетрадь, где Ханыль записывала все свои идеи к песням. — Ух ты, так много пишешь? — пролистывала она страницу за страницей, рассматривая почерк Ли. — Какой же бред… — Джихё начала вырывать листок, из-за чего Ханыль подняла свой перепуганный взгляд. — Твои глупые мечты и фантазии никогда не станут явью, в курсе? — она продолжала рвать, потом мять всё в комок и кидать эти шарики в лицо продюсера. — Боже, какая же ты жалкая, Ли Ханыль…       Разделав уже всю тетрадку, девушка открыла литровую бутылку воды и начала обливать все скомканные страницы, которые лежали вокруг Ли. Остатки она конечно же не забыла выплеснуть Ханыль в лицо, из-за чего та зажмурилась, чтобы капельки не попали ей в глаза. — Ещё раз увижу что-то подобное, — показывала она фотографию на телефоне. — То только этим ты уже явно не отделаешься, — оскалилась одноклассница, угрожая девушке. Она в последний раз ткнула со всей силы Ханыль в лоб, а она в свою очередь оттолкнулась назад от грубого толчка, подставляя руку и пытаясь удержаться, чтобы не упасть на спину. — Пока-пока, дорогая моя!       Все девочки тут же звонко рассмеялись, глядя на всю картину. Они развернулись и начали уходить, громко обсуждая какая же их одноклассница крутая, из-за чего та шла с довольной улыбкой и гордо поднятой головой. Субин увидел, что они направляются в его сторону, поэтому отошёл немного, развернувшись к ним спиной. Они не заметили парня, но когда проходили мимо, у него так чесались руки, чтобы взять эту Джихё за волосы и выбить ей всю дурь из головы.       Когда девушек уже не было видно, он осторожно взглянул на своего продюсера. Она сидела в такой же позе, а после схватилась за больную руку, которая продолжала ныть от всех этих побоев. Ханыль тяжело выдохнула и пыталась встать, но ноги подкосились и она снова упала на пол, ударяясь копчиком. У Субина было дикое желание сейчас подойти и помочь ей, но он знал, что девушка сейчас навряд ли хотела, чтобы её хоть кто-то видел, когда она находится в таком состоянии. Ли с горем пополам встала, и начала собирать все листки с пола, закидывая их к себе в портфель. Парень думал, что когда они уйдут, она расплачется, но этого не случилось, что ещё больше удивляло Субина. «Ли Ханыль, с тобой всё хорошо?» — ему очень хотелось подойти и задать этот вопрос, но он только сжал руки в кулак ещё сильнее, а после направился обратно в компанию.

***

      Девушка только спустя полчаса смогла собраться с силами и зайти в здание, начиная медленно перебирать ноги к звукозаписывающей студии. В голове был бардак, можно было даже сказать ураган, который не мог уйти. Первым о чем она подумала — чтобы рядом оказался Ёнджун, который смог бы отвлечь её, как это он обычно и делал. Ей так хотелось высказаться обо всём, ощутить поддержку, но она не хотела нагружать кого-то своими никому ненужными проблемами.       Девушка зашла в комнату и замерла, увидев всю группу, которая о чем-то переговаривала и видимо ждала продюсера, иначе зачем им тут сидеть? — О, ты пришла? — первым обратил внимание Тэхён, посмотрев в сторону двери. — Почему так долго? — чуть ли не плакал Хюннин Кай.       Девушка спрятала левую руку за спину, на ладони которой красовались царапины. Ханыль очень не хотела, чтобы они сейчас видели что с ней. Ли немного улыбнулась, опустив голову. Ранка, на которой только застыла кровь, начала болеть, поэтому улыбка сразу же сошла с её лица. Но Субин видел её колени, которые казалось прошли афганскую войну, поэтому сильно нахмурился, вспоминая всё, что он увидел ранее. — Ты же нам хотела показать что-то, вот мы и пришли, — нарушил неловкое молчание Ёнджун, немного прокашляв в кулак. — Ты написала текст? — А, — опомнилась Ханыль, рассматривая всех присутствующий. — Так получилось, что я потеряла тетрадь, где всё записано, — начала нелепо смеяться та, переминая свои пальцы за спиной. «Ложь.» — пронеслось в голове у лидера, поэтому он скрестил руки на груди. — Наверное в школе где-то оставила… «Наглая ложь.» — Как только найду её, то сразу же вам покажу! — продолжала она глупо улыбаться и не сталкиваться ни с кем взглядом. — Держи, — внезапно встал Чхве из-за стола и подошёл к девушке. Ханыль аккуратно взяла плитку мятного шоколада, начиная рассматривать её, а потом удивленно взглянув на Субина. — Для твоих глупых мозгов, — успел он рассмотреть её пострадавшую левую руку. После этих слов он с таким же серьёзным лицом вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. — Между вами что-то происходит? — удивленно подскочил к продюсеру Бомгю. — Просто он никогда и никому свою шоколадку не отдаёт… — после этих слов Чхве довольно заулыбался, уже напридумывав себе в голове всякого, и тоже удалился из помещение, оставляя удивленную Ханыль стоять на месте.

