Быть настоящими

Энджел извивается вокруг шеста, стройный и гибкий, будто жара ночного клуба в центре Пентаграда чуть-чуть его подплавила. Энджел красив, в его исполнении самый пошлый стриптиз - искусство, которое уже давно превратилось в рутину. Валентино сидит за столом, который ближе всех к сцене, медленно посасывает из бокала вино и нижними руками ласкает свой стояк. Энджел, его прекрасный паучок - ох, он действительно знает, как возбудить даже Валентино, прожжённого оверлорда похоти! Это даже отчасти льстит Валентино. Он точно не прогадал тогда, много лет назад. Энджел, в последний раз обернувшись вокруг шеста и закинув ногу на него выше собственной головы, посылает воздушный поцелуй - вроде бы публике, но Энджел просто не сводит взгляда с Валентино, и тот уверен - поцелуй предназначен ему. Тому, кто поднял Энджела, тому, кто зажёг его и заставил сиять на пентаградских билбордах. Энджел сходит со сцены. И, когда он направляется к барной стойке, Валентино хватает его за руку и быстро произносит: - Встретимся в гримёрке, кексик. *** Они действительно встречаются в гримёрке. Энджел сидит возле трюмо, слегка насупившись, расчёсывая всклокоченный и взмокший пушок и оборачиваясь в ту же секунду, когда Валентино открывает дверь и заходит. - Здравствуй, сладкий мой, - Валентино подходит сзади и обнимает Энджела. - Здравствуй, Вэл, - отвечает Энджел сутенёру и, повернув голову, смотрит прямо в его затонированные очками-сердечками глаза. - Скажи, тебе нормально притворяться, постоянно всем врать, даже себе? - О чём ты, кексик? - Все считают, что ты жесток ко мне. Все считают, что ты босс, которого врагу не пожелаешь. Мы оба понимаем, что это не так. Но почему ты продолжаешь строить из себя тирана и поддерживать этот миф, в который верит всё адское общество? Тебе нормально? Валентино замолкает, чуть отстраняется, подперев рукой подбородок, замолкает буквально на несколько секунд. Энджелу они кажутся чуть ли не вечностью. - Нет. Мне не нормально. - Почему ты не объявишь всем, что мы в отношениях? - Потому что мне важна моя и твоя репутация, сладкий. Прости. - То есть мы можем быть настоящими только за закрытыми дверями? И так будет всегда? - А вот этого я сказать не могу. Кто знает, что случится завтра. Возможно, случится именно то, что выведет нас с тобой на свет, как заблудших мотыльков... - И тогда мы сможем быть настоящими? Вэл... - в лице Энджела вспыхивает надежда. Надежда на искренность не только друг перед другом. - Это может случиться завтра, а может через сотню лет. - Я готов ждать хоть тысячу. Было бы чего ждать... Энджел внезапно вскакивает и прыгает на руки Валентино. Тот, едва успев его подхватить, кружит его по всей гримёрке, и каблуки на длинных ногах цокают громко, в самом сердце отдаваясь. Энджел взгляда с Валентино не сводит. Взгляд его полон искренней любви и привязанности - и встречается с таким же искренним, любящим, крепко привязанным взглядом. Быть настоящими в их случае сродни моральному самоубийству. Но кто знает, что случится завтра, действительно...