***

      Она вернулась домой очень уставшая, так как рабочий день выдался безумно тяжелым. На работе Ли доставала все мокрые и скомканные листы, разворачивала их и пыталась собрать воедино. На многих страницах текст поплыл и было сложно разобрать слова, но Ханыль всеми силами пыталась вспомнить весь текст, записывая в новую купленную тетрадь. Её спасала, наверное, одна лишь шоколадка, которая придавала ей сил, и почему то делала счастливой. Правильно говорят, что сладости сильно стимулируют в мозге выработку эндорфинов.       Зайдя в дом, она увидела парней, каждый из которых занимался своим делом, но все были как-то взбудоражены. Кто-то носился по дому, кто-то поправлял свою одежду и любовался в зеркало, а кто-то танцевал джигу-дрыгу прямо в гостиной. — Люблю тебя, — говорил Бомгю, который стоял около большого зеркала в коридоре вместе с Хюннин Каем, подбежавший к нему секундой ранее. — Ооо, хён, я тоже тебя люблю, — расплылся в улыбке младший, повиснув на Чхве, как коала на ветке. — Я говорил это своему отражению! — пытался выбраться из крепкой хватки тот, а Кай сделал грустное личико и сразу же подбежал к девушке, которая продолжала стоять на пороге. — Скай-я, он меня обижает! — начал он наиграно шмыгать носом, показывая на Бомгю. — Никто меня не любит в этом доме!       Вся это ситуация очень рассмешила Ханыль, из-за чего она смогла впервые за день искренне улыбнуться, смотря как начали ругаться парни друг с другом. — А ты чего встала, иди собирайся тоже, — прошёл мимо серьёзный и немного раздраженный Субин, после чего девушка показала пальцем на себя, удивленно посмотрев на него. — Да, ты… Чтобы через пять минут готовая около двери стояла.       Ханыль очень удивилась, так как совсем не знала куда они собираются, но послушно пошла переодевать свою школьную форму. Расспрашивать парня, а особенно спорить с ним не очень-то хотелось, поэтому Ли решила в этот раз ему никак не перечить.       Ребята уже ехали и обсуждали предстоящий вечер. Из всего сказанного девушка поняла только то, что они едут на «корпоратив», где будет много известных групп отмечать какой-то праздник. Менеджер сказал, что строго следить за всеми не будет, но предупредил, чтобы они не напивались и вели себя культурно. Это ещё больше напугало Ханыль. Но Ли радовало то, что они взяли её с собой, так как одной оставаться в доме было бы довольно страшно и скучно.       Доехав до места, они начали заходить в какое-то здание, проходя мимо серьёзных охранников. Ханыль сразу же зажмурила газа от таких резких смен разных цветов, а в нос ударил сильный запах алкоголя. Вокруг было много людей, из-за чего им пришлось в прямом смысле слова пробиваться сквозь них. Некоторые сидели за небольшими диванчиками, переговаривая друг с другом, некоторые танцевали под громкие и режущие слух басы, а кто-то сидел за барной стойкой и одиноко попивал свой напиток. «Это и есть корпоратив?» — рассматривала девушка всё вокруг. Ей казалось, что они сейчас приедут в культурное место, где будут стоять столы с закусками, все будут официально одеты. Но то, что Ханыль сейчас видела, было больше похоже на клуб, где отрывалась вся молодежь.       Ли ненадолго отвернулась, как сразу же потеряла из виду парней, которые буквально секунду назад были рядом с ней. Стало немного страшно, так как кроме них она никого больше не знает. Ну то есть большинство знает, ведь видела их по телевизору или слушала их музыку, но лично с ними Ханыль не была знакома.       Девушка отошла в более безлюдное место, оказавшись около барных стоек. Она думала, что хоть тут сможет рассмотреть группу, но их будто бы след пропал. К Ханыль тут же подошёл бармен и поставил около неё бокал с синей жидкостью, трубочкой и милым зонтиком сверху. Он подмигнул девушке, а после продолжил обслуживать остальных гостей. Она скептически осмотрела предмет, но ей очень хотелось пить, поэтому решила сделать глоток. Горло сразу же начало печь, а во рту появляться горький привкус. Ханыль скривилась, поняв, что это какой-то алкогольный коктейль, но после почувствовался приятный сладкий вкус, что Ли очень понравилось и она продолжила его пить, глядя на танцующую толпу.

***

      Прошло уже около двух часов, а голова девушки начала кружиться. Она выпила только два бокала, но так как она пила впервые и делать это явно не умела, то её начало заносить. Она взяла какую-то открытую стеклянную бутылку с непонятным содержимым и направилась на улицу. В помещении было очень громко и душно, поэтому ей нужно было освежиться. — Ты не видел нашего продюсера? — подошёл Ёнджун к макнэ, который уже явно был в стелечку и отжигал во всю на танцполе. Тот отрицательно покачал головой и продолжил «прыгать и скакать» с остальными. — Она пропала? — спросил Субин, который разговаривал с другой группой, но услышал как старший разыскивает девушку. — Как только мы сюда зашли, я её сразу же потерял…       Лидер нахмурился и тоже вскочил с диванчика, начиная ходить во всему помещению. В голову сразу полезли плохие мысли, что она могла забрести куда-то не туда или начать разговаривать с пьяными и очень раскрепощёнными людьми. Но он с облегчением выдохнул, когда вышел на улицу и увидел Ханыль одну, которая сидела на лавочке и разглядывала звезды на небе. — О, Субина-а, — протянула девушка, расплываясь в пьяной улыбке, когда увидела, что лидер присел рядом. Чхве удивленно посмотрел на неё, не ожидав услышать такое ласковое произношение своего имени от продюсера. — Ты сколько выпила? — скривился парень, а потом забрал у Ли бутылку, когда она собиралась сделать очередной глоток. — Ты в курсе, что в одиночестве так ещё и с горла пьют одни алкоголики? — тут же начал рассматривать этикетку парень, а глаза расширись, когда он понял, что она пила крепкое виски. — С ума сошла?! — тут же легонько ударил её по голове Субин. — Ай, ну чего так грубо-то? — надула она губки, потирая место ушиба рукой. — И вообще! Не стыдно вам? Бросили меня одну… — тут же начала грустить Ханыль, опуская взгляд на свои кроссовки. — Знаешь как мне скучно было?       Повисло неловкое молчание между ними. Они смотрели друг на друга некоторое время, а потом одновременно стали разглядывать небо и задумались о своём. Всё это продолжалось до тех пор, пока Ханыль тяжело не выдохнула и не нарушила тишину. — Жизнь бывает несправедливой, правда ведь? — продолжала она смотреть на небо затуманенными глазами, в то время как Субин перевёл на неё непонимающий взгляд. — Вот кому-то везёт, у них есть друзья, любящие родители, крыша над головой в конце концов! А кто-то страдает, пытаясь выжить на последние гроши, — девушка пьяно заулыбалась, закрывая глаза. — Ты мне сейчас душу хочешь выложить и на жизнь свою несчастную пожаловаться? — приподнял одну бровь Чхве, немного ухмыльнувшись. — А можно? — обрадовалась девушка, разворачиваясь к парню и останавливаясь около лица максимально близко. — Нельзя, — строго сказал тот, убирая рукой голову девушки подальше. — Всё началось с моего рождения… — снова Ханыль посмотрела на небо, облокотившись о спинку скамейки. — Воу-воу-воу, притормози, — рассмешило это парня. — Во-первых я сказал, что нельзя, — Субин говорил одно, но думал совсем другое, так как ему было интересно, что же мучает девушку столько времени. Он хотел узнать её, но пытался держаться на расстоянии как и раньше. — Во-вторых, ты бы ещё с эры динозавров начала… — Знаешь, я всегда думала, что у меня самые лучшие родители… — продолжила Ли, проигнорировав слова парня. Наверное, это именно то, что ей и было нужно сейчас. Язык сам говорил, не контролировав себя, но Ханыль так хотела выговориться, пусть даже фонарному столбу или надоедливому Субину. — Хотя я и сейчас так думаю, но мне так не хватает любви родителей. Мама погибла, когда мне было восемь, а папа после этого положил на меня огромный болт. Сразу же женщину другую в дом привёл, представляешь? Тогда и вся жизнь моя пошла по одному хорошему месту. Унижение от мачехи и сводной сестры, травля одноклассниками со средней школы, нехватка средств. Даже сегодня меня просто избили, так как этим глупым подросткам некуда выплеснуть свои негативные эмоции! Я жила как в аду каком-то, горбатясь на нескольких подработках и пытаясь заработать себе на жизнь и университет. Со мной была только моя мечта…       Субин внимательно слушал девушку, завороженно смотрев на неё. Уголки её губ иногда поднимались, но тут же опускались вниз, когда в голове всплывали все самые ужасные моменты. — И я… — девушка замолчала ненадолго, а её глаза начали закрываться, — Я не понимаю что со мной не так! Я хорошая, послушная, дружелюбная, но будто бы весь мир против меня. Я не понимаю, почему именно я, почему именно надо мной так смеётся жизнь и плюёт мне в лицо ядом, заставляя проходить все круги ада по кругу… Может я в прошлом убила какую-нибудь важную личность? — Ханыль посмотрела на внимательного Субина и рассмеялась. Сейчас она была похоже на чокнутую, или на психа, который только выбежал из больницы. — Что я сделала не так? Что со мной не так?! — чуть ли не крикнула девушка, перепугав парня рядом от такой резкой смены настроения. — Даже ты, Чхве Субин, сразу начал ненавидеть меня, как только увидел! «Я не ненавижу тебя…» — хотелось ему произнести вслух, но он молчал, продолжая слушать и наблюдать за пьяной девушкой, которая уже явно не могла здраво мыслить. — Ты, — девушка ударила кулачком об грудь парня, — Ты, маленький паршивец, — ещё удар за ударом. — Продолжаешь портить мне жизнь, как и все остальные! — её голос становился всё тише, начиная вздрагивать. — Может ты хотя бы объяснишь почему так цепляешься за меня, а? — крикнула девушка на парня. — Моя мама всегда говорила, что у меня будет много друзей, которые всегда мне будут помогать, но почему такого нет, а, мам? — в этот раз она обратилась к женщине, устремляя голову наверх и вспоминая добрую и такую нежную улыбку матери. — Ты хоть знаешь как мне тяжело живёться, а? Почему тогда бросила меня?       Девушка ошеломлённо провела по своей щеке, откуда только что протекла дорожка из слёз. Она посмотрела на руку и по-глупому улыбнулась. Когда она в последний раз плакала? Ханыль уже даже и забыла какого это. Но она чувствовала, что это было ей необходимо. Она так долго держала всё в себе.       Ли начала громко плакать, а с каждой секундой плач увеличивался всё больше. Это очень сильно напугало Субина, который с большими глазами смотрел на девушку. Он бы мог сейчас обозвать её сумасшедшей, сказать, что она не в себе и уйти. Но вместо этого парень схватил рукой её за затылок и резко пододвинул к себе. Теперь девушка упиралась в его грудь, продолжая плакать и всхлипывать, изредка колотя парня и обзывая. А тот в свою очередь просто поглаживал её по спине. Он не знает, что делать, так как ему не случалось успокаивать плачущего человека, особенно который нёс столько проблем в себе. Поэтому он просто продолжал сидеть рядом, облокотив свой подбородок об её голову.       Через некоторое время плач прекратился, и наступила полная тишина. Субин сначала очень испугался, но когда понял, что девушка просто отключилась и заснула, то тут же выдохнул, смотря на спящую Ханыль. Он поправил ей выбившуюся прядь за ухо, а после встал, поднимая девушку на руки. — Давай её мне, я отвезу её домой, — из неоткуда появился самый старший, серьёзным взглядом смотрев на Субина и протягивая руки, уже пытаясь забрать продюсера. — Зачем? — удивился тот и сделал шаг назад, тем самым не отдавая девушку. — Субин, — тяжело выдохнул Чхве, потерев свою переносицу. — Я отвезу её домой, что не понятного? — Я и сам в состоянии это сделать, — грубо ответил парень, начиная идти вперёд в попытках обойти старшего. — Что это? — улыбнулся парень, но взгляд выражал полное недовольство и гнев. — Наш любимый женоненавистник испытал тёплые чувства? Никогда бы не подумал, что ты будешь успокаивать плачущую девушку... — Не лезь не в своё дело, — чуть ли не прошипел Субин. Они стояли и смотрели друг на друга испепеляющими глазами, будто бы пытаясь прожечь дыру в голове. — Или что, тебе наш продюсер нравится? Что ты за неё печёшься так? — А если нравится, то что ты сделаешь?